Решение № 2-264/2019 2-264/2019(2-3689/2018;)~М-3698/2018 2-3689/2018 М-3698/2018 от 21 января 2019 г. по делу № 2-264/2019

Дело № 2-264/19


Решение в окончательной форме изготовлено 22 января 2019 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 января 2019 года город Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе

председательствующего судьи Гедымы О.М.

при секретаре Хатанзейской О.А.

с участием:

прокурора Ленинского административного

округа города Мурманска Бойцова М.С.

истца ФИО7

представителей истца ФИО8, ФИО9

представителя ответчика ФИО10, ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к Государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманская городская поликлиника № 1» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО7 обратилась в суд с иском к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманская городская поликлиника № 1» (далее – ГОБУЗ «МГП № 1») о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 28 июня 2017 года между ней и ответчиком заключен трудовой договор, в соответствии с которым она была принята на работу на должность заместителя главного врача по диагностической работе.

01 августа 2018 года она вступила в профсоюз работников здравоохранения путем подачи заявления в первичную профсоюзную организацию ГОБУЗ «Мурманская городская поликлиника №1».

27 августа 2018 года ответчик вручил ей уведомление о сокращении занимаемой ею должности с 27 октября 2018 года в связи с проводимыми организационно-штатными мероприятиями на основании приказа ГОБУЗ «МГП № 1» от 27 августа 2018 года №, с содержанием которого она ознакомлена не была. В этот же день истцу был предложен перевод на другую работу на должность врача-кардиолога.

В период с 03 сентября 2018 года по 27 октября 2018 года она находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске, а с 29 октября 2018 года по 09 ноября 2018 года ей был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы продолжительностью 11 календарных дней. В день выхода на работу 12 ноября 2018 года ей был предложен перевод на другую работу в должностях: заведующего отделением – врача-терапевта отделения неотложной медицинской помощи, врача-терапевта участкового, администратора, уборщика производственных помещений. В этот же день она была уволена на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением штата работников.

Вместе с тем, с приказом об увольнении она (истец) была ознакомлена только 13 ноября 2018 года, в этот же день ей вручили трудовую книжку, что, по мнению истца, свидетельствует о том, что днем ее увольнения является 13 ноября 2018 года.

Кроме того, обращает внимание, что занимаемая ею должность заместителя главного врача по диагностической работе была исключена из штатного расписания 01 ноября 2018 года, то есть до ее увольнения, что также свидетельствует о нарушении ответчиком порядка увольнения истца. Также ответчиком при увольнении ей не были предложены все имеющиеся у работодателя вакантные должности, в частности, должность врача-кардиолога, которая предлагалась ей 27 августа 2018 года, и не соблюден порядок учета мотивированного мнения профсоюзного органа.

Указывает, что работодателем грубо нарушен установленный порядок процедуры увольнения при сокращении, что повлекло нарушение трудовых прав истца.

С учетом изложенного, просит восстановить ее на работе в ГОБУЗ «МГП № 1» в должности заместителя главного врача по диагностической работе, взыскать с ответчика в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 13 ноября 2018 года по день восстановления на работе, также просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО7 и её представители ФИО8, ФИО9 на заявленных истцом требованиях настаивали в полном объеме по приведенным в исковом заявлении доводам, а также по доводам, изложенным в письменных пояснениях к иску. Просили иск удовлетворить в полном объеме.

Представители ответчика ФИО10 и ФИО11 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований истца. Представили письменный отзыв на иск и дополнения к отзыву, в котором указали, что в соответствии с приказом главного врача ГОБУЗ «МГП № 1» от 27 августа 2018 года № штатная единица заместителя главного врача по диагностической работе общеполиклинического медицинского персонала подлежала сокращению с 27 октября 2018 года. В этот же день председатель профсоюзного комитета ГОБУЗ «МГП № 1» ФИО1 была уведомлена о предстоящем увольнении истца. Вместе с уведомлением ФИО1 был направлен проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения. Между тем, мотивированное мнение со стороны председателя профсоюзного комитета в адрес ответчика представлено не было. Также в отзыве указано, что днем прекращения трудовых отношений с ФИО7 являлось 12 ноября 2018 года, при этом истцу заблаговременно было предложено в указанный день (12 ноября 2018 года) явиться к ответчику за трудовой книжкой и заверенными надлежащим образом копиями документов, связанных с ее работой, однако истец в указанный день в отдел кадров не явилась. В связи с этим ответчик направил в адрес истца по почте уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на ее отправку по почте. Также 12 ноября 2018 года с истцом был произведен окончательный расчет.

Кроме того, представители ответчика пояснили, что штатная единица заместителя главного врача по диагностической работе исключена из штатного расписания с 01 ноября 2018 года. В связи с тем, что истец находилась в основном ежегодном оплачиваемом отпуске по 27 октября 2018 года, а затем в отпуске без сохранения заработной платы по 11 ноября 2018 года, ответчиком было принято решение о выведении штатной единицы заместителя главного врача по диагностической работе за штат учреждения. Относительно доводов истца о том, что ответчиком ей не была предложена вакантная должность врача-кардиолога, указали, что 27.08.2018 работодателем была предложена истцу указанная должность, однако истец своего согласия по переводу на должность врача-кардиолога не выразила, в связи с чем на указанную должность был принят новый сотрудник, так как медицинское учреждение остро нуждалось в указанном специалисте, и на момент увольнения истца данная должность вакантной не была. Кроме того, обратили внимание, что сертификат ФИО7 по специальности «Кардиология» действовал до 09 октября 2018 года, в связи с чем после указанной даты она не могла работать в должности врача-кардиолога.

На основании изложенного, просили отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что увольнение истца произведено с соблюдением требований действующего трудового законодательства, в связи с чем, оснований для удовлетворения требований истца не имеется, суд приходит к следующему.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 29.09.2015 г. N 1913-О, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34 часть 1; статья 35 часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 4 части первой статьи 77, пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения, предусмотренных в части третьей статьи 81, части первой статьи 179, частях первой и второй статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор с работником может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации.

Согласно частям 1 и 2 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Как следует из положений частей третьей и шестой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Исходя из положений части 3 статьи 81 и части 1 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации предлагать другую имеющуюся работу (должность) работодатель обязан в течение всего периода проведения мероприятий по сокращению численности или штата работников.

Часть третья статьи 81, части первая и вторая статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации являются элементами правового механизма увольнения по сокращению численности или штата работников, позволяют работнику, подлежащему увольнению, заблаговременно узнать о предстоящем увольнении, продолжить трудовую деятельность у работодателя, с которым он состоит в трудовых отношениях, либо с момента предупреждения об увольнении начать поиск подходящей работы, что обеспечивает наиболее благоприятные условия для последующего трудоустройства.

Кроме того, частями первой и второй статьи 82 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий, а в случае, если решение о сокращении численности или штата работников может привести к массовому увольнению работников - не позднее чем за три месяца до начала проведения соответствующих мероприятий. Критерии массового увольнения определяются в отраслевых и (или) территориальных соглашениях.

Увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса производится с учетом мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со статьей 373 настоящего Кодекса.

При этом, как следует из разъяснений, данных в подпункте «в» пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из содержания части второй статьи 373 Кодекса увольнение по указанным основаниям может быть произведено без учета мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, если он не представит такое мнение в течение семи рабочих дней со дня получения от работодателя проекта приказа и копий документов, а также в случае если он представит свое мнение в установленный срок, но не мотивирует его, т.е. не обоснует свою позицию по вопросу увольнения данного работника.

Кроме того, пунктом 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2, разъяснено, что в соответствии с частью третьей статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

Как следует из материалов настоящего гражданского дела, ГОБУЗ «МГП № 1» является некоммерческой организацией, бюджетным учреждением и действует на основании Устава, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Мурманской области от 22 марта 2017 года № 166.

В соответствии с пунктами 5.1, 5.4, 5.5 Устава единоличным исполнительным органом учреждения является его руководитель – главный врач, который организует работу учреждения и несет персональную ответственность перед учредителем за результаты деятельности учреждения; осуществляет текущее руководство деятельностью учреждения и подотчетен в своей деятельности Министерству здравоохранения Мурманской области.

При этом согласно пункту 5.9 Устава руководитель (главный врач) самостоятельно определяет численность, квалификационный и штатный состав, назначает на должность и освобождает от должности работников, заключает с ними трудовые договоры (контракты) в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и другими нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Судом установлено, что 28 июня 2017 года между ГОБУЗ «МГП № 1» (работодатель) и ФИО7 (работник) заключен трудовой договор, в соответствии с условиями которого ФИО7 принята на работу в ГОБУЗ «МГП № 1» на должность заместителя главного врача по диагностической работе.

01 августа 2018 года ФИО7 обратилась в профсоюзный комитет ГОБУЗ «МГП № 1» с заявлением о принятии ее в члены профсоюза работников здравоохранения Российской Федерации, а также с заявлением на имя главного врача ГОБУЗ «МГП № 1» об удержании из ее заработной платы членских профсоюзных взносов и перечислении их на счет профсоюзной организации.

Приказом ГОБУЗ «МГП № 1» от 27 августа 2018 года № «Об изменении штатного расписания» с целью приведения штатного расписания в соответствие с нормативными документами, оптимизации расходов учреждения, рапорта зам.главного врача по медицинской части приказано сократить с 27 октября 2018 года в структурном подразделении «Общеполиклинический медицинский персонал» заместителя главного врача по диагностической работе – 1 штатная единица.

27 августа 2018 года работодатель уведомил ФИО7 о предстоящем сокращении занимаемой ею должности с 27 октября 2018 года на основании приказа от 27 августа 2018 года №. Указанное уведомление вручено ФИО7 27.08.2018, что подтверждается собственноручной записью истца и не оспаривалось ею в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, истец была уведомлена о сокращении занимаемой ею должности за два месяца до предстоящего увольнения, что соответствует положениям статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации. В этой части порядок увольнения истцом не оспаривается, также как не оспаривается право работодателя на сокращение занимаемой ею должности.

В этот же день, 27 августа 2018 года, ФИО7 вручено письменное предложение о переводе на другую работу в связи с сокращением штата. Данное предложение содержит сведения о единственной вакантной должности по состоянию на 27 августа 2018 года – должности врача-кардиолога. При этом ФИО7 была ознакомлена с содержанием указанного предложения и получила его экземпляр 27 августа 2018 года, однако своего мнения по переводу на предложенную должность не выразила.

В ходе судебного разбирательства истец пояснила, что она не выразила своего согласия на перевод на указанную должность, так как ей необходимо было уехать в отпуск, тогда как она не была уверена, что согласится работать в должности врача-кардиолога.

Из материалов дела также следует, что 27 августа 2018 года в адрес председателя профсоюзного комитета ГОБУЗ «МГП № 1» ФИО1 направлено уведомление о предстоящем увольнении ФИО7 в связи с сокращением штата. В указанном уведомлении представитель профсоюзного органа уведомляется о том, что с 27 октября 2018 года штатная единица заместителя главного врача по диагностической работе общеполиклинического медицинского персонала подлежит сокращению. При этом ответчик просил председателя профсоюзного комитета ГОБУЗ «МГП № 1» представить в семидневный срок со дня получения уведомления, мотивированное мнение по вопросу увольнения в связи с сокращением должности заместителя главного врача по диагностической работе ФИО7 К указанному уведомлению были приложены проект приказа об увольнении ФИО7, проект уведомления ФИО7 о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата, копия приказа ГОБУЗ «МГП № 1» от 27 августа 2018 года №. Уведомление было получено ФИО1 27 августа 2018 года, о чем сделана соответствующая отметка.

Прилагаемым к данному уведомлению проектом приказа об увольнении постановлено: «Прекратить действие трудового договора от 28 ноября 2017 года, уволить 12 ноября 2018 года ФИО7, заместителя главного врача по диагностической работе, на основании пункта 2 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации по сокращению штата работников организации».

Вместе с тем, первичной профсоюзной организацией письменное мнение по вопросу сокращения занимаемой истцом должности в адрес работодателя направлено не было.

Таким образом, доводы стороны истца о несоблюдении работодателем предусмотренного статьей 373 Трудового кодекса Российской Федерации порядка учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации при расторжении трудового договора по инициативе работодателя не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку 27 августа 2018 года в адрес профсоюзного комитета направлены и представителем профсоюзной организации получены соответствующие документы, указанные в части первой статьи 373 Трудового кодекса Российской Федерации, что подтверждается материалами настоящего гражданского дела.

При этом доказательства направления профсоюзной организацией мотивированного мнения по данному вопросу в адрес работодателя в материалы дела не представлено. Напротив, в судебном заседании представители истца не отрицали, что мотивированное мнение выборного органа первичной профсоюзной организации в семидневный срок в адрес работодателя направлено не было.

Кроме того, представленной стороной ответчика выпиской из приказа о представлении отпуска работникам № от 10 августа 2018 года подтверждается то обстоятельство, что ФИО7 в период с 03 сентября 2018 года по 27 октября 2018 года находилась в основном ежегодном оплачиваемом отпуске.

Согласно выписке из приказа о представлении отпуска работникам № от 02 августа 2018 года ФИО7 предоставлен отпуск без сохранения заработной платы с 29 октября 2018 года по 09 ноября 2018 года на основании заявления работника.

При этом из пояснений, данных стороной истца в судебном заседании, следует, что во время нахождения в отпуске ФИО7 находилась за пределами Мурманской области на территории иностранного государства.

Приказом ГОБУЗ «МГП № 1» от 26 октября 2018 года № «Об изменении штатного расписания» в связи с невозможностью сокращения одной штатной единицы заместителя главного врача по диагностической работе с 27 октября 2018 года (в связи с нахождением заместителя главного врача по диагностической работе ФИО7 в основном оплачиваемом отпуске с 03 сентября 2018 года по 27 октября 2018 года, в отпуске без сохранения заработной платы с 29 октября 2018 года по 09 ноября 2018 года) одна штатная единица заместителя главного врача по диагностической работе в структурном подразделении «Общеполиклинический медицинский персонал» выведена за штат с 27 октября 2018 года по 12 ноября 2018 года.

Из представленных стороной ответчика копий штатного расписания ГОБУЗ «МГП № 1» по состоянию на 01 августа 2018 года, 01 сентября 2018 года, 01 октября 2018 года и 01 ноября 2018 года следует, что 01 ноября 2018 года из штатного расписания ГОБУЗ «МГП № 1» исключена должность заместителя главного врача по диагностической работе.

12 ноября 2018 года ФИО7 работодателем сделано предложение о переводе на другую работу в связи с сокращением штата. Как следует из списка вакантных должностей по состоянию на 12 ноября 2018 года, ФИО7 были предложены должности заведующего отделением – врача-терапевта отделения неотложной медицинской помощи, врача-терапевта участкового, администратора, уборщика производственных помещений. Как следует из отметок на данном предложении, ФИО7 в этот же день была ознакомлена с его содержанием, а также получила экземпляр предложения. При этом ФИО7 принято решение об отказе от перевода на другую должность и выбор вакансии, что подтверждается соответствующей записью, сделанной истцом собственноручно.

Приказом ГОБУЗ «МГП № 1» от 09 ноября 2018 года № действие трудового договора от 28 июня 2017 года прекращено, а ФИО7 12 ноября 2018 года уволена с занимаемой должности заместителя главного врача по диагностической работе на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением штата работников организации.

Проверяя доводы истца о том, что ей не были предложены все имеющиеся вакантные должности, в частности вакантная должность врача-кардиолога, суд приходит к следующему.

В силу статьи 1 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» настоящий Федеральный закон регулирует отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, и определяет, в том числе, права и обязанности медицинских работников и фармацевтических работников.

В соответствии со статьей 3 этого Федерального закона законодательство в сфере охраны здоровья основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из настоящего Федерального закона, принимаемых в соответствии с ним других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. Нормы об охране здоровья, содержащиеся в других федеральных законах, иных нормативных правовых актах Российской Федерации, законах и иных нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации, не должны противоречить нормам настоящего Федерального закона. В случае несоответствия норм об охране здоровья, содержащихся в других федеральных законах, иных нормативных правовых актах Российской Федерации, законах и иных нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации, нормам настоящего Федерального закона применяются нормы настоящего Федерального закона.

Согласно статье 100 этого же Федерального закона право на осуществление медицинской деятельности в Российской Федерации имеют лица, получившие высшее или среднее медицинское образование в Российской Федерации в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами и имеющие сертификат специалиста

Условия и порядок выдачи сертификата специалиста медицинским и фармацевтическим работникам определены Приказом Министерства здравоохранения РФ от 29.11.2012 г. N 982н, согласно пункту второму которого сертификат выдается по специальностям, предусмотренным Номенклатурой специальностей специалистов со средним медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения Российской Федерации, утвержденной Приказом Минздравсоцразвития России от 16.04.2008 г. N 176н. В соответствии с пунктом 3 этого же Приказа сертификат выдается лицам, получившим среднее или высшее профессиональное медицинское образование в Российской Федерации.

Приказом Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 года № 541н утвержден Единый квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения».

Согласно пункту 2 названного приказа квалификационные характеристики, содержащиеся в разделе "Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения" ЕКС (далее - квалификационные характеристики), применяются в качестве нормативных документов, а также служат основой для разработки должностных инструкций, содержащих конкретный перечень должностных обязанностей с учетом особенностей труда работников медицинских организаций. Наименования должностей специалистов с высшим медицинским и фармацевтическим образованием устанавливаются в соответствии с Квалификационными требованиями к специалистам с высшим и послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения, утверждаемыми в установленном порядке Минздравсоцразвития России. Например, наименование должности "врач-терапевт" соответствует врачебной специальности "терапия".

В случае, когда врач-специалист (провизор) имеет перерыв в работе по специальности более 5 лет либо изменяет профиль специальности, требующей специальной подготовки и квалификации, он назначается на должность врача-стажера (провизора-стажера) на период прохождения в установленном порядке профессиональной переподготовки с целью получения специальных знаний, умений и навыков, необходимых для самостоятельной работы в должности врача-специалиста (провизора), и получения сертификата по соответствующей специальности.

В этот период времени он может исполнять должностные обязанности, предусмотренные квалификационной характеристикой врача-специалиста (врача - специалиста учреждения госсанэпидслужбы, провизора), только под руководством врача-специалиста (врача - специалиста учреждения госсанэпидслужбы, провизора), имеющего сертификат специалиста по соответствующей специальности, отвечая наравне с ним за свои действия.

Пунктом 6 приказа Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 года № 541н установлено, что лица, не имеющие соответствующего дополнительного профессионального образования или стажа работы, установленных квалификационными требованиями, но обладающие достаточным практическим опытом и выполняющие качественно и в полном объеме возложенные на них должностные обязанности, по рекомендации аттестационной комиссии медицинской организации, в порядке исключения, могут быть назначены на соответствующие должности так же как и лица, имеющие специальную подготовку и необходимый стаж работы. Работодатель принимает меры по дальнейшей профессиональной подготовке упомянутых лиц.

В соответствии с указанным приказом квалификационная характеристика по должности "Врач-специалист" применяется в отношении должностей врачей-специалистов, по которым данным разделом ЕКС не предусмотрены отдельные квалификационные характеристики. Таким образом, требованиями к квалификации врача-специалиста, в том числе и врача-кардиолога, является высшее профессиональное образование по специальности "Лечебное дело", "Педиатрия", "Стоматология", "Медицинская биофизика", "Медицинская биохимия", "Медицинская кибернетика", послевузовское и (или) дополнительное профессиональное образование и сертификат специалиста по специальности в соответствии с Квалификационными требованиями к специалистам с высшим и послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения, утверждаемой в установленном порядке, без предъявления требований к стажу работы.

Квалификационные требования к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием по направлению подготовки "Здравоохранение и медицинские науки" утверждены приказом Минздрава России от 08 октября 2015 года № 707н. Данным приказом, в том числе, определены и квалификационные требования к замещению должности врача-кардиолога.

Так, для замещения указанной должности установлены следующие требования: уровень профессионального образования:

высшее образование - специалитет по одной из специальностей: "Лечебное дело", "Педиатрия", подготовка в ординатуре по специальности "Кардиология";

дополнительное профессиональное образование: профессиональная переподготовка по специальности "Кардиология" при наличии подготовки в интернатуре/ординатуре по одной из специальностей: "Общая врачебная практика (семейная медицина)", "Терапия"; повышение квалификации не реже одного раза в 5 лет в течение всей трудовой деятельности;

должности – врач-кардиолог; заведующий (начальник) структурного подразделения (отдела, отделения, лаборатории, кабинета, отряда и другое) медицинской организации - врач-кардиолог; врач приемного отделения (в специализированной медицинской организации или при наличии в медицинской организации соответствующего специализированного структурного подразделения).

Помимо этого приказом Минтруда России от 14 марта 2018 года № 140н утвержден профессиональный стандарт "Врач-кардиолог", согласно которому одним из особых условий допуска к работе является наличие сертификата специалиста или свидетельства об аккредитации специалиста по специальности "Кардиология".

Как следует из материалов дела, 27 августа 2018 года истцу была предложена единственная вакантная должность врача-кардиолога, однако истец своего согласия по переводу на указанную должность не выразила. В связи с этим 08.10.2018, то есть через полтора месяца с момента уведомления истца о наличии вакантной должности врача-кардиолога, ответчиком было принято решение о приеме на работу на указанную должность другого работника, поскольку медицинское учреждение остро нуждалось в указанном специалисте.

Так, приказом от 08.10.2018 № ФИО2 принят на работу 08 октября 2018 года в ГОБУЗ «МГП №1» на должность врача кардиолога в кардиологическое отделение на полную ставку.

Исходя из содержания статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца второго части первой статьи 22 Кодекса работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

Таким образом, именно работодатель определяет, каким образом обеспечить непрерывность производственного процесса.

Период, в течение которого работник может согласиться на предложенную вакансию, отказаться от нее, законодательно не установлен, так же как и не установлен запрет на ограничение срока, в течение которого работник должен дать согласие на перевод на вакантную должность.

Учитывая, что согласие либо несогласие от ФИО3 в срок до 08 октября 2018 года о переводе на указанную должность не поступило, суд приходит к выводу, что у ответчика имелись достаточные основания для приема на работу другого сотрудника на вакантную должность врача-кардиолога.

При этом суд учитывает, что в судебном заседании ФИО7 указала, что она не была уверена в том, что согласится работать в должности врача-кардиолога.

Кроме того, из пояснений представителя ответчика и материалов дела следует, что срок действия сертификата специалиста ФИО7 по специальности «Кардиология» истекал 09 октября 2018 года.

По мнению стороны истца, работодатель обязан был направить ФИО7 на обучение по указанной должности для получения сертификата, после чего она смогла бы работать в должности врача-кардиолога.

Оценивая доводы истца в данной части, суд приходит к следующему.

Согласно статье 196 Трудового кодекса Российской Федерации необходимость подготовки работников (профессиональное образование и профессиональное обучение) и дополнительного профессионального образования, а также направления работников на прохождение независимой оценки квалификации для собственных нужд определяет работодатель.

При этом работодатель не обязан предлагать работнику должности, которые потребуют дополнительного обучения, переобучения либо повышения квалификации. В свою очередь, сотрудник не вправе требовать от работодателя направления на обучение, переобучение и повышение квалификации с целью последующего трудоустройства на имеющиеся в организации вакансии.

Законом не предусмотрена обязанность работодателя перевести увольняемого сотрудника на должность, которой он не соответствует по квалификационным требованиям на момент проведения процедуры сокращения с расчетом на то, что возможно в будущем после прохождения обучения сотрудник сможет выполнять работу по такой должности.

Таким образом, оснований для предложения истцу должности врача-кардиолога после 09.10.2018 у ответчика не имелось, тогда как, предлагая ФИО7 должности заведующего отделением – врача-терапевта отделения неотложной медицинской помощи, врача-терапевта участкового, администратора, уборщика производственных помещений, работодатель исполнил обязанность, предусмотренную частью третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Оснований полагать, что ответчиком допущено нарушение трудовых прав истца в данной части у суда не имеется.

Относительно довода истца о том, что фактически последним рабочим днем для нее являлось 13 ноября 2018 года, суд приходит к следующему.

Согласно статье 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. Работодатель также не несет ответственности за задержку выдачи трудовой книжки в случаях несовпадения последнего дня работы с днем оформления прекращения трудовых отношений при увольнении работника по основанию, предусмотренному подпунктом "а" пункта 6 части первой статьи 81 или пунктом 4 части первой статьи 83 настоящего Кодекса, и при увольнении женщины, срок действия трудового договора с которой был продлен до окончания беременности или до окончания отпуска по беременности и родам в соответствии с частью второй статьи 261 настоящего Кодекса. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

Как следует из представленного стороной ответчика акта от 12 ноября 2018 года, составленного начальником отдела кадров ФИО11 в присутствии работников – ведущего специалиста по кадрам ФИО4, специалиста по кадрам ФИО5, инспектора по кадрам ФИО6, заместитель главного врача по диагностической работе ФИО7 12 ноября 2018 года не явилась в отдел кадров для получения трудовой книжки. В связи с этим принято решение направить в ее адрес уведомление о получении трудовой книжки почтой по адресу регистрации работника.

В этот же день в адрес истца направлено уведомление № о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте.

При этом из пояснений участвующих в деле лиц, данных ими в судебном заседании, следует, что трудовая книжка была выдана истцу 13 ноября 2018 года после ее личного обращения в отдел кадров, в связи с этим 13.11.2018 ФИО7 была ознакомлена и с приказом об увольнении.

При этом утверждение истца о том, что 13 ноября 2018 года являлось последним днем ее работы, основано на неправильном толковании норм материального права, поскольку сами по себе действия, связанные с приходом истца на работу и получением ею трудовой книжки, не свидетельствуют об осуществлении истцом трудовой функции, предусмотренной трудовым договором от 28 июня 2017 года. Кроме того, каких-либо доказательств того, что истец 13 ноября 2018 года осуществляла трудовую деятельность, суду не представлено, напротив, табелем учета рабочего времени подтверждено, что последним рабочим днем для истца являлось 12 ноября 2018 года. Кроме того, в судебном заседании истец пояснила, что 12 ноября 2018 года с ней произведен полный расчет. Таким образом, судом установлено, что фактически истица была уволена с занимаемой должности 12 ноября 2018 года.

Также не свидетельствует о нарушении трудовых прав истца и несоблюдении работодателем порядка увольнения ФИО7 исключение штатной единицы заместителя главного врача по диагностической работе из штатного расписания ГОБУЗ «МГП № 1» 01 ноября 2018 года, то есть до увольнения истца, поскольку в период с 29 октября 2018 года по 09 ноября 2018 года истец находилась в отпуске без сохранения заработной платы, в связи с чем ответчиком было принято решение о выведении штатной единицы за штат учреждения. Исключение штатной единицы заместителя главного врача по диагностической работе не является нарушением, влекущим безусловное удовлетворение исковых требований о восстановлении на работе, так как не свидетельствует о нарушении гарантий, предоставленных работнику при увольнении в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные доказательства, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также с учетом приведенных норм права и установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что ответчиком соблюдена процедура увольнения истца по основанию, предусмотренному п.2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца о восстановлении на работе.

Также не подлежат удовлетворению требования истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и взыскании компенсации морального вреда, поскольку данные требования являются производными от требования истца о восстановлении на работе, в удовлетворении которого истцу отказано.

При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО7 в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к Государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманская городская поликлиника №1» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.М. Гедыма