Апелляционное определение № 33-10076/2025 33-1382/2026 от 21 января 2026 г.

Судья: ФИО,Докладчик: ФИО

УИД № №№


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО,

судей

ФИО, ФИО

при секретаре судебного заседания

ФИО,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске ДД.ММ.ГГГГ апелляционную жалобу ФИО на решение Новосибирского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО к ФИО о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда ФИО, пояснения ответчика, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО обратился в суд с иском и просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные расходы.

В обоснование требований указал, что ответчиком в его адрес были высказаны оскорбления, в том числе, выраженные в нецензурной форме.

Решением Новосибирского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования удовлетворены.

Взысканы с ФИО в пользу ФИО компенсация морального вреда в размере 5000 рублей, судебные расходы в размере 728 рублей 12 копеек.

ФИО не согласился с решением суда, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, постановить по делу новое, которым в удовлетворении требований отказать.

В апелляционной жалобе указывает, что решение суда не является законным и обоснованным. Полагает, что в ходе судебного разбирательства судом не было собрано относимых и допустимых доказательств, подтверждающих факт оскорбления ответчиком истца.

Ссылается на то, что приобщенная к материалам дела видеозапись не может быть отнесена к доказательствам, подтверждающим доводы иска, поскольку в установленном законом порядке собственники жилого дома по адресу: <адрес>, <адрес> решение об установке камер не принимали. Полагает, что данное доказательство подлежало исключению.

Также судом не учтено, что каким-либо вступившим в законную силу актом по делу об административном правонарушении ФИО не был признан виновным в совершении административного правонарушения.

Показания свидетеля ФИО не могли быть приняты во внимание, поскольку были получены с нарушением требований действующего законодательства.

При этом, судом какой-либо оценка пояснений ответчика дано не было. Никакие меры дисциплинарного характера по службе к ответчику не принимались, а реагирование офицерского собрания в виде предупреждения к таким мерам не относится. В связи с недоказанностью факта оскорбления, основания удовлетворения иска у суда отсутствовали.

Апеллянт в судебном заседании доводы жалобы поддержал в полном объеме, настаивал, что доводы иска не являются состоятельными.

Истец в судебное заседание не явился, был извещен судом надлежащим образом, о причинах неявки суд не известил.

Рассмотрев дело в соответствии с требованиями статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в обжалуемой части и в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что стороны проживают в доме по адресу: <адрес>. Истец проживает в <адрес>, ответчик в <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО обратился в прокуратуру <адрес> по факту высказывания ФИО в его адрес слов, носящих нецензурный и оскорбительный характер.

Из содержания заявления следует, что ДД.ММ.ГГГГ он находился дома. В районе 12 часов 18 минут к нему в квартиру пришел сосед ФИО, который в нецензурной форме потребовал выключить музыку. При этом, в разговоре ответчик использовал такие выражения как «<данные изъяты> а также обсценную лексику.

Согласно определению об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в рамках проверки обращения ФИО помощником прокурора осуществлен просмотр видеофайла, установлено, что на видеозаписи зафиксирован разговор между двух мужчин, один из которых высказывает в адрес другого слова оскорбительного характера, а именно слово, обозначающее человека с умственной отсталостью, а также слово «<данные изъяты>» и ненормативную лексику.

Опрошенный в ходе проверки ФИО пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ действительно приходил в квартиру ФИО с целью составления разговора по вопросу соблюдения тишины в доме, отрицал допущение оскорбительных высказываний в адрес истца. В ходе опроса ФИО на обозрение была представлена видеозапись, приобщенная к заявлению. ФИО пояснил, что облик и голос мужчины, изображенного на видеозаписи схожи с его обликом и голосом, однако однозначно подтвердить факт принадлежности он не может. Слова, озвученные мужчиной, изображенным на видео, он не произносил, полагает, что видео было смонтировано.

Опрошенная в ходе проверки ФИО пояснила, что приходится супругой ФИО, подтвердила, что действительно ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов в квартиру постучал ФИО, после чего между ним и супругом <данные изъяты> состоялся разговор, в ходе которого ФИО оскорбительно высказался в адрес ее супруга.

Проверкой также установлено, что ФИО является сотрудником учреждения уголовно- исполнительной системы, имеет специальное звание, в связи с чем обращение ФИО направлено по месту службы ответчика для решения вопроса о привлечении ФИО к дисциплинарной ответственности, поскольку согласно положениям статьи 2.5 КоАП РФ ФИО не является субъектом административной ответственности.

Согласно ответу временно исполняющего обязанности начальника ФКУ ИК-8 ГУФСИН России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО к дисциплинарной ответственности не привлекался, но в целях воспитательной работы был рассмотрен на офицерском собрании по данному факту нарушения.

Согласно выписке из протокола Офицерского собрания от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО по данному факту объявлено предупреждение.

Разрешая спор по существу, руководствуясь положениями статей 12, 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ «О практике применения норм о компенсации морального вреда», Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», суд первой инстанции, установив, что ответчиком ФИО в адрес ФИО были допущены оскорбительные высказывания в нецензурной форме, факт оскорбления истца подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, истец испытал нравственные страдания от оскорбительных, выраженных в нецензурной форме в его адрес слов, высказанных ответчиком в присутствии членов его семьи, пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Учитывая степень и характер причиненных истцу нравственных страданий, связанных с ее индивидуальными особенностями, а также фактические обстоятельства причинения морального вреда, степень вины нарушителя, характер допущенных ответчиком нарушений, исходя из принципов разумности и справедливости, суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда в сумме 5 000 рублей.

Судебная коллегия полагает, что выводы суда, изложенные в обжалуемом решении, соответствуют обстоятельствам дела, установленным судом по результатам исследования и оценки представленных сторонами доказательств в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно, согласился с принятым по делу решением.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Достоинство личности охраняется государством (часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации).

Право на личную неприкосновенность закреплено в части 1 статьи 22 Конституции Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также ГК РФ) предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзац десятый статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции, достоверно установив, что ответчиком в адрес истца было допущено высказывание в оскорбительной форме, обоснованно взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда.

Доводы жалобы о недоказанности факта высказывания стороной ответчика оскорблений подлежат отклонению, поскольку указанные доводы являются процессуальной позицией стороны ФИО, направленной на уклонение от привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда.

Доводы жалобы о недопустимости доказательства – видеозаписи, ввиду того, что собранием собственников дома не принималось решение об установке видеокамер, были предметом оценки суда первой инстанции.

Так, из содержания решения следует, что в судебном заседании была просмотрена видеозапись разговора, которая, в совокупности с иными доказательствами, подтверждает факт высказывания ответчиком оскорблений в адрес истца.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

По смыслу указанной процессуальной нормы бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

Частью 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции, оценивая совокупность собранных по делу доказательств, в их системной взаимосвязи, с учетом их оценки на относимость и допустимость, правомерно признал приобщенную видеозапись как допустимое доказательство, подтверждающее высказывание ответчиком оскорбления в адрес истца.

При этом, суд обоснованно указал, что отсутствие согласия собственников помещений в многоквартирном жилом доме на установку видеокамеры, не свидетельствует о том, что зафиксированные на видеозаписи обстоятельства не имели места в действительности.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия учитывает то обстоятельство, что данная запись хронологически подтверждается и иными доказательствами.

В частности, сам ответчик не оспаривал, что в указанный день и, примерно, в указанное время, приходил к истцу с требованием уменьшить громкость музыки.

Также в материалы дела приобщено письменное доказательство – определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, в котором содержаться пояснения истца и его супруги ФИО, которая, в ходе проведения проверки, также подтвердила, что являлась очевидцем событий, положенных в обоснование иска.

Доводы жалобы о том, что указанные объяснения не могут быть признаны свидетельскими показаниями, получены с нарушением требований действующего законодательства, основываются на неверном толковании норм права, поскольку данные объяснения судом оценены как письменное доказательство, оснований сомневаться в его допустимости, учитывая факт получения данных объяснений в порядке, установленном законодательством об административных правонарушениях, у судебной коллегии не имеется.

Доводы жалобы о том, что ФИО не была опрошена судом в качестве свидетеля, не влекут отмену или изменение судебного акта, поскольку пояснения ФИО, полученные в ходе проверки, были приобщены к материалам дела, им дана надлежащая оценка, у суда отсасывали основания сомневаться в достоверности данных объяснений.

Более того, ответчик, принимая участие в судебном разбирательстве, был вправе заявить ходатайство о допросе свидетеля, однако, указанное процессуальное право им реализовано не было.

Иные доводы жалобы о том, что в ходе судебного разбирательства не был установлен факт оскорбления именно ответчиком истца, ввиду отсутствия постановления о привлечении к административной или дисциплинарной ответственности, также не свидетельствуют о незаконности судебного постановления.

Как было указано выше, в возбуждении дела об административном правонарушении было отказано только по основанию отнесения ответчика к специальному субъекту – должностному лицу, проходящему службу в органах ФСИН.

Отсутствие приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности не свидетельствует о том, что ответчиком оскорбление не высказывалось, поскольку привлечение лица к такой ответственностью является правом, а не обязанностью работодателя.

Между тем, работодателем факт совершения проступка был подтвержден путем проведения офицерского собрания, на котором ответчику было высказано предупреждение.

Факт того, что офицерское собрание проводилось именно по результатам рассмотрения обращения ФИО, ответчиком был подтвержден в судебном заседании.

Доводы ФИО о том, что указанное предупреждение носит «формальный», превентивный характер, не подтверждает совершение ответчиком проступка, судебная коллегия оценивает критически, поскольку, в случае недоказанности совершения проступка, оснований для проведения собрания и вынесения предупреждения не имелось.

В целом, доводы апелляционной жалобы повторяют позицию апеллянта, изложенную суду первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного постановления, влияли на их обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, являются процессуальной позицией апеллянта, основаны на ошибочном толковании норм права и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом были допущены нарушения, влекущие отмену вынесенного судебного постановления в апелляционном порядке.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Новосибирского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО к ФИО о взыскании компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня его изготовления в мотивированной форме.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ