Решение № 2-18/2019 2-18/2019(2-1910/2018;)~М-1696/2018 2-1910/2018 М-1696/2018 от 20 января 2019 г. по делу № 2-18/2019

Дело №2-18/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 января 2019 года г.Магнитогорск

Ленинский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Панова Д.В.,

при секретаре: Торгашевой О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО фирма «Долг», Государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева», индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании незаконными обработку и распространение персональных данных, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью (ООО) фирма «Долг», муниципальному учреждению здравоохранения «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» (далее по тексту - МУЗ «ГБ №1»), индивидуальному предпринимателю (ИП) ФИО2 о признании незаконными распространения и обработки ее персональных данных со стороны ООО фирма «Долг», МУЗ «ГБ №1», взыскании компенсации морального вреда в размере по 100000 рублей с каждого из ответчиков.

В обоснование заявленных требований истцом ФИО1 указано на то, что 14 апреля 2018 года в 6 час. 50 мин. умер ее сын – ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Его смерть наступила в МУЗ «ГБ №1». Об этом она не знала, морально к этому была не готова. Однако о смерти сына она узнала не от врачей, а от сотрудника ООО фирма «Долг» - Елены, которая позвонила ей около девяти утра и, сообщив такую трагическую новость, предложила ей воспользоваться услугами фирмы по погребению. Когда ей снова перезвонили, она согласилась подъехать в офис около больницы ДД.ММ.ГГГГ года. ДД.ММ.ГГГГ года после похорон она повторно встретилась с данным работником, которая оформила документы: договоры и квитанции. Из документов она узнала ее фамилию – Рыбинская. При этом часть документов была оформлена от ООО фирма «Долг», часть – от ИП ФИО2 В связи с чем, полагает, что Рыбинская является как сотрудником ООО фирма «Долг», так и ИП ФИО2, которые оказывают одни и те же ритуальные услуги. Позже, когда она начала приходить в себя и анализировать всю ситуацию, которая произошла после смерти сына, ее охватило недоумение и обида от того, что посторонний человек для реализации своих коммерческих целей осмелился без каких-либо зазрений совести спустя несколько часов после смерти близкого человека позвонить ей и предложить свои услуги. Истец никому своего номера не сообщала, разрешения звонить ей и что-либо предлагать не давала. Считает, что ее данные – имя, отчество, а также номер телефона были сообщены сотрудниками больницы, так как узнать данную информацию за промежуток времени с шести утра до девяти утра из других источников было невозможно. Накануне вечером она предоставила номер телефона сотрудникам больницы, чтобы они звонили в случае необходимости. Смерть близкого человека касается ее семьи и больше никого. Информацию о смерти сына ей должны были сообщить сотрудники больницы, а не третьи лица, которые вообще не должны были получить эту информацию. Из больницы ей никто так и не позвонил. Никакого согласия на обработку ее персональных данных ни больнице, ни ООО фирма «Долг», ни кому-либо еще она не давала.

К участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены ФИО3 и Правительство Челябинской области (л.д.63об, 138об).

Наименование ответчика МУЗ «ГБ №1» было изменено на ГАУЗ «ГБ №1» (л.д.84-89, 138).

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объеме.

Представитель истца ФИО1 – ФИО4, при надлежащем извещении, участия в судебном заседании не приняла. Ранее в судебном заседании пояснила, что в ходе судебного заседания нашел свое подтверждение факт незаконного получения и обработки персональных данных истца, поскольку ФИО3, являясь представителем фирмы ООО фирмы «Долг», а также ИП ФИО2, осуществляла должностные обязанности, не имея на то разрешения субъекта персональных данных, незаконно использовала данные – имя, отчество и номер телефона истца, а также сведения, касающиеся непосредственно личной жизни истицы. Соответственно, учитывая, что согласие на обработку персональных данных дано не было, однозначно со стороны ООО фирма «Долг» имеются нарушения законодательства о персональных данных, вторжение в частную жизнь истца и, как следствие, нарушение нематериальных благ истца, в частности нарушение неприкосновенности частной жизни.

По поводу размера морального вреда и его наличия указала, что необходимо анализировать всю ситуацию, так как услуги были предложены особого характера и при этом было сообщено о смерти близкого истцу человека, соответственно, степень моральных страданий истца, в частности, и от того что неизвестным лицом при отсутствии какого-либо разрешения был совершен звонок и было сообщено трагическое известие, причинен достаточно значительный моральный вред.

Кроме того указала, что в материалах дела имеются доказательства того, что именно в больнице были сообщены персональные данные истца, поскольку именно в помещении патологоанатомического отделения находится магазин ООО фирмы «Долг», именно в этом отделении находилась ФИО3, а не в поминальных залах. Когда истец со своей семьей пришла в помещение патологоанатомического отделения, сотрудник фирмы «Долг» общался с работником морга, причем и первый и второй знали, о чем они говорят. Сама звонящая Рыбинская по телефону истице сказала, зная о ком говорит, «Вашего сына перевели в морг». Данные сведения не могут быть известны даже родственникам, когда именно переводят в морг. Сам ФИО20 в силу своего физического состояния говорить не мог вообще. Никому из находившихся в палате он сообщить телефон матери не мог. Сотового телефона, по которому он мог позвонить и сообщить о своем состоянии, у него также не было. Информация была распространена в промежуток времени, когда посещение больницы было невозможно. Поэтому третьи лица, в частности родственники-мужчины, которых не существует в природе, знать о смерти ФИО21 не могли. Если бы кто-то знал, то в первую очередь сам бы позвонил истице. Потому что есть факты, которые нужно сообщать аккуратно, а не предлагая услуги.

Представитель ответчика ООО фирма «Долг» - ФИО5 в судебном заседании с требованиями иска не согласилась, указывая на то, что в судебном заседании истцом не было представлено доказательств того, что фирма «Долг» незаконно обработала персональные данные умершего ФИО22 Истец не отрицает, что сама перезвонила ФИО3, а затем добровольно, без принуждения сама приехала к агенту по организации похорон за получением услуги. Обратилась же в суд истец по истечении 5 месяцев со дня смерти сына ФИО23. Также просила суд отнестись критически к показаниям ФИО24., так как данное лицо является заинтересованным в исходе дела. Суду не представлено доказательств, подтверждающих родство истца и свидетеля. Следовательно, нельзя с достоверностью считать, что они являются родственниками. Кроме того, свидетель является работником ООО «<данные изъяты> которое, в свою очередь, является конкурентом ООО фирма «Долг» в сфере осуществления ритуальных услуг в г.Магнитогорске. Не было представлено истцом доказательств о причинении ей морального вреда. Просила в иске ФИО1 о незаконном распространении и обработки персональных данных со стороны ООО фирма «Долг», а также компенсации морального вреда в размере 100000 рублей отказать.

Представитель ответчика ГАУЗ «ГБ №1» - ФИО6 в судебном заседании с требованиями иска не согласилась, указывая на то, что 13 апреля 2018 года сын истицы – ФИО25. поступил в <данные изъяты> отделение ГАУЗ «Городская больница №1 им. Г.И. Дробышева» г.Магнитогорск с диагнозом <данные изъяты>. Его состояние при поступлении тяжелое, находился в сознании. ДД.ММ.ГГГГ года он умер. Истец ФИО1 в больницу к ним за медицинской помощью не обращалась. В исковом заявлении уточнила, что самостоятельно предоставила сотрудникам больницы фамилию, имя, отчество и номер сотового телефона. Больнице персональные данные родственников пациентов не требуются и не используются. Откуда появились сведения о ФИО1 в ООО фирма «Долг», больнице не известно. С момента поступления ФИО26. в больницу и до звонка работника ООО фирма «Долг» его матери прошло несколько часов. Где, кому, при каких обстоятельствах истец сообщала информацию о сыне им не известно. Порядок оформления направления и подготовки тела в морг, существующий в больнице, полностью исключает передачу каких-либо персональных данных умерших пациентов ООО фирма «Долг», тем более информации, касающейся их родственников. Просила отказать в удовлетворении заявленных требований к ГАУЗ «ГБ №1», учитывая отсутствие вины в их действиях.

Ответчик ИП ФИО2, при надлежащем извещении, участия в судебном заседании не принял.

Третье лицо ФИО3, при надлежащем извещении, участия в судебном заседании не приняла. Ранее в судебном заседании пояснила, что работает в ООО фирма «Долг» 4 года, являлась специалистом по организации похорон. Относительно того, откуда она узнала, что у ФИО1 умер сын пояснила, что в тот день, ДД.ММ.ГГГГ года, она была на сутках, выезжала на вызовы. Утром она работала с 07 час. 30 мин., находилась в панихидном зале, люди сидели в очереди. Пока она одних людей оформляла, двое из очереди разговаривали между собой, что кому-то нужна помощь. Кто-то кому-то сказал, что кто-то умер у знакомых, и один сказал: «Так вот сидит уже агент, обратись». Она не помнит, кто это был, мужчина или женщина, может быть, кто-то из родственников, а может быть, кто-то их знакомых. Телефонный номер № ? это рабочий телефон фирмы «Долг», он находится в офисе, в панихидном зале. Она действительно звонила ФИО1, точно что говорила не помнит, но могла сказать, как обычно говорит: «могу предложить вам помощь в захоронении умершего». Не помнит, встретилась ли с ней в тот же день или нет. Со своего личного телефона могла позвонить ФИО1, но не помнит, звонила ей второй раз или нет. В <данные изъяты>, когда был совершен звонок ФИО1, она работала только в «Долге». Согласия ФИО1 на обработку ее персональных данных не имелось. На территории горбольницы находится магазин ИП ФИО2, у ООО фирма «Долг» только услуги.

Заслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению в части.

Конституция Российской Федерации, гарантируя право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (статья 29, часть 4), устанавливает право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1) и не допускает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (статья 24, часть 1).

С учетом данных конституционных положений федеральный законодатель, регламентируя правоотношения, возникающие при осуществлении права на поиск, получение, передачу, производство и распространение информации, применении информационных технологий, обеспечении защиты информации, в статье 9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» предусмотрел обязанность соблюдения конфиденциальности информации, доступ к которой ограничен федеральными законами (часть 2).

В соответствии с п. 1 ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» закон относит к персональным данным - любую информацию, относящуюся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Своей целью указанный закон имеет обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ст. 2).

Согласно п. 3 ст. 3 вышеуказанного Федерального закона обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

На основании п. 1, 2 и 4 ст. 5 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ "О персональных данных" обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе. Обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями сбора персональных данных. Обработке подлежат только персональные данные, которые отвечают целям их обработки.

В соответствии с пп. 1,4,7 п. 1 ст. 6 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ "О персональных данных" обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Обработка персональных данных допускается, в том числе в следующих случаях: обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных; обработка персональных данных необходима для исполнения полномочий федеральных органов исполнительной власти, органов государственных внебюджетных фондов, исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и функций организаций, участвующих в предоставлении соответственно государственных и муниципальных услуг, предусмотренных Федеральным законом от 27 июля 2010 года N 210-ФЗ "Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг"; обработка персональных данных необходима для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц.

Как было установлено в ходе судебного разбирательства по делу, следует из материалов дела и не было оспорено сторонами, истец ФИО1 является матерью ФИО27., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.12).

ДД.ММ.ГГГГ года станцией скорой помощи ФИО28 с диагнозом «<данные изъяты>» был направлен в МУЗ «ГБ №1», куда поступил в 19 час. 25 мин. (<данные изъяты> отделение, палата №), что следует из медицинской карты № стационарного больного.

При заполнении медицинской карты № стационарного больного ФИО29. в нее были внесены, в том числе, следующие сведения о матери больного: «Людмила Геннадьевна – №».

ДД.ММ.ГГГГ года в 6 час. 50 мин. ФИО30 умер (л.д.13).

ДД.ММ.ГГГГ года в 09 час. 09 мин. на номер №, принадлежащий истцу ФИО1, с номера № поступил входящий вызов от ФИО7, что следует из детализации предоставленных услуг абонента за период с ДД.ММ.ГГГГ 22:00:00 – ДД.ММ.ГГГГ 21:59:59 (время московское) (л.д.7), распечатки оказанных услуг связи за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.74), объяснений истца ФИО1 и третьего лица ФИО7

ФИО7 предложила ФИО1 помощь в захоронении умершего.

С ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 работала в ООО ФИРМА «ДОЛГ» в службе по оказанию ритуальных услуг в должности агента по организации похорон, что следует из справки ООО ФИРМА «ДОЛГ» (л.д.49).

Согласно ч. 1 ст. 9 Федерального закона Российской Федерации N 152-ФЗ от "О персональных данных"субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку данных должно быть конкретным, информированным и сознательным.

Часть 2 статья 17 Федерального закона N 152 "О персональных данных" предоставляет субъекту персональных данных право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке.

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что согласия на обработку персональных данных со стороны ООО фирма «Долг» истец ФИО1 не давала, равно как и на предоставление МУЗ «ГБ №1» ее персональных данных третьим лицам.

Статьей 24 Федерального закона N 152 "О персональных данных" предусмотрено, что лица, виновные в нарушении требований настоящего Федерального закона, несут предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность. Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков.

Требования истца о компенсации морального вреда на основании Закона о персональных данных следует рассматривать во взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующими вопросы компенсации морального вреда.

Статья 151 ГК Российской Федерации предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К личным неимущественным и нематериальным благам относятся, в силу требований части 1 статьи 150 ГК Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право пользования своим именем, право авторства), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (часть 2 статьи 150 ГК РФ).

Учитывая приведенные нормы закона, а также установленные по делу конкретные обстоятельства, в том числе то, что ДД.ММ.ГГГГ года через 2 час. 20 мин. после смерти ФИО31 наступившей в <данные изъяты> отделении ГАУЗ «ГБ №1» в 6 час. 50 мин., на телефон матери умершего – ФИО1 (истца) поступил звонок от сотрудника ООО фирма «Долг» - ФИО7, которая не имела разрешения на обработку ее персональных данных, предложившей услуги по организации похорон и сообщила о смерти близкого ей человека – родного сына ФИО32., суд приходит к выводу о наличии в действиях ответчиков ООО фирма «Долг» и ГАУЗ «ГБ №1» нарушений требований закона о персональных данных, повлекших нарушение конституционных прав истца на неприкосновенность частной жизни (ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации), что является основанием для взыскания с данных ответчиков денежной компенсации морального вреда.

При этом, делая вывод о передаче персональных данных истца со стороны ГАУЗ «ГБ №1» без ее на то согласие третьим лицам, суд исходит из того, что с момента смерти истца и до звонка уже непосредственно самой истице ФИО1 прошло незначительное время, смерть наступила непосредственно в <данные изъяты> отделении ГАУЗ «ГБ №1», а также учитывая установленный порядок и процедуру транспортировки тел умерших в морг, отсутствия возможности доступа к персональным данным истца, содержащимся в медицинской карте ее сына, у иных лиц, как и того, что смерть истца наступила в утреннее время, в которое не было предусмотрено посещение пациентов другими лицами.

Так ДД.ММ.ГГГГ года между МУЗ «Городская больница №1 им Г.И. Дробышева» (заказчик) и ООО фирма «Долг» (исполнитель) был заключен договор №, по которому ООО фирма «Долг» приняла на себя обязательства по оказанию услуг по транспортировке тел умерших в морг МУЗ «Городская больница №1 им. Г.И. Дробышева». Срок оказания услуг: с 01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года. Место оказания услуг: г<адрес>, морг на территории МУЗ «Городская больница №1 им. Г.И. Дробышева».

Периодичность оказания услуг: услуга оказывается в течение 3-х часов с момента получения заявки, согласно техническому заданию (п.1.4) (л.д.54-58).

Из представленных в материалы дела фотоматериалов следует, что офис ООО ФИРМА «ДОЛГ» расположен в непосредственной рядом с моргом на территории МУЗ «Городская больница №1 им. Г.И. Дробышева» (л.д.106-112).

Также допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании 25 декабря 2018 года ФИО33. показала, что ДД.ММ.ГГГГ года утром около 09 часов ей позвонил племянник с телефона ФИО1, старший сын Людмилы – ФИО34. Он сказал, что им с утра позвонили с какой-то похоронки и сообщили, что ФИО35 умер. ФИО36 сказал, что мама в истерике. Также сообщил, что надо ехать в горбольницу № 1. Ее внучка вызвала такси. Она приехала на такси к горбольнице, где-то утром, в 10-ом часу. Племянник ФИО37 встретил ее возле ворот больницы. Они зашли в саму больницу, в больнице Люда сидела на полу возле батареи, не могла встать. Врач сказал, что он ничего не знает, потому что он только заступил к дежурству, спрашивать нужно того врача, кто дежурил. Врач сказал, что нужно дойти до морга, узнать, когда взять выписку. Возле морга их встретила ФИО3 В морге объяснили, что вскрытие будет в понедельник, после 13 часов. Тут же, через стенку их завели в другое помещение, в этом же здании. Рядом с моргом находится похоронное бюро «Долг», прямо через стенку с моргом.

Допрошенная в судебном заседании 31 октября 2018 года свидетель ФИО38. показала на то, что ФИО39. ее двоюродный брат. Она знала, что он попал в больницу, ей об этом сказала ее мама. Мама позвонила ДД.ММ.ГГГГ утром в начале 10-го и сказала, что ФИО40 умер. Я позвонила тете Люде, взял ее старший сын, он подтвердил, что он умер. ФИО1 была в таком состоянии, что она не могла говорить. Они поехали все в больницу. ФИО1 сказала, что позвонили откуда-то, сказали, что ФИО41 перевели в морг, и надо узнать в больнице, может быть они ошиблись. Потом узнали, что это позвонил «Долг».

Допрошенная в судебном заседании 21 января 2019 года в качестве свидетеля ФИО42 указала на то, что медицинские карты пациентов нервного отделения ГАУЗ «ГБ №1» находятся в процедурном кабинете в ящике по ключом. После смерти пациента медицинская сестра палатная звонит лечащему врачу, если смерть происходит ночью, то сообщают дежурному врачу. Затем звонит в приемный покой, просит вызвать ритуальную службу. Они спрашивают кто умер, мужчина или женщина, какой вес умершего тела. Она готовит направление в морг, где указывается с какого отделения, номер истории, фамилия и инициалы в виде двух букв, краткий диагноз. Врач пишет число, роспись и свою фамилию. Направление заклеивается по периметру клеем, приезжают два человека из ритуальных услуг, тело кладут в мешок, она во внутрь мешка кладет направление, они мешок застегивает и уходят. Медицинская карта умершего пациента из отделения передается в морг в 11 или 12 часов. О смерти пациента должен сообщить врач.

Как следует из представленных в материалы дела должностных инструкций врача-<данные изъяты> и медицинской сестры палатной <данные изъяты> отделения, они несут ответственность за нарушение норм, регулирующих получение, обработку и защиту персональных данных работников, либо пациентов.

Согласно правил пребывания пациентов в стационаре МУЗ «ГБ №1» время для прима посетителей установлено с 14.00 час. до 15.00 час. (л.д.113-121).

Убедительных доводов о том, каким образом персональные данные истца ФИО1 и сведения о смерти ее сына стали известны третьим лицам без передачи данных сведений со стороны ГАУЗ «ГБ №1», представителем данного учреждения приведено не было. Тот факт, что не было установлено конкретное лицо, осуществившее передачу указанных сведений третьим лицам, не может служить основанием для освобождения учреждения от ответственности.

Между тем, суд не находит оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, предъявленных к ФИО1 к ИП ФИО2, поскольку на момент обработки персональных данных истца ФИО3, она являлась сотрудником ООО фирма «Долг».

Так согласно ответа ИП ФИО2 на запрос суда, ФИО3 является работником у ИП ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ года по <данные изъяты> (л.д.30).

Наличие же агентского договора от 30 декабря 2017 года, заключенного между ООО фирма «Долг» и ИП ФИО2 (76-78), а также доверенности от ИП ФИО2 на имя ФИО3 с правом представления его интересов, приема и оформления заявки на услуги и товары предпринимателя, подписание накладных и договора (л.д.79), не свидетельствует о том, что обработка персональных данных истца была осуществлена ФИО3, в том числе, и по поручению ИП ФИО2

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчиков ООО фирма «Долг» и ГАУЗ «ГБ №1», суд, с учетом установленных фактических обстоятельств дела, степени вины лиц, допустивших нарушение личных неимущественных прав истца, характер нарушенного права истца, принципов соразмерности и справедливости, приходит к выводу о взыскании в пользу истца с ООО фирма «Долг» и ГАУЗ «ГБ №1» по 10000 руб. с каждого.

Доводы представителя ответчика ООО фирма «Долг» о том, что в последующем ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО1 и ООО фирма «ДОЛГ» был заключен договор на организацию похорон ФИО43., не свидетельствует об отсутствии нарушения неимущественных прав истца при обработке ее персональных данных для совершения коммерческого предложения, поскольку на момент дачи такого предложения договорные отношения между сторонами отсутствовали, как и не имелось разрешения на обработку персональных данных истца.

Руководствуясь положениями ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконной обработку персональных данных ФИО1 со стороны ООО фирма «Долг» и Государственного автономного учреждения здравоохранения «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева г.Магнитогорск».

Взыскать с ООО фирма «Долг» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева г.Магнитогорск» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании незаконными обработку и распространение персональных данных, компенсации морального вреда, а также в удовлетворении остальной части исковых требований к ООО фирма «Долг», Государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева г.Магнитогорск» - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий: