Определение № 33-7496/2026 от 7 мая 2026 г.

Дело № 33-7496/2026

(№ 2-27/2026)

УИД: 66RS0062-01-2025-001419-71

Мотивированное
определение составлено 08.05.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 23.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Некрасовой А.С.,

судей Доевой З.Б.,

Тяжовой Т.А.,

при помощнике ФИО1, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО2 к ФИО3, ПАО «Уральский банк реконструкции и развития», ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «Стилкам», Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Екатеринбурга об освобождении имущества от ареста,

по апелляционной жалобе истца на решение Академического районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 27.01.2026.

Заслушав доклад судьи Тяжовой Т.А., объяснения представителя истца ФИО9 (ордер № 07 от 23.04.2026), ответчика ФИО3, третьего лица ФИО10, поддержавших доводы жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ПАО «Уральский банк реконструкции и развития» об освобождении имущества от ареста, с учетом уточнений просила снять ограничения в виде запрета на осуществление регистрационных действий с имущества – автомобиль марки <...>, <дата> года выпуска, VIN <№>, цвет белый, номер двигателя <№>, шасси отсутствует, ПТС серии <№><№>, наложенные судебным приставом-исполнителем ФИО11 в рамках исполнительных производств № 172988/22/66004-ИП; № 119989/24/66004-ИП; судебным приставом-исполнителем ФИО12 в рамках исполнительного производства № 264666/22/66004-ИП; а также наложенного постановлением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 11.07.2025.

Свои требования истец мотивировала тем, что в производстве отдела судебных приставов Ленинского РОСП г. Екатеринбурга ГУ ФССП по Свердловской области на исполнении находится исполнительное производство № 119989/24/66004-ИП, возбужденное на основании исполнительного листа серии <№><№> от 12.03.2024, выданного Ленинским районным судом г. Екатеринбурга. Должником по данному исполнительному производству является ФИО3, сумма требований 911995 руб. 40 коп., в рамках которого судебным приставом-исполнителем наложен арест на автомобиль <...>, <дата> года выпуска, VIN <№>. 30.11.2023 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи указанного транспортного средства, стоимость автомобиля составила 1857136 руб. 96 коп., из которой сумма 1000000 руб. оплачена наличными денежными средствами при подписании договора, сумма 857136 руб. 96 коп. перечислена на лицевой счет Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга для погашения задолженности по исполнительному производству № 200182/22/66001-ИП. После заключения договора ФИО3 затягивал фактическую передачу спорного автомобиля, ссылаясь на задержку передачи его судебным приставом, отпуском судебного пристава-исполнителя, невозможностью передать автомобиль в связи с тем, что сложно очистить автомобиль от снега на стоянке РОСП и прочими неуважительными причинами. К моменту передачи автомобиля был обнаружен арест на данный автомобиль и запрет на регистрационные действия в рамках исполнительного производства № 119989/24/66004-ИП от 13.05.2024.

В процессе рассмотрения дела определениями суда от 07.10.2025 и 04.12.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены судебные приставы-исполнители Ленинского РОСП г. Екатеринбурга ГУ ФССП по Свердловской области ФИО11, ФИО12, а также ФИО10, 13.11.2025 в качестве соответчиков - ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «Стилкам», ИФНС по Ленинскому району г. Екатеринбурга.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца на иске настаивала, пояснила, что фактически автомобиль передан истцу весной 2024 года, бал истцом приобретен в целях личного использования истцом. В связи с невозможностью использования автомобиля по причине ареста передала его в аренду ответчику ФИО3

Представитель ответчика ФИО7 против удовлетворения иска возражал, пояснил, что переход права собственности на автомобиль не состоялся, поскольку истец не представил в материалы дела доказательства реального исполнения договора. Указал, что иск преследует цель противоправного ухода ФИО3 от возмещения ущерба от совершенного им преступления. В письменном отзыве ФИО7 указал, что в период расследования уголовного дела в отношении ФИО3 он видел, как ФИО3 и его супруга совместно приезжали на спорном автомобиле к отделу полиции <№>, то есть фактически пользовались автомобилем вместо истца.

Решением суда от 27.01.2026 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с постановленным решением, истец подала на него апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска. В жалобе ссылается на допущенные судом нарушения норм процессуального права, выразившиеся в отказе в удовлетворении ходатайств об отложении судебного заседания, чем стороны лишены возможности представить доказательства и объяснения по существу спора. Поскольку при разрешении спора встречных требований о признании сделки недействительной не заявлялось, вывод суда о мнимости сделки свидетельствует о выходе за пределы заявленных требований. Судом не учтено исполнение истцом сделки, отсутствие намерения исполнить сделку у обеих сторон не установлено. Не учтено судом и то, что отсутствие регистрации транспортного средства обусловлено действиями продавца по затягиванию передачи и последующим наложением ареста.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца, ответчик ФИО3, третье лицо ФИО10 доводы жалобы поддержали.

Истец, иные ответчики, третьи лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом путем телефонограмм, посредством направления извещений ГЭПС, почтой), в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда, в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при установленной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом 30.11.2023 между истцом и ответчиком ФИО3 заключен договор купли-продажи транспортного средства <...>, <дата> года выпуска, VIN <№> от 30.11.2023, в соответствии с условиями которого цена автомобиля составляет 1857136 руб. 96 коп., которая была выплачена в следующем порядке: 1 000 000 руб. – оплачено наличными денежными средствами при подписании договора, 857 136 руб. 96 коп. – перечислено на лицевой счет Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга для погашения задолженности по исполнительному производству № 200182/22/66001-ИП, что подтверждается чеком от 30.11.2023 (л.д. 20).

В отношении указанного автомобиля зарегистрированы ограничения, в том числе в виде запретов на регистрационные действия в рамках исполнительного производства № 172988/22/66004-ИП от 09.11.2022 (должник ФИО3, взыскатель ИФНС по Ленинскому району г. Екатеринбургу, предмет исполнения - задолженность по налогам 7 692 руб. 42 коп.), по постановлению от 20.05.2024 по исполнительному производству № 119989/24/66004-ИП от 13.05.2024 (должник ФИО3, взыскатель ПАО «Уральский банк реконструкции и развития», предмет исполнения – задолженность по кредитному договору в размере 911 995 руб. 40 коп.), по постановлению от 08.11.2024 по исполнительному производству № 264666/24/66004-ИП от 01.11.2024 (должник ФИО3 взыскатель ИФНС по Ленинскому району г. Екатеринбургу, предмет исполнения – задолженность в размере 10406 руб. 30 коп.), постановлением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 11.07.2025 в рамках уголовного дела <№>, возбужденного 13.03.2025 по факту совершения хищения чужого имущества путем обмана. Названное постановление Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 11.07.2025 апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 05.09.2025 оставлено без изменения.

Автомобиль до настоящего времени зарегистрирован за ответчиком ФИО3

Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, оценив все представленные по делу доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд исходил из того, что истцом не доказаны принадлежность истцу спорного автомобиля, добросовестность его приобретения, учел то обстоятельство, что доказательств объективной невозможности своевременной регистрации автомобиля на имя ФИО2 не представлено, 26.08.2024 административное правонарушение при управлении спорным автомобилем совершила ФИО, договор ОСАГО в отношении автомобиля с истцом не заключен, в числе допущенных к управлению им лиц истец не значится. Приняв во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, суд пришел к выводу о мнимости совершенной сделки, поскольку фактическим владельцем спорного имущества продолжал оставаться ФИО3

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах и нормах материального права, которым дана надлежащая оценка в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Иск об освобождении имущества от ареста или исключении его из описи может быть предъявлен собственником этого имущества или иным лицом, владеющим имуществом по основаниям, предусмотренным законом или договором.

Согласно статье 4 Федерального закона от 2.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее - Закон об исполнительном производстве) исполнительное производство осуществляется в том числе на принципах законности и своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения.

В соответствии с частью 1 статьи 64 этого Закона исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с данным Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

В пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" разъяснено, что перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (пункт 17 части 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (статьи 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц. К числу таких действий относится установление запрета на распоряжение принадлежащим должнику имуществом (в том числе запрета на совершение в отношении него регистрационных действий).

Запрет на распоряжение имуществом налагается в целях обеспечения исполнения исполнительного документа и предотвращения выбытия имущества, на которое впоследствии может быть обращено взыскание, из владения должника в случаях, когда судебный пристав-исполнитель обладает достоверными сведениями о наличии у должника индивидуально-определенного имущества, но при этом обнаружить и/или произвести опись такого имущества по тем или иным причинам затруднительно (например, когда принадлежащее должнику транспортное средство скрывается им от взыскания).

Постановление о наложении запрета на распоряжение имуществом судебный пристав-исполнитель обязан направить в соответствующие регистрирующие органы.

После обнаружения фактического местонахождения имущества и возникновения возможности его осмотра и описи в целях обращения взыскания на него судебный пристав-исполнитель обязан совершить все необходимые действия по наложению ареста на указанное имущество должника по правилам, предусмотренным статьей 80 Закона об исполнительном производстве.

Таким образом, судебный пристав-исполнитель вправе совершать различные исполнительные действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения и понуждения должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

При этом перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим: к числу таких действий относится также установление запрета на распоряжение принадлежащим должнику имуществом (в том числе запрета на совершение в отношении него регистрационных действий).

Часть 1 статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в части первой статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. Суд рассматривает ходатайство в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса. При решении вопроса о наложении ареста на имущество суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, а также установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом.

В силу части 3 указанной статьи арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 119 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", статьей 442 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от ареста или исключении его из описи.

В пунктах 50, 51 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что по смыслу статьи 119 Федерального закона "Об исполнительном производстве" при наложении ареста в порядке обеспечения иска или исполнения исполнительных документов на имущество, не принадлежащее должнику, собственник имущества (законный владелец, иное заинтересованное лицо, в частности не владеющий залогодержатель) вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста. Ответчиками по таким искам являются: должник, у которого произведен арест имущества, и те лица, в интересах которых наложен арест на имущество.

По смыслу перечисленных норм и постановления, разъясняющего их, следует, что основанием для освобождения имущества от ареста является установленный факт принадлежности спорного имущества на момент наложении ареста иному лицу, а не должнику.

Таким образом, основанием такого иска должно являться то обстоятельство, что арестовано имущество, принадлежащее истцу на таком праве, которое исключает реализацию имущества по обязательствам должника, обеспеченным арестом.

При обращении с иском об освобождении имущества от ареста истец в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязан представить суду доказательства того, что именно он является собственником спорного арестованного имущества (законным владельцем, иным заинтересованным лицом), юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению в рамках разрешения настоящего спора, является установление факта перехода права собственности на спорный автомобиль до принятия ограничительных мер.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 1 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (пункт 1 статьи 244 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае, юридически значимым обстоятельством является установление факта добросовестности или недобросовестности действий истца при заключении договора купли-продажи, его исполнении.

При разрешении настоящего спора суд обоснованном учел данные ответчиком ФИО7 объяснения, верно применил положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел изложенные в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам заявителя о том, что судом дана неверная оценка реальному исполнению сделки, суд первой инстанции обоснованно указал, что в результате заключения договора купли-продажи между истцом и ФИО3 фактического отчуждения имущества от ответчика ФИО3 к истцу не произошло, сторонами не совершено действий, направленных на снятие транспортного средства с государственного регистрационного учета, ФИО3 фактически оставался владельцем спорного имущества, передавал автомобиль в пользование ФИО, в период с 24.01.2025 по 07.09.2025 в отношении ФИО3 вынесено 6 постановлений за совершение административных правонарушений (л.д. 69). Справедливо суд отметил и то, что договор обязательного страхования гражданской ответственности заключен не был. Следует отметить и то, что сделка между истцом и ответчиком заключена 30.11.2023, то есть после того, как вступившим в законную силу 04.11.2022 решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга с ФИО3 в пользу ПАО «Уральский банк реконструкции и развития» взыскана задолженность по кредитному договору в размере 911995,40 рублей, что указывает на то, что совершение сделки по отчуждению спорного имущества являлось способом избежать обращения взыскания на транспортное средство.

Кроме того, истец в судебном заседании давала противоречивые пояснения по обстоятельствам заключения сделки, которые не согласуются с иными исследованными по делу доказательствами. Действие, с которым истец связывает момент возникновения у нее права собственности - заключение 30.11.2023 письменного договора купли-продажи транспортного средства, само по себе не свидетельствует о прекращении права собственности на указанный автомобиль у ФИО3 при отсутствии доказательств реального исполнения сделки и осуществления права собственности покупателем.

Все приведенные в жалобе доводы, в том числе, о несогласии с оценкой, данной судом первой инстанции представленным доказательствам, реального исполнения договора купли-продажи и перехода права собственности на спорный автомобиль от ответчика ФИО3 к истцу, были предметом тщательной проверки и оценки суда первой инстанции, оснований не согласиться с результатами которой, у судебной коллегии не имеется. Каждому доводу дана соответствующая оценка, указаны мотивы и сделаны выводы, по которым данные доводы судом не приняты.

Доводы истца о том, что суд был не вправе устанавливать мнимость сделки, судебная коллегия полагает несостоятельными, поскольку в предмет доказывания по спорам об освобождении имущества от ареста входят обстоятельства реальности, действительности договора купли-продажи, по которому произошло отчуждение имущества.

Как разъяснено в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

В данном случае ответчик ссылался на мнимость сделок, следовательно, суд был обязан дать оценку указанным доводам.

Судебная коллегия обращает внимание заявителя жалобы на то, что в силу ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица участвующие в деле не только вправе заявлять ходатайства, в том числе об отложении судебного разбирательства, но и обязаны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Согласно ч. 1 ст. 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отложение разбирательства дела допускается, в случае, если суд признает невозможным рассмотрение дела в этом судебном заседании вследствие необходимости представления или истребования дополнительных доказательств.

Поскольку отложение судебного заседания является правом суда, при этом ходатайство об отложении разбирательства разрешалось судом с учетом его обоснованности и обстоятельств дела, доводы жалобы о нарушении судом норм процессуального права не могут повлечь отмену правильного по существу решения суда. Более того, ссылаясь на лишение возможности представить доказательства в обоснование своих доводов, к апелляционной жалобе истец таких доказательств также не представил.

В целом, доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность постановленного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с той оценкой исследованных доказательств, которая дана судом первой инстанции, а также к иному толкованию норм материального права.

Безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по делу не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Академического районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 27.01.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий А.С. Некрасова

Судьи З.Б. Доева

Т.А. Тяжова