Решение № 2-214/2019 2-214/2019(2-4297/2018;)~М-4399/2018 2-4297/2018 М-4399/2018 от 6 февраля 2019 г. по делу № 2-214/2019

Дело № 2-214/2019 07 февраля 2019 года

29RS0014-01-2018-006181-06


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Ломоносовский районный суд г. Архангельска в составе:

председательствующего судьи Панковой А.В.,

при секретаре Арутюновой Л.В.,

с участием прокурора Богданова Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Тепло-энергетическое предприятие Архангельских котельных» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Тепло-энергетическое предприятие Архангельских котельных» (далее ООО «ТЭПАК») о взыскании компенсации морального вреда. Свои требования обосновала тем, что с 2006 года проживала совместно с ФИО2, между ними сложились брачные отношения, продолжавшиеся до момента его трагической гибели 21.12.2017. В течение всего времени они проживали совместно, вели совместное хозяйство, считали себя супругами. ФИО2 поддерживал ее во всем, был для нее опорой в жизни. 21.12.2017 ФИО2 во время исполнения трудовых обязанностей, поднимаясь по лестнице, не имеющей поручней и дополнительной ограждающей планки, упал на движущуюся ленту скребкового транспортера топливоподачи, получив в результате падения и взаимодействия движущихся частей транспортера телесные повреждения характера тупой сочетанной травмы тела, приведшей к развитию состояния, угрожающего жизни - травматического (геморрагического) шока тяжелой (III-VI) степени. От полученной травмы, оценивающейся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, ФИО2 скончался. Согласно акту № 1 «О несчастном случае на производстве» от 02.02.2018 причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация и содержание территорий, проходов в помещение котельной, выразившееся в отсутствии поручней у самодельной технологической лестницы и ограждения скребкового конвейера по всей его длине, что нарушает требования ч. 2 ст. 212 ТК РФ, п.п. 2.5.6, 2.5.7, 4.1.24 «Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта», утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 17.06.2003 № 36. Кроме того, допущено нарушение требований, предусмотренных ст.ст. 212, 225 ТК РФ по допуску работника к самостоятельной работе без повторного инструктажа на месте, прохождения обучения и проверки знаний требований охраны труда, а также п.п. 2.2.1, 2.2.2 раздела II Постановления Министерства труда и социального развития РФ № 1/29 от 13.01.03 «Об утверждении порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций». Соломбальским районным судом г.Архангельска 26.07.2018 в отношении инженера по охране труда ФИО3 вынесен приговор, которым он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 143 УК РФ. Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей. Обязанности по соблюдению правил техники безопасности и правил охраны труда были возложены на ФИО3 В связи с трагической кончиной ФИО2, фактически являвшегося ей мужем, она испытывает нравственные страдания, душевную боль от утраты близкого человека, потерю которого не возможно восполнить. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, которую она оценивает в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истец, ее представитель поддержали заявленные требования по тем же основаниям. Истец дополнительно пояснила, что фактически проживала совместно с ФИО2 с декабря 2004 года, с этого времени они проживали совместно в ее доме, вели общее хозяйство, отремонтировали дом, построили баню. ФИО2 оказывал ей поддержку во всем, окружающие, в том числе их родственники, считали их супругами. В связи с гибелью ФИО2 она испытывает нравственные страдания из-за невосполнимой утраты близкого человека, отсутствия материальной и моральной поддержки с его стороны. Просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Представитель ответчика с иском не согласился, указал, что оснований для компенсации морального вреда не имеется, поскольку истец не состояла в браке с погибшим, у нее имеются совершеннолетние дети, которые могут оказывать ей материальную, физическую помощь. Просит в удовлетворении требований отказать.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

С согласия истца, ее представителя, представителя ответчика дело рассмотрено при данной явке.

Заслушав стороны, свидетелей, заключение прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении требований, исследовав материалы дела, материалы гражданского дела № 2-3435/2018 Ломоносовского районного суда г. Архангельска по иску ФИО5 к ООО «ТЭПАК» о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО2 с 01.11.2015 работал в ООО «ТЭПАК» в должности машиниста крана, машиниста кочегара. Трудовой договор между сторонами прекращен 22.12.2017 в связи со смертью работника.

Из акта № 1 от 02.02.2018 о несчастном случае на производстве следует, что 21.12.2017 ФИО2, в период выполнения трудовых обязанностей, при подъеме по стационарной технологической лестнице, не имевшей ограждающих элементов (перил), запнулся на ступеньках, потерял равновесие и упал с высоты 2,5 метров от уровня пола на работающий цепной транспортер. ФИО2 получил тупую сочетанную травму тела, которая являлась опасной для жизни, так как привела к развитию травматического (геморрагического) шока тяжелой (III-VI) степени. От полученной травмы, оценивающейся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, ФИО2 скончался. Согласно акту причиной несчастного случая явились неудовлетворительная организация и содержание территории, проходов в помещение котельной, выразившееся в отсутствии поручней у самодельной технологической лестницы и ограждений скребкового конвейера по всей его длине, что нарушает требования ч. 2 ст. 212 ТК РФ, п. 2.5.6, 2.5.7, 4.1.24 «Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта», утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 17.06.2003 № 36, допуске работника в самостоятельной работе по профессии машинист (кочегар) котельной без повторного инструктажа на рабочем месте, прохождения в установленном порядке обучения и проверки знаний требований охраны труда, что нарушает требования ст. 76, 212,225 ТК РФ, п.2.2.1, 2.2.2 раздела II Постановления Министерства труда и социального развития РФ № 1/29 от 13.01.03 «Об утверждении порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций».

Согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ по охране труда и оказанию первой помощи при несчастных случаях на производстве, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте и проверку знаний требований охраны труда, безопасных методов и приемов выполнения работ; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты.

В соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как следует из приговора Соломбальского районного суда г.Архангельска от 26.07.2018 ФИО3, инженер по охране труда ООО «ТЭПАК», на которого были возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, допустил их нарушение, что повлекло по неосторожности смерть ФИО2

В соответствии с п. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Пунктом 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Поскольку вред жизни и здоровью ФИО2 причинен источником повышенной опасности – конвейером, обязанность по возмещению вреда на ответчика может быть возложена и при отсутствии его вины.

Таким образом, ООО «ТЭПАК» должно нести ответственность за вред, причиненный жизни и здоровью ФИО2

В обоснование требований о взыскании компенсации морального вреда истец ссылается на то, что она проживала совместно с погибшим с 2004 года, фактически они являлись супругами, ФИО2 был близким для нее человеком.

Факт совместного проживания истца с ФИО2 подтверждается показаниями свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8

Так, свидетель ФИО5, сестра погибшего ФИО2, пояснила, что ее брат с конца 2004 года проживал совместно со ФИО1 в ее доме. На протяжении всего времени они вели общее хозяйство, брат выполнял всю физическую работу по дому, отремонтировал его, построил баню. Между ними были очень близкие, семейные отношения.

Свидетели ФИО6, ФИО7, ФИО8 пояснили, что проживают в соседних домах с домом ФИО1 ФИО1 и ФИО2 проживали вместе больше десяти лет, они считали их супругами. ФИО2 и ФИО1 всегда поддерживали друг друга, все делали вместе.

В силу положений п. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов его семьи.

Как следует из пояснений истца, свидетеля ФИО5 ФИО2 в 2004 году был вселен в дом, принадлежащий ФИО1 первоначально на условиях договора найма, однако спустя несколько месяцев ФИО1 и ФИО2 стали проживать совместно, вести общее хозяйство. ФИО1 и ФИО2 считали себя семьей, совместно занимались ремонтом дома, выполнением работ на приусадебном участке, построили баню. Из пояснений в судебном заседании свидетелей следует, что между ними были близкие отношения, они во всем поддерживали друг друга, всегда были вместе, говорили друг о друге как о супругах. Свидетель ФИО5 также пояснила, что организацией похорон ФИО2 занималась она с супругом, а также ФИО9, которая также участвовала в несении расходов, связанных с его погребением.

Доводы представителя ответчика о том, что оснований для компенсации морального вреда истцу не имеется, поскольку она не является супругой погибшего, основаны на неправильном толковании закона, который не ставит право на получение компенсации морального вреда в зависимость от наличия зарегистрированного брака. Смерть человека может причинить моральный вред не только супругу и кровным родственникам, но и другим лицам, семейные связи с которыми могут возникнуть не только из брака или кровного родства, но и в связи с длительным совместным проживанием и ведением общего хозяйства.

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 длительное время проживали совместно, вели общее хозяйство, ФИО2 являлся членом семьи ФИО1, близким для нее человеком. Данное обстоятельство подтверждается пояснениями свидетелей, в том числе близким родственником погибшего – его сестрой. Доказательств обратного стороной ответчика суду не представлено. Поскольку гибель близкого человека, сама по себе, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, а также неимущественное право на семейные связи, требование истца о взыскании компенсации морального вреда является обоснованным.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера подлежащего истцу возмещению вреда суд принимает во внимание длительность возникших между истцом и погибшим семейных отношений, эмоциональные переживания истца, вызванные трагической гибелью близкого, утратой материальной и моральной поддержки с его стороны, возможности общения с погибшим, необратимость нарушения семейных связей. Вместе с тем, суд считает, что размер компенсации морального вреда, заявленный ко взысканию истцом, не отвечает принципу справедливости, соразмерности и разумности.

Учитывая все обстоятельства дела, исходя из тяжести и степени нравственных страданий истца, суд полагает возможным определить размер компенсации причиненного истцу морального вреда в размере 300 000 рублей.

В связи с удовлетворением требований истца, в силу закона освобожденного от уплаты государственной пошлины, в доход местного бюджета с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Тепло-энергетическое предприятие Архангельских котельных» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить.

Взыскать в пользу ФИО1 с общества с ограниченной ответственностью «Тепло-энергетическое предприятие Архангельских котельных» компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей (Триста тысяч рублей 00 копеек).

Взыскать в доход местного бюджета с общества с ограниченной ответственностью «Тепло-энергетическое предприятие Архангельских котельных» государственную пошлину в размере 300 рублей (Триста рублей 00 копеек).

На решение может быть подана апелляционная жалоба, принесено апелляционное представление в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд г. Архангельска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Панкова