Решение № 2-122/2018 2-122/2018~М-110/2018 М-110/2018 от 15 ноября 2018 г. по делу № 2-122/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 ноября 2018 года г.п. Угольные Копи

Анадырский районный суд Чукотского автономного округа в составе

председательствующего судьи Косматенко О.А.,

при секретаре судебных заседаний ФИО1,

с участием: представителя истца – адвоката Кустова И.С., представившего доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика – старшего помощника Дальневосточного транспортного прокурора Марченко Ю.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городском поселении Угольные Копи Анадырского района Чукотского автономного округа 15 ноября 2018 года гражданское дело № 2-122/2018 по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Чукотскому автономному округу о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 в лице своего представителя по доверенности Кустова И.С. обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Чукотскому автономному округу о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 1 000 000,00 рублей, обосновав его тем, что приговором Анадырского районного суда от 14.04.2017 и апелляционным постановлением от 11.07.2017 он признан невиновным и оправдан по ч. 1 ст. 263 Уголовного кодекса РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Приговором разъяснено, что он имеет право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, а также на возмещение процессуальных издержек. В результате уголовного преследования он был вынужден уволиться с работы, имея безупречный послужной список и более двадцати лет работы пилотом, испытывал нравственные страдания перед своими коллегами, кроме того в результате необоснованного уголовного преследования были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его деловую репутацию, честь и достоинство, доброе имя, он испытал стрессовое состояние от постоянного умаления его профессиональных способностей, крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, со стороны своего работодателя, который в свою очередь обратился к нему с иском о возмещении крупной суммы имущественного ущерба. Полученная в результате этого моральная травма до сих пор сказывается на его психологическом и физическом здоровье, указывая на то, что до возбуждения уголовного дела его здоровье соответствовало для осуществления полётов в качестве командира воздушного судна, то есть было близко к идеальному, вместе с тем в ходе судебного разбирательства, судебные заседания откладывались в связи с ухудшением состояния его здоровья, о чём свидетельствуют копии медицинских актов от 17.11.2014, а также медицинской карты. Полагает, что получение достойной компенсационной суммы есть достижение справедливости и возможность испытать положительные эмоции, которых он был лишён на протяжении расследования уголовного дела (т. 1 л.д. № 1-5).

В судебное заседание истец ФИО2, не явился. О месте и времени слушания дела был извещён в установленном законом порядке, о чём в деле имеется уведомление о вручении, о причинах неявки суд не известил (т. 2 л.д. № 91).

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Чукотскому АО по доверенности ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени слушания дела был извещён в установленном законом порядке, о чём в деле имеется уведомление о вручении, возражений по существу иска в суд не представил, 13.11.2018 (вх. № 3953) направил в суд ходатайство об отложении судебного заседания, на более поздний срок и направления ему результатов проведённой экспертизы обосновав его необходимостью ознакомления с ней, при этом уважительных причин своей неявки в судебное заседание в назначенный срок суду не представил (т. 2 л.д. № 85-86, 115). В удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания на более поздний срок по указанным выше причинам представителю ответчика было отказано определением судебного заседания от 13.11.2018.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика – Дальневосточного следственного управления на транспорте Следственного комитета российской Федерации – и.о. руководителя Камчатского следственного отдела на транспорте Дальневосточного следственного управления на транспорте Следственного комитета России по доверенности ФИО4 уведомлённый надлежащим образом о дате, месте и времени рассмотрения дела в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие. В представленных в суд возражениях указал, что доводы искового заявления ФИО2 он находит несостоятельными, а заявленную ко взысканию сумму компенсации морального вреда чрезмерно завышенной. Обосновав это тем, что срок предварительного следствия по уголовному делу в отношении истца составил 01 месяц 29 суток, соответствовал требованиям УПК РФ и являлся разумным. Согласно материалам дела ФИО2 обвинялся в совершении преступления небольшой тяжести, в отношении него была избрана одна из наиболее мягких мер пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а период её применения был незначительный, равный 07 суткам (с 03.03.2015 по 10.03.2015). Довод истца о том, что результате уголовного преследования он вынужден был уволиться с работы несостоятелен и ни чем не подтверждён, поскольку как следует из приказа ГП ЧАО «ЧукотАВИА» от 26.01.2015 ФИО2 уволен с занимаемой должности по собственному желанию переводом в ГП ЧАО «Международный аэропорт Анадырь (Угольный)», из чего следует что истцом самостоятельно принято решение о смене места работы. Не подтверждён доказательствами и довод о распространении в отношении ФИО2 в результате необоснованного привлечения к уголовной ответственности порочащих сведений, которые умаляли его деловую репутацию, честь, достоинство и доброе имя. Доводы о том, что состояние его здоровья ухудшилось в результате уголовного преследования, которое до возбуждения уголовного дела было близко к идеальному, опровергаются представленными самим же истцом медицинскими документами: справкой медицинского осмотра ФИО2 заведующего здравпунктом – врача ГП ЧАО «ЧукотАВИА» Б. от 17.11.2014 из которой следует, что 05.02.2014 была аварийная посадка самолёта ДНС-6 бортовой № в условиях сдвига ветра. Во время послеполётного медицинского осмотра у истца зафиксирована ситуационная реакция: гипертонический криз на фоне гипертонической болезни 2 степени в связи с чем, ему проведена необходимая терапия. 24.06.2014 он был осмотрен кардиологом, дано заключение: гипертоническая болезнь 1 степени, риск 2 НКО. 11.08.2014 осмотр по обращению, жалобы на ухудшение слуха. Отмечена отрицательная динамика состояния здоровья, от работы отстранён, рекомендовано стационарное лечение. Из чего следует, что ещё до начала уголовного преследования ФИО2 его здоровье имело отрицательную динамику и вопреки доводам искового заявления было далеко от идеального. Кроме того по итогам медицинского осмотра 17.11.2014 рекомендовано отстранить истца от лётной работы и решить вопрос о срочном переосвидетельствовании во ВЛЭК для определения профессиональной пригодности к лётной работе. Все представленные истцом последующие медицинские справки от 23, 24, 31 марта 2017 и 06 апреля 2017 года свидетельствуют об удовлетворительном состоянии истца на фоне ранее диагностированного и развивающегося заболевания. Доказательств, свидетельствующих о том, что причины возникновения и развития данного заболевания связаны с незаконным уголовным преследованием, истцом не представлено. Просит суд отказать истцу в удовлетворении исковых требований (т. 1 л.д. 128-131, т. 2 л.д. 4).

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 адвокат Кустов И.С. поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснил, что лицо, в отношении которого незаконно осуществлялось уголовное преследование, имеет право на реабилитацию и возмещение причинённого морального вреда, что закреплено законодательством РФ, Уголовно-процессуальным кодексом РФ, Конституцией РФ, Международно-правовым договором РФ. Факт оправдания ФИО2 является достаточным обоснованием компенсации морального вреда. Просит суд удовлетворить исковые требования ФИО2 в полном объеме.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика – старший помощник Дальневосточного транспортного прокурора Марченко Ю.Н., в судебном заседании пояснила, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда чрезмерно завышена и не соответствуют степени тяжести причинённого морального вреда, указывая на то, что 18.08.2014 Камчатским следственным отделом на транспорте Дальневосточного следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ возбуждено уголовное дело по признакам преступления предусмотренного ч. 1 ст. 263 УК РФ, срок предварительного расследования по которому составил 1 месяц 29 суток. 03.03.2015 году истцу предъявлено обвинение в совершении вышеуказанного преступления и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Приговором Анадырского районного суда от 14.04.2017, оставленным без изменения апелляционным постановлением суда Чукотского автономного округа от 11.07.2017 ФИО2 был признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в виду отсутствия в его деянии состава преступления и за ним признано право на реабилитацию. Мера пресечения в отношении ФИО2 была избрана наиболее мягкая. Доводы истца о том, что в результате уголовного преследования он был вынужден уволиться с работы, у него ухудшилось состояние здоровья, что в отношении него были распространены порочащие сведения, которые умаляли его деловую репутацию, честь, достоинство и доброе имя, ничем не подтверждены, уволился он с работы по собственному желанию, а его здоровье и до возбуждения уголовного дела было далеко не идеальное и у него уже имелся ряд хронических заболеваний, в связи с чем, просит суд снизить размер компенсации морального вреда до 50 000 рублей.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд полагает исковые требования ФИО2 подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 18.08.2014 старшим следователем Камчатского следственного отдела на транспорте Дальневосточного следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ возбуждено уголовное дело по признакам преступления предусмотренного ч. 1 ст. 263 УК РФ, отнесённое уголовным законом к категории преступлений небольшой тяжести (т. 2 л.д. 126-127). 02.03.2015 было вынесено постановление о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого по данному делу (т. 2 л.д. 137-141). 03.03.2015 в отношении обвиняемого была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, о чём отобрана подписка (т. 2 л.д. 142-145). 25.05.2015 обвинительное заключение по делу утверждено и 23.06.2015 уголовное дело направлено в Анадырский районный суд, которое поступило 30.06.2015 (т. 2 л.д. 146-179). Приговором Анадырского районного суда от 14.04.2017 ФИО2 признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 263 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО2 признано право на реабилитацию в порядке, установленном статьями 135-138 УПК РФ, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена (т. 1 л.д. 14-44). Апелляционным постановлением суда Чукотского АО от 17.07.2017 приговор Анадырского районного суда от 14.04.2017 оставлен без изменения (т. 1 л.д. 45-67).

Из материалов гражданского дела следует, что приказом № 112/л от 28.07.1981 ФИО2 был принят в 182 лётный отряд на должность второго пилота самолёта Як-40 Анадырского объединённого авиаотряда а/п Анадырь, впоследствии переименованного в ГП ЧАО «ЧукотАВИА», где работал до 26.01.2015. Согласно приказа № 50/л от 26.01.2015 ФИО2 по его просьбе был переведён из ГП ЧАО «ЧукотАВИА» на работу в ГП ЧАО «Международный аэропорт Анадырь (Угольный)» (т. 1 л.д. 139-145, т. 2 л.д. 125).

В соответствии с п. 34 ст. 5 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация – это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Конституция РФ закрепляет право каждого на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечение потерпевшим доступа к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч.1 ст.45, ст.46).

В силу положений п.1 ст.8 и ст.13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30.03.1998 №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

На основании ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор (п.1 ч.2 ст.133 УПК РФ).

В соответствии с п.9 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Согласно п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке.

Согласно ст.136 УПК РФ, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу, что ФИО2 имеет право на компенсацию морального вреда, поскольку он был незаконно привлечён к уголовной ответственности, в отношении него вынесен оправдательный приговор в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. Сам факт незаконного привлечения ФИО2 к уголовной ответственности, свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца, принадлежащих ему от рождения: достоинство личности, личную неприкосновенность, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которое он не совершал.

Частью 1 ст.1070 ГК РФ установлено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из содержания ст.1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Компенсация морального вреда возмещается в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (статья 1101 ГК РФ).

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» указано, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 2 вышеуказанного Постановления, разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Определяя размер компенсации морального вреда ФИО2, суд принимает во внимание совокупность установленных по делу фактических обстоятельств причинения морального вреда, в частности сам факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, длительность производства по уголовному делу по составу преступления, относящемуся к категории небольшой тяжести, которая составила более двух лет, что в отношении него избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в результате чего, он претерпевал определенные ограничения, необходимости неоднократно давать показания, защищаясь от выдвинутого против него обвинения, предъявление к нему работодателем требований о возмещении ущерба в результате данного авиационного происшествия, и взыскания с истца денежных средств в размере среднемесячного заработка в счёт возмещения ущерба, которые решением Анадырского районного суда от 16.11.2017 были признаны незаконными (т. 2 л.д. 196-202), оспаривания процессуальных решений, что все эти обстоятельства являются психотравмирующими, вызывают чувство отчаяния, неопределенности, тревоги, и переживания, нарушают привычный образ жизни, и в силу их общеизвестности, не требуют доказывания.

Доводы истца о том, что в результате уголовного преследования он был вынужден уволиться с работы из ГП ЧАО «ЧукотАВИА», имея безупречный послужной список и более двадцати лет работы пилотом, суд находит несостоятельными, поскольку из имеющейся в материалах дела копии приказа данного предприятия № 50/л от 26.01.2015 (т. 1 л.д. 139) следует, что он уволен по собственному желанию по основанию предусмотренному п. 5 ст. 77 Трудового кодекса РФ путём перевода по его просьбе в ГП ЧАО «Международный аэропорт Анадырь (Угольный)», других доказательств суду не представлено. Таким образом, причинно следственной связи между уголовным преследованием истца и увольнением его с работы - не установлено.

Довод истца, что в результате необоснованного привлечения к уголовной ответственности были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его деловую репутацию, честь, достоинство и доброе имя, ничем не подтверждён.

Что касается утверждения истца о том, что до возбуждения уголовного дела его здоровье было близкое к идеальному, опровергаются представленными медицинскими документами, а также проведённой по ходатайству представителя истца судебно-медицинской комиссионной экспертизой по делу № 02-КГ от 28.09.2018, из выводов которой следует, что у истца ещё задолго до привлечения его к уголовной ответственности имелся ряд хронических заболеваний, в том числе и профессиональное (в части заболевания органов слуха) (т. 2 л.д. 60-78).

Довод истца о том, что в ходе судебного разбирательства его состояние здоровья ухудшилось и данное обстоятельство подтверждается медицинскими документами, суд находит несостоятельным по следующим основаниям. Как следует из заключения вышеуказанной судебно-медицинской комиссионной экспертизы по делу ухудшение течения имеющихся у истца хронических заболеваний и обращения к врачам по данным фактам (а именно в связи с гипертонической болезнью и остеохондрозом) имело место и до анализируемых событий (привлечения к уголовной ответственности), а также и в рассматриваемый период (с 18.08.2014 по 11.07.2017), вместе с тем достоверно судить о наличии причинно-следственной связи между срывами компенсации течения гипертонической болезни и стрессовыми ситуациями не возможно ввиду недостаточности данных. Срыв компенсации течения гипертонической болезни у истца мог быть обусловлен любой стрессообразующей ситуацией, сопровождавшейся стрессовой реакцией у истца. Новых заболеваний у истца в период привлечения его к уголовной ответственности не установлено. С целью установления фактических обстоятельств, обусловивших возникновение стрессовой реакции у истца, судом были изучены помимо материалов гражданского дела, также и материалы уголовного дела в отношении ФИО2 обвинявшегося в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 263 УК РФ (№ 1-44/2015, после перерегистрации №№ 1-1/2016, 1-1/2017) которые не содержат письменных доказательств достоверно подтверждающих, что ухудшение течения гипертонической болезни у истца (моменты повышения у него артериального давления) связаны именно с производством уголовного дела в отношении него (судебными заседаниями), а не какими то иными обстоятельствами, которые могли спровоцировать его (например, такими как конфликты, связанные с близкими родственниками, либо по работе, переживания истца внутрисемейные по поводу кого либо из близких, и т.д.). Что касается обострения у истца остеохондроза в связи, с которым он получал стационарное лечение в период с 28.09.2015 по 12.10.2015 и неоднократно амбулаторное, по своему характеру со стрессовыми ситуациями не связано (т. 2 л.д. 60-78).

Утверждение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика – Дальневосточного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации – и.о. руководителя Камчатского следственного отдела на транспорте Дальневосточного следственного управления на транспорте Следственного комитета России по доверенности ФИО4 в своём отзыве на то, что период применения меры пресечения в виде подписки о невыезде в отношении истца был незначительный, равный 07 суткам, а именно с 03.03.2015 по 10.03.2015, опровергается материалам дела, из которых следует, что первоначально мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 была избрана постановлением следователя 06.10.2014, этим же числом дело было приостановлено в связи с отсутствием реальной возможности участия подозреваемого в уголовном деле, вместе с тем сама подписка от ФИО2 не отбиралась. 27.02.2015 производство по делу возобновлено, мера пресечения отменена. 02.03.2015 ФИО2 привлечён в качестве обвиняемого, а 03.03.2015 в отношении него вновь была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, подписка отобрана этим же числом, дело направлено в суд с наличием в отношении него данной меры пресечения, которую суд не отменял и не изменял и которая действовала в отношении него до вступления приговора в законную силу - 11.07.2017, то есть более двух лет (т. 2 л.д. 128-145).

С учётом изложенного, принимая во внимание вышеуказанные нормы права и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, установленные судом обстоятельства по делу при которых был причинён указанный вред, исходя из требований разумности и справедливости, учитывая индивидуальные особенности истца, характер причинённых ФИО2 нравственных страданий, суд определяет компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

При этом взыскание компенсации морального вреда суд производит с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суммы, подлежащие выплате экспертам, относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

Частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с подп. 10, 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции освобождаются истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, государственные органы, выступающие по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, в качестве истцов или ответчиков. Таким образом, стороны от уплаты государственной пошлины по данному иску освобождены.

Из материалов дела следует, что определением Анадырского районного суда от 10.08.2018 по данному гражданскому делу на основании ходатайства представителя истца была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Государственному автономному учреждению здравоохранения Чукотского автономного округа «Бюро судебно-медицинской экспертизы», оплата которой возложена на истца (т. 2 л.д. № 19-22).

Назначенная судом экспертиза проведена, заключение экспертов суду представлено, оплата экспертизы истцом произведена, что подтверждается представленными документами: договором № 2 о проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 10.10.2018, актом об оказании услуг № 00БГ-000637 от 11.10.2018 на сумму 37 765,00 рублей, квитанцией об оплате и чеком Среднерусского банка № 9040 филиала № 402 от 31.10.2018 (т. 2 л.д. 203-206).

Как следует из разъяснений, данных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в том числе, иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Поскольку истцом заявлены исковые требования о компенсации морального вреда, то есть иск неимущественного характера, имеющий денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав, положения о пропорциональности возмещения судебных издержек в данном случае неприменимы.

Следовательно, в пользу истца как лица, в пользу которого принят судебных акт, с ответчика как с лица, не в пользу которого принят судебный акт, в силу положений ст. 98 ГПК РФ подлежат возмещению судебные издержки в виде понесенных истцом расходов по оплате комиссионной судебно-медицинской экспертизы в полном объеме, то есть в размере 37 765 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Чукотскому автономному округу о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, отказать.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 расходы по оплате стоимости судебно-медицинской комиссионной экспертизы в сумме 37 765 (тридцать семь тысяч семьсот шестьдесят пять) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Чукотского автономного округа путем подачи апелляционной жалобы через Анадырский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 20 ноября 2018 года.

Председательствующий О.А. Косматенко