Решение № 2-519/2019 2-519/2019~М-550/2019 М-550/2019 от 12 ноября 2019 г. по делу № 2-519/2019

Дело №2-519(1)/2019

64RS0030-01-2019-000762-06


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 ноября 2019 года город Ртищево Саратовская область

Ртищевский районный суд Саратовской области в составе председательствующего судьи Шароновой Е.С.,

с участием помощника судьи Спициной Т.В.,

истца ФИО2,

ответчика ФИО3 и её представителя адвоката Полуяновой О.Н., действующей на основании удостоверения №, выданного ДД.ММ.ГГГГ Управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Саратовской области, ордера от ДД.ММ.ГГГГ №,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

истец ФИО2 обратилась в суд с исковыми требованиями к ответчику ФИО3. В обоснование заявленных требований указывает, что 21 апреля 2019 года в период времени с 22 часов до 22 часов 40 минут её мать - ФИО1 и ответчик - ФИО3 находились во дворе дома по адресу: <адрес>, где между ними на почве внезапно возникшей словесной ссоры произошел конфликт, в результате которого ФИО3 в ходе возникшей борьбы руками нанесла её матери повреждения в правой височной области головы и области шеи, а также умышленно нанесла ножом не менее 1 удара по тыльной поверхности второго правого пальца левой кисти, не менее 2-х ударов по задней поверхности правого предплечья в нижней трети и не менее 3-х ударов ножом в область шеи.

В результате совокупности преступных действий ФИО3, матери истца - ФИО1 были причинены два колото-резаных ранения шеи справа с повреждениями внутренней ярёмной вены, одно колото-резаное ранение шеи справа без повреждения сосудов и внутренних органов, восемь ссадин и царапин на передней поверхности шеи, две резаные раны на задней поверхности правого предплечья в нижней трети, кровоизлияние в мягкие ткани головы в правой височной области. Смерть ФИО1 наступила непосредственно на месте совершения преступления - во дворе дома по адресу: <адрес> от острой кровопотери, развившейся в результате двух колото-резаных ранений шеи справа с повреждением внутренней ярёмной вены.

Приговором Ртищевского районного суда Саратовской области от 30 июня 2019 года, вступившим в законную силу 10 августа 2019 года, ФИО3 была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ и ей было назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год 3 месяца и установлены следующие ограничения: не покидать место постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 06 часов; не выезжать за пределы территории Ртищевского муниципального района Саратовской области; не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы 1 раз в месяц.

Преступными действиями ФИО3 истцу причинен моральный и материальный вред, что послужило поводом и основанием для обращения в суд с исковым заявлением.

В связи с преждевременной утратой самого родного и близкого человека - матери истец претерпевает нравственные и физические страдания в виде отрицательных переживаний, возникших под воздействием травмирующих её психику событий - чувств, эмоций в виде страданий, глубоко затрагивающих её самочувствие и настроение, а именно она постоянно испытывает расстройство сна, слабость, головные боли, подавленное настроение, скачки артериального давления.

Из-за этой утраты истец очень сильно переживает, часто плачет, очень плохо спит, в связи с чем испытывает хроническую усталость, подавленность и опустошенность. Видеть свою мать в гробу было для неё сильной психологической травмой, которая останется на всю жизнь. Гибель матери явилась невосполнимой потерей для истца, которую нельзя ни с чем сравнить и ничем нельзя восполнить.

Кроме того, действиями ФИО3 истцу был причинен материальный вред в размере <данные изъяты>, заключающийся в затратах на подготовку тела умершей ФИО1 к захоронению в сумме <данные изъяты>; приобретение гроба, подушки, покрова, рукописания, креста в руку, иконы, крестиков нательных, платка в руку, гайтана, креста из сосны, таблички, тапочек, чулок, сорочки, обивки гроба, платка на голову и двух венков в сумме <данные изъяты>; вызов агента, оформление заказа, доставку тела, катафалк, укладку тела, рытье могилы, вынос и погребение - <данные изъяты>; ограду и ее установку - <данные изъяты>; венок - <данные изъяты>; поминальный обед - <данные изъяты>; поминальный обед - <данные изъяты>.

Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в сумме <данные изъяты>, а также материального вреда в сумме <данные изъяты>.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержала заявленные требования и дала пояснения, аналогичные изложенному в исковом заявлении.

Ответчик ФИО3 и её представитель Полуянова О.Н. заявленные исковые требования признали частично в размере <данные изъяты> компенсации морального вреда и <данные изъяты> компенсации материального вреда. По мнению стороны ответчика, истцом не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих, что она претерпевает нравственные и физические страдания, постоянно испытывает расстройство сна, слабость, головные боли, подавленное настроение, скачки артериального давления. Также просили учесть, что мать истца, ФИО1 первая схватила нож и нанесла им телесные повреждения ответчику, при этом не прекращала совершать неправомерные действия, в результате чего, ответчик вынуждена была защищать свою жизнь и здоровье и превысила пределы необходимой самообороны.

Кроме того, взаимоотношения между погибшей ФИО1 (матерью) и ФИО2 (дочерью) не были близкими и теплыми, а наоборот: дочь не проживала с матерью, приходила редко, материально не помогала, морально не поддерживала при болезни, по хозяйству не помогала и часто ссорилась с матерью из-за того, что она дает больше денег внучке, чем ей.

Также ответчик указывает, что ей 65 лет, она является пенсионеркой и инвалидом третьей группы по общему заболеванию. Размер её пенсии составляет <данные изъяты>, движимого и недвижимого имущества, кроме 1/3 доли в праве собственности на двухкомнатную квартиру и необходимых предметов быта, не имеет.

Истец ФИО2 - молодая здоровая женщина с постоянным заработком, имеет взрослую дочь, является единственным наследником ФИО1, у которой в собственности была двухкомнатная квартира и другое имущество.

Также полагает завышенным размер возмещения материального вреда, связанного с затратами на захоронение ФИО1, указывая, что истцом был приобретен один венок, остальные два венка были куплены её дочерью и двоюродной сестрой. Расходы на поминальные обеды, по мнению ответчика, завышены и не подтверждены доказательствами. Кроме того, просит учесть, что истцом было получено социальное пособие на похороны в размере <данные изъяты>

ФИО4, привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, в судебном заседании пояснила, что работает агентом ритуальной службы в Местной религиозной организации православный Приход соборного храма Святого благоверного князя ФИО5 г. Ртищево Саратовской области Балашовской Епархии Русской Православной церкви (Московский Патриархат). 22 апреля 2019 года она приняла у ФИО2 заказ на приобретение принадлежностей для захоронения ФИО1 (гроба, подушки, покрова, рукописания, креста в руку, иконы, крестиков нательных, платка в руку, гайтана, креста из сосны, таблички, тапочек, чулок, сорочки, обивки гроба, платка на голову и двух венков) и оформила квитанцию на <данные изъяты>. При этом ФИО2 было внесено в кассу <данные изъяты>, оставшаяся сумма в размере <данные изъяты> была получена ФИО4 в Государственном учреждении - Управлении Пенсионного фонда Российской Федерации в Ртищевском районе Саратовской области (межрайонное) в качестве пособия на погребение умершей ФИО1 и внесена в кассу в счет оплаты вышеуказанных принадлежностей.

Суд, выслушав участников процесса, изучив и оценив представленные доказательства, приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также ГК РФ) право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами главы 59 (ст. 1064-1101 ГК РФ) и статьи 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее также постановление Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац 2 пункта 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее также постановление Пленума от 26 января 2010 г. № 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы 3, 4 пункта 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Судом установлено, что приговором Ртищевского районного суда Саратовской области от 30 июля 2019 года ответчик ФИО3 признана виновной в совершении убийства ФИО1

Действиям ФИО1 дана юридическая квалификация по части 1 статьи 108 УК РФ, то есть как убийство при превышении пределов необходимой обороны. Истец ФИО2 по уголовному делу признана потерпевшей (л.д. 12-17).

Согласно частям 2 и 4 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Обстоятельства смерти ФИО1, вина ФИО3, причинно-следственная связь между ее действиями и смертью ФИО1 достоверно установлены вступившим в законную силу судебным постановлением, имеющим преюдициальное значение при рассмотрении данного спора.

Истец ФИО2 является дочерью умершей ФИО1, что подтверждается данными свидетельства о рождении I-КС №, выданного ДД.ММ.ГГГГ гор.ЗАГС г. Рассказово Тамбовской области (л.д. 19).

Исходя из положений Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2); каждый имеет право на жизнь (п. 1 ст. 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (п. 1 ст. 41).

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Семейная жизнь, в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к отношениям, основанным на браке, и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из показаний свидетеля ФИО8, допрошенной в судебном заседании, следует, что истец ФИО2 находилась в нормальных отношениях со своей матерью ФИО1, при жизни ФИО1 они ездили друг к другу, общались, помогали друг другу. У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО8, являющейся незаинтересованным лицом.

Показания свидетеля ФИО9 о натянутых отношениях между истцом и её умершей матерью не свидетельствуют о том, что семейные связи между матерью ФИО1 и ее совершеннолетней дочерью ФИО2 были утрачены, кроме того, суд к показаниям указанного свидетеля относится критически, поскольку ФИО9 приходится двоюродной сестрой ответчику ФИО3.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10, следует, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Гибель близкого человека - это невосполнимая утрата, необратимое обстоятельство, нарушающее психическое благополучие родственников и членов семьи.

В данном случае моральный вред, причиненный дочери убитой ФИО1, презюмируется.

Разрешая заявленное истцом требование о компенсации морального вреда, руководствуясь положениями статей 151, 1101 ГК РФ, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание обстоятельства смерти ФИО1, степень вины ответчика, характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, степень нравственных страданий истца, связанных со смертью матери, а также, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу истца в размере <данные изъяты>.

Разрешая заявленные истцом требования о взыскании материального вреда, причиненного преступлением, в размере <данные изъяты>, суд приходит к выводу об их частичном удовлетворении.

Истцом заявлены к взысканию следующие расходы: по договору № 003362 на оказание платных немедицинских услуг (ритуальных (бытовых)) от 22 апреля 2019 года на обмывание тела с использованием моющих средств; санитарную обработку с использованием дезинфицирующих средств; наложение формалиновой маски и оформление тела умершего с тампонированием - <данные изъяты>; по квитанции № 000815 от 22 апреля 2019 года на приобретение гроба, подушки, покрова, рукописания, креста в руку, иконы, крестиков нательных, платка в руку, гайтана, креста из сосны, таблички, тапочек, чулок, сорочки, обивки гроба, платка на голову и двух венков - <данные изъяты>; по квитанции № 002276 от 22 апреля 2019 года за вызов агента, оформление заказа, доставку тела, катафалк, укладку тела, рытье могилы, вынос и погребение - <данные изъяты>; по товарному чеку от 23 апреля 2019 года за ограду и ее установку - <данные изъяты>; по товарному чеку от 23 апреля 2019 года за венок - <данные изъяты>; по кассовому чеку от 23 апреля 2019 года за поминальный обед - <данные изъяты>; по товарному чеку от 28 мая 2019 года за поминальный обед - <данные изъяты>.

В силу статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается (абзац 2 ст. 1094 ГК РФ).

Статья 3 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

При этом, в силу статьи 5 данного закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Кроме того, погребение предполагает право родственников умершего на его достойные похороны (ст. 1174 ГК РФ).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, в соответствии с договором на оказание платных немедицинских услуг (ритуальных, бытовых) от 22 апреля 2019 года № 003362, заключенным между ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» и ФИО2, на основании платежного поручения АО "Экономбанк" от 22 апреля 2019 года ФИО2 перечислила ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» денежные средства в сумме <данные изъяты> за следующие услуги: обмывание тела с использованием моющих средств; санитарная обработка с использованием дезинфицирующих средств; наложение формалиновой маски и оформление тела умершего с тампонированием. Факт оказания услуг подтверждается актом приема-сдачи оказанных услуг от 23 апреля 2019 года (л.д. 20-22).

Истцом в материалы дела представлена квитанция № 000815 от 22 апреля 2019 года на приобретение гроба, подушки, покрова, рукописания, креста в руку, иконы, крестиков нательных, платка в руку, гайтана, креста из сосны, таблички, тапочек, чулок, сорочки, обивки гроба, платка на голову и двух венков, а всего на сумму <данные изъяты> (л.д. 23).

Из представленной Местной религиозной организацией православный Приход соборного храма Святого благоверного князя ФИО5 г. Ртищево Саратовской области Балашовской Епархии Русской Православной церкви (Московский Патриархат) справки усматривается, что по квитанции № 000815 от 22 апреля 2019 года истцом были уплачены денежные средства в размере <данные изъяты>, оставшаяся сумма в размере <данные изъяты> была внесена сотрудником похоронной службы ФИО4, получившей пособие на погребение умершей ФИО1 (л.д. 78).

Согласно представленной в материалы дела квитанции МУП «Ритуал» Ртищевского муниципального района Саратовской области № 002276 от 22 апреля 2019 года истцом за вызов агента, оформление заказа, доставку тела, катафалк, укладку тела, рытье могилы, вынос и погребение уплачено <данные изъяты> (л.д.24).

Кроме того, истцом понесены расходы на ограду и её установку в сумме <данные изъяты>, что подтверждается товарным чеком от 23 апреля 2019 года (л.д. 26); приобретение венка в сумме <данные изъяты>, что подтверждается товарным чеком от 23 апреля 2019 года (л.д. 25).

Несение истцом расходов на проведение поминального обеда в день похорон, 23 апреля 2019 года, в сумме <данные изъяты>, помимо представленного истцом кассового чека от 23 апреля 2019 года (л.д. 27) подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 23 апреля 2019 года № 727 (л.д. 52), меню кафе «Уют» на проведение поминального обеда 23 апреля 2019 года на 22 человека (л.д. 53).

Исследовав представленные истцом доказательства, суд приходит к выводу о том, что понесенные истцом расходы на погребение ФИО1 в сумме <данные изъяты> (<данные изъяты>+<данные изъяты>+<данные изъяты>+<данные изъяты>), а также расходы по оплате поминального обеда в день похорон в сумме <данные изъяты> подлежат взысканию с ответчика, поскольку не выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению, в связи с чем являлись необходимыми для достойных похорон её матери и разумными, доказательств их чрезмерности суду не представлено.

Оснований для зачета единовременного пособия при определении подлежащих взысканию с ответчика денежных сумм на погребение в размере <данные изъяты>, исходя из положений части 2 статьи 1094 ГК РФ, не имеется.

Расходы истца в сумме <данные изъяты> на проведение поминального обеда 28 мая 2019 года, то есть не в день похорон, не подлежат взысканию с ответчика, так как поминальные обеды по истечении 40 дней со дня похорон выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, и не подлежат возмещению в порядке статьи 1094 ГК РФ.

Поскольку истец была освобождена от уплаты государственной пошлины, она взыскивается с ответчика в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований исходя из той суммы, которую должен был уплатить истец, если бы он не был освобожден от уплаты государственной пошлины (часть 1 статьи 103 ГПК РФ, подпункт 8 пункта 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в доход бюджета Ртищевского муниципального района Саратовской области подлежит взысканию государственная пошлина в соответствии с абз. 3 пп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ (по требованиям имущественного характера) в сумме <данные изъяты>, а также <данные изъяты> (за требования неимущественного характера о компенсации морального вреда на основании абз. 2 пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ.

Руководствуясь ст. 194-198, 321 ГПК РФ,

решил:

исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет возмещения материального вреда, причиненного преступлением денежные средства в сумме <данные изъяты>, а также компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты>.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета Ртищевского муниципального района Саратовской области государственную пошлину в сумме <данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ртищевский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья подпись