Определение № 33-8717/2026 от 31 мая 2026 г.

Мотивированное
определение составлено 01 июня 2026 года

Дело № 33-8717/2026

(2-233/2026 УИД 66RS0005-01-2025-004653-83)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

21 мая 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Абрашкиной Е. Н.,

судей Ильясовой Е. Р.,

ФИО1,

с участием прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Переваловой А. А.,

при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Артемьевой К. О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, действующим также в интересах несовершеннолетнего П.Д.М. , о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении,

по встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО2, Администрации г. Екатеринбурга о признании договора передачи квартиры в собственность граждан недействительным, признании договора дарения недействительным, признании права на приватизацию, наделении долей в общей долевой собственности,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО3, действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетнего П.Д.М. , на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20 февраля 2026 года,

Заслушав доклад судьи Ильясовой Е.Р., объяснения представителя истца ФИО2 – ФИО5, ответчика ФИО3 и его представителя ФИО6, заключение прокурор, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с названным иском, с учетом уточнения исковых требований просил признать ФИО3, П.Д.М. , утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, выселить ФИО3, П.Д.М. , ФИО4 из указанного жилого помещения.

В обоснование требований указал, что является собственником трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, приобретенной по договору дарения, заключенному между Р.Л.А. (матерью истца) и истцом ФИО2 В квартире зарегистрированы и проживают ФИО3 и П.Д.М. (сын ФИО3), также в спорной квартире без регистрации проживает ФИО4 (супруга ФИО3). Ответчики не являются членами семьи собственника квартиры. Истец не ведет с семьей ФИО3 совместного хозяйства, бюджет у них раздельный. ФИО4 в периоды временного отсутствия истца по месту жительства распоряжается имуществом истца по своему усмотрению без согласия истца. Ответчики нарушают права истца как собственника жилого помещения.

Ответчик ФИО3 не согласившись с исковым заявлением, подал встречное исковое заявление, в котором просил признать договор передачи квартиры в собственность от 03 июня 1999 года, заключенный между Р.Л.А. и Администрацией г. Екатеринбурга, недействительным, признать договор дарения, заключенный между Р.Л.А. и ФИО2 недействительным, признать за ФИО3 право на приватизацию спорной квартиры, наделить ФИО3, ФИО2 каждого 1/2 доли в общей долевой собственности в спорном жилом помещении. Встречные исковые требования мотивировал тем, что спорная квартира приватизирована 03 июня 1999 года на имя Р.Л.А. , которая является бабушкой ФИО3, ФИО3 зарегистрирован в квартире с 31 мая 1999 года, то есть до момента передачи квартиры в собственность граждан, на момент заключения договора приватизации ФИО3 было 4 года. Договор приватизации был заключен с нарушением требований действующего законодательства. Отказа от приватизации от родителей ФИО3 не было получено и разрешение на отказ от органов опеки и попечительства также не поступало. Полагает, что ФИО2 намерено нарушил его права, не включив его в договор приватизации, тем самым лишив доли в общей долевой собственности.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20 февраля 2026 года постановлено:

«исковые требования удовлетворить.

Признать ФИО3, П.Д.М. утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>.

Выселить ФИО3 (паспорт серии <№>), П.Д.М. (свидетельство о рождении <№>, выдано <дата>), ФИО4 (паспорт серии <№>, выдан <№>) из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

Настоящее решение является основанием для снятия ФИО3, П.Д.М. с регистрационного учета по адресу: <адрес>, <адрес>.

Встречные исковые требования ФИО3 к ФИО2, Администрации г. Екатеринбурга о признании договора передачи квартиры в собственность граждан недействительным, признании договора дарения недействительным, признании права на приватизацию, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3, ФИО4 в пользу ФИО2 (ИНН <№> расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3000 руб., по 1500 руб. с каждого».

С решением суда не согласился ответчик ФИО3 Действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетнего П.Д.М. , обратился с апелляционной жалобой, в которой приводит доводы, аналогичные доводам встречного иска и доводам возражений на первоначальные исковые требования.

В суде апелляционной инстанции ответчик ФИО3 и его представитель на доводах и требованиях апелляционной жалобы настаивали.

Представитель истца ФИО2, против удовлетворения апелляционной жалобы возражала.

Прокурор в заключении указала на незаконность решения суда в части признания ФИО3 и П.Д.М. утратившими право пользования спорным жилым помещением и выселения из него.

Иные лица в судебное заседание не явились, были извещены своевременно и надлежащим образом, кроме того, информация о деле была размещена на официальном сайте Свердловского областного суда в сети Интернет.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть настоящее дело при данной явке.

Заслушав объяснения явившихся лиц, заключение прокурора, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к выводу о частичной отмене решения суда.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, спорное жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, представляет собой трехкомнатную квартиру, собственником которой на основании договора дарения от 10 августа 1999 года, заключенного с Р.Л.А. , является истец ФИО2

При этом Р.Л.А. являлась собственником спорной квартиры на основании договора приватизации от 03 июня 1999 года.

В жилом помещении зарегистрированы ФИО2 (с 31 мая 1999 года), ФИО3 (с 31 мая 1999 года), несовершеннолетний П.Д.М. (с 21 июня 2019 года).

В жилом помещении постоянно проживают ФИО3 и члены его семьи – супруга ФИО4 и сын П.Д.М.

Удовлетворяя первоначальные исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, истец и ответчики членами одной семьи в смысле жилищного законодательства не являются, между ними не достигнуто соглашение относительно пользования жилым помещением, ФИО3 и ФИО4 обладают правом долевой собственности на иные жилые помещения, регистрация и проживание ответчиков в спорной квартире нарушает права собственника.

Отказывая в удовлетворении встречного иска, суд учел, что передача Р.Л.А. заявления и документов на приватизацию спорной квартиры была произведена до того, как ФИО3 был зарегистрирован в жилом помещении, в связи с чем у него право на участие в приватизации отсутствовало.

Судебная коллегия не соглашается с выводами суда первой инстанции относительно признания ФИО3 и П.Д.М. утратившими право пользования жилым помещением и их выселения по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник в праве по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность других лиц, передавать им, оставаясь собственником права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (статья 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений ч. 1 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены этим кодексом.

В случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда (ч. 1 ст. 35 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст.ст. 421 и 431 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Как следует из содержания договора дарения жилого помещения от 10 августа 1999 года, заключенного между Р.Л.А. (от имени которой по доверенности действовала П.Е.А. ) и ФИО2, Р.Л.А. подарила, то есть безвозмездно, без всяких условий передала в собственность ФИО2 принадлежащее ей жилое помещение по адресу: <адрес>, одаряемый (истец) дар принял.

Пунктом 4 договора дарения предусмотрено, что в отчуждаемой квартире кроме собственника Р.Л.А. имеют право проживания и пользования У.М.П. , П.Е.А. , ФИО3. Других лиц, сохраняющих в соответствии с действующим законодательством право пользования отчуждаемым жилым помещением, не имеется.

В пункте 9 договора указано, что стороны договора заявили, в том числе, об отсутствии обстоятельств, вынуждающих совершить сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

Таким образом, ФИО2, принимая в дар от Р.Л.А. спорное жилое помещение, согласился с тем, что в нем зарегистрирован и проживает ФИО3, который сохраняет за собой право пользования данной квартирой после перехода права собственности от дарителя к одаряемому.

То есть, обстоятельства включения в договор дарения условия о сохранении за ответчиком ФИО3 права пользования спорным жилым помещением свидетельствуют о том, что, заключая договор дарения, ФИО2 был поставлен в известность об обременении жилого помещения. Включение в договор дарения положения о сохранении за ответчиком права пользования, свидетельствует о фактическом признании приобретателем права на пользование ответчиком жилым помещением.

Глава 32 Гражданского кодекса Российской Федерации (дарение) не содержит запрета на включение указанного условия в договор дарения.

Пунктом 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

Таким образом, ФИО3 приобрел право пользования спорным жилым помещением, а ФИО2, заключая договор дарения, согласился с тем, что жилое помещение будет обременено правами ответчика.

Как пояснил ответчик в суде апелляционной инстанции, он с момента регистрации проживает в жилом помещении из него не выезжал, от своих прав пользования не отказывался.

Представитель истца не оспаривала, что ответчик проживает в квартире длительное время, из жилого помещения на другое постоянное место жительства не выезжал.

Несовершеннолетний П.Д.М. был зарегистрирован в квартире по месту жительства своего отца. Для такой регистрации согласия собственника не требовалось. При этом права ребенка производны от прав его отца. Кроме того, заявляя требования о признании ответчиков, в том числе несовершеннолетнего П.Д.М. , утратившими право пользования, истец тем самым подтверждает, что они такое право приобрели, а обстоятельств утраты ими права судебной коллегией не установлено.

При указанных обстоятельствах, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения первоначального иска в отношении ФИО3 и несовершеннолетнего П.Д.М. , и, как следствие, взыскания с ответчика расходов по оплате государственной пошлины.

Вопреки выводам суда первой инстанции, наличие у ответчика права собственности на долю в жилом помещении, расположенном в другом регионе, не указывает на то, что он от своих прав, закрепленных договором дарения от 10 августа 1999 года, отказался.

Оснований для отмены решения суда в остальной части не имеется.

Так, согласно положениям ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей на момент заключения договора передачи жилого помещения в собственность, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Статьей 2 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541—1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции на момент заключения договора приватизации) было предусмотрено, что граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность (совместную или долевую) либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

Из приведенного положения законодательства о приватизации жилищного фонда, для реализации права на бесплатное получение жилого помещения в собственность, необходимо проживать в данном помещении и обладать правом пользования им.

ФИО3 изначально в ордер на жилое помещение включен не был (поскольку на тот период времени еще не родился), на момент сбора Р.Л.А. необходимых документов и на дату сдачи этих документов совместно с соответствующим заявлением в орган местного самоуправления (27 мая 1999 года), в жилом помещении зарегистрирован не был (регистрация произведена только 31 мая 1999 года).

Учитывая данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у него права на участие в приватизации спорной квартиры.

В дело не представлены доказательства получения у собственника согласия на вселение в квартиру ФИО4, кроме того, в настоящее время собственник выражает несогласие с проживанием в квартире ответчиков.

Следовательно, в отношении данного ответчика решение суда является правильным, а проживание в квартире членов ее семьи не указывает на возникновение у нее права пользования жилым помещением в отсутствие волеизъявления собственника.

При изложенных обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене в отношении ФИО3 и П.Д.М. с вынесением в данной части нового решения об отказе в удовлетворении иска к данным ответчикам о признании их утратившими право пользования жилым помщеением (ч.ч. 1, 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст. ст. 320, 327.1, п. 2 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20 февраля 2026 года отменить в части удовлетворения исковых требований ФИО2 к ФИО3 и П.Д.М. о признании утратившими право пользования и выселении из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

Принять в данной части новое решение, которым в удовлетворении указанных исковых требований отказать.

Изменить абзац 6 резолютивной части решения изменить, изложив в следующей редакции: «Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 (ИНН <№>) расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб.».

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий Е. Н. Абрашкина

Судьи Е. Р. Ильясова

ФИО1