Апелляционное постановление № 22-322/2020 от 17 февраля 2020 г. по делу № 1-180/2019

Судья Сергеева М.Н. Дело 22-0322


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 февраля 2020 года город Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Голдобова Е.А.

при секретаре Батуро О.И.

с участием

прокурора отдела прокуратуры Архангельской области Школяренко А.В.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Постникова Д.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, его защитника адвоката Мартюшева В.И., потерпевшего В.Л.В. на приговор Плесецкого районного суда Архангельской области от 14 ноября 2019 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в селе <адрес><адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст. 318 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год с возложением обязанностей:

не менять место жительства или пребывания без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных;

являться на регистрацию в соответствии с графиком и периодичностью, установленными указанным органом.

С осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего В.Л.В. в качестве компенсации морального вреда взыскано 5000 рублей.

Заслушав доклад судьи областного суда Голдобова Е.А. по материалам дела, выступления осужденного ФИО1 и адвоката Постникова Д.Н., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Школяренко А.В. о законности приговора, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в применении 14 марта 2019 года насилия в отношении судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов отдела судебных приставов по <адрес> и городу <данные изъяты>далее ОСП) В.Л.В. в связи с исполнением последним своих должностных обязанностей.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал, применение насилие отрицал, утверждал, что конфликт возник по вине судебных приставов, которые препятствовали в реализации им права на ознакомление с исполнительными производствами.

В апелляционной жалобе адвокат Мартюшев В.И. указывает о недоказанности совершения осужденным преступления. В помещении службы судебных приставов ФИО1 находился правомерно и просил ознакомить его с материалами исполнительных производств. Действия приставов в отношении осужденного оценивает как незаконные. Просит оправдать ФИО1

В апелляционной жалобе и дополнении осужденный ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора по аналогичным основаниям. Настаивает, что каких-либо нарушений не допускал, ударов судебному приставу не наносил. Правомерно просил ознакомить его с материалами исполнительных производств. При этом заблаговременно звонил в ОСП М.Н.В. и Б.М.В., предупреждал о своем приезде. Несмотря на наличие договоренности, ему сообщили, что с документами он будет ознакомлен только через 10 дней со дня письменного обращения. Он объяснял, что проживает в другом городе, материалы ему нужны для подготовки апелляционной жалобы на решение суда. Полагал, что приставы проявляют к нему явное неуважение и умышленно препятствуют в реализации права на получение информации об исполнительных производствах. Считает, что это могло быть связано с коррупционными преступлениями руководителя ОСП и нарушениями, которые были допущены при ведении исполнительных производств. Эти обстоятельства побудили его усомниться в законности действий судебных приставов. Допускает, что мог вести себя эмоционально и повысить голос, в том числе и вследствие глухоты на одно ухо. Предупредил, что будет на телефон вести аудиозапись. После этого М.Н.В. позвала В.Л.В.

Когда пришел В.Л.В., он (ФИО1) сидел на стуле. В этот момент никакого спора не было, он намерен был дождаться М.Н.В., другим судебным приставам работать не мешал. Конфликт начал В.Л.В., требуя, чтобы он (ФИО1) ушел, стал хватать его за одежду и вытаскивать из кабинета. Просьбу вести себя законно потерпевший игнорировал. Чтобы не развивать конфликт он (ФИО1) сам покинул служебное помещение.

Считает, что его позиция по делу не опровергнута. За нарушение общественного порядка к административной ответственности он привлечен не был. Поэтому требования, которые ему предъявлял В.Л.В., законными не являлись.

Суд не верно установил время и хронологию конфликта, а когда он просил восстановить эти обстоятельства путем следственного эксперимента, чтобы доказать недостоверность показаний сотрудников ОСП, в удовлетворении ходатайства отказал.

Наличие телесных повреждений у потерпевшего В.Л.В. заключением судебно-медицинской экспертизы не подтверждено. Показания самого В.Л.В. и свидетелей, положенных в основу приговора, противоречивы и не могут быть использованы в качестве доказательств. Кроме этого считает, что у сотрудников ОСП имеются основания, чтобы оговаривать его, так как им было необходимо скрыть нарушения, которые были допущены при ведении исполнительных производств.

Ссылаясь на статьи 15 и 16 Федерального закона от 21.07.1997 №118-ФЗ «О судебных приставах» (далее закон «О судебных приставах»), считает, что В.Л.В. не имел права применять физическую силу, так как находился не в суда, а здании отдела ОСП.

Просит постановить оправдательный приговор. При этом в жалобе содержатся доводы о несправедливости наказания в виде лишения свободы, в том числе в связи с отсутствием телесных повреждений у потерпевшего.

В обоснование доводов о нарушениях, допущенных сотрудниками ОСП при ведении исполнительных производств, ФИО1 представлены копии судебных решений, сведения о движении судебных дел, ответы руководителя и заместителя руководителя УФССП России по <адрес> и <адрес> по обращениям осужденного в связи с оспариванием действий должностных лиц ОСП и результатов исполнительных производств.

С апелляционной жалобой осужденным представлены пояснения к апелляционной жалобе В.Л.В., в которой он подробно анализирует доводы потерпевшего и делает вывод, что уголовное дело является результатом провокации со стороны сотрудников ОСП.

В судебном заседании ФИО1 дополнил, что составленное по делу обвинительное заключение не отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, а приговор – требованиям ст. 307 УПК РФ. Не установлены и не допрошены независимые свидетели. Не учтены данные о личности потерпевшего и его руководителя, систематически нарушающих правила дорожного движения. С материалами исполнительных производств он до настоящего времени не ознакомлен. Считает, что уголовное дело в отношении него сфабриковано.

В апелляционной жалобе потерпевший В.Л.В.. оспаривает установленный судом размер компенсации морального вреда, считая его несправедливым. Описывая действия, за которые осужден ФИО1, поведение осужденного в суде первой инстанции, обращает внимание на высокую степень причиненных ему страданий. Просит взыскать с ФИО2 в качестве компенсации морального вреда 200 000 рублей.

Потерпевшим В.Л.В. на апелляционные жалобы осужденного и защитника принесены возражения, в которых он настаивает на совершении ФИО1 противоправных действий, опии санных в приговоре, считает, что вина осужденного доказана и просит в удовлетворении жалоб отказать.

В возражениях на апелляционные жалобы сторон заместитель прокурора <адрес> Грушкин А.В. выражает согласие с приговором и просит оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, заслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Предъявленное ФИО1 обвинение нашло свое подтверждение исследованными в суде доказательствами, которые подробно изложены в приговоре.

Так, из показаний В.Л.В. установлено, что в указанный день находился на службе, когда М.Н.В. обратилась к нему за помощью и попросила вывести из ее служебного кабинета мужчину, который вел себя «неадекватно». Она была напугана, у нее дрожал голос. Вместе с ней он прошел в кабинет №10, расположенный на втором этаже здания. Там находился ФИО1, который был возбужден, разговаривал на повышенных тонах, обращался к М.Н.В. на «ты», заявил, что у него вымогают взятку, требовал при этом ознакомить с исполнительным производством и категорически отказывался покидать служебный кабинет. В связи с тем, что он (В.Л.В.) предложил ФИО1 выйти из кабинета, осужденный стал его оскорблять, демонстративно сел на один из стульев. Своего поведения осужденный не изменил и после того, как ему были разъяснены положения закона «О судебных приставах», предусматривающие возможность применения физической силы к лицам, не исполняющим законные требования судебного пристава. Затем он (В.Л.В.), полагая, что от ФИО1 исходит угроза М.Н.В., попытался взять осужденного за локоть, чтобы приподнять со стула и вывести из кабинета. Осужденный отстранился и ударил его в предплечье. Он вновь попытался взять ФИО1 за локоть. Осужденный встал со стула, оттолкнул его руками и ударил в лицо. После этого между ними завязалась борьба, в ходе которой ФИО1 держал его за одежду, толкал, нанес еще один удар в грудь. Преодолевая сопротивление ФИО1, ему удалось усадить осужденного на стул и завести руку за спину. К этому времени в кабинет стали подходить другие сотрудники службы. Он (В.Л.В.) препроводил осужденного в помещение, расположенное в помещении на первом этаже здания, и сообщил в дежурную часть полиции о происшествии.

М.Н.В. на предварительном следствии и в суде показала, что 14 марта 2019 года она исполняла обязанности начальника ОСП, находилась на рабочем месте. ФИО1 действительно обращался к ней и к судебному приставу Б.М.В. по поводу ознакомления с исполнительными производствами. Ему сообщили, что исполнительные производства находятся на хранении в архиве и предоставить их немедленно возможности нет, предложили просьбу оформить письменно. На его заявлении она поставила резолюцию. После этого ФИО1 из ее кабинета вышел. Через некоторое время он вернулся, стал на нее кричать, требовать немедленно представить исполнительные производства, поскольку у него нет времени ждать. Ее объяснения о том, что в настоящий момент ведется прием граждан и нет возможности выполнить его просьбу, ФИО1 не устраивали, он перебивал, кричал, допускал нецензурную брань, размахивал руками у нее перед лицом, отказываясь покинуть кабинет. Поведение осужденного она воспринимала как угрозу, испытала испуг, поэтому вышла из кабинета и попросила о помощи судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов В.Л.В.

В.Л.В. неоднократно предлагал ФИО1 покинуть служебный кабинет, при этом разговаривал с осужденным спокойно, предупредил, что вправе применить физическую силу. ФИО1 выходить отказывался, хамил, высказывал нецензурную брань в адрес В.Л.В. На требование о прекращении такого поведения осужденный еще больше «зверел», кричал, ругался. В ее присутствии, когда В.Л.В. попытался взять ФИО1 за руку, осужденный сначала отбил его руку, затем толкнул в грудь, нанес два удара. Между ними началась борьба, в ходе которой В.Л.В. удалось усадить ФИО1 на стул и завести ему руку за спину.

Судебный пристав-исполнитель Б.М.В. на предварительном следствии и в суде показала, что 14 марта 2019 года в приемные часы к ней обратился ФИО1 с просьбой ознакомить с исполнительными производствами. Она проверила, что по информационной базе числится три производства, которые были окончены в 2016 году и переданы на хранение в архив. Доступ к производству, находящемуся в архиве, производится с помощью специалиста. При этом необходимо создавать документы об изъятии исполнительного производства из архива. Прервать прием для выполнения всех этих действий она не могла и объяснила это ФИО1 Осужденный в ответ на это повысил голос и продолжил настаивать на своем. О конфликтной ситуации она сообщила руководителю М.Н.В., которая предложила пригласить ФИО1 к ней. Через некоторое время осужденный вернулся и положил ей (Б.М.В.) на стол подписанное М.Н.В. заявление. Она продолжала вести прием граждан, поэтому попросила ФИО1 подождать. Когда у нее в кабинете находился посетитель, которому требовалось оформить погашение задолженности, ФИО1 вошел и попросил заняться его вопросом. Она предложила, направить ему копии исполнительных производств почтой, если он не может ждать. ФИО1 заявил, что у него нет на это времени, так как он уезжает. Через некоторое время она услышала громкие голоса из кабинета начальника отдела. М.Н.В. выбежала в коридор и стала звать на помощь судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов. К ней поднялся В.Л.В., она тоже подошла к кабинету №10.

Дальнейшие события свидетель описывает в той же последовательности, как и приведено в показаниях, изложенных выше. С ними полностью согласуются показания сотрудников отдела судебных приставов (П.С.В., П.Ю.Х., Ч.А.В.), которые на место происшествия подошли позже и показания других свидетелей (Е.Н.В., Л.А.А.), которым о происшествии известно со слов потерпевшего и очевидцев.

Взаимоотношения между должностными лицами службы судебных приставов и другими участниками исполнительного производства урегулированы федеральным законом от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

В соответствии с ч.1 ст. 50 указанного Закона ФИО1 наделен правом знакомиться с материалами исполнительного производства, однако способ, которым он намерен был добиваться реализации этой возможности, законным не являлся.

Ни М.Н.В., ни Б.М.В. не подтвердили, что им было заблаговременно известно о желании ФИО1 ознакомиться с исполнительными производствами. Сведения о детализации телефонных переговоров, представленные осужденным, информации о содержании этих разговоров не содержат.

В соответствии с ч.5 ст. 64.1 Закона на рассмотрение заявлений участников исполнительного производства должностным лицам службы судебных приставов отведен 10-дневный срок.

В случае несогласия с действиями (бездействием) и постановлениями должностных лиц службы судебных приставов они могут быть обжалованы в порядке, установленном главой 18 Закона.

Причины, по которым ФИО1 требовал немедленного предоставления ему исполнительных производств, не могут оправдывать действий, которые он предпринял в кабинете руководителя ОСП М.Н.В., для того чтобы принудить выполнить его требования, и которые она восприняла как представляющие опасность.

Согласно ч.1 ст.11 федерального закона «О судебных приставах» судебный пристав по обеспечению установленного порядка деятельности судов обязан осуществлять охрану зданий, помещений органов принудительного исполнения, обеспечивать безопасность судебных приставов-исполнителей, иных должностных лиц органов принудительного исполнения при исполнении служебных обязанностей, в том числе путем применения физической силы (ст. 15 Закона).

Таким образом, фактические и юридические основания для того, чтобы требовать от ФИО1 прекратить агрессивное поведение и покинуть служебный кабинет, имелись.

В.Л.В., убедившись, что поведение ФИО1 может представлять опасность для М.Н.В., предложил ему покинуть служебный кабинет, разъяснил последствия отказа и только после этого попытался взять за руку, чтобы вывести.

Дальнейшее поведение ФИО1 подтвердило обоснованность опасений, что он представляет опасность. Не желая исполнять законное требование В.Л.В., сознавая, что потерпевший является должностным лицом службы судебных приставов, то есть представителем власти, осужденный умышленно применил в отношении него насилие.

Утверждение ФИО1, что его спровоцировали на конфликт, не соответствует действительности. Действия В.Л.В. являлись законными и не препятствовали ФИО1 в реализации права на ознакомление с материалами исполнительного производства.

Таким образом, по основаниям, изложенным в приговоре, содеянное осужденным по ч.1 ст. 318 УК РФ квалифицировано верно.

Нарушения, допущенные сотрудниками ОСП, при ведении исполнительных производств, в том числе нарушения правил дорожного движения потерпевшим, на которые ссылается ФИО1, к настоящему уголовному делу отношения не имеют и на правовую оценку поведения осужденного не влияют.

То обстоятельство, что за действия, которые ФИО1 совершил в кабинете М.Н.В., когда находился с ней один на один, он не привлечен к административной ответственности, о том, что этих действий фактически не было, не свидетельствует.

Дальнейшее противоправное поведение ФИО1 с момента, когда в служебный кабинет руководителя ОСП вошел В.Л.В., охватывается ч.1 ст. 318 УК РФ и не требует дополнительно иной юридической оценки.

Отсутствие у В.Л.В. телесных повреждений, подтвержденных заключением судебно-медицинского эксперта, само по себе нанесение потерпевшему ударов не опровергает.

Показания потерпевшего В.Л.В. и свидетелей существенных противоречий не содержат, не доверять им у суда оснований не было.

О допросе иных свидетелей, кроме тех, показания которых изложены в приговоре, ФИО1 или его защитник не ходатайствовали.

В период судебного разбирательства сторона защиты в предоставлении доказательств судом не ограничивалась. Необходимость в проведении следственного эксперимента для проверки показаний очевидцев, только потому, что ФИО1 отрицает совершение действий, которые они наблюдали, отсутствовала и судом защите в этом ходатайстве отказано обоснованно.

После рассмотрения вопроса о проведении следственного эксперимента от ФИО1 и его защитника иных ходатайств не поступало, после чего с согласия сторон судебное следствие было окончено.

В этой связи судебная коллегия не может согласиться с доводами осужденного о неполноте судебного разбирательства.

Все фактические данные, обстоятельства, на которые ссылалась в обоснование своей позиции каждая из сторон, судом исследованы и в приговоре надлежащим образом оценены.

При назначении наказания суд принял во внимание характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, при этом счел возможным не назначать реальное отбывание наказания, а предоставить осужденному испытательный срок, чтобы последний имел возможность доказать свое исправление.

Как по своему виду, так и по размеру наказание не превышает пределов, установленных законом, справедливо, а потому смягчению не подлежит.

Граждански иск В.Л.В. о компенсации морального вреда разрешен в соответствии с положениями ст. 151, 1099-1101 ГК РФ.

Приведя мотивы принятого решения, суд установил размер компенсации в 5 000 рублей, что соответствует степени вины осужденного, характеру физических и нравственных страданий потерпевшего, а также требованиям разумности и справедливости.

Нарушений уголовно-процессуального закона, прав осужденного на предварительном следствии и при рассмотрении дела в суде, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

Приговор Плесецкого районного суда Архангельской области от 14 ноября 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Мартюшева В.И. и потерпевшего В.Л.В. - без удовлетворения.

Председательствующий Е.А. Голдобов