Решение № 2-1309/2017 2-1309/2017~М-696/2017 М-696/2017 от 9 мая 2017 г. по делу № 2-1309/2017

Дело №2- 1309/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 мая 2017 года

Московский районный суд г. Калининграда

в составе председательствующего судьи Гуляевой И.В.

при секретаре Казановской Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском к ФИО2, указав, что в производстве мирового судьи 5-го судебного участка Московского района г. Калининграда находилось уголовное дело частного обвинения № 1-32/2016 по заявлению ФИО2 о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 Уголовного кодекса РФ. 20 июня 2016 года по делу постановлен оправдательный приговор, который не обжалован и вступил в законную силу.

ФИО1 полагает, что в результате незаконного преследования по уголовному делу частного обвинения она имеет право на денежную компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию в ее пользу с ФИО2. По вине ФИО2, который незаконно пытался ее привлечь к уголовной ответственности, ей причинены физические и нравственные страдания, денежную компенсацию которых она оценивает в сумму 50 000 руб. и просит взыскать в свою пользу с ответчика.

В судебном заседании ФИО1 поддержала исковые требования в полном объеме и просила их удовлетворить. На снижение заявленного в иске размера компенсации морального вреда не согласна принципиально. Указала, что между ней и ФИО2 сложились длящиеся конфликтные отношения. Они являются бывшими супругами, вынужденно проживают в одной квартире. Именно ФИО2 неоднократно провоцировал конфликты на бытовой почве, он же спровоцировал конфликт 24 августа 2015 года, а затем необоснованно пытался привлечь ее к уголовной ответственности.

Ранее указывала, что работает "..." в "..." На работе все были осведомлены о возбуждении в отношении нее уголовного дела. Зная, что лица, имеющие судимость, не вправе работать с детьми и, будучи лицом "..." возраста, она боялась увольнения, боялась остаться без пенсии. В период уголовного судопроизводства находилась и до настоящего времени находится в "..." состоянии, постоянном прессинге. В связи с предъявлением в отношении нее незаконного обвинения была подавлена, чувствовала себя униженной. Несмотря на общее ухудшение состояния здоровья, сама, будучи "...", никуда не обращалась за медицинской помощью.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснил, что действительно обращался к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении своей бывшей супруги ФИО1, которая в помещении квартиры, где они проживают, учинила конфликт, распылила ему в лицо перцовый аэрозоль, тем самым, причинив ему физическую боль. Постановленный мировым судьей оправдательный приговор он не обжаловал. Согласен с тем, что ФИО1 вправе требовать с него выплаты денежной компенсации морального вреда, однако заявленный в иске размер компенсации морального вреда считает завышенным, не соответствующим степени перенесенных ФИО1 страданий. Ссылаясь на свое сложное материальное положение, наличие тяжелого онкологического заболевания, требующего затратного лечения, согласен выплатить ФИО1 в счет компенсации морального вреда сумму в "..." руб..

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы гражданского дела, обозрев материалы уголовного дела № 1-32/2016 мирового судьи 5-го судебного участка Московского района г. Калининграда, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии с требованиями ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в действующей редакции) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (в том числе жизнь, здоровье).

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Как видно из материалов уголовного дела №1-32/2016 мирового судьи 5-го судебного участка Московского района г. Калининграда, уголовное дело возбуждено по заявлению ФИО2, который обращался к мировому судье в порядке частного обвинения с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч.1 ст. 116 Уголовного кодекса РФ.

Согласно частям 1, 7 ст. 318 Уголовно – процессуального кодекса РФ уголовное дело частного обвинения считается возбужденным с момента вынесения мировым судьей постановления о принятии к своему производству заявления потерпевшего. Заявление частного обвинителя становится частным обвинением - утверждением о совершении определенным лицом деяния, запрещенного законом. Лицо, подавшее заявление, становится частным обвинителем, а лицо, в отношении которого подано заявление, принятое судьей к рассмотрению, становится обвиняемым. Заявление потерпевшего по делу частного обвинения - это основание для привлечения лица, в отношении которого оно подано, к судебному уголовному преследованию.

Вступившим с законную силу приговором мирового судьи 5 судебного участка Московского района г. Калининграда от 20 июня 2016 года обвиняемая ФИО1 оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса РФ, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в том числе, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор ( п. 1) ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуальный кодекса РФ).

Право на реабилитацию по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 ч. 2 настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с ч. 4 ст. 20 настоящего Кодекса 4 (когда руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель возбуждают уголовное дело о любом преступлении, указанном в частях второй и третьей настоящей статьи, и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. К иным причинам относится также случай совершения преступления лицом, данные о котором не известны).

Однако, поскольку в исследуемом случае уголовное дело возбуждено непосредственно частным обвинителем, то к возникшим правоотношениям сторон указанная норма процессуального закона не подлежит применению.

Право на реабилитацию по уголовным делам частного обвинения имеют также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со ст. 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2 и 5 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1, 4 и 5 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса (ч. 2.1. ст. 133 Уголовно-процессуальный кодекс РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 Уголовно – процессуального кодекса РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно- публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Суд в приговоре, определении, постановлении, признает за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (ч. 1 ст. 134 Уголовно – процессуального кодекса РФ).

Таким образом, обязанность компенсации морального вреда несет либо государство - в тех случаях, когда причинителем вреда является суд, либо частный обвинитель - если вред причинен только его незаконными действиями.

Исходя из обстоятельств дела, уголовно-процессуальное законодательство о реабилитации в части возмещения морального вреда за счет Казны Российской Федерации не распространяется на спорные правоотношения сторон.

Из приведенных выше правовых норм, следует, что вынесение мировым судьей оправдательного приговора по делу частного обвинения в отношении ФИО1, само по себе, не является безусловным основанием для возмещения ей морального вреда. Такие требования могут быть удовлетворены лишь при условии установления судом при рассмотрении уголовного дела частного обвинения, противоправности действий частного обвинителя, обратившегося к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения, исключительно с целью причинить вред обвиняемому.

Возможность обращения к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом (ст. 22 Уголовно – процессуального права РФ).

Использование данного способа защиты нарушенного права не является противоправным за исключением тех случаев, когда будет доказано, что заявление было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом).

Из пояснений сторон, данных в судебном заседании по настоящему делу, следует, что они являются бывшими супругами, после расторжения брака проживают в квартире <адрес>, которая принадлежит им в равных долях.

В суде стороны также подтвердили, что между ними нередко возникают конфликты на бытовой почве.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из материалов уголовного дела №1-32/2016 мирового судьи 5-го судебного участка Московского района г. Калининграда следует, что частный обвинитель ФИО2 просил привлечь ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса РФ, ссылаясь на то, что 24 августа 2015 года в вечернее время ФИО1 беспричинно распылила содержимое аэрозольного перцового баллончика, которое попало ему в лицо и полость рта, причинив ФИО2 физическую боль, повлекшую нуждаемость в амбулаторном лечении по поводу химического ожога слизистой и роговицы обоих глаз.

Между тем, из содержания вступившего в законную силу приговора мирового судьи от 20 июня 2016 года следует, что в ходе судебного следствия установлено, что инициатором рассматриваемого конфликта явился сам ФИО2, который первым проявил агрессию к ФИО1 и ее сыну, ломился в дверь ее комнаты, кричал, был агрессивно настроен и после открытия двери резко встал в «боксерскую стойку, подняв кулаки, стремительно вбежал в комнату, накинувшись на ФИО1.

До этого, находясь в коридоре квартиры, ФИО2 высказывал намерение убить ФИО1

Обстоятельства конфликта зафиксированы на видеозаписи.

В приговоре отражено, что ранее, ФИО2 был осужден по ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса РФ за угрозу убийством, совершенную в отношении ФИО1

ФИО1, защищаясь от посягательства, сопряженного с угрозой применения насилия, опасаясь за свою жизнь и здоровье, а также жизнь и здоровье сына, в целях самообороны держала в руках баллончик с перцовой аэрозолью и, при нападении на нее ФИО2, в ходе борьбы с ним, распылила содержимое баллончика в сторону ФИО2 Прибегнув к защите ФИО1 не причинила вреда здоровью ФИО2

В приговоре также отражено, что виновность ФИО1 в умышленном совершении насильственных действий в отношении ФИО2, не нашла подтверждения в суде. Суд установил, что показания, данные частным обвинителем ФИО2, являются недостоверными, противоречивыми, несогласованными.

Приговором мирового судьи ФИО1 оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.

Обстоятельства, установленные мировым судьей в ходе судебного следствия по уголовному делу частного обвинения свидетельствуют о злоупотреблении ФИО2., предусмотренным ст. 22 Уголовно-процессуальным кодексом РФ правом на обращение к мировому судье в порядке частного обвинения, а также об изложении им в заявлении заведомо ложных сведений с целью причинить ФИО1 вред.

При таких обстоятельствах суд полагает, что имеются достаточные правовые основания для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании в ее пользу денежной компенсации морального вреда, причиненного ей незаконным уголовным преследованием по частному обвинению.

В соответствии с положениями ст. 1101 Гражданского кодекса РФ при определении размера компенсации морального вреда суд должен учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости.

При разрешении вопроса о размере денежной компенсации морального вреда, суд учитывает, что факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности свидетельствует о нарушении ее прав, что само по себе причиняет лицу, подвергшемуся незаконному уголовному преследованию, нравственные страдания. Вместе с тем, истцом ФИО1 не доказан факт причинения вреда ее здоровью незаконным уголовным преследованием.

Учитывая обстоятельства дела, принципы разумности и справедливости, суд полагает необходимым и достаточным взыскать в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб.

Суд считает, что указанная сумма не является обременительной для ФИО2, который имеет пенсию, а кроме того, как он сам пояснял в суде, также имеет неофициальный заработок.

Ответчиком суду представлены медицинские документы, подтверждающие наличие у ФИО2 "..." заболевания, его нуждаемость в оперативном вмешательстве. Однако, указанные обстоятельства не могут служить достаточным основанием для освобождения ответчика от уплаты денежной компенсации за причиненный истцу ФИО1 моральный вред.

На основании п.п. 4 ) ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истец, обратившиеся в суд с иском о возмещении материального и морального вреда, причиненного преступлением.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части иска.

При определении размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика ФИО2, суд руководствуется требованиями п.п. 3) ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, согласно которому государственная пошлина от цены иска неимущественного характера (по требованию о взыскании денежной компенсации морального вреда независимо от суммы денежной компенсации морального вреда) составляет 300 руб.

Указанная сумма подлежит взысканию с ФИО2 в доход местного бюджета ГО «Город Калининград».

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда,- удовлетворить в части.

Взыскать в пользу ФИО1 с ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб.

В остальной части иск оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 госпошлину в сумме 300 руб. в доход местного бюджета ГО «Город Калининград».

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 15 мая 2017 года.

Судья Гуляева И.В.