Апелляционное определение № 33-3935/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья: Куц Е.М. Дело № 33-3935/2026 (№ 2-45/2026)

Докладчик: Казачков В.В. УИД 42RS0014-01-2025-001071-88


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 апреля 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Першиной И.В.,

судей: Казачкова В.В., Котляр Е.Ю.,

с участием прокурора Мисько З.Е.,

при секретаре Клюевой В.А.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Казачкова В.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ПАО «Южный Кузбасс» на решение Мысковского городского суда Кемеровской области от 13 января 2026 г.

по делу по иску ФИО1 к ПАО «Южный Кузбасс», АО «Холдинговая компания «Якутуголь» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Южный Кузбасс», АО «Холдинговая компания «Якутуголь» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием.

Требования мотивированы тем, что истец осуществлял трудовую деятельность на предприятиях ответчиков, в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов у него возникло профессиональное заболевание «1», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению Клиники НИИ КПГиПЗ вина ответчиков в возникновении профессионального заболевания истца составляет:

- ПАО «Южный Кузбасс» - 46 %;

- АП «Сибкон» - 8 %;

- ЗАО «ЦОФ СИБИРЬ» - 26%;

- Филиал ОАО «Южный Кузбасс» ЦОФ Сибирь - 5%;

- Филиал ОАО «Южный Кузбасс» Управление по обогащению и переработке угля-7%;

- АО Холдинговая компания «Якутуголь» (Филиал ООО «Мечел-Ремсервис в <адрес>) - 5,5%;

-Томь-Усинский ЗЖБК - 48,5%.

Заявления истца о предоставлении копии приказа или соглашения о компенсации морального вреда (при условии их существования и фактической выплаты), оставлены ПАО «Южный Кузбасс» без удовлетворения.

Указывает на то, что профессиональное заболевание истца <данные изъяты>

Всю домашнюю работы выполняют либо родственники, либо посторонние люди. От этого, как утверждает истец, он испытывает особые <данные изъяты>.

До получения профессионального заболевания истец вел активный образ жизни, но теперь это практически невозможно. Постоянно обращается за медицинской помощью в лечебные учреждения, принимает препараты, но улучшений не возникает.

Истец просил суд взыскать:

- с ПАО «Южный Кузбасс» компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 253000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 6500 рублей, расходы по оплате выписки из <данные изъяты> в размере 290,50 рублей.

- с АО «Холдинговая компания «Якутуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 30250 рублей; расходы по оплате услуг представителя в размере 6500 рублей; расходы по оплате выписки из <данные изъяты> в размере 290,50 рублей.

Решением Мысковского городского суда Кемеровской области от 13 января 2026 г. постановлено:

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 138000 рублей; расходы по оплате услуг представителя в размере 6500 рублей; расходы по оплате выписки из <данные изъяты> в размере 290,50 рублей.

Взыскать с АО «Холдинговая компания «Якутуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 16500 рублей; расходы по оплате услуг представителя в размере 6500 рублей; расходы по оплате выписки из <данные изъяты> в размере 290,50 рублей.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в доход бюджета Мысковского городского округа Кемеровской области государственную пошлину в размере 5343,71 рублей.

Взыскать с АО «Холдинговая компания «Якутуголь» в доход бюджета Мысковского городского округа Кемеровской области государственную пошлину в размере 4000 рублей.

В оставшейся части исковых требований отказать.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное.

Указывает, что Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности РФ содержит нормы трудового права и направлено на регулирование социально-трудовых отношений и в силу статья 22, 45, 48 Трудового кодекса Российской Федерации, является обязательным правовым актом для применения организациями угольной промышленности, к числу которых относится ПАО «Южный Кузбасс».

Ссылаясь на положения пункт 5.4. и 5.5. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, п. 10.2.2. Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» указывает на то, что в случае установления впервые работнику общества утраты профессиональной трудоспособности следствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель выплачивает в счет возмещения морального вреда единовременную компенсацию из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учётом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ). Когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателя в возникновении и развитии профессионального заболевания.

Ответчик не отказывал от выплаты компенсации морального вреда, поскольку истец к ответчику не обращался, между истцом и ответчиком отсутствует спор о размере компенсации морального вреда, ответчик даже не знал б установлении истцу профессионального заболевания, поскольку на момент его установления истец не являлся работником ответчика.

Ответчик полагает, что истец намеренно не обращался к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда с целью увеличения положенной в соответствии с федеральным отраслевым соглашением размером компенсации морального вреда в судебном порядке.

Между тем, в материалы дела, ПАО «Южный Кузбасс» был предоставлен расчет суммы единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, выплата которой положена ФИО1 в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности Российской Федерации, Коллективным договором ПАО «Южный Кузбасс» в размере 46800,50 рублей.

Суд первой инстанции не обосновал, почему он пришел к выводу о том, что сумма в размере 138000 рублей является достаточной компенсацией причиненных истцу ответчиком нравственных страданий, лишь формально перечислил ряд категорий общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда без указаний какого-либо их конкретного содержания, влияющего на определение адекватней компенсации морального вреда по настоящему делу.

Ссылаясь на положения статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» считает, что взысканная судом сумма судебных расходов чрезмерно завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости, сложности дела.

Относительно апелляционной жалобы истцом и прокурором принесены письменные возражения.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что решение подлежит оставлению без изменения, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из требований статьи 22 Трудового Кодекса Российской Федерации следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

Согласно статье 45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение - это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

Согласно пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что истец осуществлял трудовую деятельность, в том числе, на предприятиях ответчиков, в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов у него возникло профессиональное заболевание «<данные изъяты>», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссией № от ДД.ММ.ГГГГ степень вины ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания составила:

- ПАО «Южный Кузбасс» - 46 %;

- АП «Сибкон» - 8 %;

- ЗАО «ЦОФ СИБИРЬ» - 26%;

- Филиал ОАО «Южный Кузбасс» ЦОФ Сибирь - 5%;

- Филиал ОАО «Южный Кузбасс» Управление по обогащению и переработке угля-7%;

- АО Холдинговая компания «Якутуголь» (Филиал ООО «Мечел-Ремсервис в г. Междуреченске) - 5,5%;

-Томь-Усинский ЗЖБК - 48,5%.

Также из материалов дела следует, что в связи с профессиональным заболеванием истец обращается <данные изъяты>.

Указанные обстоятельства также подтверждены в ходе рассмотрения дела пояснениями истца и показаниями свидетелей, из которых следует, что в результате полученного профессионального заболевания у истца постоянно <данные изъяты>

Установив совокупность указанных обстоятельств, применив к возникшим между сторонами правоотношениям положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 9, 21, 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснения, изложенные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 63 постановления от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пункте 63 постановления от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в связи с полученным профессиональным заболеванием истец имеет право на получение компенсации морального вреда.

Придя к таким выводам, суд, учитывая причиненные истцу в связи с возникновением у него профессионального заболевания страдания и установления ему утраты трудоспособности <данные изъяты>%, определил общую сумму компенсации морального вреда в размере 300000 рублей и взыскал с ПАО «Южный Кузбасс», с учетом степени вины 46,0 % компенсацию морального вреда 138000 рублей, с АО «Холдинговая компания «Якутуголь» с учетом степени вины 5,5 %, компенсацию морального вреда в размере 16500 рублей.

Вопрос о распределении судебных расходов судом разрешен в соответствии с требованиями главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также представленными в дело платежными документами.

Поскольку решение суда АО «Холдинговая компания «Якутуголь» не обжаловано, оснований проверки его законности в части взысканных с указанного ответчика денежных сумм у судебной коллегии в силу части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции относительно наличия оснований для взысканной компенсации морального вреда с ПАО «Южный Кузбасс», поскольку представленными в материалы дела доказательствами подтверждается причинение истцу нравственных и физических страданий в результате полученного профессионального заболевания.

Так, в соответствии с заключением НИИ № от ДД.ММ.ГГГГ, истец в течении ДД.ММ.ГГГГ месяцев работал в условиях воздействия вредного фактора.

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности ДД.ММ.ГГГГ.

Причинно-следственная связь выявленного профессионального заболевания с профессией также подтверждена медицинским заключением от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым истцу противопоказан <данные изъяты>.

Согласно выписке из <данные изъяты> пациента за период с сентября ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 постоянно обращался <данные изъяты>

Таким образом, представленными в суд первой инстанции доказательствами подтверждается причинение истцу морального вреда, так как <данные изъяты>.

С учетом изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами представителя ответчика об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, признавая выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взысканной компенсации морального вреда обоснованными.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 и учитывая, что факт причинения вреда здоровью истца подтвержден, а вина ответчика установлена, исковые требования о взыскании компенсации морального вреда ФИО1 заявлены правомерно.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истец не обращался к работодателю с требованиями о компенсации морального вреда в соответствии с определенным порядком, установленными коллективным договором и положением, являются несостоятельными, так как отмену решения суда не влекут.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры, учитывая, что данным актом установлен лишь минимальный размер компенсации морального вреда, который обязателен к выплате работодателем.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Таким образом, то обстоятельство, что истец не обратился с заявлением о единовременной выплате, не может быть основанием для отказа в удовлетворении требований ФИО1, поскольку выбор способа защиты права принадлежит истцу.

Кроме того, в материалы дела представлено заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ из содержания которого следует истец просил ответчика предоставить документы порядке ст. 62 ТК РФ, поскольку не помнит о произведенных работодателем выплат в счет компенсации морального вреда в связи с установлением истцу профессионального заболевания.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вновь обратился к ответчику с подобным заявлением, в котором указал на то, что не предоставление ему истребуемых документов, препятствует в восстановлении нарушенного права в суде.

При обращении истца ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о предоставлении документов, в том числе справки о заработной плате, истец указал на то, что в случае отказа ответчика в их предоставлении он будет вынужден обратиться в суд.

Однако ПАО «Южный Кузбасс» не принято мер по предоставлению истцу истребуемых сведений и документов, тем самым не предпринял мер по урегулированию спора в досудебном порядке.

Судом также обоснованно указано на то, что ответчик, получив исковое заявление истца с приложением пакета документов, подтверждающих право истца на получение причитающихся ему выплат в соответствии с Федерльным отраслевым соглашением и Коллективным договором ПАО «Южный Кузбасс», располагая сведениями об обязанности по выплате истцу единовременной компенсации в счет причинения морального вреда в связи с установлением истцу утраты профессиональной трудоспособности, соответствующую выплату в неоспариваемом размере не произвел.

При таких обстоятельствах, определяя право истца на компенсацию морального вреда и ее размер, суд обоснованно применил положения статей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции исследовал представленные истцом медицинские документы, пояснения сторон и показания свидетеля, на основании которых установил, что истцу причинены физические и нравственные страдания в связи с профессиональным заболеванием, а также то, что истец вынужден <данные изъяты>

То обстоятельство, что истцу причинен моральный вред ответчиком и он подлежит компенсации за счет причинителя вреда ПАО «Южный Кузбасс», с учетом степени его вины, ответчик не оспаривает.

Суд апелляционной инстанции полагает, что размер компенсации морального вреда определен судом с учетом всех существенных обстоятельств по делу: <данные изъяты>

При этом судебная коллегия также обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены. Размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии с вышеприведенными нормами является разумным, справедливым и определен судом с учетом цели реального восстановления нарушенного права истца, исходя из степени вины причинителя вреда, как-то предусмотрено нормами действующего законодательства.

Судебная коллегия отклоняет доводы ответчика о том, что предполагаемый размер компенсации морального вреда, рассчитанный с учетом положений ФОС по угольной промышленности и коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» в случае обращения истца к ответчику с соответствующим заявлением является достаточным, а определенный судом размер компенсации морального вреда завышенным.

Согласно пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Коллективным договором ПАО «Южный Кузбасс» на 2011-2013 годы предусмотрено, что в случае установления впервые работнику утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную компенсационную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (за вычетом суммы, выплаченной из Фонда социального страхования Российской Федерации) (пункт 10.2.2. Коллективного договора) (л.д. 96).

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателя возникновении и развитии профессионального заболевания.

Порядок и размер выплаты устанавливается в соответствии с Положением о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс» (пункт 10.2.1 Коллективного договора).

Выплата производится на основании заключенного между работником и работодателем соглашения (статья 237 Трудового Кодекса РФ) и носит заявительный характер. Для расчета единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда принимается средний заработок работника, исчисленный за 12 месяцев, предшествующих установлению работнику процента утраты профессиональной трудоспособности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного работодателем, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Таким образом, при обращении работника в суд по вопросу компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие производственной травмы или профессионального заболевания суду в обязательном порядке следует проверять наличие всех правовых оснований для выплаты такой компенсации, в том числе на основании соглашений, заключенных на федеральном уровне, действие которых распространяется на работодателя, и локальных нормативных актов работодателя. В случае наличия у работника права на получение выплат в счет компенсации морального вреда на основании указанных соглашений и локальных нормативных актов работодателя суд определяет размер этой выплаты, соотносит эту сумму с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий, степенью вины работодателя, иными заслуживающими внимания обстоятельствами, а также требованиями разумности и справедливости, и принимает решение либо о достаточности этой суммы, либо ее недостаточности. В последнем случае суд определяет общий размер компенсации морального вреда, после чего взыскивает в пользу работника разницу между общим размером компенсации морального вреда и суммой, причитающейся работнику на основании Соглашений и локальных нормативных актов работодателя.

Судебная коллегия полагает, что рассчитанная ответчиком компенсация морального вреда в случае обращения ФИО1 к работодателю в размере 46800,50 рублей, даже с учетом ее осовременивания тем или иным способом (с учетом роста потребительских цен, показателей инфляции, минимального размера оплаты труда и т.п.), не обеспечит полноценной защиты нарушенного права истца и не сможет восполнить в полной мере причиненный истцу моральный вред.

При этом, запрет на взыскание компенсации в размере, большем чем это определено отраслевым соглашением и коллективным договором, по мнению суда апелляционной инстанции, влечет нарушение права работника на полное возмещение вреда.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в размере 138000 рублей, включающий в себя положенную истцу в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением, выплату в размере 46800,50 рублей, соответствует тем обстоятельствам и критериям, которые суд учел при определении размера данной компенсации, не является завышенной, соответствует степени и характеру физических и нравственных страданий истца, что подтверждено вышеприведенными доказательствами, и сохраняет баланс интересов сторон.

Оснований для изменения размера компенсации в сторону уменьшения по доводам апелляционной жалобы ПАО «Южный Кузбасс» судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы ПАО «Южный Кузбасс» относительно размера расходов на представителя также не могут быть приняты во внимание, так как определенный судом первой инстанции размер судебных расходов, соответствует критерию разумности, определен с учетом сложности дела, объемом оказанных представителем услуг, включая и время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительности рассмотрения дела.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу указанной нормы суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя критерий разумности понесенных расходов. При этом неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13).

Представитель ответчика в нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательств чрезмерности данных расходов не представил, апелляционная жалоба не содержит мотивов, по каким основаниям расходы истца являются чрезмерными.

Указание на то, что гражданское дело является несложным, не требует сбора дополнительной доказательной базы, а также то, что исковое заявление не содержит сложных расчетов не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку сумма судебных расходов в любом случае подлежит определению исходя из обстоятельств каждого конкретного дела, а также объема оказанной юридической помощи.

Возмещение расходов по оплате услуг представителя в определенной судом сумме соотносится с фактическим объемом оказанных услуг, в полной мере отвечает требованиям разумности, поэтому оснований для изменения размера взыскания данных расходов по доводам жалобы ответчика у суда апелляционной инстанции не имеется.

Также являются несостоятельными доводы ответчика о необоснованном взыскании суда первой инстанции в пользу истца расходы по оплате выписки из <данные изъяты>

Перечень судебных издержек, предусмотренный Гражданским процессуальным Кодексом Российский Федерации, не является исчерпывающим и включает в себя, помимо оплаты госпошлины и проведенной по делу экспертизы, понесенные истцом расходы по собиранию доказательств до предъявления искового заявления, в частности - расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого определялась цена предъявленного им в суд иска и его подсудность (абзацы 1 и 2 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

С учетом того, что расходы истца на получение выписки из <данные изъяты> в размере 581 рублей понесены в целях обоснования размера причиненного морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием, то они относятся к судебным расходам, которые подлежат распределению между сторонами по итогам рассмотрения дела.

Учитывая, что апелляционная жалоба ответчика не содержит ссылок на какие-либо новые факты, которые остались без внимания суда, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции при разрешении спора верно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, на основании представленных суду доказательств, которым в соответствии со статьей 67 ГПК РФ он дал всестороннюю, полную и объективную оценку как каждому в отдельности, так и в их совокупности, правильно применил нормы материального права.

При этом судебная коллегия полагает, то судом первой инстанции неверно рассчитан размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчиков.

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

В силу положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 21 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Разрешая вопрос о размере государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчиков, суд первой инстанции определил ко взысканию с ПАО «Южный Кузбасс 5343,72 рублей, с АО «Холдинговая компания «Якутуголь» 4000 рублей.

Между тем, согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции при подаче искового заявления неимущественного характера истцом - физическим лицом уплачивается государственная пошлина в размере 3000 рублей.

Таким образом, решение суда первой инстанции в данной части подлежит изменению.

Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Мысковского городского суда Кемеровской области от 13 января 2026 г. в части размера государственной пошлины, изменить

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» (№) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Холдинговая компания «Якутуголь» (ОГРН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи рублей) рублей.

В остальной обжалованной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: И.В. Першина

Судьи: В.В. Казачков

Е.Ю. Котляр

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 29.04.2026.