Решение № 2-3482/2019 от 29 мая 2019 г. по делу № 2-3482/2019

2-3482/2019

УИД 03RS0003-01-2018-008790-08


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 мая 2019 года г. Уфа

Кировский районный суд Республики Башкортостан:

в составе председательствующего судьи Добрянской А.Ш.

при секретаре Лепихиной В.В.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, допущенного к участию по устному ходатайству,

представителя ответчика ФИО3 - ФИО4, действующей на основании доверенности от 15.06.2017,

третьего лица ФИО5, его представителя ФИО2, действующего на основании доверенности от 21.02.2017,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО6, ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применения последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился с исковым заявлением к ФИО6 о признании договора дарения ? доли в квартире по адресу: г. Уфа, <адрес><адрес>, <адрес>, заключенного с ФИО6 мнимой сделкой, прикрывающей сделку по купле-продаже, на основании того, что фактически данный договор прикрывал сделку по купле-продаже доли квартиры и лишил третье лицо ФИО5 преимущественного права покупки доли в квартире. Также истец просил отменить указанный договор дарения, заключенный 23.12.2016 года № <адрес> и применить последствия мнимости сделки по дарению указанной доли ко всем последующим сделкам.

Впоследствии, после неоднократных уточнений, в окончательном варианте исковых требований, истец с вышеуказанным иском обратился к ФИО6 и ФИО3, ссылаясь на положение ст. 166,167,170 ГК РФ, просит признать сделку договора дарения ? доли квартиры от 23.12.2016 года, расположенной по адресу: РБ, г. Уфа, <адрес><адрес><адрес><адрес>, <адрес>, кадастровый №, зарегистрированный реестровый № между ФИО1 и ФИО6, ничтожной. Применить последствия недействительности сделки договора дарения от 23.01.2016 года на ? доли квартиры расположенной по адресу: РБ, г. Уфа, <адрес><адрес><адрес>, кадастровый №, зарегистрированный реестровый № между ФИО1 и ФИО6 Применить последствия недействительности сделки договора купли-продажи от 30.05.2017 года на ? доли квартиры расположенной по адресу: РБ, г. Уфа, <адрес><адрес><адрес><адрес>, <адрес>, кадастровый №, заключенный между ФИО6 И ФИО3, о чем внести запись в ЕГРП, приведя стороны в первоначальное положение, действовавшей до заключения сделки. Также истец просит взыскать с ответчика ФИО6 в свою пользу расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей и 300 руб. оплату госпошлины.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснил, что договор дарения ? доли квартиры заключать с ответчиком ФИО6 не намеревался, без приобретения равноценного по площади жилья. В устном порядке ему было обещано зарегистрировать на него в собственность жилой дом, расположенный по адресу: РБ, г. Уфа, <адрес> неопределенной суммой доплаты, зависящей от состояния указанного жилого дома. Примерно в середине июля 2018 года истец узнал, что ответчик ФИО6 продала подаренную истцом ? долю квартиры ответчику ФИО3, получив за неё 1 000 000 рублей. Однако, обязательств перед истцом по приобретению в его собственность жилого дома по <адрес>, не исполнила, исключительно с корыстной целью, заведомо зная о неосуществимости покупки этого дома. О нарушении своих прав истец узнал примерно в середине июля 2018 года, после неожиданного исчезновения со связи супругов К-ных и их близкой родственницы ответчицы ФИО6, которые сняли его с регистрационного учета и выдворили с обещанного ему жилого дома, и сообщили ему, что не намерены реализовывать своё недвижимое имущество. Поскольку ответчик ФИО7 нарушила свои обязательства по регистрации на истца жилого дома и передачи ему денежной компенсации, то он вынужден предъявить иск о мнимости договора дарения спорной квартиры, отчуждение которой фактически было совершено истцом в ограниченно недееспособном состоянии (длительного алкогольного запоя) и в состоянии заблуждения, в которое истец был введен ответчиками путем обмана. При наличии неисполненных ответчиком обязательств перед истцом, следует признак мнимости заключения сделки по договору дарения без цели создания правовых последствий

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий в порядке п.6 ст. 53 ГПК РФ и одновременно законный представитель третьего лица ФИО5 иск поддержал, просил удовлетворить согласно доводам, изложенным в иске, дав аналогичные пояснения.

Третье лицо ФИО5 на стороне истца в судебное заседание явился, не возражал против заявленных истцом исковых требований.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, представила возражения на исковое заявление, в котором не согласилась с исковыми требованиями. Указала, что правовые последствия оспариваемого договора дарения от 23.12.2016 года наступили, государственная регистрация перехода права собственности от ФИО1 к ФИО6 состоялась 27.01.2017 года, спорная ? доля в праве собственности на квартиру была фактически передана ФИО1 ФИО6 именно в связи с договором дарения от 23.12.2016 года и намерение ФИО1 осуществить государственную регистрацию перехода права в связи с договором дарения подтверждается материалами регистрационного дела, в котором имеется поданное им заявление. Каких либо возмездных обязательств со стороны одаряемой - ответчика ФИО6 к дарителю ФИО1 оспариваемый договор дарения не содержит. Просила отказать в удовлетворении исковых требований по основаниям изложенным в возражениях на иск. Согласно заявлению ФИО4 указала, что сделка, совершенная истцом, не является мнимой, а относится к оспоримым сделкам, срок исковой давности по оспоримой сделки недействительной составляет один год, в связи с чем, просила применить к требованиям срок исковой давности, подлежащей исчислению с момента совершения сделки, т.е. с 23 декабря 2016 года.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседаниям извещалась в установленном законном порядке, ходатайствовала о рассмотрении дела без её участия, направила отзыв на исковое заявление, просила суд отказать в его удовлетворении в связи с его необоснованностью и по основаниям указанным в отзыве на иск. В своем отзыве ответчик ФИО6 – одаряемая по договору подтвердила свое волеизъявление, отраженное в договоре дарения от 23 декабря 2016 года. Считает, что сделка по договору дарения ? доли в праве собственности на квартиру по адресу: г. Уфа, <адрес><адрес>, <адрес>, заключенная с истцом ФИО1 23.12.2016 года не может быть признана ничтожной по обстоятельствам её мнимости, поскольку ей приданы все соответствующие правовые последствия, соблюдены требования закона, цель сделки достигнута, имущество передано в дар безвозмездно. Государственная регистрация ? доли в праве собственности на квартиру осуществлена. Она открыто заявляла о своих правах, не скрывая этого факта. ФИО1 снялся с регистрационного учета 19.05.2018 года – добровольно, в связи с переменой места жительства, что подтверждается справкой ЕРКЦ «Отделение Белореченское», выданной 22.11.2018 года. Дело рассмотрено в отсутствии ответчика ФИО6 в соответствии с. ч.5 ст. 167 ГПК РФ.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседаниям извещен в установленном законном порядке, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствии, возражал против удовлетворения исковых требований. Дело рассмотрено в отсутствии ответчика ФИО3 в соответствии с. ч.5 ст. 167 ГПК РФ

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Республике Башкортостан в судебное заседание не явился, о слушании дела должным образом извещен.

Третье лицо – нотариус ФИО7 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседания извещалась в установленном законом порядке, причины не явки суду не сообщены, ходатайств не поступало.

Суд с учетом мнения сторон и в соответствии со ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствии ответчиков ФИО6 и ФИО3, третьего лица ФИО7 и представителя третьего лица Управления Росреестра по Республике Башкортостан.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу статьи 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 246 Гражданского кодекса РФ участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю, либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 574 Гражданского Кодекса РФ передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.), либо вручения правоустанавливающих документов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 223 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В судебном заседании установлено, что 23 декабря 2016 года между ФИО1 и ФИО6 заключен договор дарения ? доли квартиры, назначение: жилое, общей площадью 67,6 кв.м., этаж 9, расположенную по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Кировский район, <адрес>А, <адрес>, кадастровый №.

Указанный договор удостоверен нотариусом нотариального округа г. Уфа РБ ФИО7

В соответствии с п.2. договора указанная доля принадлежит дарителю ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство по закону, удостоверенного 25.11.2016 года нотариусом нотариального округа г. Уфа РБ ФИО7 по реестру №, что подтверждается Выпиской из ЕГРН от 22.12.2016 года.

В соответствии с п. 5 договора дарения ФИО6 – одаряемая вышеуказанную долю квартиры в дар от дарителя ФИО1 приняла.

В соответствии с п. 10 договора дарения на момент заключения договора дарения в квартире зарегистрированы и проживают ФИО1 и ФИО5, которые сохраняют право пользования квартирой на условиях, предусмотренных жилищным законодательством, до их добровольного снятия с регистрационного учета.

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность, либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судом установлено, что договор дарения от 23.12.2016 года соответствует требованиям закона: заключен в письменной форме, существенные условия в договоре указаны, предмет договора дарения определен четко, даритель подарил, одаряемая в дар приняла, переход права собственности зарегистрирован 27.01.2017 года в Управлении Росреестра по Республике Башкортостан, где была проведена правовая экспертиза данного договора дарения, что подтверждено штампом Росреестра на обороте Договора.

Из положения статьи 131 Гражданско-процессуального кодекса РФ следует, что основанием иска считаются обстоятельства и факты, из которых вытекает заявленное требование.

При установлении правоотношений сторон и определения закона при разрешении настоящего дела, суд руководствуется совокупностью данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Истцом заявлено о признании договора дарения недействительным, при этом истец ФИО1 ссылается на то, что сделка является мнимой, поскольку ответчик ФИО6 не исполнила встречных обязательств, данных в устном порядке, по приобретению в собственность истца жилого дома и передачи денежной компенсации.

Также истец в качестве оснований для признания заключенного договора недействительным ссылался на то, что в момент заключения договора он находился в недееспособном состоянии (длительного алкогольного запоя) и в состоянии заблуждения, в которое он был введен ответчиком ФИО6 путем обмана.

В соответствии со статьей 67 Гражданско-процессуального Кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданско-процессуального кодекса РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии со статьей 166 Гражданского Кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным гражданским кодексом РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В силу ст. 166 ГК РФ при рассмотрении в суде соответствующих требований о признании сделки недействительной, должно быть установлено несоответствие заключенной сделки определенным требованиям. В зависимости от того, на какие обстоятельства ссылается истец при предъявлении иска о признании сделки недействительной, определяются и обстоятельства, подлежащие доказыванию.

Исходя из положения статей 170, 177, 178, 179 Гражданского кодекса РФ юридически значимыми обстоятельствами для вывода о состоявшемся договоре является действительная воля сторон с учетом цели договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского Кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из анализа данной нормы права, существенными чертами мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре. Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать ей правовые последствия. Заключенную сделку стороны фактически не исполняли, и исполнять не намеревались. Правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

Согласно статье 177 Гражданского Кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Предметом доказывания в делах о признании недействительным договора в соответствии со статьей 177 Гражданского Кодекса РФ является факт невозможности понимать значения своих действий или руководить ими в силу тех или иных причин и факт совершения оспариваемой сделки именно в таком состоянии.

По смыслу статьи 178 Гражданского Кодекса РФ заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела ввиду.

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую не совершил бы, если бы не заблуждался.

Согласно статье 179 Гражданского Кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. В предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

Для защиты нарушенного права, избранным истцом способом, ФИО1 надлежало доказать что в момент совершения сделки по договору дарения ? доли квартиры, стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия.

Также ФИО1 следовало доказать наличие порока воли обусловленного обманом, находящегося в причинной связи с его решением о заключении договора, а также наличие умысла ответчика ФИО6, совершившей по мнению истца, обман. Также истцу ФИО1 надлежало доказать, что в момент заключения спорного договора дарения ? доли квартиры, он находился в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не руководил ими.

Причем, обязанность доказать основания своих требований основывается на принципе состязательности сторон, закрепленным в статье 123 Конституции РФ.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в пункте 10 Постановления от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия», при рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных истцом и ответчиком доказательств. Вместе с тем суд может предложить сторонам дополнительные доказательства. В случае необходимости, с учетом состояния здоровья, возраста и иных обстоятельств, затрудняющих сторонам возможность предоставления доказательств, без которых нельзя правильно рассмотреть дело, суд по ходатайству сторон принимает меры к истребованию таких доказательств.

Принцип состязательности – одно из основополагающих принципов процессуального права – создает благоприятные условия для выполнения всех имеющих существенное значение для дела обстоятельства и вынесения судом обоснованного решения.

В силу принципа состязательности стороны, другие участвующие в деле лица, обязаны сообщить суду имеющие существенное значение для дела юридические факты, указать или представить суду доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» указано, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

В судебном заседании 30 мая 2019 года истец ФИО1 не поддержал ранее поданное им ходатайство о назначении ему психолого-психиатрической экспертизы, просил оставить его без рассмотрения.

Анализируя материалы дела, суд критически относится к доводам истца о том, что на момент договора дарения он сильно злоупотреблял спиртными напитками, находился в длительном запое и не понимал значение своих действий, поскольку у истца ФИО1 в момент подписания спорного договора дарения ? доли квартиры сохранялась практическая ориентировка текущих событий в житейских вопросах, поскольку он сам занимался оформлением документов, получил справку в УМВД о действительности своего паспорта, сдавал документы на снятие с регистрационного учета, у него сохранялись все необходимые воспоминания о событиях этого периода, о чем свидетельствуют сведения, изложенные им в первоначальной редакции искового заявления от 25.10.2018 года. Доказательств о наличии временного психического расстройства у ФИО1 суду не представлено.

Из ответа на судебный запрос, поступивший из Следственного комитета России по Кировскому району г. Уфы РБ, следует, что 25 августа 2017 года ФИО1 был опрошен заместителем руководителя следственного отдела по Кировскому району г. Уфы РБ в рамках Контрольного производства № Следственного Управления Следственного комитета России по Кировскому району г. Уфы РБ, в связи с поданным ФИО5 заявлением от 16.08.2017 года по факту пропажи брата ФИО1

В ходе опроса ФИО1 пояснил, что проживает по адресу: г. Уфа, <адрес> со своими знакомыми.

Свою ? долю в квартире по адресу: г. Уфа, <адрес><адрес>, <адрес> подарил по своей воле своей знакомой ФИО6, оформив соответствующий нотариально заверенный договор. Никаких претензий в этой части ни к кому не имеет. Никакого преступления в отношении него не совершено. В дальнейшем ФИО1 выписался с квартиры и зарегистрировался по новому адресу. Вторая часть квартиры принадлежит его брату ФИО5, с которым он не общается, по причине того, что ФИО1 по своей воле и инициативе подарил ФИО6 свою долю в квартире.

У суда не вызывает сомнений, что в момент опроса сотрудником 25 августа 2017 года ФИО1 был в состоянии, когда давал оценку своим действиям, и на вопрос сотрудника следственного комитета ФИО1 дал убедительный ответ, каким образом распорядился своей долей, при этом сведений о противоправных действиях ФИО6 в материалах контрольного производства не содержится.

Разрешая исковые требования о признании договора дарения от 23 декабря 2016 года недействительным по основаниям его совершения под заблуждением, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что объективных данных о том, что в момент заключения договора дарения истец ФИО1 находился под влиянием заблуждения, не представлено.

Судом не может быть принят во внимание довод истца ФИО1, что после совершения сделки по дарению ответчик ФИО6 преследовала цель продать его долю, поскольку обстоятельство предполагаемой продажи доли служит мотивом к совершению сделки и в силу п. 3 ст. 178 ГК РФ не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

При совершении юридически значимых действий волеизъявление ФИО1 соответствовало его действительной воле, направленное на передачу ? доли спорного имущества в собственность ответчика ФИО6

Таким образом, с учетом того, что в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиком каких-либо действий на введение истца в заблуждение относительно совершения сделки договора дарения, суд не усматривает оснований для признания договора дарения недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 178 Гражданского Кодекса РФ.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ, для признания сделки мнимой необходимо установить, наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 575 Гражданского Кодекса РФ влекут действительность такого договора, а именно: факт надлежащей передачи вещи в собственность одаряемому.

Судом установлено, что заключая договор дарения, истец ФИО1 знал природу указанной сделки и осознавал, что в результате заключения указанной сделки право собственности на передаваемую в дар ? долю на квартиру у него прекратится и безвозмездно перейдет ответчику ФИО6

Как следует из спорного договора дарения, нотариус, удостоверяя заключение договора дарения от 23.12.2016 года, объяснила сторонам последствия его заключения. Из содержания договора дарения от 23 декабря 2016 года следует, что договор дарения подписан лично ФИО1, что им в судебном заседании не оспаривалось.

В тексте договора указано, что даритель безвозмездно передает одаряемой ? долю квартиры, а одаряемая принимает указанную ? долю квартиры в дар, с переходом к ней права собственности на данное имущество, переход права собственности подлежит обязательной государственной регистрации в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав.

При этом суд приходит к выводу, что стороны в условиях договора предусмотрели, что с момента перехода права собственности на ? долю квартиры к ФИО6, одаряемая принимает на себя бремя содержания вышеуказанной доли квартиры.

Данные выводы суда следуют из п. 8 договора дарения, согласно которому ФИО6 в соответствии с законом несет бремя содержания вышеуказанной доли квартиры, а также бремя содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Из содержания пункта 6 договора следует, что ФИО1 гарантирует, что заключает договор дарения не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой.

Включение в содержание договора дарения условия о сохранении за истцом ФИО1 права проживания и пользования в соответствии с жилищным кодексом, до добровольного его снятия доказывает, что кабальным для дарителя этот договор не являлся.

Как усматривается из текста договора, нотариусом сторонам разъяснены последствия заключения договора дарения, текст договора зачитан нотариусом вслух, последствия его заключения сторонам были понятны, оснований полагать, что выполняя подпись на документе, ФИО1 не был ознакомлен с его содержанием, у суда не имеется.

Также из договора следует, что стороны подтвердили, что при заключении договора действуют добровольно.

Из копии дела правоустанавливающих документов на квартиру следует, что истец ФИО1 собственноручно подписал и лично подавал заявления о передаче документов для государственной регистрации перехода прав на ? долю квартиры, что подтверждает о добровольной, сознательной передачи в дар ответчику ФИО6 доли квартиры.

В судебном заседании установлено и из материалов дела следует, что 17 января 2017 года ФИО1 получил в миграционном отделе по Кировскому району Управления МВД РФ по г. Уфе Справку №, удостоверяющую его личность, которую он предоставил в Управление Росреестра по <адрес> 17.01.2017 г., приобщив её к заявлению о предоставлении дополнительных документов для государственной регистрации права.

Кроме этого, факт принятия одаряемой ФИО6 имущества в виде ? доли в праве на квартиру подтверждается Актом приема-передачи к договору дарения доли квартиры от 23.12.2016 года, подписанный истцом ФИО1 и ответчиком ФИО6

Указанное выше свидетельствует, что спорная ? доля в праве собственности на квартиру была фактически передана истцом ФИО1 ответчику ФИО6 именно в связи с договором дарения от 23.12.2016 года и намерение ФИО1 осуществить государственную регистрацию перехода права в связи с договором дарения подтверждается материалами регистрационного дела.

Таким образом, волеизъявление сторон путем подачи заявлений о государственной перехода права собственности являются действиями, направленными на достижения правовых последствий подписанной ими сделки.

Судом установлено, что оспариваемый договор дарения от 23 декабря 2016 г. не противоречит какому-либо из условий действительности сделки, правовые последствия совершенной сделки достигнуты, в результате совершения сделки одаряемая ФИО6 приобрела право собственности на ? доли квартиры.

Так из материалов дела следует, что договор дарения спорного имущества был подписан сторонами лично. Из условий договора следует, что ФИО1 имел намерение подарить ? долю квартиры ФИО6, лично участвовал в заключении сделки и оформлении документов в органе, осуществляющем государственную регистрацию, переход права собственности зарегистрирован в установленном законном порядке, заявление о регистрации перехода права подписано ФИО1 лично и поданы в Управление Росреестра по Республике Башкортостан. Таким образом, все действия истца – подписание договора дарения, заявление о регистрации перехода права собственности по договору дарения, подача документов в регистрационный орган, были направлены на возникновение последствий по данной сделке, то есть переход права собственности на указанное недвижимое имущество.

Из содержания договора дарения однозначно следует волеизъявление сторон на совершение дарения спорного имущества, отсутствуют упоминания какого-либо встречного обязательства со стороны одаряемой ФИО6 Никаких доказательств наличия договоренностей между ответчиком ФИО6 и истцом ФИО1 о приобретении в его собственность иного жилого помещения, взамен подаренной им ? доли квартиры, суду не представлено.

Таким образом, действия участников сделки соответствуют требованиям ст. 572 ГК РФ о договоре дарения, стороны договора имели и реализовали намерение создать законные последствия своих действий – передать и получить в собственность безвозмездно недвижимое имущество.

Впоследствии ФИО6 осуществляя правомочия собственника, распорядилась своим имуществом, продав его ФИО3, и участвовала в судебных разбирательствах по гражданскому делу № по иску ФИО3 к ФИО6 и ФИО5 о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру.

Доказательств, соответствующих требованиям закона о допустимости доказательств, в подтверждении своих доводов истец ФИО1 не представил. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что договор дарения заключался формально, в деле не имеется.

Исполнение договора дарения, регистрация перехода права собственности, осуществление ФИО6 правомочий собственника опровергают доводы о мнимости сделки.

Отказывая в удовлетворении иска по основанию его мнимости, суд исходит из того, что договор дарения соответствует требованиям, установленным законом, заключен в письменной форме, с соблюдением требований статьи 574 Гражданского Кодекса РФ, оснований для запрещения дарения или ограничения дарения, предусмотренных статьями 575, 576 Гражданского Кодекса РФ, на момент заключения договора дарения не имелось, доказательств, что действительная воля сторон договора дарения не была направлена на заключение договора дарения, материалы дела не содержат.

Исполнение договора дарения свидетельствует о том, что сделка была направлена установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, в полном соответствии со ст. 153 ГК РФ, то есть на достижение определенного правового результата, в связи с чем, она не может быть признана недействительной.

Поскольку в судебном заседании 30 мая 2019 г. истец вновь стал говорить о том, что при совершении сделки он был, обманут ответчиком ФИО6, которая путём обмана и злоупотреблением его доверия ввела его в заблуждение и преследовала цель, лишить его единственного жилья, выражая в последующем намерение, продать его долю, а представителем ответчика ФИО3 – ФИО4 было заявлено о пропуске срока исковой давности, суд считает необходимым отметить следующее.

Исходя из положений пункта 1 статьи 166 ГК РФ к требованиям о признании оспоримой сделки недействительной по основаниям статьи 177, 178, 179 ГК РФ, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, составляет 1 год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

С момента заключения истцом спорного договора дарения до предъявления иска 25 октября 2018 года прошел 1 год 10 месяцев, с момента дачи пояснений ФИО1 в следственном комитете 25 августа 2017 года и до предъявления иска 25 октября 2018 года прошло более 1 года.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, истец узнал или должен был узнать не позднее 25 августа 2017 г., в суд с иском обратился 25 октября 2017 года, то есть с пропуском срока исковой давности для признания оспоримой сделки недействительной.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, отсутствуют основания и для удовлетворения иска по основаниям признания сделки недействительной ввиду неспособности ФИО1 в момент заключения сделки понимать значение своих действий или руководить ими, совершением указанной сделки под влиянием заблуждения либо обмана.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку суд отказывает в удовлетворении требований истца ФИО1 о признании договора дарения ? доли квартиры недействительным, суд с учетом вышеуказанных норм права отказывает ФИО1 в удовлетворении применении последствия недействительности сделки.

Оценивая представленные доказательства каждые в отдельности и в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что заявленные истцом ФИО1 требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь статьями 195-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО6, ФИО3 о признании недействительным договора дарения ? доли квартиры от 23 декабря 2016 г., расположенной по адресу: РБ, г. Уфа, <адрес><адрес>, <адрес><адрес>, <адрес>, кадастровый № и применения последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одно месяца через Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан.

Судья Добрянская А.Ш.