Решение № 2-2024/2018 2-2024/2018 ~ М-1635/2018 М-1635/2018 от 25 июня 2018 г. по делу № 2-2024/2018

Дело № 2-2024/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 июня 2018 года г. Белгород

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:

Председательствующего судьи Украинской О.И.

При секретаре Ереминой Ю.С.

С участием представителя истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ПАО «Банк Уралсиб» о признании недействительным приказа в части, признании незаконным бездействия, обязании предоставить документы, перевести на другую должность, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 заключен трудовой договор с ПАО «Банк Уралсиб» 22 июня 2008 года, за период работы работником и работодателем неоднократно заключались дополнительные соглашения к трудовому договору, предусматривающие изменение должности работника или оплаты труда.

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 01 декабря 2014 года изменен размер ежемесячного оклада ФИО2, установлен с 01 декабря 2014 года ежемесячный оклад, составляющий до удержания налогов и начисления районного коэффициента сумму 55 000 рублей.

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 18 марта 2015 года ФИО2 переведена на должность руководителя группы главного менеджера ГИД розничного банковского бизнеса.

Приказом ПАО «Банк Уралсиб» №- к от 01 февраля 2018 года признаны недействительными перевод ФИО2 на должность руководителя группы главного менеджера ГИД розничного банковского бизнеса и установление работнику с 01 декабря 2014 года ежемесячного оклада, составляющего до удержания налогов и начисления районного коэффициента сумму 55 000 рублей.

27 марта 2018 года ФИО2 обратилась к работодателю с письменным заявлением, просила указать, какому руководителю и на каком основании она подчиняется, предоставить все нормативные документы для руководства в деятельности (положения, должностную инструкцию, штатное расписание, нормативные документы по премированию, регламенты и т.д.), сообщить причину, по которой не был осуществлен ее перевод в ГИК ОО «Белгородский», где продолжает работать ранее занимавший ее должность ФИО4, предоставить все нормативные документы по ГИК ОО «Белгородский», сообщить, повлиял ли ее незаконные перевод в соответствии с недействительным дополнительным соглашением от 18 марта 2015 года на ее место в организационной структуре.

Письмом работодателя от 11 мая 2018 года ФИО2 разъяснено, кто является ее руководителем, что нормативные документы банка, которыми она обязана руководствоваться находятся на внутрикорпоративном портале банка, также сообщено, что она не переведена в ГИК ОО «Белгородский» ввиду отсутствия соглашения об этом между ней и работодателем, указано на невозможность разглашения персональных данных работников и руководителя ГИК ОО «Белгородский», разъяснены причины издания приказа №-к.

Письмом работодателя от 15 июня 2018 года ФИО2 отказано в удовлетворении ее заявления о переводе на должность главного менеджера Группы ипотечного кредитования операционного офиса «Белгородский» с указанием на то, что увеличение штатной численности данного подразделения не входит в планы работодателя.

ФИО2 обратилась в суд с иском к ПАО «Банк Уралсиб», в окончательной редакции просила признать недействительным приказ №-к от 01 февраля 2018 года в части п. 2 о признании установления ФИО2 с 01 декабря 2014 года ежемесячного оклада, составляющего до удержания налогов и начисления районного коэффициента сумму 55 000 рублей недействительным, признать незаконным бездействие ответчика, выразившееся в непредставлении в трехдневный срок запрашиваемых заявлением от 27 марта 2018 года документов и непредставление в месячный срок ответа на заявление от 27 марта 2018 года, обязать ответчика предоставить копии запрашиваемых заявлением от 27 марта 2018 года документов, обязать ответчика предоставить документы из личного дела ФИО4 с момента его перевода на декретную должность ФИО2 по настоящее время, обязать ответчика осуществить перевод истца на должность главного менеджера Группы ипотечного кредитования операционного офиса «Белгородский» с сохранением должностного оклада 55 000 рублей, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 30 000 рублей.

Производство по иску в части требований об обязании ответчика предоставить документы из личного дела ФИО4 прекращено в связи с отказом от иска.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, ее представитель по доверенности ФИО1 в судебном заседании измененные исковые требования в оставшейся части поддержал.

Представитель ответчика по доверенности ФИО6 после перерыва в судебное заседание не явилась, исковые требования не признавала.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, выслушав пояснения сторон, суд признает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом, стороны по делу находятся в трудовых отношениях с 22 июня 2008 года.

01 декабря 2014 года сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору, которым изменен размер ежемесячного оклада ФИО2, установлен с 01 декабря 2014 года ежемесячный оклад, составляющий до удержания налогов и начисления районного коэффициента сумму 55 000 рублей.

Факт подписи данного соглашения со стороны работодателя лицом, наделенным соответствующими полномочиями, представителем ответчика не оспаривался, единственным основанием для признания недействительным дополнительного соглашения явилось заключение специалиста от 20 декабря 2017 года №, согласно которому указанное дополнительное соглашение от 01 декабря 2014 года и дополнительное соглашение от 18 марта 2015 года подписаны одним лицом, но не ФИО2

Почерковедческая экспертиза ПАО «Банк Уралсиб» не проводилась, ходатайств о ее назначении в ходе рассмотрения дела не заявлено, а представленное заключение специалиста имеет существенные недостатки.

Суду не представлены доказательства наличия специальных познаний у специалиста, составившего заключение, сравнительное исследование проведено с нарушением порядка, предусмотренного в методических рекомендациях, указанных в исследовании: так, экспериментальные образцы подписи не отбирались, в качестве свободных образцов подписей исследовались только подписи в иных дополнительных соглашениях к трудовым договорам, которых явно недостаточно по количеству и которые были выполнены с существенной разницей во времени с исследуемыми подписями.

Как следует из пояснений истца, направленных работодателю и суду, дополнительное соглашение от 01 декабря 2014 года было согласовано и подписано ею, исполнялось в ходе нахождения ее в отпуске по уходу за ребенком и в течение нескольких месяцев после выхода из отпуска.

Таким образом, даже в случае неподписания лично истцом дополнительного соглашения, сторонами было достигнуто и в течении нескольких лет соблюдалось соглашение об изменении установленного размера заработной платы истца.

Неиздание работодателем приказа об изменении условий труда работника на основании спорного соглашения от 01 декабря 2014 года не опровергает факт заключения такого соглашения и не свидетельствует о наличии каких – либо нарушений со стороны истца.

В силу ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В силу ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Дополнительное соглашение работодателем не расторгалось в установленном законом порядке, соглашение о новом изменении условий трудового договора не достигнуто, полномочиями по признанию его недействительным в одностороннем порядке работодатель не наделен.

В связи с изложенным приказ ПАО «Банк Уралсиб» №- к от 01 февраля 2018 года в оспариваемой части 2 о признании недействительным установления ФИО2 с 01 декабря 2014 года ежемесячного оклада, составляющего до удержания налогов и начисления районного коэффициента сумму 55 000 рублей не может быть признан соответствующим закону.

Как установлено ст. 62 ТК РФ, по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления выдать работнику трудовую книжку в целях его обязательного социального страхования (обеспечения), копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки; справки о заработной плате, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.

При обращении 27 марта 2018 года к работодателю, ФИО2 просила предоставить все нормативные документы для руководства в ее деятельности (положения, должностную инструкцию, штатное расписание, нормативные документы по премированию, регламенты и т.д.), предоставить все нормативные документы по ГИК ОО «Белгородский».

В письме от 11 мая 2018 года и, возражая против удовлетворения требований истца в ходе рассмотрения дела, представители работодателя указывали, что документы, которые просит предоставить истец, являются локальными нормативными актами, копии которых не предоставляются работнику, часть документов касается трудовой деятельности не истца, а иного подразделения работодателя.

Приведенный в статье 62 ТК РФ перечень документов не является исчерпывающим, однако к таким документам относятся документы, касающиеся работника и связанные с его работой у работодателя, тогда как истребуемые истцом документы относятся к локальным актам и локальным нормативным актам ответчика, а не индивидуальным актам, касающихся самого истца.

В силу ст. 22, 68 ТК РФ работодатель обязан знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью, обязанность работодателя по их выдаче законом не установлена.

Согласно пояснениям представителя ответчика, должностная инструкция по должности истца отсутствует, так как по установившемуся порядку, разрабатывается непосредственно работником по согласованию с непосредственным руководителем, инструкция по ее должности не была разработана.

Как следует из письменных объяснений представителя ответчика и представленных документов, при приеме на работу истец была ознакомлена с локальными нормативными актами работодателя, локальные нормативные акты работодателя размещены на внутрикорпоративном портале БД «Нормативы».

Наличие доступа истца к данному внутрикорпоративному порталу подтверждается ее распиской от 25 июня 2018 года и не опровергалось представителем истца.

Обязанность работодателя по представлению работнику документов в отношении иных работников или подразделений работодателя, законом не предусмотрена.

Таким образом, поскольку истец просила предоставить ей не документы, непосредственно касающиеся ее работы, а локальные нормативные акты работодателя, в том числе касающиеся работы иного подразделения, должностная инструкция, о выдаче которой просила ФИО2, по ее должности отсутствует, основания для признания незаконным бездействия ответчика по непредставлению в трехдневный срок запрашиваемых документов и возложения на ответчика обязанности по выдаче истцу запрашиваемых документов отсутствуют.

Истец просит также признать незаконным бездействие ответчика по непредставлению в месячный срок ответа на ее заявление от 27 марта 2018 года.

Как следует из материалов дела, ответ на заявление истца от 27 марта 2018 года, датированный 11 мая 2018 года, направлен ей почтой и вручен лично 28 мая 2018 года.

Согласно пояснениям и возражениям представителя ответчика, задержка в выдаче ФИО2 ответа на ее заявление произошла также вследствие нахождения работника в отпуске с 14 мая 2018 года.

Трудовым кодексом РФ не установлены сроки дачи ответа работодателя на заявления работника.

Согласно части 1 статьи 12 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" письменное обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, рассматривается в течение 30 дней со дня регистрации письменного обращения.

Законодатель определил понятие должностного лица для целей указанного Федерального закона - это лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющее функции представителя власти либо выполняющее организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственном органе или органе местного самоуправления, лицо, исполняющее функции работодателя к числу таких должностных лиц не относится.

Учитывая большой объем поставленных истцом в заявлении вопросов, срок дачи ответа до 11 мая 2018 года не может быть признан судом явно неразумным, при этом суд считает необходимым указать, что вручение и направление изготовленного ответа на заявление работника в течение более 2 недель не свидетельствует о соблюдении разумных сроков, нахождение работника в отпуске не препятствовало направлению ответа по почте, ответ направлен и вручен ФИО2 в период ее отпуска.

Поскольку ни при подаче иска, ни в судебном заседании истцом не указано, как длительное непоступление ответа работодателя на ее заявление нарушило ее трудовые права, оснований для признания незаконным бездействия работодателя по непредставлению в месячный срок ответа на заявление от 27 марта 2018 года не имеется.

Требование об обязании ответчика осуществить перевод истца на должность главного менеджера Группы ипотечного кредитования операционного офиса «Белгородский» с сохранением должностного оклада 55 000 рублей не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников. Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя (определения от 15 июля 2008 года № 411-О-О, 412-О-О и 413-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1165-О-О).

Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел данной категории в целях оптимального согласования интересов работодателя и лица, желающего заключить трудовой договор, и с учетом того, что исходя из содержания статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца второго части первой статьи 22 Кодекса работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) и заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя, а также того, что Кодекс не содержит норм, обязывающих работодателя заполнять вакантные должности или работы немедленно по мере их возникновения, необходимо проверить, делалось ли работодателем предложение об имеющихся у него вакансиях, велись ли переговоры о приеме на работу с данным лицом и по каким основаниям ему было отказано в заключении трудового договора.

В данном случае, как установлено судом, работодателем никаких предложений о занятии вакантной должности не делалось, предложение о принятии ее на конкретную должность поступило со стороны истца, доводы об отсутствии вакантной должности главного менеджера Группы ипотечного кредитования операционного офиса «Белгородский» не опровергнуты.

Сам по себе факт создания нового структурного подразделения банка в период нахождения истца в отпуске по уходу за ребенком и перевод на работу в данное подразделение сотрудника, ранее временного принятого на должность, которую занимала ФИО7, трудовых прав работника не затрагивает.

Таким образом, оснований для вывода о наличии дискриминации в сфере труда при отказе в переводе истца на иную должность, а также оснований для обязания ответчика осуществить такой перевод суд не усматривает.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая характер нарушения трудовых прав истца, объем и характер причиненных работнику нравственных страданий изданием незаконного приказа о признании недействительным дополнительного соглашения к трудовому договору, лишение истца в нарушение установленной трудовым законодательством процедуры возможности получать заработок, соглашение о размере которого достигнуто сторонами, степень вины работодателя, а также требования разумности и справедливости, судом определен размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, в сумме 3 000 рублей.

В судебном заседании интересы истца представлял по доверенности ФИО1, за составление иска и представительство в суде истцом уплачено представителю 30 000 рублей.

Факт несения истцом расходов на оплату услуг представителя подтверждается договорами об оказании юридических услуг от 10 февраля 2018 года и от 26 марта 2018 года, расписки представителя от 10 февраля 2018 года и 26 марта 2018 года о получении денежных средств на общую сумму 30 000 рублей.

Согласно ст.100 ГПК РФ с учетом сложности спора, требований разумности и справедливости, принимая во внимание объем оказанных услуг, составление представителем истца двух исковых заявлений, заявления об изменении исковых требований, количество подготовок и судебных заседаний, в которых участвовал представитель истца, позицию ответчика, частичное удовлетворение требований, в пользу истца подлежат взысканию расходы на представителя в сумме 8000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в размере 600 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к ПАО «Банк Уралсиб» о признании недействительным приказа в части, признании незаконным бездействия, обязании предоставить документы, перевести на другую должность, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать приказ ПАО «Банк Уралсиб» №- к от 01 февраля 2018 года не соответствующим закону в части п. 2 о признании недействительным установления работнику с 01 декабря 2014 года ежемесячного оклада, составляющего до удержания налогов и начисления районного коэффициента сумму 55 000 рублей.

Взыскать с ПАО «Банк Уралсиб» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 8 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении иска ФИО2 к ПАО «Банк Уралсиб» отказать.

Взыскать с ПАО «Банк Уралсиб» государственную пошлину в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород» в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд города Белгорода.

Судья – <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>