Решение № 2-4335/2025 2-4335/2025~М-2628/2025 М-2628/2025 от 14 сентября 2025 г. по делу № 2-4335/2025

Дело № 2-4335/2025 УИД 53RS0022-01-2025-005501-67


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 сентября 2025 года Великий Новгород

Новгородский районный суд Новгородской области в составе:

председательствующего судьи Пчелкиной Т.Л.,

при секретаре Гришуниной В.В.,

с участием помощника прокурора Великого Новгорода ФИО1, истца ФИО2, ее представителя ФИО3, ответчика ФИО4, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ФИО12 к ФИО6 ФИО13 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 руб.

В обоснование требований указано, что 29 ноября 2023 года в 21 час 35 минут водитель ФИО4, управляя автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, совершил наезд на ФИО2 В результате наезда истцу был причинен вред здоровью средней степени тяжести. В отношении ФИО4 было возбуждено административное производство и постановлением Новгородского районного суда по административному правонарушению, предусмотренному статьей 12.24 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее по тексту КоАП РФ), ФИО4 был признан виновным, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 20 000 руб. С 29 ноября 2023 года ФИО2 находилась на стационарном лечении, с момента выписки до настоящего времени находится на амбулаторном лечении. В период лечения истец испытывала боль, неудобства и страдания. Из-за полученных травм ФИО2 испытывает неудобства в быту, при ведении домашнего хозяйства. До настоящего времени истец продолжает лечение, лекарства и процедуры оплачивает из собственных средств. Страховая компания «ВСК» выплатила истцу страховое возмещение за понесенный до сентября 2024 года траты. Ответчик ни материальной, ни физической помощи истцу не оказывал. ФИО2, считает, что в связи с причиненными ей физическими и нравственными страданиями, причинением тяжкого вреда здоровью истец должен возместить моральный вред в размере 1 000 000 руб.

Определением судьи от 26 мая 2025 года к участию для дачи заключения привлечен прокурор Великого Новгорода, в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, САО «ВСК».

Истец ФИО2, ее представитель в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по мотивам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебном заседании считал исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, САО "ВСК" в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

На основании положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, считавшего исковые требования обоснованными, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращался к вопросу о конституционно-правовой природе института компенсации морального вреда в российской правовой системе. Как отмечено в его Постановлении от 26 октября 2021 года N 45-П, такая компенсация в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации является одним из способов защиты гражданских прав (статья 12), что - в свете статьи 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации - позволяет рассматривать ее как гарантированную государством меру, направленную на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения.

Закрепляя в части первой статьи 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации, на что Конституционный Суд Российской Федерации обратил внимание в том же Постановлении от 26 октября 2021 года N 45-П.

Обстоятельства вследствие причинения вреда регулируются положениями главы 59 ГК РФ.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу пункта 1 статьи 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В соответствии с абзацем 2 статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как разъяснено в пункте 32 указанного выше Постановления Пленума, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее – Постановление Пленума № 33) разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Исходя из приведенных положений закона и разъяснений, содержащихся постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, для применения ответственности в виде возмещения истцу материального ущерба и компенсации морального вреда вследствие незаконных действий (бездействий) ответчика юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с установлением факта причинения истцу физических или нравственных страданий в результате посягательства причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности поведения, а также отсутствия вины.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Размер суммы денежной компенсации морального вреда должен согласовываться с принципами конституционной ценности жизни личности статей 21, 53 Конституции Российской Федерации, а также с принципами разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума N 33, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 3 пункта 1).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 названного постановления Пленума Верховного Суда).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 Постановления Пленума N 33).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 24 Постановления Пленума N 33).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 Постановления Пленума N 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 Постановления Пленума N 33).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о вине ответчика в причинении вреда здоровью истца, в свою очередь, являются основанием для возложения ответственности в виде компенсации, причиненного истцу морального вреда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Как установлено судом и следует из письменных материалов дела, 29 ноября 2023 года в 21 час. 35 минут по адресу Великий Новгород, ул. Десятинная, д. 27/7 водитель ФИО4 в нарушении пунктов 1.5, 10.1 Правил дорожного движения РФ (далее по тексту ПДД), управляя транспортным средством Лада Приора, государственный регистрационный знак <***>, не выдержал скорость, обеспечивающую постоянный контроль за движением транспортного средства, допустил занос, из-за чего вылетел на тротуар и совершил наезд на пешехода ФИО2, которая получила телесные повреждения, повлекшие средней тяжести вред здоровью.

По заключению эксперта ГОБУЗ «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № № от 10 апреля 2024 года у ФИО2 имелся закрытый <данные изъяты>, не исключается его образовании 29 ноября 2023 года и квалифицируется как причинение вреда здоровью средней степени тяжести по признаку длительного его расстройства свыше 21 дня.

Согласно дополнительной судебной медицинской экспертизы № № от 18 июня 2024 года, у ФИО2 экспертом-рентгенологом был выявлен <данные изъяты>. У ФИО2 имелся <данные изъяты>. Диагноз, выставленный на догоспитальном этапе «<данные изъяты>» не нашел своего подтверждения в ходе клинических и инструментальных обследований, в виду чего не подлежит судебно-медицинской оценке. <данные изъяты><данные изъяты> возник в результате воздействия травмирующей силы вдоль оси левой нижней конечности. Причиненный ФИО2 закрытый <данные изъяты> не имеет признаков опасности для жизни, не сопровождался развитием угрожающего жизни состояния, исходя из своей медицинской сущности и с учетом фактической продолжительности лечения повлек за собой длительное расстройство здоровья, свыше трех недель, является квалифицирующим признаком в отношении средней тяжести вреда здоровью человека. Установить давности причинения повреждений по имеющимся данным не представляется, ввиду отсутствия описания морфологических особенностей кровоподтека в записях осмотров врачей, однако наличие повреждения на момент обращения за медицинской помощью 01 декабря 2023 года, динамика течения травмы, не исключают возможности возникновения травмы у ФИО2 в срок, указанный в определении 29 ноября 2023 года в 21 час. 35 мин. Установить давность причинения и причины возникновения «перелома» таранной кости, выявленного при осмотре ФИО2 травматологом-оротопедом 25 марта 2024 года по имеющимся данным не представляется возможным.

Вступившим в законную силу постановлением судьи Новгородского районного суда Новгородской области от 09 июля 2024 года ФИО4 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 20 000 руб.

Данным постановлением установлено, что факт совершения водителем ФИО4 административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, подтвержден собранными по делу доказательствами, в том числе протоколом об административном правонарушении; схемой места происшествия, в которой обозначено конечное расположение транспортного средства после дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту ДТП); протоколом осмотра места происшествия, заключением эксперта, фотоматериалами, а также объяснениями лиц, являвшихся участниками дорожно-транспортного происшествия. Собранные по делу доказательства позволили суду прийти к выводу о том, что причиненный потерпевшей вред здоровью находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением ФИО4 пунктов 1.5, 10.1 ПДД. Предотвращение данного ДТП зависело не от наличия или отсутствия у ФИО4 технической возможности избежать наезда на ФИО2, а от своевременного выполнения им требований пункта 10.1 ПДД, поскольку в рассматриваемой дорожной ситуации, имея при должной внимательности и предусмотрительности возможность обнаружить опасность для движения и избрать такую скорость, которая позволила бы ему выполнить требования ПДД, всех возможных мер для обеспечения безопасности движения, которых он не принял.

В указанном постановлении судья пришел к выводу о том, что само по себе наличие на проезжей части дороги скользкости и снега обязательного к удалению дорожными службами, не освобождало ФИО4 от обязанности предусмотренной пунктом 10.1 ПДД избрать скорость движения с учетом интенсивности движения, дорожных и метеорологических условий, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД, что им выполнено не было.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что по аналогии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Таким образом, вступившее в законное силу решение суда по делу об административном правонарушении обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено такое решение, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Обстоятельства ДТП, установленные постановлением судьи Новгородского районного суда Новгородской области от 09 июля 2024 года, в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение для настоящего дела.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Учитывая, что в момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия ответчик ФИО4 управлял принадлежащим ФИО5 автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, не в силу исполнения своих трудовых обязанностей, а будучи единственным лицом, допущенным к управлению указанным транспортным средством, именно он являлся на тот момент владельцем источника повышенной опасности в значении статьи 1079 ГК РФ.

С учетом изложенного, при разрешении настоящего дела установлено, что в результате указанного ДТП ФИО2 получила телесные повреждения, повлекшие средней тяжести вред здоровью, а также то, что причиненный потерпевшей вред здоровью находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением ФИО4 пунктов 1.5, 10.1 ПДД, и именно на ответчике лежит обязанность по компенсации причиненного ФИО2 морального вреда.

В обоснование размера компенсации морального вреда истец сослалась на то, что в результате полученных травм она испытывала сильную физическую боль, в течение длительного времени находилась на лечении, после происшествия вынуждена была изменить свой образ жизни, отказаться от привычных занятий, которые после произошедшего стали для неё затруднительны, состояние её здоровья до настоящего времени в полном объёме не вернулось в состояние до происшествия. Также на протяжении длительного времени ФИО2 не могла жить полноценной жизнью, была вынуждена обращаться за помощью в социальные службы. До настоящего времени она испытывает болевые ощущения в месте травмы, ходит с тростью. ФИО4 после случившегося ДТП не предлагал свою помощь или компенсацию причинённого вреда.

Из материалов дела судом установлено, что после произошедшего ДТП истец была доставлена в ГОБУЗ «Центральная городская клиническая больница» Клиника № 1, где после осмотра отпущена домой с диагнозом «ушиб левой голени».

01 декабря 2023 года истец обратилась в ГОБУЗ «Новгородская областная клиническая больница», где ей установлен диагноз <данные изъяты>. Истцу наложена гипсовая лента на место перелома.

В дальнейшем ФИО2 находилась на амбулаторном лечении в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Новгородской области». 30 января 2024 года гипс снят, назначено физиолечение, ЛФК, ходьба с тростью до 01 апреля 2024 года, фиксатор голеностопного сустава.

В период с 07 по 19 февраля 2024 года истец проходила реабилитацию в связи с полученной ею 29 ноября 2023 года травмой в ОАУЗ «Клинический центр медицинской реабилитации», после которой ей было рекомендовано наблюдение ортопеда, лечебная гимнастика, ходьба с тростью.

Также из представленного АНО «Центр «Добро» ответа на запрос суда следует, что в период с 05 декабря 2023 года по 30 января 2024 года ФИО2 получала социальное обслуживание на дому как лицо пожилого возраста.

Как следует из медицинской карты амбулаторного больного ФИО2, представленной ФКУЗ «МСЧ МВД России по Новгородской области» на 10 октября 2024 года у нее сохранялось <данные изъяты>. Такие же симптомы отмечались на приеме врача травматолога-ортопеда 10 декабря 2024 года, 16 июня 2025 года.

При определении размера компенсации морального вреда, суд также учитывает поведение ответчика, который после произошедшего дорожно-транспортного происшествия в течение длительного времени не предпринимал попыток каким-либо принести свои извинения или каким-либо иным образом загладить причинённый ФИО2 вред.

Грубой неосторожности истца, которая бы содействовала возникновению или увеличению вреда и, соответственно, могла бы являться основанием для уменьшения размера возмещения в силу пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, судом не установлено, как и не установлено оснований для применения положений пункта 3 статьи 1083 ГК РФ.

Довод ответчика о возмещении причинённого истцу вреда страховой компанией являются несостоятельными по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 32 постановления Пленума № 33, страховые выплаты, произведённые на основании Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в счёт возмещения вреда, причинённого жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, в силу подпункта «б» пункта 2 статьи 6 данного федерального закона, которым наступление гражданской ответственности вследствие причинения владельцем транспортного средства морального вреда не отнесено к страховому риску по обязательному страхованию, не учитываются при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшего с владельца источника повышенной опасности, участвовавшего в происшествии.

Таким образом, осуществлённое САО «ВСК» страховое возмещение по обращению ФИО2 в соответствии с актом о страховом случае от 30 октября 2024 года при вынесении решения судом не учитывается.

Принимая во внимание установленный факт причинения вреда здоровью средней тяжести, суд признает, что истец, безусловно, испытала физические и нравственные страдания и при определении размера компенсации морального вреда учитывает конкретные обстоятельства дела, длительность нарушения прав истца, поведение ответчика, который не предпринял мер по добровольному урегулированию спора, длительность лечения истца, ограничения в ее жизнедеятельности, связанные с полученной травмой ограничения, ее возраст (66 года на момент причинения вреда), ее личные особенности, невозможность продолжать прежний образ жизни в связи с травмой, переживания за состояние здоровья, необходимость просить о помощи и невозможности обслуживать себя в быту, негативные последствия полученных травм в виде болей, испытываемых истцом до настоящего времени, и принимая во внимание требования разумности и справедливости, считает необходимым определить размер указанной компенсации в сумме 200 000 руб., полагая компенсацию морального вреда в указанном размере соразмерной последствиям нарушения, и достаточной для компенсации истцу перенесенных ей физических и нравственных страданий.

Частью первой статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При этом, исходя из абзаца третьего подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, должен быть определен исходя из суммы, которую должен был уплатить истец, если бы он не был освобожден от уплаты государственной пошлины.

На основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ при подаче искового заявления, содержащего требование неимущественного характера, для физических лиц подлежит уплате государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

Принимая во внимание, что истцом заявлены исковые требования неимущественного характера, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковое заявление ФИО2 ФИО14 к ФИО6 ФИО15 о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 ФИО16 (СНИЛС №) в пользу ФИО2 ФИО17 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных ФИО2 ФИО18 требований - отказать.

Взыскать с ФИО6 ФИО19 (СНИЛС №) в местный бюджет государственную пошлину в размере 3 000 руб.

На решение лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором – принесено представление, в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Председательствующий Т.Л. Пчелкина

Мотивированное решение составлено 15 сентября 2025 года.

з