Решение № 2-13/2020 2-13/2020(2-600/2019;)~М-574/2019 2-600/2019 М-574/2019 от 27 мая 2020 г. по делу № 2-13/2020

№ 2-13/2020


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

п.г.т. Анна Воронежской области «28» мая 2020 г.

Аннинский районный суд Воронежской области в составе:

судьи Аннинского районного суда Воронежской области Борзакова Ю.И.,

при секретаре судебного заседания Гоголевой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда.

В обоснование своего иска ФИО1 указал, что работает в должности <данные изъяты> находящемся в г. Волгограде. 12 октября 2019 года ему была передана в работу задолженность ФИО2 по кредитному договору. НАО «Первое коллекторское бюро» осуществляет в отношении заемщика взыскание просроченной задолженности на основании договора уступки прав (требований) № 1 от 25 июня 2013 года, согласно которому ОАО «Банк Открытие» (цедент) передало НАО «Первое коллекторское бюро» (цессионарий) права (требование) по кредитным договорам, в том числе в отношении должника ФИО2 12 октября 2019 года он находился на своем рабочем месте в обособленном подразделении, расположенном по адресу: г<адрес>, и исполнял свои должностные обязанности. С целью взыскания задолженности по кредитному договору от 09.03.2011 г. он осуществил телефонный звонок клиенту на абонентский номер телефона № На телефонный звонок ответил сам клиент. В ходе телефонного разговора заемщик высказывал в адрес истца оскорбления в открытой циничной форме, противоречащей общечеловеческим требованиям морали и принятой манере общения между людьми, нецензурно бранился, унижая честь и достоинство истца. Данные обстоятельства зафиксированы на аудиозаписи телефонного разговора от 12 октября 2019 года. Запись вышеуказанного телефонного взаимодействия произведена 12 октября 2019 года в обособленном подразделении НАО «Первое коллекторское бюро», по адресу: <...>. При указанном телефонном воздействии он, как представитель коллекторского бюро, предупредил клиента о том, что ведется запись переговоров. Оскорбления, высказанные ответчиком в его адрес, представляют собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку его личности, унижающую его честь и достоинство, противоречащую требованиям общечеловеческой морали и нормам поведения. Просит взыскать с ответчика ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей (л.д. 2-3).

В подтверждение своих доводов истец ФИО1 представил СD-диск с аудиозаписью разговора (л.д. 29).

Истец ФИО1 в суд не явился, в заявлении просит рассмотреть дело в его отсутствие и в отсутствие его представителя (л.д. 3 оборот).

Ответчик ФИО2 в судебное заседание, назначенное на 28 мая 2020 года, не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 159).

В судебном заседании 10 декабря 2019 года ответчик ФИО2 требования истца не признал. При этом пояснил, что в тот день ему дважды звонили сотрудники коллекторского бюро, с которыми он разговаривал, возможно, применил в разговоре какие-либо грубые выражения. Однако с самим истцом ФИО1 он не разговаривал, такой сотрудник коллекторского бюро ему не звонил. Просит иск оставить без удовлетворения, как необоснованный (л.д. 110 оборот).

В соответствии с ч. 4 ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО2, извещенного о времени и месте судебного заседания, не сообщившего суду об уважительных причинах неявки и не просившего рассмотреть дело в его отсутствие.

При этом суд учитывает, что в предыдущем судебном заседании ответчик выразил свое отношение к предъявленному истцом ФИО1 иску, дал свои объяснения по обстоятельствам дела, а также передал суду имеющиеся у него доказательства.

Суд также находит возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО1, просившего о рассмотрении дела в его отсутствие и в отсутствие его представителя.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. Эта гарантия дается любому человеку. В случае нарушения каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (ст. 23 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

При разрешении требований о компенсации морального вреда суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они причинены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ответчик ФИО2 является абонентом сотовой связи, использует мобильный телефон с абонентским номером №. Данный факт ответчик подтвердил в судебном заседании.

Из материалов дела следует, что 12 октября 2019 г. на абонентский номер телефона, которым пользуется ответчик ФИО2, поступили телефонные интернет - звонки в 11 час. 58 мин. 24 сек. с абонентского номера № и в 14 час. 10 мин. 58 сек. с абонентского номера №, что подтверждается представленной ответчиком распечаткой соединений абонентского номера № за период с 01.09.2019 г. по 13.10.2019 г. (л.д. 107, 37-109).

Истец ФИО1 указал в заявлении, что 12 октября 2019 г. исполнял свои должностные обязанности менеджера по работе с задолженностью НАО «Первое коллекторское бюро». С целью взыскания задолженности по кредитному договору № от 09.03.2011 г. он осуществил телефонный звонок клиенту на абонентский номер телефона №. На телефонный звонок ответил сам клиент.

Истец утверждает, что в ходе разговора ответчик высказывал оскорбления в его адрес, которые представляют собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку его личности, унижающую его честь и достоинство, противоречащую требованиям общечеловеческой морали и нормам поведения.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании 10 декабря 2019 года пояснил, что 12 октября 2019 года ему два раза звонили из коллекторского бюро. Когда ему поступали такие звонки, он грубил некоторым представителям коллекторского бюро, так как они отвлекали его от работы. Он допускает, что на представленной аудиозаписи имеется его разговор с сотрудником коллекторского бюро, но не с ФИО1, которого он не знает, ни разу его не видел (л.д. 110 оборот).

Вместе с тем факт использования ответчиком ФИО2 в ходе телефонного разговора высказываний, в которых реализована унизительная оценка лица – ФИО1, подтверждается имеющимися в деле доказательствами.

Так, истцом представлен СD-диск с аудиозаписью разговора (л.д. 29). Как утверждает истец ФИО1, данный телефонный разговор состоялся 12 октября 2019 года между ним в тот момент, когда он выполнял свои обязанности менеджера по работе с задолженностью НАО «Первое коллекторское бюро», и заемщиком ФИО2, имеющим задолженности по кредитным договорам.

Определением суда по делу была назначена комплексная лингвистическая и фоноскопическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации», экспертам представлен оптический диск CD-R Verbatim с аудиозаписью (л.д. 117-118).

Согласно заключению ведущего государственного судебного эксперта ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» МГВ №№, № от 27 февраля 2020 года (л.д. 134-138) в исследуемом разговоре содержится информация, выраженная в форме утверждения о фактах, которая может быть проверена на соответствие действительности: 1) первого участника зовут ФИО1, 2) ФИО1 действует от имени компании НСВ; 3) компания НСВ действует в интересах ПКБ («Первое коллекторское бюро»); 4) в момент разговора осуществляется его аудиофиксация; 5) компания НСВ может предоставить второму участнику разговора определенные условия для решения вопроса, связанного с его невыполненными обязательствами; 6) второго участника зовут ФИО2; 7) у второго участника имеются 2 невыполненных обязательства на 16 125 рублей и 25 950 рублей (л.д. 138 оборот).

Указанные сведения объективно подтверждаются представленными истцом доказательствами.

Так, согласно приказу руководителя колл-центра Непубличного акционерного общества «Первое коллекторское бюро» № 1873 от 23.08.2018 г. ФИО1 с 23.08.2018 г. принят на работу в обособленное подразделение в г. Волгоград в Управление ранней просроченной задолженности в должности «Менеджер по работе с задолженностью» (л.д. 6).

Свои должностные обязанности ФИО1 исполняет в соответствии с должностной инструкцией (редакция № 2) по должности «Менеджер по работе с задолженностью в Отделе по работе с ранней просроченной задолженностью Управления ранней просроченной задолженности Департамента по работе с задолженностью» (л.д. 7-9).

Тот факт, что в момент разговора осуществляется его аудиофиксация, подтверждается представленной истцом аудиозаписью на оптическом диске CD-R Verbatim (л.д. 29).

Сведения о том, что вторым участником разговора является ФИО2 подтверждается представленной самим ответчиком распечаткой соединений абонентского номера № за период с 01.09.2019 г. по 13.10.2019 г., согласно которой 12 октября 2019 г. на абонентский номер телефона, которым пользуется ответчик ФИО2, поступили телефонные интернет - звонки в 11 час. 58 мин. 24 сек. с абонентского номера № и в 14 час. 10 мин. 58 сек. с абонентского номера № (л.д. 107).

Сведения о том, что ФИО2 является заемщиком по кредитным договорам и имеет неисполненные обязательства подтверждаются материалами кредитного договора, заключенного между ОАО Банк «Открытие» и ФИО2 09 марта 2011 г. (л.д. 10-22).

То обстоятельство, что ФИО1 действует от имени НАО «Первое коллекторское бюро» подтверждается договором № 1 уступки прав (требований) от 25 июня 2013 года, заключенным между ОАО Банк «Открытие» и ОАО «Первое коллекторское бюро» (л.д. 23-25).

В реестре заемщиков в пункте 6293 указан ФИО2, у которого по кредитному договору № от 09.03.2011 г. имеется задолженность в сумме 25 950 рублей (л.д. 26, 27).

Таким образом, содержащаяся в исследуемом разговоре информация, указанная в экспертном заключении, судом проверена и подтверждается исследованными доказательствами.

Сам ответчик ФИО2 подтверждает, что 12 октября 2019 год по своему мобильному телефону дважды разговаривал с сотрудниками коллекторского бюро, полагает, что на представленном компакт-диске зафиксирован разговор с его участием, а также не оспаривает, что в момент разговора с сотрудниками коллекторского бюро грубил, поскольку они отвлекали его от работы.

Ответчик ФИО2 оспаривает тот факт, что сотрудником коллекторского бюро, с которым он разговаривал, и который представил аудиозапись разговора, является ФИО1, поскольку он его не знает и ни разу его не видел.

Вместе с тем, с учетом изложенных обстоятельств у суда не имеется сомнений в том, что участниками разговора, аудиозапись которого представлена на CD-R диске, являются сотрудник НАО «Первое коллекторское бюро» ФИО1 и ответчик ФИО2

Об этом свидетельствуют вышеизложенные доказательства, а также сам факт, что аудиозапись разговора представлена истцом ФИО1, а не иным лицом.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ответчиком ФИО2 не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что участником телефонного разговора является не сотрудник НАО «Первое коллекторское бюро» ФИО1, а иное лицо.

Каких либо заявлений и ходатайств, связанных с предоставлением таких доказательств, необходимостью их истребования, ответчик не заявил.

Кроме того, ответчик не высказывал сомнения в подлинности аудиозаписи и наличии возможных признаков монтажа аудиозаписи. Доводы об этом ответчик не высказывал и ходатайства о проведении соответствующих исследований аудиозаписи не заявлял.

В связи с этим суд при проведении судебной комплексной лингвистической и фоноскопической экспертизы ограничился теми выводами, которые содержатся в экспертном заключении №№, № от 27 февраля 2020 года (л.д. 134-138).

Согласно заключению эксперта в представленном материале негативная информация о каком-либо лице отсутствует (отсутствуют сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной либо политической жизни и др.).

Вместе с тем, согласно заключению судебного эксперта №№, № от 27 февраля 2020 года по комплексной лингвистической и фоноскопической экспертизе в представленном материале содержатся высказывания, в которых реализовано значение унизительной оценки лица.

Как указал судебный эксперт, высказывания, содержание которых изложено в заключении, в которых реализована унизительная оценка лица, выражены в неприличной форме. Данные высказывания принадлежат участнику разговора М2, которым является ФИО2, и высказаны в адрес участника М1, то есть в адрес ФИО1 (л.д. 138).

Как указал истец, в ходе разговора ответчик высказывал в его адрес оскорбления в открытой циничной форме, противоречащей общечеловеческим требованиям морали и принятой манере общения между людьми, унижающей его честь и достоинство, нецензурно бранился. Действия ФИО2 носили осознанный характер. В ходе телефонного разговора он (истец), как представитель коллекторского бюро, предупредил ответчика о том, что ведется запись разговора. Однако ответчик ФИО2 действовал осознанно, с целью нанести оскорбления другому человеку и целенаправленно желал совершить соответствующие действия. Указанными действиями ответчика ему причинен моральный вред, который подлежит компенсации в размере 100 000 рублей.

Суд находит, что указанные высказывания ответчика в отношении истца изложены в оскорбительном тоне и направлены на умаление чести истца, унижение его человеческого достоинства, чем нарушены принадлежащие истцу личные неимущественные права.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления отдельного требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.

Оценив собранные по делу доказательства, суд пришел к выводу о том, что высказывания ответчика ФИО2 в адрес истца ФИО1 изложены в унизительной форме и являются оскорблениями, унижающими достоинство истца, то есть, посягающими на принадлежащее ему нематериальное благо.

Поскольку ответчик ФИО2 допустил высказывания в адрес истца ФИО1 в неприличной форме, суд усматривает основания для возложения на ответчика обязанности компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением в порядке статей 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом суд исходит из того, что высказывания ответчика в отношении истца, содержащиеся в представленной аудиозаписи телефонного разговора от 12 октября 2019 года, изложены в оскорбительной форме, направлены на умаление чести истца, унижение его человеческого достоинства, чем нарушены принадлежащие истцу личные неимущественные права.

Указанные действия ответчика причиняют истцу нравственные страдания, в связи с чем в соответствии со ст. 151 ГК РФ требуют адекватной компенсации.

Суд также учитывает, что оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражение мнения, в связи с чем, в силу ст. 10 ГК РФ, не допускаются.

Оценивая характер высказываний ответчика в адрес истца, суд полагает, что использованные ответчиком высказывания в адрес истца действительно выражены в неприличной оскорбительной форме, выходящей за допустимые пределы осуществления ответчиком права на свободу выражения своих мнений и убеждений, и избранная для этого форма явно несоразмерна целям и пределам осуществления ответчиком указанных прав, в связи с чем требование истца о компенсации причиненного при изложенных обстоятельствах морального вреда являются обоснованными, соответствующими закону.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание существо, объем и характер допущенных ответчиком нарушений прав истца, учитывает принцип разумности и справедливости.

При этом суд полагает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, считая, что данная сумма, с учетом установленных по делу обстоятельств, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Истцом понесены судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей (л.д. 4). Поскольку решение по делу состоялось в пользу истца, указанные расходы подлежат возмещению истцу за счет ответчика.

Истцом понесены расходы на оплату нотариальной доверенности на имя КАА в размере 1500 рублей (л.д. 5).

Представитель истца КАА подписал и подал исковое заявление в суд от имени истца ФИО1, подтвердив свои полномочия нотариально оформленной доверенностью от 19 октября 2019 года.

Указанные расходы истца являются обоснованными, связаны с настоящим гражданским делом и подлежат возмещению в полном объеме за счет ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

ФИО3 Меружановича удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

В остальной части иск ФИО1 о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 300 (триста) рублей 00 копеек в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины и 1 500 (одна тысяча пятьсот) рублей 00 копеек в счет возмещения расходов по оплате стоимости нотариально оформленной доверенности на представителя.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: ___________ Ю.И. Борзаков

(подпись)

Решение суда в окончательной форме принято 5 июня 2020 года.