Решение № 2-1901/2019 2-1901/2019~М-1862/2019 М-1862/2019 от 24 ноября 2019 г. по делу № 2-1901/2019

УИД № 23RS0051-01-2019-002366-53 Дело № 2-1901/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Тимашевск 25 ноября 2019 года

Тимашевский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Муравленко Е.И.,

при секретаре Маркаровой А.А.,

с участием помощника прокурора Тимашевского района Малютиной Н.А.,

истцов ФИО1 и ФИО2, их представителя по доверенностям ФИО3,

представителя ответчика – адвоката Парамонова С.В., представившего удостоверение <№> и ордер <№> от 18 октября 2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО4 к ФИО2 о взыскании ущерба и компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 500 000 рублей и взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей, на оплату услуг нотариуса по составлению доверенности в размере 1840 рублей.

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба по восстановительному ремонту автомобиля в размере 263 668 рублей, компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 500 000 рублей и взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей, на оплату услуг нотариуса по составлению доверенности в размере 1840 рублей и на оплату расходов по оценке стоимости затрат на восстановление автомобиля в размере 9000 рублей.

Свои требования мотивировали тем, что 18 сентября 2017 года на автодороге г.Краснодар – г.Ейск 19 км + 220 м произошло дорожно-транспортное происшествие: водитель ФИО2, управляя автомобилем Хонда Аккорд, г/н <данные изъяты>, допустила столкновение с автомобилем ВАЗ LADA GRANTA, г/н <данные изъяты>, под управлением ФИО5, в результате чего ФИО5, а также его пассажир ФИО6 погибли на месте ДТП, а автомобилю причинены механические повреждения. Приговором Динского районного суда Краснодарского края от 22 января 2018 года ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ.

В связи со смертью дочери ФИО6 – ФИО1 претерпела серьезные нравственные и физические страдания, неоднократно обращалась к врачам психотерапевтам за консультациями. ФИО4 являлась супругой погибшего ФИО5 и вступила в наследство после его смерти на автомобиль, она также претерпела серьезные нравственные и физические страдания, неоднократно обращалась к врачам психотерапевтам за консультациями и длительное время принимала лекарства. Каких-либо мер по заглаживанию и возмещению им причиненного ущерба и морального вреда ответчик не предпринимала, в досудебном порядке проигнорировала направленную ей претензию, в связи с чем, они вынуждены обратиться в суд.

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2 и их представитель ФИО3 увеличили исковые требования, просили также взыскать с ФИО2 в пользу каждой из них возмещение вреда, причиненного жизни, по 475 000 рублей каждой, исковые требования в части компенсации морального вреда и судебных расходов просили удовлетворить в полном объеме, в части возмещения ущерба по взысканию стоимости на восстановление автомобиля не настаивали на удовлетворении иска, так как новый автомобиль с помощью ответчика был приобретен, пояснив, что при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО2 ответчик действительно передавала им по 500 000 рублей каждой, но какие именно это были суммы они не определяли, им предоставили денежные средства, которые они и получили. При этом они рассчитывали получить страховое возмещение со страховой компании, в которой была застрахована автогражданская ответственность ответчика. После производства по уголовному делу они узнали о том, что договор обязательного страхования у ФИО2 к моменту ДТП уже истек, и страховая компания им ничего не выплатила. Потерпевшим по уголовному делу со стороны семьи Д-вых был только ФИО7, он знакомился с материалами уголовного дела, но о том, что у ФИО2 не имелось страховки, они не знали, поэтому просят взыскать возмещение вреда, причиненного жизни, которое они могли бы получить от страховой компании.

Ответчик ФИО2 в суд не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель ответчика Парамонов С.В. просил отказать в удовлетворении исковых требований полностью, мотивировав тем, что в ходе предварительного расследования по уголовному делу потерпевшими признаны ФИО1 и сын погибшего ФИО5 – ФИО7, ФИО4 была осведомлена о данном факте и возражений не заявляла. Вред от преступления возмещен семье погибшего ФИО5 в полном размере и в ходе предварительного расследования, а также в судебном заседании ФИО7 и вторая потерпевшая ФИО1 обращались с заявлением о прекращении уголовного дела за примирением сторон, в связи с тем, что вред от преступления, как моральный, так и материальный ущерб, им был возмещен ФИО2 полностью. Кроме того, потерпевшие подавались апелляционные и кассационные жалобы на приговор, в которых они указывали, что вред и ущерб им возмещен полностью, просили прекратить производство по делу. Указанное обстоятельство ими также лично подтверждалось в ходе судебных заседаний в апелляционной и кассационной инстанциях. При этом потерпевшие сами определили сумму как морального вреда, так и материального ущерба, которая была выплачена ФИО2 полностью. Размер компенсаций семье Д-вых обсуждался, в том числе и с самой ФИО4, деньги неоднократно передавали в ее доме и в ее присутствии. ФИО7 писал расписки о том, что материальный ущерб и вред от преступления ответчиком возмещен. Супруг ФИО2 еще до вынесения приговора помогал также ФИО7 на переданные денежные средства приобрести новый автомобиль взамен утраченного автомобиля, поэтому им было реализовано право на выплату ущерба, в том числе связанного с утратой автомобиля. Кроме того, в судебном заседании истцы поясняли, что знали о том, что страховой полис ФИО2 уже был с истекшим сроком, этот страховой полис имеется в материалах уголовного дела, с которыми знакомились потерпевшие, в постановлении о возбуждении уголовного дела также было указано на отсутствии страховки, в связи с чем, считает требования в части взыскания возмещения ущерба по 475 000 рублей в пользу каждой необоснованными.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, допросив свидетеля, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшей, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно приговору Динского районного суда Краснодарского края от 22 января 2018 года, апелляционному постановлению суда апелляционной инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 24 апреля 2018 года и постановлению Президиума Краснодарского краевого суда от 01 августа 2018 года, ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ.

Из указанных судебных актов следует, что 18 сентября 2017 года на автодороге г.Краснодар – г.Ейск 19 км + 220 м произошло дорожно-транспортное происшествие: водитель ФИО2, управляя автомобилем Хонда Аккорд, г/н <данные изъяты>, допустила столкновение с автомобилем ВАЗ LADA GRANTA, г/н <данные изъяты>, под управлением ФИО5, в результате чего ФИО5, а также его пассажир ФИО6 получили телесные повреждения, квалифицированные как причинившие тяжкий вред здоровью, и погибли на месте ДТП.

На основании ч.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Как следует из материалов уголовного дела <№> Динского районного суда, потерпевшими по уголовному делу признаны мать погибшей ФИО6 - ФИО1 и сын погибшего ФИО5 – ФИО7

Согласно распискам ФИО1 от 02 октября 2017 года, 23 октября 2017 года и 12 декабря 2017 года, имеющимся в материалах указанного уголовного дела, она получил от ФИО2 и ее мужа ФИО8 150 000 рублей в качестве помощи на похороны ее дочери, 100 000 рублей в счет возмещения морального и материального вреда и 250 000 рублей в счет возмещения морального и материального вреда, претензий не имеет. Согласно распискам ФИО7 от 27 сентября 2017 года и 23 октября 2017 года он получил от ФИО2 и ее мужа ФИО8 150 000 рублей в качестве помощи на похороны его отца и 350 000 рублей в счет возмещения морального и материального вреда, претензий не имеет.

Как видно из заявлений ФИО1 и ФИО7 о прекращении уголовного дела от 23 октября 2017 года, поданных в рамках предварительного расследования, их же заявлений от 14 декабря 2017 года, поданных в Динской районный суд, они просили прекратить производство по уголовному в отношении ФИО2 в связи с примирением, в котором указывали на то, что обвиняемая загладила причиненный потерпевшим вред в полном объеме.

Указанное обстоятельство также подтверждается протоколом судебного заседания по уголовному делу <№> от 14 декабря 2017 года, согласно которому ФИО1 и ФИО7 в суде подтвердили, что ФИО2 возместила им моральный и материальный вред в размере по 500 000 рубле каждому, а также апелляционными жалобами потерпевших на приговор от 22 января 2018 года, в которых они также указывают на возмещение вреда в полном размере.

Доброшенный судом в качестве свидетеля муж ответчика <ФИО>1 суду пояснил, что он неоднократно приезжал к ФИО1 и ФИО7 домой, где передавал им денежные средства под расписку о возмещении морального вреда и материального ущерба по 500 000 рублей каждому. Эти суммы определялись потерпевшими каждым индивидуально и были окончательными. О том, чтоб им возмещен ущерб и вред потерпевшие сами заявляли неоднократно в суде при рассмотрении уголовного дела. В 500 000 рублей, которые он передал ФИО7, входила также стоимость нового автомобиля, взамен утраченного в ДТП. ФИО7 сам попросил его съездить с ним выбрать автомобиль и они потратили меньше, чем планировали. Потерпевшим и их семьям было известно о том, что у ФИО2 перед ДТП закончилась страховка по ОСАГО, он им тоже об этом говорил перед рассмотрением уголовного дела в суде.

Учитывая изложенное, суд отказывает ФИО1 в удовлетворении ее иска в части компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей и как следствие судебных расходов, поскольку указанный вред ей уже был компенсирован ответчиком в ходе предварительного расследования и производства по уголовному делу в суде.

Доводы представителя ответчика Парамонова С.В. о том, что не подлежат удовлетворению исковые требования ФИО4 о компенсации морального вреда, поскольку ее сын ФИО7 уже получил компенсацию морального вреда и возмещение материального ущерба, суд считает необоснованными.

Так, уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (п. 4 ст. 5 УПК РФ).

В соответствии со статьёй 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из данной правовой нормы следует, что каждый из граждан в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов.

Системный анализ указанных статей Гражданского и Уголовно-процессуального кодексов Российской Федерации позволяет прийти к выводу о том, что у всех близких родственников возникает право на компенсацию морального вреда. Более того, реализация права одним из родственников на данную компенсацию в рамках уголовного судопроизводства не лишает возможности других родственников реализовать это право в другом порядке, путём подачи гражданского иска в суд.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда имеет каждое из перечисленных лиц, при условии причинения им нравственных страданий. Переход прав потерпевшего лишь к одному из его близких родственников сам по себе не может рассматриваться как основание для лишения прав всех иных близких родственников.

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» предусмотрено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пунктом 3 указанного постановления предусмотрено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, суд считает возможным удовлетворить требования ФИО4 о возмещении компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, при определении размеров которого, суд учитывает степень вины нарушителя, доказанную судом, требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства, а также материальное положение ответчика, исходя из объема представленных ею доказательств, трудоспособный возраст ответчика, отсутствие у нее ограничений по состоянию здоровья к трудовой деятельности и наряду с иными обстоятельствами и принимает во внимание степень физических и нравственных страданий истца, поскольку в результате преступления, совершённого ответчиком, и смертью ее мужа ФИО5 ей лично причинены невосполнимые нравственные и физические страдания и она как жена умершего испытывала сильнейшие переживания в связи с потерей близкого человека, невосполнимостью данной потери, необходимостью социальной адаптации к новым жизненным обстоятельствам.

То обстоятельство, что в пользу потерпевшего ФИО7 (сына погибшего) ответчиком уже выплачена денежная сумма в счёт компенсации морального вреда и материального ущерба, само по себе не является основанием для лишения ФИО4 права на компенсацию причинённого лично ей морального вреда в связи с утратой супруга.

Суд полагает правильным обратить внимание на то, что действующее законодательство не ставит размер компенсации морального вреда в прямую зависимость от наличия либо отсутствуя денежных средств у ответчика для его возмещения, поэтому довод возражений в этой части не может быть принят во внимание.

Заявленные ФИО4 исковые требования о взыскании ущерба по восстановительному ремонту автомобиля в размере 263 668 рублей не подлежат удовлетворению, поскольку в судебном заседании было установлено, что в 500 000 рублей, которые ответчик и ее муж ФИО8 передали ФИО7, входила также стоимость нового автомобиля, взамен утраченного в ДТП, который затем был приобретен за 240 000 рублей, при этом сама ФИО4 и ее представитель не настаивали на удовлетворении иска в этой части.

Кроме того, заявленные обеими истцами исковые требования о взыскании с ФИО2 возмещение вреда, причиненного жизни, по 475 000 рублей каждой также удовлетворению не подлежат.

Истцы, заявляя данные требования ссылаются на то, что указанная сумма является страховым возмещением вреда, причиненного жизни, которую они не смогли получить со страховой компании виновника ДТП из-за отсутствия страховки у ответчика.

Пунктом 6 ст.4 Федерального закона от 25 апреля 2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» установлено, что владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством. При этом вред, причиненный жизни или здоровью потерпевших, подлежит возмещению в размерах не менее чем размеры, определяемые в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона, и по правилам указанной статьи.

Как видно из страхового полиса серии <№> автогражданская ответственность ФИО2 на автомобиль Хонда Аккорд, г/н <данные изъяты> была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» на срок с 19 сентября 2016 года по 17 сентября 2019 года, тогда как дорожно-транспортное происшествие произошло 18 сентября 2019 года, то есть в момент ДТП у ответчика отсутствовал договор обязательного страхования, по которому застрахована гражданская ответственность причинившего вред лица, из-за неисполнения ею установленной Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» обязанности по страхованию.

При этом пунктом «г» п.1 ст.18 указанного Федерального закона предусмотрено право на получение компенсационных выплат в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, в случаях, если страховое возмещение по обязательному страхованию не может быть осуществлено вследствие отсутствия договора обязательного страхования, по которому застрахована гражданская ответственность причинившего вред лица, из-за неисполнения им установленной настоящим Федеральным законом обязанности по страхованию.

В соответствии со ст.19 Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ компенсационные выплаты осуществляются профессиональным объединением страховщиков, в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, в размере не более 500 тысяч рублей с учетом требований пункта 7 статьи 12 настоящего Федерального закона. До предъявления к профессиональному объединению страховщиков иска, содержащего требование об осуществлении компенсационной выплаты, лицо, указанное в пункте 2.1 статьи 18 настоящего Федерального закона, обязано обратиться к профессиональному объединению страховщиков с заявлением, содержащим требование о компенсационной выплате, с приложенными к нему документами, перечень которых определяется правилами обязательного страхования.

Как установлено в судебном заседании, у истцов действительно отсутствует право обращения в страховую компанию виновника ДТП и соответственно возможность получения страхового возмещения вреда, причиненного жизни, тогда как Законом об ОСАГО предусмотрено их право на обращение в РСА за получением компенсационной выплаты, размер которой также составляет до 500 000 рублей, чего ими до настоящего времени сделано не было, в связи с чем, заявленные в такой форме исковые требования о взыскании возмещения вреда здоровью с ответчика удовлетворению не подлежат.

На основании ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят их государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии со ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из двух квитанций от 29 апреля 2019 года и 19 сентября 2019 года следует, что ФИО4 оплатила ООО «Агентство Независимой Оценки «НЭСКО», от имени которого также действует его работник ФИО3, услуги по договору об оказании юридических услуг <№> от 26 апреля 2019 года на сумму 12 000 рублей и 11 000 рублей, то есть всего 23 000 рублей, которые суд с учетом разумности и справедливой уменьшает до 15 000 рублей, поскольку по делу проведены подготовка и пять судебных заседаний, в которых представитель ФИО3 участвовал во всех судебных заседаниях, при этом представителем составлялись претензии ответчику, исковое заявление и уточненное исковое заявление, а само дело не представляет особой сложности.

Кроме того, не подлежат удовлетворению требования ФИО4 в части возмещения расходов по оценке ремонта автомобиля в размере 9000 рублей, так как в удовлетворении иска о взыскании ущерба в части стоимости ремонта автомобиля ей отказано, при этом оригинал квитанции об оплате услуг на указанную сумму суду истцом не предоставлен.

Из доверенности от 25 июня 2019 года следует, что ФИО4 уполномочила ФИО3 и других на подписание иска, предъявление его в суд и представлять её интересы в суде и иных органах, за что нотариусу уплачено 1 840 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела".

В соответствии со ст.103 ГПК РФ и п.3 ч.1 ст.333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в бюджет муниципального образования Тимашевский район Краснодарского края госпошлина по делу в размере 300 рублей за требование ФИО4 неимущественного характера о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО4 к ФИО2 о взыскании ущерба и компенсации морального вреда, причиненного преступлением, - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей, расходы на оплату услуг нотариуса по составлению доверенности в размере 1840 рублей, всего 516 840 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО4, а также иска ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба и компенсации морального вреда, причиненного преступлением, - отказать.

Взыскать с ФИО2 в бюджет муниципального образования Тимашевский район Краснодарского края госпошлину по делу в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Тимашевский районный суд в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме.

Полный текст решения изготовлен 29 ноября 2019 года.

Председательствующий Справка: решение не вступило в законную силу.