Апелляционное определение № 33АП-1379/2026 от 7 апреля 2026 г.

28RS0023-01-2025-001801-02

Дело № 33АП-1379/2026 Судья первой инстанции

Докладчик Грибова Н.А. Дмитриева И.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 апреля 2026 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего судьи Грибовой Н.А.,

судей коллегии Дружинина О.В., Шульга И.В.,

при секретаре Моисеенко Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3 к Акционерному обществу «Авиакомпания «Ангара» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам истца ФИО1, действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО2, представителя ответчика АО «Авиакомпания «Ангара» ФИО4 на решение Тындинского районного суда Амурской области от 11 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Грибовой Н.А., выслушав пояснения истца ФИО1, его представителя ФИО5, представителей ответчика ФИО6, ФИО7, заключение участвующего в деле прокурора Юрчук Е.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, <дата> года рождения, ФИО3 обратились в суд с настоящим иском, указав, что 24 июля 2025 года пассажирский самолет АН-24РВ, <номер>, принадлежащий АО «Авиакомпания «Ангара», выполнявший регулярный рейс № <номер> по маршруту «Хабаровск - Благовещенск – Тында», потерпел крушение вблизи г. Тында Амурской области в результате чего погибли все пассажиры, находившиеся на борту самолета, в том числе Ф.И.О.2 и несовершеннолетняя Ф.И.О.3, <дата> года рождения.

В результате смерти Ф.И.О.2 и Ф.И.О.3 истцам причинены тяжелейшие нравственные и физические страдания.

ФИО1 потерял любимых жену и малолетнюю дочь, ФИО3 - единственную любимую дочь и единственную любимую внучку, несовершеннолетний ФИО2 - младшую сестру. Истцы находятся в состоянии глубочайшего стресса и горя, для них потеря родных трагична и невосполнима.

В сентябре 2025 года АО «Авиакомпания «Ангара» в добровольном порядке выплатило истцам денежную компенсацию вреда, в том числе морального, причиненного смертью близких.

ФИО1 выплачено в связи со смертью дочери Ф.И.О.3 2 000 000 рублей, из которых 50 % - компенсация морального вреда, в связи с смертью супруги выплачена денежная сумма в размере 1 000 000 рублей, из которых 50% - компенсация морального вреда.

ФИО3 произведена выплата в связи со смертью дочери в 1 000 000 рублей, из которых 50% составила компенсация морального вреда.

Указывая о том, что размер выплаченной авиакомпанией в добровольном порядке истцам ФИО1 и ФИО3 денежной компенсации вреда, причиненного смертью родных и близких членов семьи, явно недостаточен и абсолютно несоизмерим со степенью и характером страданий истцов, а также о том, что моральный вред несовершеннолетнему ФИО2, причиненный гибелью младшей сестры, ФИО8 в связи с гибелью внучки, ответчиком не компенсирован, истцы просили суд:

взыскать с Акционерного общества «Авиакомпания «Ангара» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью супруги Ф.И.О.2 и дочери Ф.И.О.3, в размере 100 000 000 рублей;

взыскать с Акционерного общества «Авиакомпания «Ангара» в пользу ФИО1, действующего в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, компенсацию морального вреда, причиненного гибелью младшей сестры Ф.И.О.3, в размере 100 000 000 рублей;

взыскать с Акционерного общества «Авиакомпания «Ангара» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью дочери Ф.И.О.2 и внучки Ф.И.О.3 в размере 100 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО5 настаивали на удовлетворении требований по основаниям, приведенным в иске.

Истец ФИО3 просила исковые требования удовлетворить, пояснив, что чувство горя и утраты близких испытывает по настоящее время, в связи с чем проходит медикаментозную терапию.

Представители ответчика ФИО6, ФИО7 просили в иске отказать, указав, что причина авиакатастрофы не установлена, расследование уголовного дела не завершено. На основании поступивших от истцов обращений и заключении с ними соглашений авиакомпанией добровольно осуществлены выплаты, в том числе денежной компенсации морального вреда в достаточном размере, который отвечает принципам справедливости и разумности. Обратили внимание на возрастные особенности несовершеннолетнего истца ФИО2, который с погибшей младшей сестрой одной семьей не проживал, в связи с чем полагали недоказанным причинение морального вреда данному истцу.

Из отзыва на иск третьего лица ФИО9 следует, что ФИО2 является ее сыном от брака с ФИО1, с сентября 2022 года после прекращения брака проживает с ней в городе Благовещенске, однако ФИО1 общается с ребенком, периодически приезжает, забирает Давида для прогулок и развлечений, а с 2024 года ФИО1 несколько раз приезжал со своей дочерью от второго брака Ф.И.О.3, также забирал сына и вместе с детьми проводил время в г. Благовещенске, в том числе за день до авиакатастрофы, в которой погибла Ф.И.О.3. Давиду известно о смерти сестры, он испугался, задавал много вопросов, был сильно обеспокоен и возбужден. Переживая за здоровье ребенка, она (ФИО10) старается не обсуждать с сыном данное событие.

Участвующий в деле помощник прокурора Долгушина И.В. полагала требования подлежащими удовлетворению в разумных пределах.

Решением суда исковые требования удовлетворены в части, судом постановлено взыскать с Акционерного общества «Авиакомпания «Ангара» в пользу

ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью супруги в размере 1 000 000 рублей; компенсацию морального вреда, причиненного гибелью дочери в размере 1 000 000 рублей;

в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью дочери в размере 2 000 000 рублей, компенсацию морального вреда, причиненного гибелью внучки в размере 1 000 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 и ФИО3 отказано. В удовлетворении исковых требований ФИО1, действующего интересах несовершеннолетнего ФИО2, отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО1, оспаривая решение суда, просит его отменить в части отказа в удовлетворении иска в интересах несовершеннолетнего сына. Приводит доводы о неправильном применении судом норм материального права, о несоответствии обстоятельствам по делу выводов суда о недоказанности причинения нравственных страданий несовершеннолетнему ФИО2 ввиду отсутствия в деле заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представитель ответчика АО «Авиакомпания «Ангара» ФИО4, оспаривая решение суда, просит его изменить в части взыскания в пользу ФИО1 и ФИО3 компенсации морального вреда, уменьшить размер такой компенсации с учетом принципов разумности и справедливости. Приводит доводы о необоснованности с достаточной степенью достоверности размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу истцов, который не подтверждается обстоятельствами дела, не соответствует доказательствам о характере, степени и объеме причиненного истцам морального вреда. Обращает внимание, что не учтена степень вины авиакомпании в причинении вреда, что следует из отчета по результатам расследования авиационного происшествия. Полагает, что при определении размера морального вреда судом не дана оценка заключенному между сторонами соглашению, по которому в добровольном порядке ответчиком осуществлена выплата истцам компенсации морального вреда.

В письменных возражениях представитель ответчика ФИО4 полагает решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 действующему в интересах несовершеннолетнего ФИО2, законным и обоснованным, просит в удовлетворении апелляционной жалобы стороне истца отказать.

08 апреля 2026 года в порядке п.2 ч.5 ст. 14 ГПК РФ в составе суда произведена замена судей Качаловой Ю.В., Пасюк И.М. (нахождение в отпуске) на судей Шульга И.В., Дружинина О.В.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО1, его представитель ФИО5 настаивали на отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы, просили в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика отказать.

Представители ответчика ФИО6, ФИО7 просили решение суда изменить в оспариваемой части, снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов, полагали решение суда в части отказа во взыскании компенсации морального вреда несовершеннолетнему ФИО2 законным и обоснованным, поддержав письменные возражения.

Участвующий в деле прокурор Юрчук Е.В. в заключении полагала об отмене решения суда в части отказа во взыскании компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего ФИО2, в остальной части решение суда полагала законным и обоснованным, не подлежащим изменению по доводам апелляционной жалобы ответчика.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежаще. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб сторон, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, принимая во внимание существо письменных возражений, полученное судом апелляционной инстанции в целях полного и правильного рассмотрения дела в порядке ст. 327.1 ГПК РФ новое доказательство (соглашение), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 24 июля 2025 года в 12:57 местного времени воздушное судно Ан-24РВ бортовой номер <номер> заводской номер <номер>, собственником и эксплуатантом которого являлось АО «Авиакомпания «Ангара», при выполнении регулярного рейса №<номер> по маршруту «Хабаровск - Благовещенск – Тында» потерпело крушение. На борту воздушного судна находились 42 пассажира, 3 члена летного экипажа, бортпроводник, 2 специалиста инженерно-технического состава. В результате авиакатастрофы экипаж и пассажиры погибли, воздушное судно разрушено и уничтожено в возникшем наземном пожаре. Среди пассажиров на борту воздушного судна, потерпевшего крушение, находились Ф.И.О.2 и несовершеннолетняя Ф.И.О.3 (<дата> года рождения).

Тындинским СО Восточного МСУ на транспорте Следственного комитета Российской Федерации 24 июля 2025 года по данному факту возбуждено уголовное дело <номер> по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 263 УК РФ.

Свидетельством I-ОТ <номер> от 06 апреля 2024 года подтверждено заключение брака между ФИО1 и ФИО10 (после заключения брака ФИО10) Н.С.

В паспортные данные ФИО3 внесены сведения о дочери Ф.И.О.17, <дата> года рождения.

Согласно копии свидетельства о рождении II-ОТ <номер>, 01 июня 2024 года родилась Ф.И.О.3, в графе отец значится ФИО1, в графе мать – Ф.И.О.2.

Копией свидетельства о рождении I-ОТ <номер> подтверждено отцовство ФИО1 в отношении несовершеннолетнего ФИО2, <дата> года рождения, а также родство ФИО2 и несовершеннолетней Ф.И.О.3.

ФИО1, состоящий в браке с Ф.И.О.2, их малолетняя дочь Ф.И.О.3, <дата> года рождения, а также ФИО3, до авиакатастрофы проживали одной семьей по адресу : <адрес>.

В соответствии с заключенным между АО «Авиакомпания «Ангара» и ФИО1 соглашением от 11 сентября 2025 года Авиакомпания в добровольном порядке осуществила в пользу получателя выплата денежной компенсации вреда, в том числе морального вреда, причиненного смертью пассажира Ф.И.О.2, в результате авиакатастрофы 24 июля 2025 года. Общий размер денежной компенсации по соглашению, составил 1 000 000 рублей, из которых 50% - компенсация морального вреда.

Денежные средства перечислены на счет ФИО1 15 сентября 2025 года, что подтверждено платежным поручением <номер>.

На основании заключенного между АО «Авиакомпании «Ангара» и ФИО1 соглашения от 11 сентября 2025 года Авиакомпанией произведена выплата денежной компенсации вреда, в том числе морального вреда, причиненного смертью пассажира Ф.И.О.3, в размере 2 000 000 рублей, из которых 50% - компенсация морального вреда.

Денежные средства перечислены на счет ФИО1 15 сентября 2025 года, что подтверждено платежным поручением <номер>.

На основании соглашения от 11 сентября 2025 года Авиакомпания в добровольном порядке осуществила в пользу получателя ФИО3 выплату денежной компенсации вреда, в том числе морального вреда, причиненного смертью пассажира Ф.И.О.2, в результате авиакатастрофы 24 июля 2025 года. Общий размер денежной компенсации по соглашению, составил 1 000 000 рублей, из которых 50% - компенсация морального вреда.

Денежные средства перечислены на счет ФИО3 15 сентября 2025 года, что подтверждается платежным поручением <номер>.

Ссылаясь на причинение значительных нравственных и физических страданий, связанных с гибелью близких, невосполнимой утратой, истцы обратились в суд с настоящим иском.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции руководствовался нормами ст.ст.151, 1079, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывал разъяснения в пунктах 12, 14, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходил из обстоятельств авиакатастрофы, принятия ответчиком мер, направленных на сглаживание причиненного в связи с катастрофой морального вреда родственникам погибших и осуществление компенсационных денежных выплат.

При этом, суд не согласился в доводами ответчика, приведенными в обоснование достаточного объема добровольной компенсации морального вреда истцам ФИО1 и ФИО3, принял во внимание нормы ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел разъяснения в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», объем представленных в дело доказательств, свидетельствующих о тесных родственных связях, характере и объеме перенесенных истцами нравственных и физических страданий в связи с гибелью близких, глубину и степень нравственных страданий, повлекших обращение за медицинской помощью, требования разумности и справедливости, индивидуальные особенности каждого из истцов, принял во внимание размер произведенной в пользу истцов добровольной компенсации морального вреда (в пользу ФИО1 – 500 000 рублей ( гибель супруги), 1000000 ( гибель дочери), в пользу ФИО11 – 500 000 рублей (гибель дочери), которую счел недостаточной и несоизмеримой с перенесенными истцами страданиями, не способной компенсировать в полном объеме причиненный вред, пришел к выводу о взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей ( по 1 000 000 рублей за гибель дочери и супруги), ФИО3 –2 000 000 рублей – за гибель дочери.

Рассматривая требования ФИО11 о взыскании компенсации морального вреда за гибель внучки – Ф.И.О.3 (<дата> года рождения), суд учитывал тесные родственные связи между истцом и малолетней внучкой, которая являлась для ФИО11 единственной, при этом, в результате авиакатастрофы у ФИО11 утрачена возможность дальнейшего участия в жизни и воспитании малолетнего ребенка, суд счел обоснованными данные требования и с учетом индивидуальных особенностей истца, значительных психологических переживаний, возраста погибшего ребенка, определил ко взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

При рассмотрении требований ФИО1, действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО2, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного истцу гибелью младшей сестры, суд первой инстанции не установил совокупность доказательств, в том числе заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы, указывающих на то, что с учетом возрастных особенностей истца, уровня его психического развития, возрастной незрелости, малого жизненного опыта, ограниченного уровня осмысления произошедшего события, гибель сестры могла причинить ему нравственные страдания, о которых заявлено в иске.

Проверяя обоснованность доводов апелляционной жалобы стороны ответчика о несогласии с определенным судом размером компенсации морального вреда, подлежащим взысканию в пользу истцов, судебная коллегия приходит к выводу об их отклонении, как основанных на ошибочном толковании апеллянтом норм материального права и субъективной оценке представленных в дело доказательств

Согласно части 1 статьи 130 Воздушного кодекса Российской Федерации за вред, причиненный жизни или здоровью либо имуществу пассажира воздушного судна при воздушной перевозке, владелец воздушного судна несет ответственность в размере, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

В силу п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Наступление на стороне ответчика гражданско-правовой ответственности по заявленному иску о возмещении причиненного в результате авиакатастрофы вреда, АО «Авиакомпания Ангара» в суде первой инстанции не оспаривалось, как и право истцов ФИО1 и ФИО3 на данную компенсацию.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Судебная коллегия полагает, что при определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 в результате гибели супруги и малолетней дочери, причиненного ФИО3 в результате гибели единственной дочери и малолетней единственной внучки судом первой инстанции в полной мере учтены вышеприведенные нормы права и разъяснения по их применению, в связи с чем, определенный судом размер компенсации морального вреда соответствует объему нарушений прав истцов, допущенных ответчиком, а взысканные денежные суммы компенсации морального вреда отвечают требованиям разумности, справедливости, способны восстановить баланс между нарушенными правами истцов и мерой ответственности АО «Авиакомпания «Ангара».

При этом, доводы ответчика о том, что судом при определении размера компенсации морального вреда не дана оценка Соглашениям, а не учтен размер произведенных выплат, на существо постановленного решения не влияют и изменения решения суда в рассматриваемой части не влекут.

Согласно разъяснениям в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, судд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

С учетом изложенного, выплата ответчиком ФИО1 и ФИО3 компенсации морального вреда на основании Соглашений не лишает последних права заявить в судебном порядке требование о взыскании дополнительной компенсации, при том, что размер добровольной выплаты компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, не соответствовал в полной мере объему нарушенных личных неимущественных прав истцов ( права на семейные связи).

Из дела видно, что АО «Авиакомпания «Ангара» в соответствии с заключенным с ФИО1 соглашением от 11 сентября 2025 года в добровольном порядке осуществило 15 сентября 2025 года истцу выплату денежной компенсации морального вреда, причиненного гибелью супруги Ф.И.О.2, в размере 500 000 рублей.

На основании соглашения от 11 сентября 2025 года Авиакомпанией произведена 15 сентября 2025 года выплата ФИО1 денежной компенсации морального вреда, причиненного гибелью дочери Ф.И.О.3, в размере 1 000 000 рублей

В силу Соглашения от 11 сентября 2025 года Авиакомпания в добровольном порядке 15 сентября 2025 года осуществила ФИО3 выплату денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью дочери Ф.И.О.2, в размере 500 000 рублей.

Выплат компенсации морального вреда в пользу ФИО3, вследствие гибели в авиакатастрофе единственной внучки Ф.И.О.3, ответчик не производил.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, решая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд первой инстанции полно и всесторонне установил характер перенесенных ФИО1 и ФИО3 нравственных и физических страданий, обстоятельства причинения истцам вреда, принял во внимание глубину и невосполнимость понесенной ими утраты, тесную связь родственных отношений, при их проживании одной семьей, учитывал произведенные ответчиком выплаты компенсации морального вреда в указанном выше размере, в связи с чем, руководствуясь принципами разумности и справедливости, пришел к обоснованным выводам о необходимости взыскания в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного гибелью супруги – 1 000 000 рублей, причиненного гибелью дочери -1 000 000 рублей, в пользу ФИО3 в счет возмещения морального вреда, причиненного гибелью дочери – 2 000 000 рублей.

Кроме того, судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО3 учитывались значимость нравственных и физических страданий данного истца, которой в основание исковых требований указывалось о невосполнимой утрате, лишении душевного тепла, поддержки и заботы со стороны единственной дочери, о значительности испытания чувства скорби, нарушении душевного покоя, ощущениях одиночества, негативно отразившихся на эмоционально-психологическом самочувствии, длительном состоянии стресса и горя.

Признавая обоснованными все вышеприведенные выводы суда первой инстанции, судебной коллегией дополнительно акцентировано внимание на индивидуальных особенностях каждого из потерпевших (молодой возраст ФИО1, создавшего семью 06 апреля 2024 года с дочерью ФИО3, которые рассчитывали на дальнейшую жизнь, наполненную любовью близких и родных людей, и утративших эту значимую для них семейную связь 24 июля 2025 года), нашедшего в материалах дела подтверждения факта трагического и одномоментного прерывания тесных родственных и семейных связей истцов, повлекших невосполнимость утраты близких, которую истцы испытывают по настоящее время и которая существенно препятствует их адаптации к новым жизненным обстоятельствам.

Суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО3 в связи с гибелью внучки, дополнительно учел значимость нравственных и физических страданий данного истца, которым в основание исковых требований указывалось о невосполнимой утрате, о значительности испытания чувства скорби, нарушении душевного покоя, ощущениях нравственной боли, переживаний и страданий в результате гибели малолетней внучки, при рождении которой истец принимала непосредственное участие в жизни и воспитании ребенка и планировала такое участие в дальнейшем, а также наступление заботы и поддержку с со стороны внучки будущем.

Вышеизложенные обстоятельства не опровергнуты ответчиком посредством представления соответствующих доказательств.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия полагает о соответствии выводов суда первой инстанции, положенных в основу определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, нормам материального права и фактическим обстоятельствам по делу, вследствие чего не усматривает правовых оснований для изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы ответчика.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» обращено внимание судов на то, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ

По данной причине ссылки ответчика в дополнениях к апелляционной жалобе на необходимость учета объема вины ответчика в авиакатастрофе, установленного отчетом по результатам расследования авиационного происшествия, подлежат отклонению судебной коллегией, поскольку такие доводы суду первой инстанции не приводились, доказательства тому не предоставлялись.

Вместе с тем, судебная коллегия не может признать обоснованными выводы суда первой инстанции, положенные в основу отказа в иске ФИО1, предъявленного в интересах несовершеннолетнего ФИО2, в силу следующего.

Как указано выше, гражданин вправе требовать компенсации морального вреда в случае причинения ему нравственных или физических страданий действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие ему от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (п. 1 ст. 151, п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Как указано в основаниях иска ФИО1, действующего в интересах сына, и подтверждено истцом в суде первой и апелляционной инстанции, несовершеннолетнему ФИО2 причинены нравственные страдания вследствие гибели младшей сестры Ф.И.О.3, <дата> года рождения, в авиакатастрофе 24 июля 2025 года (нарушение нематериального блага на семейные и родственные связи).

В подтверждение данных обстоятельств в распоряжение суда первой инстанции представлены письменные доказательства, подтверждающие родство детей, фото и видеоматериалы, свидетельствующие о том, что, несмотря на проживание несовершеннолетних в разных городах, ФИО2 в силу своего возраста и психического развития, вопреки выводам суда первой инстанции способен был осознавать наличие в его жизни младшей сестры, которой он уделял свое внимание и заботу, имел возможность общения с ней и проведения совместного досуга в присутствии отца, что объективно подтверждено фото и видеоматериалами, отвечающими требованиям относимости и допустимости доказательств.

Как следует из пояснений ФИО1 в суде первой инстанции, после гибели сестры, о которой сыну пришлось сообщить его матери Ф.И.О.23, ребенок претерпел значительные переживания, стал замкнут.

Данные обстоятельства подтверждены письменными пояснениями на иск третьего лица Ф.И.О.23, согласно которым с 2024 года ФИО1 несколько раз приезжал со своей дочерью от второго брака Ф.И.О.3, забирал сына и вместе с детьми проводил время в г. Благовещенске, в том числе за день до авиакатастрофы, в которой погибла Ф.И.О.3. Ф.И.О.6 известно о смерти сестры, он испугался, задавал много вопросов, был сильно обеспокоен и возбужден. Переживая за здоровье ребенка, она (ФИО10) старается не обсуждать с сыном данное событие.

Согласно показаниям Ф.И.О.20, свидетелю известно о том, что ФИО2 общался с сестрой, когда последняя приезжала с отцом в Благовещенск. Со слов матери ребенка, известно о том, что узнав о гибели сестры в авиакатастрофе, Давид очень расстроился, плакал.

Поскольку вышеприведенные доказательства в совокупности с достаточной степенью подтверждают причинение несовершеннолетнему нравственных страданий, как последствий нарушения личных неимущественных прав ребенка, вызванных гибелью младшей сестры в авиакатастрофе воздушного судна ответчика, причинной связи между данным обстоятельством и моральным вредом, что влечет возникновение на стороне АО «Авиакомпания Ангара» гражданско-правовой ответственности, как владельца источника повышенной опасности, по возмещению вреда, причиненного несовершеннолетнему ФИО2 нарушением его неимущественных прав.

Оценивая в совокупности конкретные обстоятельства, при которых наступил вред, соотнеся их с тяжестью причиненных потерпевшему нравственных страданий и индивидуальными особенностями личности несовершеннолетнего (его возраст, который позволяет осознать трагичность смерти младшей сестры), близость родственных связей ( дети проживали в разных семьях и городах, вместе с тем имели периодическую возможность общения друг с другом, в результате чего у несовершеннолетнего ФИО2 по отношению к младшей сестре сформировались устойчивые социальные связи, основанные на кровном родстве и осознание того, что у него имеется младшая сестра, которой он уделял внимание и проявлял заботу), учитывая требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающих принципов, предполагающих установление судом баланса интересов сторон, судебная коллегия приходит к выводу об определении к взысканию в пользу несовершеннолетнего ФИО2 с ответчика компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

Правовых оснований для взыскания требуемой истцом компенсации в большем размере, с учетом фактических обстоятельств по делу и совокупности представленных в дело доказательств, судебная коллегия не усматривает.

Поскольку выводы суда первой инстанции в части отказа в рассматриваемой части иска не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, сделаны при неправильном применении норм материального права, судебная коллегия полагает решение суда подлежащим отмене по основаниям п.3,4 ч.1 ст. 330 ГПК РФ.

В остальной части решение суда, являясь законным и обоснованным изменению по доводам апелляционных жалоб сторон не подлежит.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

решение Тындинского районного суда Амурской области от 11 декабря 2025 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1, действующего интересах несовершеннолетнего ФИО2, о взыскании компенсации морального вреда.

Принять в данной части новое решение.

Взыскать с Акционерного общества «Авиакомпания «Ангара» (ИНН <***>) в пользу ФИО2, в лице его законного представителя ФИО1 (<номер>), компенсацию морального вреда, причиненного гибелью сестры Ф.И.О.28, в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО1, представителя ответчика АО Авиакомпания «Ангара» ФИО4- без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 20 апреля 2026 года.