Постановление № 1-9/2020 от 21 октября 2020 г. по делу № 1-9/2020

Дело № 1-9/2020

УИД № 70RS0012-01-2020-000014-63


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с. Бакчар Томской области 21 октября 2020 года

Бакчарский районный суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Шатохина В.В.,

при секретаре Леоненко Э.А., при помощнике судьи Потапове А.Н.,

с участием:

государственного обвинителя – заместителя прокурора Бакчарского района Томской области Желнировича Г.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Ипоковой Е.А., (ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение №), действующей по назначению суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, <данные изъяты>,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 223 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ),

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно, незаконно изготовил боеприпасы к огнестрельному оружию при следующих обстоятельствах.

В сентябре месяце 2019 года, точное время и дата в ходе производства по делу не установлены, ФИО1, находясь по месту своего проживания по адресу: <адрес>, незаконно, не имея соответствующего разрешения органов внутренних дел, в нарушение ст.ст. 9, 13, 16, 22 Федерального закона от 13 декабря 1996 года №150-ФЗ «Об оружии», в соответствии с которыми снаряжение патронов к охотничьему огнестрельному гладкоствольному оружию может производиться владельцем этого оружия для личного пользования при наличии разрешения на хранение и ношение охотничьего огнестрельного гладкоствольного оружия, фактически не являясь законным владельцем такого оружия, и не имея соответствующего разрешения на его хранение и ношение, умышленно, с целью последующего использования, имея при этом такую возможность, при помощи компонентов, необходимых для боеприпасов к огнестрельному оружию (гильз, капсюлей, пороха, войлочного пыжа, дроби), расположив их в надлежащей последовательности, самодельно изготовил 2 патрона 16-го калибра, которые согласно заключению эксперта № 15 от 12 ноября 2019 года являются снаряженными самодельным способом (дробью) охотничьими патронами 16-го калибра и относятся к боеприпасам для гладкоствольного охотничьего огнестрельного оружия соответствующего калибра, пригодным для производства выстрелов. В дальнейшем данные боеприпасы он (ФИО1) незаконно хранил у себя в комнате квартиры по вышеуказанному адресу в период времени с сентября 2019 года до момента фактического их изъятия из незаконного оборота сотрудниками полиции в ходе осмотра места происшествия, в период времени с 18 часов 15 минут до 18 часов 30 минут 21 октября 2019 года.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в инкриминируемом ему деянии признал. Показал, что летом 2019 года он в лесу нашёл охотничье ружье со сгнившим прикладом, принёс его домой, почистил, заменил приклад. Осенью 2019 года в лесу он нашёл гильзы, принёс их домой, снарядил порохом, дробью, пыжом, капсюлем, чтобы ими можно было стрелять из ружья. Таким образом он снарядил три патрона. Ружье и патроны он хранил у себя дома, намеревался их брать с собой в лес для защиты от зверей, когда он будет собирать дикоросы. В октябре 2020 года к нему приехали сотрудники полиции в связи с поступившим на него заявлением от М.С.Н., предложили проехать в полицию. Находясь в кабинете следователя, он сообщил сотрудникам полиции, что у него дома имеются патроны, хотя вначале наличие патронов и ружья отрицал. Сотрудники полиции П.Е.А. и И. приехали к нему домой и в присутствии понятых изъяли патроны и ружьё. При этом он сам выдал 2 патрона, которые хранились в коробке в шкафу. Третьим патроном он ранее выстрелил в собаку М. Разрешения на хранение охотничьего огнестрельного оружия и боеприпасов у него нет.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении установленного преступления подтверждается собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, согласно выписке из книги учёта заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях (КУСП) за № 894 от 21 октября 2019 года (л.д. 9) и рапорту от 21 октября 2019 года (л.д. 10) сотрудник полиции П.Е.А. доложил своему руководству о том, что изъял в жилище ФИО1 охотничье ружьё и патроны, усматривает в действиях ФИО1 признаки преступления, предусмотренного частью 1 статьи 223 УК РФ.

Согласно показаниям свидетеля М.С.Н., в один из дней в октябре 2019 года в вечернее время ФИО1, по внешнему виду находясь в состоянии опьянения, угрожал убить её собаку, т.к. она часто лает, при этом ФИО1 наставлял на неё ружьё, из ружья произвёл выстрел в сторону её собаки. Позже от сотрудников полиции она узнала, что дома у ФИО1 были обнаружены патроны.

Из постановления о прекращении уголовного дела от 20 ноября 2019 года по делу № 1-44/2019 следует, что в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 119 УК РФ по факту совершения угрозы убийством в отношении М.С.Н. При этом, как следует из постановления о прекращении уголовного дела, ФИО1 в вечернее время 19 октября 2019 года, находясь во дворе соседнего с ним дома по <адрес>, в ходе ссоры с М.С.Н. наставлял на М.С.Н. охотничье ружье ИЖ-5 16-го калибра со стволом №, колодкой и цевьем №, произвёл из этого ружья холостой выстрел в сторону М.С.Н. Уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) в связи с примирением сторон.

Свидетель П.Е.А. показал, что он состоит в должности оперуполномоченного ГУР ОМВД России по Бакчарскому району УМВД России по Томской области. В конце октября 2019 года он проводил проверку по поступившему в полицию обращению о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного статьей 119 УК РФ. В это же время, в ходе осуществления оперативно-розыскных мероприятий к нему поступила информация о том, что дома у ФИО1 в дальней комнате имеются боеприпасы, в надворных постройках имеется оружие. Он совместно с участковым уполномоченным полиции и двумя понятыми выехал по месту жительства ФИО1, с разрешения ФИО1 произвёл осмотр его жилища, в ходе осмотра обнаружил 2 патрона к охотничьему гладкоствольному ружью, которые хранились в деревянном ящике в шкафу, в надворных постройках обнаружил ружьё. Перед осмотром он предлагал ФИО1 добровольно выдать боеприпасы и ружьё, на что ФИО1 ответил, что у него ничего такого нет. После обнаружения патронов ФИО1 сказал, что сам их изготовил. Чтобы ФИО1 впоследствии не отказался от своего участия в осмотре, он, П.Е.А.., указал в протоколе осмотра, что ФИО1 сообщил о месте хранения патронов, и сфотографировал ФИО1, показывающего на место, где хранятся патроны.

Протоколом осмотра места происшествия от 21 октября 2019 года с фототаблицей (л.д. 14 – 18) зафиксированы результаты осмотра в жилище ФИО1 по адресу: <адрес>. Осмотр производился с согласия ФИО1 и с его участием, а также с участием двух понятых. В ходе осмотра в дальней от входа комнате, в коробке, которая находилась в шкафу, обнаружены и изъяты два патрона черного цвета в полимерных гильзах. В протоколе отмечено, что ФИО1 в ходе осмотра сообщил о том, что в коробке в шкафу хранит самодельные патроны.

Протоколом осмотра места происшествия от 21 октября 2019 года с фототаблицей (л.д. 19 – 22) зафиксированы результаты осмотра в сарае, расположенном во дворе того же дома, в котором проживает ФИО1 Осмотр производился с участием ФИО1 и двух понятых. В ходе осмотра в ящике обнаружено и изъято ружье в разобранном виде с номером ствола № номером цевья №.

Изъятые при осмотрах места происшествия два патрона и ружьё впоследствии были осмотрены следователем ( л.д. 44 – 46) и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (л.д. 47).

Из показаний свидетеля М.Е.В. в судебном заседании и при производстве предварительного расследования (л.д. 55) следует, что она проживает совместно с ФИО1 по адресу: <адрес>. В конце октября месяца 2019 года со слов ФИО1 она узнала, что 21 октября 2019 года к ним домой приезжали сотрудники полиции и изъяли 2 патрона к охотничьему ружью и само охотничье ружье. ФИО1 рассказал, что ружье изготовил сам из найденных в лесу металлических частей и восстановил сгнившие деревянные части, гильзы от патронов нашел на обочине дороги, после чего сам их снарядил. Сказал также, что ружье хотел брать с собой в лес при сборе дикоросов, чтобы при необходимости защищаться от диких зверей. Сама она ни патронов, ни ружья дома ни разу не видела. Ей известно, что разрешения на хранение охотничьего оружия у ФИО1 нет.

Справкой инспектора отделения лицензионно-разрешительной работы ОМВД России по Бакчарскому району подтверждается, что ФИО1 не является владельцем гражданского огнестрельного оружия (л.д. 34).

Свидетель Б.Г.Г. в судебном заседании и при производстве предварительного расследования (л.д. 53 – 54) показал, что 21 октября 2019 года по просьбе сотрудников полиции участвовал в качестве понятого при осмотре квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, где проживает ФИО1 В начале осмотра сотрудником полиции было предложено ФИО1 выдать имеющиеся у него запрещенные предметы, на что Блинов сказал, что у него ничего такого нет. Однако, когда сотрудники полиции прошли в дальнюю комнату, ФИО1 сам достал из ящика в шкафу патроны и выдал их сотрудникам полиции. На вопрос сотрудников полиции о происхождении патронов ФИО1 ответил, что сделал их сам. Помимо патронов в одной из надворных построек сотрудники полиции обнаружили и изъяли ружье. ФИО1 пояснил, что ружье хранил для защиты от зверей в лесу.

Согласно заключению эксперта № 15 от 12 ноября 2019 года (л.д. 39 – 42), предмет, изъятый в ходе осмотра места происшествия в сарае, расположенном на земельном участке по адресу: <адрес>, является одноствольным охотничьим ружьем модели «ИЖ-5», 16 калибра, неустановленного года выпуска и относится к охотничьему длинноствольному гладкоствольному огнестрельному оружию. Ружье скомпоновано из двух ружей промышленного производства (ствол от ружья №, колодка и цевье от оружия №). Затыльник на прикладе установлен от другой модели ружья. Крюк для крепления цевья имеет следы электродуговой сварки и следы грубой механической очистки в виде трасс, характерные для обработки абразивными инструментами, которые свидетельствуют о том, что производился ремонт или замена данного крюка. Данное ружье исправно, пригодно для производства выстрелов стандартными охотничьими патронами 16 калибра. Два патрона, изъятые в ходе осмотра места происшествия в доме по адресу: <адрес>, являются охотничьими патронами 16 калибра, снаряженными самодельным способом (дробью). Представленные патроны пригодны для производства выстрела и относятся к категории боеприпасов к гладкоствольному огнестрельному оружию 16 калибра.

Приведённые доказательства, собранные по делу, согласуются между собой, взаимо дополняют друг друга, отвечают критериям относимости и допустимости. Проверив и оценив изложенные доказательства в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ, суд находит их достоверными и в совокупности достаточными для вывода о доказанности вины ФИО1 в совершении установленного судом преступления.

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных в судебном заседании обстоятельств, согласно которым ФИО1, не имея полученного в установленном порядке разрешения на хранение огнестрельного оружия и боеприпасов, из имевшихся у него компонентов изготовил два патрона к охотничьему ружью, в результате чего они приобрели свойства боеприпасов, пригодных для производства выстрела из охотничьего оружия соответствующего калибра.

При изложенных обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО1 по части 1 статьи 223 УК РФ (в редакции Федерального закона от 24 ноября 2014 года № 370-ФЗ) как незаконное изготовление боеприпасов.

Обсуждая вопрос о вменяемости подсудимого ФИО1, суд принимает во внимание, что данных о наличии у ФИО1 психических расстройств в материалах дела нет, и сторона защиты на их наличие не ссылалась, на учёте у психиатра и нарколога по месту жительства он не состоит (л.д. 64). Поведение ФИО1 в судебном заседании было адекватным, его действия при совершении инкриминируемого деяния носили целенаправленный характер и были подчинены реализации возникшего умысла. При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о вменяемости ФИО1 в отношении установленного по настоящему делу преступления.

Вместе с тем, суд усматривает основания к освобождению ФИО1 от уголовной ответственности, исходя из следующего.

На основании примечания к статье 223 УК РФ лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье.

Предусмотренное примечанием к статье 223 УК РФ предписание об освобождении от уголовной ответственности лица, совершившего незаконные изготовление, переделку или ремонт предметов, перечисленных в статье 223 УК РФ, является специальным видом освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (часть 2 статьи 75 УК РФ, часть 2 статьи 28 УПК РФ).

Под добровольной сдачей огнестрельного оружия и иных предметов, указанных в статьях 222 – 223.1 УК РФ, следует понимать их выдачу лицом по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения этих предметов. Не может признаваться добровольной сдачей данных предметов их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию. Вместе с тем выдача лицом по своей воле не изъятых при задержании или при производстве следственных действий других предметов, указанных в статьях 222 – 223.1 УК РФ, а равно сообщение органам власти о месте их нахождения, если им об этом известно не было, в отношении этих предметов должна признаваться добровольной. Добровольность сдачи оружия оценивается применительно к конкретным обстоятельствам дела. При этом надлежит иметь в виду, что закон не связывает выдачу с мотивом поведения лица, а также с обстоятельствами, предшествовавшими ей или повлиявшими на принятое решение. В случае добровольной сдачи указанных предметов лицо освобождается от уголовной ответственности по статьям 222 – 223.1 УК РФ, независимо от привлечения его к ответственности за совершение иных преступлений. Добровольная сдача огнестрельного оружия и других предметов, указанных в статьях 222 – 223.1 УК РФ, не означает отсутствие в деянии состава преступления, поэтому прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования в соответствии с примечаниями к этим статьям не влечет реабилитацию лица, совершившего преступление (пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»).

Из показаний подсудимого ФИО1 в судебном заседании следует, что ещё до осмотра места происшествия он сообщил сотрудникам полиции о том, что хранит дома ружьё и патроны, а во время осмотра он сам добровольно достал из шкафа коробку, в которой хранились патроны, и сдал патроны сотрудникам полиции. Выступая с последним словом, ФИО1 утверждал, что если бы он не сообщил сотрудникам полиции о месте хранения патронов, то они бы не смогли эти патроны обнаружить, т.к. они были спрятаны.

Факт сообщения ФИО1 сотрудникам полиции точного места хранения патронов зафиксирован в протоколе осмотра места происшествия («… на второй полке расположена коробка, в которой со слов ФИО1 он хранит самодельные патроны» – л.д. 15) и фотоснимком к протоколу осмотра места происшествия («ФИО1 указывает, где находятся патроны» – фото № 8, л.д. 17 на обороте).

Из показаний в судебном заседании в качестве свидетеля понятого Б.Г.Г. следует, что в ходе осмотра места происшествия ФИО1 сам достал из ящика в шкафу патроны и выдал их сотрудникам полиции.

Суд не соглашается с утверждением государственного обвинителя о том, что ФИО1 не имел дальнейшей возможности хранения боеприпасов по той причине, что сотрудники полиции уже располагали информацией о хранении подсудимым у себя дома охотничьего ружья и патронов, и что явились к ФИО1 для проведения проверки по сообщению М.С.Н. о совершённой ФИО1 в отношении неё угрозе убийством с использованием охотничьего оружия и боеприпасов.

Из материалов дела видно, что патроны обнаружены сотрудниками полиции, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, до возбуждения уголовного дела, в ходе осмотра жилища, который проводился с разрешения ФИО1 (л.д. 12). При этом на момент осмотра отсутствовало постановление следователя или дознавателя о возможности производства осмотра жилища, обыска или выемки в жилище без получения судебного решения или без согласия лиц, проживающих в жилище (часть 5 статьи 165, часть 1 статьи 12 УПК РФ).

Таким образом, ФИО1 имел возможность дальнейшего хранения боеприпасов, не разрешив сотрудникам полиции проведение осмотра в своём жилище.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что изъятые в жилище ФИО1 патроны хранились им скрытно, спрятанными в коробке в шкафу, и для их отыскания требовалось производство обыска или выемки, основания к производству которых у сотрудников полиции отсутствовали. О скрытности хранения ФИО1 патронов следует и из показаний свидетеля М.Е.В., согласно которым она никогда не видела патроны в квартире, где проживает вместе с подсудимым.

К утверждениям сотрудника полиции П.Е.А. о том, что ФИО1 не сообщал им о месте хранения патронов, суд относится критически, поскольку они противоречат изложенным выше доказательствам, в частности, составленному им же, т.е. П.Е.А., протоколу осмотра места происшествия и фотоснимком к нему, показаниями понятого Б.Г.Г. Будучи допрошенным в судебном заседании свидетель П.Е.А. не смог убедительно объяснить, с какой целью он зафиксировал в протоколе осмотра места происшествия и посредством фотосъемки сведения о сообщении ФИО1 точного места хранения боеприпасов, если такого сообщения от ФИО1 не поступало.

На основании части 3 статьи 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о добровольной сдаче ФИО1 боеприпасов сотруднику полиции, производившему осмотр в его жилище.

То обстоятельство, что первоначально, перед производством осмотра ФИО1 отрицал факт хранения им боеприпасов, а в дальнейшем, в ходе осмотра всё-таки выдал их сотруднику полиции, сообщив точное место их хранения, не исключает добровольности выдачи им боеприпасов.

Таким образом, на основании примечания к статье 223 УК РФ, части 2 статьи 28 УПК РФ, пункта 3 статьи 254 УПК РФ уголовное преследование и уголовное дело в отношении ФИО1 подлежит прекращению.

Основания к оправданию подсудимого, о чём просил защитник, отсутствуют, поскольку установленные судом основания к прекращению уголовного преследования в отношении ФИО1 не относятся к реабилитирующим.

В связи с прекращением уголовного дела суд освобождает подсудимого от уплаты процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату за осуществление его защиты, поскольку статьей 132 УПК РФ не предусмотрена возможность взыскания процессуальных издержек с лица, в отношении которого уголовное дело прекращено.

В связи с прекращением уголовного дела подлежит отмене избранная в отношении ФИО1 мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с положениями пунктов 1 и 3 части 3 статьи 81 УПК РФ, с учётом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте 22.2 Постановления от 12 марта 2002 года № 5 (в редакции от 11 июня 2019 года) «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», абзаца третьего пункта 79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», в силу которых изъятые и приобщенные к уголовному делу, в том числе конфискованные, гражданское и служебное оружие и патроны к нему подлежат передаче в территориальные органы Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации либо в органы внутренних дел Российской Федерации. Не относящиеся к оружию и боеприпасам три гильзы и три марлевых тампона, использованные экспертом для экспериментальной стрельбы, подлежат уничтожению как не представляющие материальной ценности.

На основании изложенного, руководствуясь частью 2 статьи 28, статьями 254, 256 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Прекратить уголовное преследование и уголовное дело в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 223 Уголовного кодекса Российской Федерации, освободив его от уголовной ответственности по основанию, предусмотренному примечанием к статье 223 Уголовного кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с добровольной сдачей боеприпасов к огнестрельному оружию.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменить.

Вещественные доказательства: ружье ИЖ-15 16-го калибра со стволом №, колодкой и цевьем №; две гильзы 16 калибра – передать в распоряжение ОМВД по Бакчарскому району УМВД России по Томской области. Три гильзы и три марлевых тампона, использованных для экспериментальной стрельбы, хранящиеся в ОМВД по Бакчарскому району УМВД России по Томской области, уничтожить после вступления постановления в законную силу.

Процессуальные издержки возместить за счет средств федерального бюджета.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Томский областной суд через Бакчарский районный суд Томской области в течение 10 суток со дня его вынесения.

В случае подачи апелляционной жалобы либо апелляционного представления лицо, в отношении которого прекращено уголовное дело, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Постановление, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий (подписано) В.В. Шатохин