Апелляционное определение № 33А-3223/2025 от 9 декабря 2025 г.

Судья Фомичёв А.В.

№ 33а-3223/2025 № 2а-220/2025УИД 51RS0015-01-2025-000371-67


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

10 декабря 2025 года

Судебная коллегия по административным делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

Камерзана А.Н.

судей

ФИО1

ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению ФИО4 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении

по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Ловозерского районного суда Мурманской области от 26 августа 2025 года.

Заслушав доклад председательствующего – судьи Камерзана А.Н., объяснения ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по административным делам Мурманского областного суда

у с т а н о в и л а:

ФИО4 обратился в суд с административным иском о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в федеральном казенном учреждении «Исправительная колония № 23 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области» (далее - ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области) в размере 300 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что 19 сентября 2024 года был помещен в карантинный отряд, где в нарушение части 2 статьи 79 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации находился 21 день, в ненадлежащих условиях, поскольку отсутствовала вентиляция. Кроме того он был лишен возможности связаться по телефону с родными.

Впоследствии он был помещен в штрафной изолятор (далее – ШИЗО) в камеру №2, а затем - в камеру №5, где находился на условиях помещения камерного типа (далее – ПКТ), в которых проводился ремонт, было пыльно, пахло краской, из-за чего ему было трудно дышать, текла из носа кровь.

Указанные нарушения доставляли ему моральные и нравственные страдания.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве административного ответчика привлечено Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области (далее – УФСИН России по Мурманской области), представляющее также интересы ФСИН России.

Решением Ловозерского районного суда Мурманской области от 26 августа 2025 года в удовлетворении административных требований ФИО4 отказано; с административного истца в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит решение суда отменить, принять новое решение, которым удовлетворить заявленные требования.

В обоснование жалобы приводит доводы, повторяющие правовую позицию, занятую при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Полагает, что судом первой инстанции дела рассмотрено не объективно, поскольку приняты только документы, представленные стороной административного ответчика.

Повторяет доводы о нарушении условий содержания, выразившихся в непредставлении возможности осуществлять звонки родственникам, отсутствие в карантинном отделении вентиляции в санитарном узле; во время ремонта в ШИЗО помещение не проветривалось, имелась пыль, пахло краской.

Ссылается на судебную практику по аналогичным административным делам.

Относительно апелляционной жалобы представителем административных ответчиков ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России ФИО5 представлены возражения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились представители административных ответчиков ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц, поскольку их неявка в силу статей 150-152, части 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не является препятствием к рассмотрению и разрешению административного дела.

Изучив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает оснований для его отмены.

Согласно частям 1, 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В силу подпунктов 3, 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, задачами ФСИН России, в том числе, являются обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей; создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Согласно частям 1 и 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В соответствии со статьей 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Судом первой инстанции установлено и материалами административного дела подтверждается, что ФИО4 с 23 мая 2022 года по 23 мая 2025 года отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области.

В период отбывания наказания ФИО4 переводился в тюрьму.

19 сентября 2024 года административный истец, прибыв из ФКУ Т-2 УФСИН России по Владимирской области, был помещен в отряд карантин ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области, где содержался до 3 октября 2024 года, с 3 октября 2024 года переведен в отряд СУОН.

ФИО4 водворялся в ШИЗО в следующие периоды:10 октября 2024 года (камера №8) – 15 суток, 25 октября 2024 года (камера №6) – 15 суток, 9 ноября 2024 года (ШИЗО (ОД, камера №5)- 2 суток; 11 ноября 2024 года (камера №5) – 10 суток; 25 декабря 2024 года (камера №5) – 15 суток;14 января 2025 года (камера №5) -15 суток.

Кроме того, административный истец переводился в ПКТ 21 ноября 2024 года на срок 6 месяцев (камера №20)

23 января 2025 года по 29 апреля 2025 года административный истец был переведен в ЕПКТ (этапирован в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области); 29 апреля 2025 года прибыл в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области, помещен в отряд карантин (с 29 апреля по 12 мая 2025 года); 12 мая 2025 года помещен в ПКТ, 23 мая 2025 года переведен в ЕПКТ (этапирован в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области).

Обращаясь в суд с настоящим иском, административный истец указал на нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации условий его содержания в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, исходя из фактических обстоятельств дела, руководствуясь требованиями Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», установив, что условия содержания осужденного ФИО4 в оспариваемый период в карантинном отделении, помещениях ШИЗО соответствовали требованиям действующего законодательства, а действия административных ответчиков права и законные интересы административного истца не нарушали, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам и требованиям закона, в решении суда подробно мотивированы, подтверждены соответствующими доказательствами, оснований не доверять которым не имеется.

Выраженное в апелляционной жалобе несогласие с отказом в удовлетворении исковых требований административного истца не ставит под сомнение законность и обоснованность решения суда.

Оценивая повторяющиеся доводы административного истца о нарушении исправительным учреждением срока содержания в карантинном отделении, судебная коллегия приходит к следующему.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 79 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, прибывшие в исправительные учреждения, помещаются в карантинное отделение на срок до 15 суток. В период пребывания в карантинном отделении осужденные находятся в обычных условиях отбывания наказания.

Как следует из справки начальника отдела безопасности ФИО6 прибывший в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области этапом из другого учреждения ФИО4 19 сентября 2024 года был помещен в отряд карантин и содержался в нем до 3 октября 2024 года, то есть не более 15 суток, после чего был переведен в отряд СУОН, где и содержался до помещения в ШИЗО.

Учитывая изложенное, нарушений прав ФИО4 в указанной части не нашло своего подтверждения.

Подлежат отклонению и доводы административного истца об отсутствии вентиляции в санитарном узле карантинного отделения.

Согласно пункту 19.3.6 Свода правил – СП 308.1325800.2017 «Исправительные учреждения и центра уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденным Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года №1454/пр (далее – Свод правил), во всех спальных комнатах и спальных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать: приточную –вентиляцию с механическим и естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в том числе автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемом открыванием; вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением.

Согласно сведениям, представленными представителем административных ответчиков, санитарно-техническое состояние карантинного отряда - удовлетворительное, воздухообмен в отряде осуществляется естественным путем через форточки, во всех помещениях имеются окна и форточки в исправном состоянии, в санитарном узле установлен механический вытяжной вентилятор, установленный в оконном проеме, температурно-влажностной режим соблюден.

Оснований ставить под сомнение представленные административным ответчиком в материалы дела документы у суда первой инстанции не имелось. Не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции, поскольку доказательств обратного административным истцом не представлено.

Оценивая повторяющиеся доводы административного истца о нарушении права на телефонные переговоры, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры. При отсутствии технических возможностей администрацией исправительного учреждения количество телефонных разговоров может быть ограничено до двенадцати в год. Продолжительность каждого разговора не должна превышать 15 минут. Телефонные разговоры оплачиваются осужденными за счет собственных средств или за счет средств их родственников или иных лиц. Порядок организации телефонных разговоров определяется федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится исправительное учреждение.

Частью 11 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц.

В соответствии с частью 3 статьи 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.

Порядок организации телефонных разговоров определяется главой XIV Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 4 июля 2022 года № 110 (далее – Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений).

В соответствии с пунктом 246 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений осужденным к лишению свободы, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, водворенным в ДИЗО, ШИЗО, а также переведенным в ПКТ, ЕПКТ и одиночные камеры в порядке взыскания, телефонный разговор может быть разрешен лишь при наличии исключительных личных обстоятельств.

Из материалов административного дела следует, что ФИО4 находился в строгих условиях содержания, не имел безусловного права на телефонные звонки, в связи с чем его телефонная карта была заблокирована, при этом исключительных личных обстоятельств для телефонного звонка у административного истца не имелось.

Разрешая заявленные административным истцом требования в указанной части и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии факта незаконного лишения ФИО4 права на телефонные разговоры с близкими родственниками в спорный период.

При этом суд исходил из того, что наличие исключительных обстоятельств, подтверждено не было, в материалах дела такие доказательства отсутствуют.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку они являются верными, основанными на фактических обстоятельствах дела, на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статей 62, 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, на нормах действующего законодательства.

Мотивы, по которым суд пришел к вышеуказанному выводу, подробно со ссылкой на установленные судом обстоятельства и нормы права изложены в решении, их правильность сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Кроме того, из справки инспектора специального учета ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области следует, что в материалах личного дела административного истца ФИО4 родственники отсутствуют.

Таким образом, в отсутствие доказательств существенности допущенных нарушений само по себе непредоставление ФИО4 возможности телефонных разговоров в непродолжительный период содержания в карантинном отделении не влечет взыскание компенсации.

Подлежат отклонению и доводы административного истца о нарушении условий содержания в камерах ШИЗО, наличия пыли и запаха краски во время проведения ремонта.

Из справки заместителя начальника ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области следует, что ремонтные работы в камерах ШИЗО и ПКТ №№10,11,12,13,15,16,17,18,19,20 проводились в октябре-ноябре 2024 года в соответствии с утвержденным планом ремонтных работ. Ремонтные работы включали в себя устройство кирпичной стены до потолка с армирующей связкой к несущей стене и устройство дверцы, разделяющими санитарный узел от основного помещения, что обеспечивает приватность, частичное и сплошное оштукатуривание стен камеры, шпаклевку стен и потолка с последующей покраской водоэмульсионными красками, демонтаж непригодных для эксплуатации дощатых полов с восстановлением поврежденных элементов стяжки, настил нового напольного покрытия с использованием плит ОСП и покраской половой эмалью, ремонт запорных устройств откидных коек, монтаж антивандальных устройств камер видеонаблюдения, подводка каналов вытяжной вентиляции в камеры.

Согласно журналу учета осужденных, содержащихся в ПКТ/ШИЗО, административный истец содержался в камерах ШИЗО №5,8 и в камере ПКТ №20. Камеры ШИЗО находятся в отдельном крыле здания от камер ПКТ. На период проведения ремонтных работ в камерах ПКТ, ФИО4 был временно переведен в камеру ШИЗО.

Сведений о том, что в связи с проводимыми ремонтными работами ухудшилось состояние здоровья административного истца ввиду наличия запаха краски материалы дела не содержат.

Выпиской из медицинской картой ФИО4 подтверждается, что за время нахождения в исправительном учреждении административный истец не предъявлял жалобы на ненадлежащие условия содержания в камерах ШИЗО и ПКТ, с жалобами на головную боль, кровотечение из носа не обращался.

Таким образом, принимая во внимание совокупное воздействие условий содержания ФИО4 в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области в заявленный период, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии ненадлежащих условий содержания административного истца, свидетельствующих о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении, незаконном - как физическом, так и психическом - воздействии на человека.

Компенсаторный механизм присуждения компенсации за нарушение условий содержания не безусловен, а возможен при наличии доказательств, свидетельствующих о бесчеловечном и унижающем достоинство обращении с такими лицами, отсутствии доказательств, подтверждающих обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения.

Пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, поэтому не всякие ссылки административного истца на подобные лишения и ограничения свидетельствуют о том, что он подвергся бесчеловечному или унижающему достоинство обращению со стороны государства.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела. Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность (неоднократность) такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

С учетом изложенного, судом первой инстанции не установлено оснований для присуждения в пользу административного истца денежной компенсации, с чем соглашается судебная коллегия.

Доказательств, свидетельствующих о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении, не представлено.

С учетом установленных по делу обстоятельств, приведенных выше правовых норм и разъяснений по их применению, суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований, влекущих возникновение у административного истца права на получение соответствующей компенсации.

Вопреки апелляционной жалобе, судом первой инстанции соблюден принцип состязательности и равноправия сторон, предусмотренный статьей 14 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Правовая позиция административного истца, которая являлась предметом рассмотрения суда первой инстанции, получила надлежащую оценку. Результаты оценки доказательств суд отразил в решении.

Данных о том, что судья лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела, не имеется. Материалы административного дела не свидетельствуют о проявлении со стороны судьи необъективности и предвзятости.

Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном разбирательстве, не имеется. Из протоколов судебных заседаний не усматривается, что со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по административному делу.

Выводы суда первой инстанции, положенные в основу обжалуемого судебного постановления, являются правильными и в апелляционной жалобе по существу не опровергнуты.

Несогласие ФИО4 с оценкой доказательств и обстоятельствами, установленными судом первой инстанции по результатам их оценки, не может являться основанием для отмены судебного акта.

В целом апелляционная жалоба не содержит ссылок на обстоятельства, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признается судебной коллегией несостоятельной, основанной на неправильном толковании норм материального права, и не являющеймся основанием для отмены решения.

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции по существу правильно определены и установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, им дана надлежащая правовая оценка с учетом норм права, регулирующих возникшие правоотношения, в результате чего постановлено законное и обоснованное решение, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

Ссылка ФИО4 на судебную практику по аналогичным делам не свидетельствует о неправильности обжалуемого судебного акта суда первой инстанции, поскольку обстоятельства дела по каждому спору устанавливаются судом самостоятельно. Судебная практика не является формой права и не является обязательной для применения при разрешении внешне тождественных дел.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену состоявшегося по делу решения, судом первой инстанции не допущено.

Вопрос о распределении судебных расходов судом первой инстанции разрешен правильно, с учетом положений части 2 статьи 114 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

При таком положении судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, для отмены решения суда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 174, 177, 307, 308, 309, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам Мурманского областного суда

определила:

решение Ловозерского районного суда Мурманской области от 26 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.

Состоявшиеся по делу судебные акты могут быть обжалованы в кассационном порядке в соответствии с главой 35 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с даты вынесения настоящего апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 18 декабря 2025 года.

Председательствующий:

Судьи: