Решение № 2-859/2019 2-859/2019~М-255/2019 М-255/2019 от 25 февраля 2019 г. по делу № 2-859/2019

Копия:

Дело № 2-859/2019


Решение

Именем Российской Федерации

26 февраля 2019 года г.Белгород

Октябрьский районный суд г.Белгорода в составе:

председательствующего судьи Ковригиной М.В.,

при секретаре Кужелевой Е.С.,

с участием сторон, их представителей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, аннулировании сведений о зарегистрированных правах на квартиру, о включении в состав наследственного имущества,

установил:

04 декабря 2015 года ФИО3- продавец и ФИО2- покупатель заключили договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель приобретает в собственность однокомнатную квартиру №№, общей площадью 32,2 кв.м., находящуюся по адресу: <адрес> по цене равной 2100000 рублей.

Право собственности ФИО2 на квартиру зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 25.12.2015 года.

ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ года. Наследство, открывшееся после его смерти приняла его дочь- ФИО1, подав в течение шести месяцев со дня смерти ФИО3 нотариусу заявление о принятии наследства по закону к имуществу отца- ФИО3.

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать недействительным договор купли-продажи квартиры №<адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО2, применить последствия недействительности сделки, аннулировать в Управлении Росреестра Белгородской области запись о регистрации права собственности ФИО2 на квартиру, запись № № от 25.12.2015 года, включить в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО3 квартиру <адрес>

В обоснование заявленных требований указано на то, что при жизни умерший не ставил истицу в известность о том, что произвел отчуждение жилого помещения в пользу своей супруги, хотя при жизни ФИО3 находился в хороших отношениях со своей дочерью, ничего от нее не скрывал. Квартира фактически в пользование ФИО2 никогда не передавалась. ФИО2 не брала на себя обязательства по содержанию жилья, не заключала договор с управляющей компанией, не оформила на свое имя лицевой счет, не произвела ремонтных работ и никогда не имела намерения стать ее фактическим владельцем. ФИО3 продолжал владеть, пользоваться и проживать в спорной квартире, осуществляя принадлежащие ему права собственника жилого помещения. ФИО2 вопреки условиям договора купли-продажи денежных средств ФИО3 не передавала. ФИО3 фактически имел намерение передать квартиру в дар, в качестве гарантии того, что Кацуба впоследствии вступит с ним в брак. Никаких расписок о получении денежных средств Клепиков не писал.

Истец полагает, что договор купли-продажи фактически является притворной сделкой, совершенной с целью скрыть другую сделку- договор дарения.

Истица и ее представитель заявленные требования поддержали.

Ответчица и ее представитель возражали против удовлетворения заявленных требований указывая на то, что ее с ФИО3 был заключен именно договор купли-продажи квартиры. С целью оформления сделки она с ФИО3 обращались в агентство недвижимости «Гранд». Сотрудник агентства готовил договор в присутствии ответчицы и ФИО3. на условиях, указанных продавцом квартиры-ФИО3. Расчет с продавцом квартиры ФИО3 в сумме 2100000 рублей ответчицей был произведен до подписания договора купли-продажи непосредственно в приобретаемой квартире 04.12.2015 года. Из указанной суммы 1600000 рублей были собственными средствами, вырученными от продажи 03.07.2015 года квартиры №<адрес>, 550000 рублей были взяты в долг по договору займа от 04.12.2015 года у ФИО5 Расчет с ФИО3 производился в присутствии ФИО5 и ФИО6. Сдача документов по купле-продаже спорной квартиры производилась совместно с ФИО3 в Росреестр в присутствии ФИО7, которая обеспечивала сопровождение сделки по купле-продажи спорной квартиры.

Исследовав доказательства, представленные в судебное заседание, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с п.3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Заявляя требование о признании недействительным договора купли-продажи квартиры <адрес> заключенного между ФИО3 и ФИО2, Истица указала на то, что договор является притворной сделкой, которая прикрывает фактически заключенный между указанными сторонами договор дарения этой квартиры.

В соответствии с п.2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В п.87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" даны разъяснения о том, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Утверждения истца, что ФИО2 фактически денежные средства в размере 2100000 рублей не передала ФИО3, опровергнуты в судебном заседании показаниями свидетелей ФИО6, ФИО5, которые пояснили, что денежные средства ФИО2 передала лично в руки ФИО3 в его квартире в их присутствии. Свидетели являлись непосредственными очевидцами факта передачи денежных средств ФИО2 ФИО3.

Факт того, что к моменту передачи денежных средств ФИО3 ФИО2 имела в своем распоряжении сумму в размере 2100000 рублей подтверждено в судебном заседании договором займа на сумму 550000 рублей, заключенного 04 декабря 2015 года между ФИО5 –заимодавцем и ФИО2- заемщиком, распиской ФИО2, выданной 04 декабря 2015 года ФИО5, которая представлена в судебное заседание заимодавцем ФИО5, о получении ФИО2 денежных средств в размере 550000 рублей, договором купли-продажи, заключенным 03 июля 2015 года между ФИО2- продавцом и ФИО8- покупателем, из которого следует, что ФИО2 продала ФИО8 квартиру <адрес> за 1600000 рублей.

Свидетель ФИО6 пояснил, что денежные средства, вырученный ФИО2 от продажи квартиры в <адрес> хранились у него дома.

Истицей не представлено в судебное заседание относимых и допустимых доказательств, достоверно опровергающих показания свидетелей ФИО6 и ФИО5.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для сомнений в достоверности сведений, изложенных в п. 4 оспариваемого договора купли-продажи, в котором содержатся сведения о том, что денежные средства в размере 2100000 рублей переданы до подписания договора.

При таких обстоятельствах договор, заключенный между ФИО3 и ФИО2 является договором купли- продажи, а не дарения с учетом положений ст. ст. 454, 572 ГК РФ.

Также ставя вопрос о применении последствий недействительности с сделки и включении квартиры в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО3, истицей не учтены разъяснения о последствиях недействительности притворной сделки, предусмотренные п.2 ст. 170 ГПК РФ.

Исходя из положений ст. 572 ГК РФ следует, что прежний собственник отчуждает свое право собственности в пользу иного лица.

Договор дарения в силу положений ст. 454 ГК РФ также предусматривается отчуждение прежним собственником принадлежащего ему права собственности в пользу иного лица.

Из анализа положений ст. ст. 454, 572 ГК РФ следует, что договор купли-продажи предполагает возмездное отчуждение права собственности, а договор дарения- безвозмездное.

Исходя из изложенного признание оспариваемого истицей договора договором дарения не повлечет прекращение права собственности ответчицы ФИО2 на квартиру и включение квартиры в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО3.

То обстоятельство, что ФИО3 продолжал проживать в квартире после ее продажи ФИО2, не указывает на недействительность договора купли-продажи.

Истица указывает на то, что ФИО3 и ФИО2 вступили в брак, то есть после регистрации брака ФИО3 стал членом семьи ФИО2- собственника квартиры <адрес> и проживал в ней на законных основаниях как член семьи собственника жилого помещения.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г<адрес>, заключенного между ФИО3 и ФИО2 от 2015 года, применении последствий недействительности сделки, аннулировании в Управлении Росреестра Белгородской области сведений о зарегистрированных правах на квартиру по адресу: <адрес> за ФИО2, запись под № № от 25.12.2015 года, включении в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО3 квартиру по адресу: <адрес>, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>