Решение № 2-2259/2024 2-283/2025 2-3585/2024 от 17 февраля 2025 г. по делу № 2-2259/2024

Дело № 2-283/2025 (2-3585/2024; 2-2259/2024) Копия


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь 4 февраля 2025 года

Мотивированное решение составлено 18 февраля 2025 года

Пермский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Симкина А.С.,

при секретаре судебного заседания Швецовой Н.Д.,

с участием истца – ФИО1,

представителя истца – ФИО1 – ФИО2,

ответчика – ФИО3,

представителя ответчика – ФИО3 – ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование иска, с учётом его уточнения, указано, что 15 января 2024 г. на перекрёстке автомобильных дорог около многоквартирного дома, расположенного по адресу: <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием транспортного средства«KiaRio», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, и транспортного средства «MitsubishiLancer», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, нарушившей п. 6.2, п. 10.1, п. 13.9 Правил дорожного движения. В результате ДТП транспортному средству истца причинены механические повреждения. Согласно экспертному заключению от 21 марта 2024 г. стоимость восстановительного ремонта транспортного средства«KiaRio», государственный регистрационный знак №», составила 99 500 руб.; стоимость составления экспертного заключения составила 5 000 руб. Для осмотра автомобиля истца ответчику направлена телеграмма, стоимостью 786,28 руб. Таким образом, убытки истца составили 105 286,28 руб. Гражданская ответственность ответчика на момент ДТП не былазастрахована по правилам ОСАГО. Согласно заключению судебной экспертизы стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «KiaRio», государственный регистрационный знак №, составила 209 539,17 руб. В этой связи в пользу истца с ответчика подлежат взысканию убытки, в размере 215 325,45 руб. (том 1, л.д. 3-5; том 2, л.д. 125-127).

Истец в судебном заседании искподдержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, с учётом уточнения иска, пояснил, что ответчик двигался на мигающий зелёный сигнал светофора.

Представитель истца в судебном заседании искподдержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, с учётом уточнения иска.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, из содержания которых следует о том, что ответчик двигался с допустимой скоростью и в соответствии с Правилами дорожного движения; ответчик не имел технической возможности предотвратить ДТП из-за условий, в которые его поставил истец, что подтверждается заключением экспертов. Таким образом, ДТП находится в причинной связи с действиями истца, нарушившим п. 13.4 Правил дорожного движения (том 2, л.д. 86-87).

Эксперт ФИО4, подготовивший экспертное заключение по результатам проведённой судебной экспертизы, в судебном заседании пояснил, что при проведении судебной экспертизы отсутствовала необходимость в выезде на место ДТП, поскольку все данные для проведения исследования имелись; водитель автомашины «Митсубиси» (ФИО3) проезжал на желтый сигнал светофора и имел право проезда на желтый сигнал светофора, учитывая, что в момент включения желтого сигнала светофора автомашине под управлением ФИО3 до стоп-линии оставалось 19 м. (стр. 23 экспертного заключения) и она не имела возможности остановить автомобиль, так как при скорости 40 км/час остановочный путь составил бы 29,8 м. (стр. 23 экспертного заключения), в связи с чем Ш.А.ИБ. имела преимущественное право проезда, а Л.И.ИБ. обязан был уступить дорогу. Разрешенная скорость на дороге составляла 40 км/час, Ш.А.ИБ. двигалась на автомобиле со скоростью 40 км/час с учётом объяснения Ш.А.ИБ., имеющегося в административном материале. В части представленной рецензии на экспертное заключение ФИО4 пояснил, что сертификация экспертов не является обязательной, эксперты использовали рекомендуемые Минюстом России документы – Определение по видеозаписи фиксирующем событие ДТП, положения и параметров движения его участников, 2022; указанное рецензентом в рецензии (стр. 6) программное обеспечение - СОНИ-Вегас ПРО 12.0 – в Методических рекомендациях отсутствует;эксперты отталкивались не от времени включения зелёного сигнала светофора (для пешеходов), а от времени включения красного сигнала светофора.

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, эксперта, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу пп. 6 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу.

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе путём возмещения убытков.

В соответствии с п. 1, п. 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Положением п. 2 ст. 209 ГК РФ установлено, что совершение собственником по своему усмотрению в отношении принадлежащего ему имущества любых действий не должно противоречить закону и иным правовым актам и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.

В силу ст. 210 ГК РФ собственник несёт бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п. 1, п. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из анализаправовых норм, предусмотренных ст. ст. 15, 1064 ГК РФ, следует, что для наступления деликтной ответственности необходимы следующие условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

В силу п. 1, п. 2 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и п. 3 ст. 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причинённый этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причинённый источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

По смыслу ст. 1079 ГК РФ ответственность за причинённый источником повышенной опасности вред несёт его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и п. 3 ст. 1083 ГК РФ.

Вред, причинённый в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064).

В силу ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить повреждённую вещь и т.п.) или возместить причинённые убытки (п. 2 ст. 15).

Согласно п. 2, п. 3 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причинённого гражданином, с учётом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинён действиями, совершенными умышленно.

Из разъяснений, содержащихся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Из взаимосвязи указанных правовых норм и их разъяснений следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества, в случае если не установлено, что лицо, явившееся фактическим причинителем вреда, управляло транспортным средством на законном основании, либо противоправно им завладело.

Таким образом, владелец источника повышенной опасности, принявший риск причинения вреда таким источником, как его собственник, несёт обязанность по возмещению причинённого этим источником вреда, за исключением случаев, когдалицо (не собственник транспортного средства), причинившее вред, управляло источником повышенной опасности на законном основании, либо когда владелец источника повышенной опасности докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц, в связи с чем ответственность за вред, причинённый источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником.

Согласно правовой позиции, приведённой в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П, в силу закреплённого в ст. 15 ГК РФ принципа полного возмещения причинённых убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания п. 5.3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П следует, что в силу вытекающих из Конституции Российской Федерации, в том числе её ст. 55 (ч. 3), принципов справедливости и пропорциональности (соразмерности) и недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц (ст. 17, ч. 3) регулирование подобного рода отношений требует обеспечения баланса интересов потерпевшего, намеренного максимально быстро, в полном объёме и с учётом требований безопасности восстановить повреждённое транспортное средство, и лица, причинившего вред, интерес которого состоит в том, чтобы возместить потерпевшему лишь те расходы, необходимость осуществления которых непосредственно находится в причинно-следственной связи с его противоправными действиями.

В соответствии с разъяснением, приведённым в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесённые соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространённый в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Положениями Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) предусмотрено обязательное страхование риска гражданской ответственности владельцев транспортных средств на случай причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства.

Из содержания ст. 1 Закона об ОСАГО следует, что владельцем транспортного средства является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Положением ст. 3 Закона об ОСАГО закреплён принцип недопустимости использования на территории Российской Федерации транспортных средств, владельцы которых не исполнили установленную Законом об ОСАГО обязанность по страхованию своей гражданской ответственности.

В соответствии с п. 6.2, п. 6.14, п. 10.1, п. 13.9 Правил дорожного движения, утверждённых постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 (далее – Правила дорожного движения), круглые сигналы светофора имеют следующие значения: желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных п. 6.14 Правил дорожного движения, и предупреждает о предстоящей смене сигналов (п. 6.2).

Водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых п. 6.13 Правил дорожного движения, разрешается дальнейшее движение.

Пешеходы и лица, использующие для передвижения средства индивидуальной мобильности, которые при подаче сигнала находились на проезжей части, должны освободить её, а если это невозможно - остановиться на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений (п. 6.14).

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (п. 10.1).

На перекрёстке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

На таких перекрёстках трамвай имеет преимущество перед безрельсовыми транспортными средствами, движущимися в попутном или встречном направлении по равнозначной дороге, независимо от направления его движения (п. 13.9).

Согласно п. 13.4 Правил дорожного движения при повороте налево или развороте по зелёному сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В этой связи, исходя из установленных ГПК РФ принципов диспозитивности и состязательности, правомерность заявленных исковых требований определяется судом на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование (опровержение) их правовых позиций.

Из материалов гражданского дела следует и судом установлено, что 15 января 2024 г. около 19.15 час.по адресу: <адрес>, произошло ДТП с участием транспортного средства«KiaRio», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1 и под его управлением, и транспортного средства «MitsubishiLancer», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО3 и под её управлением (том 1, л.д. 19, 61-62; административный материал по факту ДТП, л.д. 4).

В результате ДТП транспортным средствам истца и ответчика причинены механические повреждения.

Гражданская ответственность владельца транспортного средства- «KiaRio», государственный регистрационный знак № (ФИО1), на основании договора ОСАГО на момент ДТП была застрахована в АО «<данные изъяты>», что подтверждается приложением к определению по делу об административном правонарушении (том 1, л.д. 19; административный материал по факту ДТП, л.д. 4), страховым полисом (административный материал по факту ДТП, л.д. 8).

Гражданская ответственность владельца транспортного средства - «MitsubishiLancer», государственный регистрационный знак № (ФИО3), на основании договора ОСАГО на момент ДТП не была застрахована, что подтверждается приложением к определению по делу об административном правонарушении (том 1, л.д. 19; административный материал по факту ДТП, л.д. 4).

Определением должностного лица ДПС ГИБДД Управления МВД России по <адрес> 31 января 2024 г. в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО3 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (отсутствие состава административного правонарушения) (том 1, л.д. 19; административный материал по факту ДТП, л.д. 3).

Из содержания постановления по делу об административном правонарушении, вынесенного должностным лицом ДПС ГИБДД Управления МВД России по <адрес> 31 января 2024 г., следует, что:

ФИО1, управляя автомобилем «KiaRio», государственный регистрационный знак №, в нарушение п. 13.9 Правил дорожного движения при повороте налево на регулируемом перекрёстке не уступил дорогу и допустил столкновение с автомобилем «MitsubishiLancer», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3;

ФИО3, управляя автомашиной «MitsubishiLancer», государственный регистрационный знак №, не учла дорожные, погодные метеорологические условия, допустив столкновение с автомашиной«KiaRio», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1;

административное делопроизводство в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (отсутствие состава административного правонарушения) (том 1, л.д.41; административный материал по факту ДТП, л.д. 10).

Согласно экспертному заключению от 21 марта 2024 г. №, подготовленному специалистом ООО «<данные изъяты>», стоимость восстановительного ремонта автомобиля «KiaRio», государственный регистрационный знак №, составила без учёта износа 99 500 руб. (том 1, л.д. 11-49).

В целях определения причин возникновения ДТП, определения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, принадлежащего истцу, с учётом несогласия ответчика с наличием его вины в совершении ДТП и для определения обстоятельств, имеющих значение для разрешения гражданского дела, на основании ходатайств истца, ответчика определением суда от 28 октября 2024 г. по гражданскому делу назначена судебная автотехническая экспертиза (том 1, л.д. 232-240).

Согласно выводам, изложенным в заключении экспертов ООО «<данные изъяты>» ФИО4, ФИО5№-С, установлены следующие обстоятельства:

в рассматриваемой дорожной ситуации, для предотвращения ДТП водитель автомобиля КТС «KiaRio» должен был руководствоваться требованиями п. 13.4 Правил дорожного движения; в рассматриваемой дорожной ситуации, для предотвращения ДТП водитель КТС «Mitsubishi» должен был руководствоваться требованиями абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения;

решение вопроса о нарушении водителями транспортных средств требований пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации требует юридической оценки всех материалов дела, в том числе и настоящего заключения эксперта, и, следовательно, выходит за пределы компетенции эксперта автотехника;

в рассматриваемой дорожной ситуации возможность предотвращения столкновения с КТС «Mitsubishi» зависела не от технических характеристик КТС «KiaRio», а от выполнения его водителем (водителем КТС «KiaRio») требований п.13.4 Правил дорожного движения, то есть, уступив дорогу КТС «Mitsubishi», заканчивающему проезд перекрёстка, водитель КТС «KiaRio» имел возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие;

водитель КТС «Mitsubishi» в момент начала выполнения манёвра левого поворота водителем КТС «KiaRio» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств путём торможения;

решение вопроса о том, находятся ли действия водителя автомобиля «KiaRio» и водителя автомобиля «Mitsubishi» в причинно-следственной связи с совершенным ДТП требует юридической оценки всех материалов дела, в том числе и настоящего заключения эксперта, и, следовательно, выходит за пределы компетенции эксперта автотехника;

по результатам осмотра транспортного средства выявлены повреждения автомобиля «KiaRio», государственный регистрационный знак № (описаны в заключении);

стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «KiaRio», государственный регистрационный знак №, без учёта износа составляет: на дату исследования – 209 539,17 руб., на дату ДТП (15 января 2024 г.) - 165 481,77 руб.;

размер утраты товарной стоимости составляет: на дату ДТП (15 января 2024 г.) – 17 744,40 руб.; размер утраты товарной стоимости на дату исследования определить невозможно (п. 8.3 методических рекомендаций) (том 2, л.д. 8-59).

Оценивая экспертное заключение, подготовленное экспертами ООО «<данные изъяты>» ФИО4, ФИО5, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, поскольку при составлении заключения экспертами учитывались данные представленных на экспертизу материалов гражданского дела, административного материала по факту ДТП, фотоматериалов повреждённого транспортного средства, видеозапись с места ДТП; проведены необходимые исследования; заключение экспертов является ясным, полным, мотивированным и обоснованным, содержит описание проведённого исследования и сделанные в результате его выводы; экспертное заключение содержит однозначные выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование которых экспертами приводятся соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основывается на исходных объективных данных, а также на использованных при проведении исследования нормативных актах, научной и методической литературе; эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ; в экспертном заключении указаны данные о квалификации экспертов, образовании и стаже их работы; экспертное заключение соотносится с иными исследованными судом доказательствами; оснований сомневаться в правильности и обоснованности экспертного заключения не имеется.

В ходе судебного разбирательства эксперт ФИО4 подтвердил выводы, изложенные в подготовленном им экспертном заключении, представил аргументированные пояснения в обоснование выводов, приведённых в экспертном заключении.

По смыслу ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научных методов исследования.

Вместе с тем суд, при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта, не может пренебрегать иными имеющимися по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а положением ч. 3 ст. 86 ГПК РФ предусмотрено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и в их совокупности.

Не согласившись с указанным экспертным заключением, истцом представлена рецензия (экспертное исследование) эксперта ООО НПО «<данные изъяты>» ФИО6, из содержания которой (которого) следует вывод о том, что заключение экспертов ООО «<данные изъяты>» ФИО4, ФИО5 выполнено не в полном объёме. Экспертами ошибочно определено в расчётах значение удаления (расстояние) в момент включения желтого (запрещающего) сигнала светофора и соответствия требованиям Правил дорожного движения в действиях водителей. С технической точки зрения водитель автомобиля «Mitsubishi» располагал технической возможностью остановиться до знака «СТОП», светофорного объекта в момент включения запрещающего (желтого) сигнала светофора, и, следовательно, в его действиях усматривается несоответствие требованиям п. 6.2 Правил дорожного движения; его действия с технической точки зрения находились в причинной связи сданным происшествием.

Экспертом ФИО4 в судебном заседании даны аргументированные пояснения, из содержания которых следует о том, что доводы, приведённые в рецензии, являются несостоятельными.

Исследовав и проанализировав представленные сторонами доказательства, суд считает необходимым принять в качестве допустимого и достоверного доказательства заключение экспертов ООО «<данные изъяты>» ФИО4, ФИО5 по основаниям, изложенным в настоящем решении.

Допустимых доказательств, опровергающих выводы экспертного заключения, суду не представлено, а изложенные истцом, его представителем суждения (доводы) относительно экспертного заключения не свидетельствуют о его недостоверности; выводы, приведённые в рецензии (экспертном исследовании) эксперта ООО НПО «<данные изъяты>» ФИО6, являются несостоятельными, поскольку в данной рецензии выражено субъективное мнение специалиста относительно экспертного заключения, который об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался.

Таким образом, исследовав и проанализировав в совокупности имеющиеся доказательства, принимая во внимание выводы экспертного заключения и пояснения эксперта ФИО4, суд приходит к выводу о том, что вина в совершении ДТП, произошедшего 15 января 2024 г., должна быть возложена наФИО1, который при управлении транспортным средством «KiaRio», государственный регистрационный знак №, при выполнении манёвра (левого поворота), в нарушениеп. 13.4 Правил дорожного движения не уступил дорогу транспортному средству «MitsubishiLancer», государственный регистрационный знак №, движущемуся со встречного направления прямо, при этом судом установлено, что, уступив дорогу автомобилю «Mitsubishi», заканчивающему проезд перекрёстка, водитель «KiaRio» (истец) имел возможность предотвратить ДТП; водитель же автомобиля «Mitsubishi» (ответчик) в момент начала выполнения манёвра (левого поворота) водителем «KiaRio» (истцом) не располагал технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств путём торможения.

В постановлении по делу об административном правонарушении от 31 января 2024 г. должностным лицом органа ГИБДД сделан вывод о том, что ФИО1, управляя автомобилем «KiaRio», государственный регистрационный знак №, не уступил дорогу и допустил столкновение с автомобилем «MitsubishiLancer», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3

Также в указанном постановлении сделан вывод о том, что ФИО3, управляя автомашиной «MitsubishiLancer», государственный регистрационный знак №, не учла дорожные, погодные метеорологические условия, допустив столкновение с автомашиной «KiaRio», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1

Между тем указанный вывод в отношении ответчика не свидетельствует о нарушении ФИО3 Правил дорожного движения с учётом заключения судебной экспертизы, а также пояснений эксперта ФИО4, согласно которым ФИО3 имела право проезда на желтый сигнал светофора, так как в момент включения желтого (запрещающего) сигнала светофора удаление транспортного средства под управлением ФИО3 до светофорного объекта составляло 19 м., и, следовательно, ФИО3 не имела возможности остановить автомобиль до светофорного объекта, так как при скорости движения 40 км/час остановочный путь составлял бы 29,8 м.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что несоответствие действий водителя ФИО1 требованию п. 13.4 Правил дорожного движения находится в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, в связи с чем лицом, виновным в совершении ДТП, является ФИО1, что, в свою очередь, свидетельствует об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца с ответчика материального ущерба, причинённого в результате указанного ДТП.

Оценивая действия ФИО3, которой, согласно выводам экспертного заключения, следовало руководствоваться требованиям абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения для предотвращения ДТП, суд приходит к выводу о том, что при пересечении перекрёстка на желтый сигнал светофора ФИО3 не располагала возможностью остановить управляемое ответчиком транспортное средство у знака «СТОП», стоп-линии, а также у светофорного объекта, при этом указанныедействия ФИО3 не находятся в причинно-следственной связи с ДТП, учитывая отсутствие доказательств нарушения ответчиком скоростного режима, наличие у ФИО3 преимущественного права на проезд перекрёстка.

Судом также принимается во внимание, что вывод должностного лица органа ГИБДД в части установления (неустановления) вины участника ДТП (участников ДТП) в совершении ДТП не имеет для суда преюдициального значения; определение вины участника ДТП (участников ДТП) в совершении ДТП находится в компетенции суда.

Приведённые истцом и его представителем доводы о наличии вины ответчика в совершении ДТП являются несостоятельными.

Так, в частности, доводы истца, его представителя о том, что автомобиль под управлением ФИО3 двигался на желтый (запрещающий) сигнал светофора, при этом ФИО3 на протяжении 4 секунд при приближении к перекрёстку видела факт включения желтого сигнала светофора, в связи с чем экстренное торможение не требовалось;ФИО3, согласно её пояснениям, пыталась «проскочить», «тормозила», но не успела это сделать, не могут быть приняты во внимание с учётом выводов, изложенных в экспертном заключении, а также с учётом следующих обстоятельств.

Из содержания п. 6.2 Правил дорожного движения следует, что желтый сигнал светофора запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных п. 6.14 Правил дорожного движения, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; желтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрёстка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности.

Согласно п. 6.14 Правил дорожного движения водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых п. 6.13 Правил дорожного движения, разрешается дальнейшее движение.

В силу п. 6.13 Правил дорожного движения при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией(знаком 6.16), а при её отсутствии:

на перекрёстке - перед пересекаемой проезжей частью (с учётом п. 13.7 Правил дорожного движения), не создавая помех пешеходам;

перед железнодорожным переездом - в соответствии с п. 15.4 Правил дорожного движения;

в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, в том числе заключением экспертов, пояснениями эксперта, ФИО3 перед перекрёстком действительно двигалась на желтый (запрещающий) сигнал светофора, при этом в момент включения желтого (запрещающего) сигнала светофора ФИО3,с учётом скорости автомашины (40 км/час) под управлением ответчика, не имела возможности остановить автомобиль, не прибегая к экстренному торможению, в связи с чем могла продолжать движение, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено (при отсутствии автомашины под управлением истца, ответчик ФИО3 не создавала помех транспортным средствам и пешеходам), при этом доказательства нарушения ответчиком скоростного режима суду не предоставлены, в связи с чем вина ответчика в совершении ДТП отсутствует, ФИО3 двигалась на автомашине с соблюдением Правил дорожного движения.

Таким образом, ФИО3 имела право продолжать движение на автомашине при включении желтого (запрещающего) сигнала светофора, в связи с чем ФИО3 имела преимущественное право проезда на автомобиле, что, в свою очередь, возлагало на истца обязанность уступить дорогу транспортному средству, управляемому ФИО3

В этой связи и с учётом исследованных доказательств суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с разъяснением, приведённым в абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счёт лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

В этой связи, принимая во внимание отсутствие оснований для удовлетворения иска, понесённые истцом судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины не подлежат взысканию с ответчика и относятся на истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, отказать.

Решение в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края в апелляционном порядке.

Судья: /подпись/ А.С. Симкин

Копия верна

Судья А.С. Симкин

Подлинник подшит

в гражданском деле № 2-283/2025

Пермского районного суда Пермского края

УИД 59RS0007-01-2024-003788-15