Решение № 2-697/2025 2-697/2025~М-561/2025 М-561/2025 от 19 июня 2025 г. по делу № 2-697/2025

Дело № ДД.ММ.ГГГГ

УИД 29RS0№-12


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Приморский районный суд <адрес> в составе

председательствующего судьи Савеловой О.В.,

при секретаре судебного заседания Гмыриной К.В.,

с участием старшего помощника Приморского межрайонного прокурора <адрес> Рудного А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Приморского районного суда <адрес> в <адрес> гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Рыболовецкому колхозу им. М.И. Калинина о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Рыболовецкому колхозу им М.И. Калинина о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ при осуществлении рыболовного промысла произошло затопление судна «Онега» с бортовым номером № МК0331 с находящимися на нем членами экипажа в количестве 19 человек. В результате затопления судна 17 человек пропали без вести. Собственником судна является ответчик. Среди пропавших без вести членов экипажа находился ФИО2, который истцу приходился родным братом. ФИО2 осуществлял трудовую деятельность в Рыболовецком колхозе им. М.И. Калинина на судне «Онега» с бортовым номером МК-0331 в должности старшего механика, на основании срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, приказа о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ. Решением Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № ФИО2 объявлен умершим с ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с актом № от ДД.ММ.ГГГГ, составленным ответчиком, затопление судна «Онега» квалифицировано как несчастный случай на производстве. ДД.ММ.ГГГГ Архангельским следственным отделом на транспорте Северо-Западного следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ по факту затопления судна «Онега» с бортовым номером МК-0331 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 363 УК РФ. Причиной затопления судна «Онега» является неисполнение работодателем возложенной на него трудовым законодательством обязанности по обеспечению ФИО2 и других членов экипажа безопасных условий труда. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причинённый по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причинённого утратой родственника. Истец, определяет размер компенсации причиненного морального вреда в размере № рублей. Сестра (истец) и брат (погибший) проживали в разных городах (<адрес> и <адрес>) соответственно. Вместе с тем, погибший часто как по роду деятельности, так и в отпуске приезжал в <адрес>, брат и сестра встречались, проводили вместе время, он помогал по хозяйству. Когда затонувшее судно в ноябре 2020 года выходило в последний рейс от красной пристани в <адрес>, истец приходила на набережную проводить брата в плавание, принесла лекарства. В результате гибели брата истцу причинены нравственные страдания, связанные с потерей близкого человека. Ответчик не предпринял попыток принести извинения перед родными погибшего. В течение длительного времени в период спасательной операции и ожидания ее результатов истец испытывала сильный психологический стресс, не спала по ночам, нервничала. После аварии и затопления МК - 0331 «Онега», и до настоящего времени истец не может смириться с гибелью близкого человека, испытывает нравственные страдания. Между погибшим и сестрой (истцом) всегда были очень доверительные и теплые отношения, была тесная эмоциональная привязанность. Потеря брата для истца является невосполнимой утратой. Истец до сих пор она не может выйти из состояния стресса, вызвавшего шоковое состояние. Трагедия, связанная со смертью брата нарушила психологическое благополучие истца, причинила нравственные страдания, боль, скорбь по утрате близкого ей человека, неимущественное право на обладание родственными связями. Истец просит суд взыскать с Рыболовецкого колхоза им. М.И. Калинина в свою пользу компенсацию морального вреда в размере № рублей 00 копеек.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала. Пояснила, что у них с братом Б.С.АБ. были очень близкие и доверительные отношения, он часто собирал всю родню, вывозил всех на природу, оказывал ей помощь. После смерти брата у нее был длительный стресс, обострились имеющиеся заболевания, была истерика. Она до последнего не хотела верить, что ее брат погиб.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании поддержал исковые требования по основаниям указанным в исковом заявлении. Пояснил, что у погибшего была большая, дружная семья. Выплаты, произведенные членам семьи погибшего, носили компенсационный характер, но они не являлись возмещением морального вреда в связи со смертью близкого человека.

Представитель ответчика Рыболовецкого колхоза им. М.И. Калинина Ганичева Т.Ю. в судебном заседании не согласилась с размером суммы компенсации морального вреда. Пояснила, что ответчик не оспаривает наличие оснований для взыскания морального вреда, однако не согласен с заявленным размером. Указала, что самого факта наличия родственных отношений недостаточно для взыскания морального вреда, к тому же его размер должен взыскиваться в разумных пределах. Судовладелец с первого же дня производил выплаты потерпевшим, обращавшимся за ними. От истца обращений к ответчику по выплатам не поступало. Рыболовецким колхозом уже выплачено по судебным решениям супруге погибшего №, сыну погибшего №, племянникам погибшего по №, по соглашению ответчик так же выплатил сыну, дочери и сестре погибшего по №. В представленном в материалы дела отзыве на исковое заявление ответчик указал, что исходя из позиции Верховного Суда РФ и правоприменительной практики при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Полагает, что ФИО1 не приведено каких-либо доказательств перенесённых ей моральных и нравственных страданий спустя 4,5 года после трагедии. Со своей стороны, в качестве доказательств наличия морального вреда, истец представляет только документы, подтверждающие родственные отношения с погибшим, вместе с тем, факт родственных отношений не является достаточным основанием компенсации морального вреда.

Выслушав истца ФИО1, представителя истца ФИО3, представителя ответчика Г., заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности, исследовав материалы дела, допросив свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (ст. 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37). Семья в силу ч. 1 ст. 38 Конституции Российской Федерации находится под защитой государства.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно частям 1, 2 ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Частью 1 ст. 209 ТК РФ установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Абзацем 8 ст. 220 ТК РФ предусмотрено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ. N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

В силу ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (п. 2 ст. 151 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10).

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Из разъяснений, изложенных в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено, что ФИО2 осуществлял трудовую деятельность в Рыболовецком колхозе им. М.И. Калинина на судне «Онега» № МК0331 в должности старшего механика.

ДД.ММ.ГГГГ при осуществлении рыболовецкого промысла в акватории Баренцева моря в 370 милях от <адрес> произошло затопление судна «Онега» № МК0331, принадлежащего Рыболовецкому колхозу им. М.И. Калинина, с находящимися на нем членами экипажа – 19 человек. В результате затопления судна 17 человек, в том числе Б.С.АВ., пропали без вести, 2 члена экипажа были спасены.

ДД.ММ.ГГГГ по результатам проверки был оформлен акт о несчастном случае на производстве ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в Рыболовецком колхозе им. М.И. Калинина приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-ОТ введено в действие Положение о системе управления охраной труда. При анализе Положения установлено, что на момент несчастного случая, исходя из специфики своей деятельности, работодателем не была идентифицирована опасность, представляющая угрозу жизни и здоровью работников при остойчивости суда (оверкиле), не соответствующей условиями плавания.

По факту затопления судна «Онега» № МК0331 старшим следователем следственного отдела на транспорте Северо-Западного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации ФИО4 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.263 УК РФ.

В ходе рассмотрения уголовного дела следователем была назначена экспертиза в области охраны труда по факту затопления рыболовецкого судна «Онега», произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выводам комиссии (Заключение № №) к крушению, затоплению судна «Онега» № МК0331, большому числу членов экипажа, пропавших без вести, исходя из изложенных результатов экспертного исследования, привели применение опасной промысловой схемы ярового лова, ведение лова при балльности моря, превышающем допустимую в условиях обледенения, отсутствие надлежащего контроля за судовыми коллективными спасательными плотами, (плоты спасательные, надувные), промедление с подачей тревоги по оставлению судна. В прямой причинной следственной связи с наступившими последствиями находятся нарушение своих обязанностей, допущенные председателем РК по эксплуатации флота ФИО5, капитаном рыболовного судна «Онега» № МК0331 ФИО6, старшим помощником капитана ФИО7

В материалах гражданского дела также имеется заключение специалистов (по материалам уголовного дела, возбужденного ДД.ММ.ГГГГ по факту затопления рыболовецкого судна «Онега» № МК0331, по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.263 УК РФ), по расследованию аварийного случая на море с рыболовным судном «Онега» № МК0331, произошедшего в Баренцевом море ДД.ММ.ГГГГ. Данное расследование проводилось комиссией, назначенной приказом Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по расследованию аварии с рыболовным судном «Онега» № МК0331.

Согласно выводам, изложенным в заключении экспертов по результатам комплексной технологической судебной экспертизы в области охраны труда по факту затопления рыболовецкого судна «Онега» № МК0331, к крушению, затоплению судна, большому числу членов судоэкипажа, пропавших без вести, привели применение опасной промысловой схемы ярусного лова, ведение лова при балльности моря, превышающей допустимую, и в условиях обледенения судна, отсутствие надлежащего ухода за судовыми коллективными спасательными средствами (плоты спасательные надувные), промедление с подачей аварийной тревоги по оставлению судна. В прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями находятся нарушения своих обязанностей, допущенные заместителем председателя по эксплуатации флота, капитаном и старшим помощником капитана рыболовного судна «Онега» № МК0331.

Постановлением следователя по особо важным делам первого следственного отдела управления по расследованию особо важных дел Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 (заместителю председателя по эксплуатации флота) предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 263 и ч. 3 ст.143 УК РФ.

Истец ФИО1 приходилась ФИО2 родной сестрой.

Истец и погибший проживали в разных городах, <адрес> и <адрес>, однако ФИО2 как по роду деятельности, так и в отпуске часто приезжал в <адрес>, брат и сестра встречались, проводили вместе время, он помогал по хозяйству. Когда затонувшее судно в ноябре 2020 года выходило в последний рейс от Красной пристани в <адрес>, истец приходила на набережную проводить брата в плавание, принесла лекарства. В результате гибели брата истцу причинены нравственные страдания, связанные с потерей близкого человека. В течение длительного времени в период спасательной операции и ожидания ее результатов истец испытывала сильный психологический стресс, не спала по ночам, нервничала. После аварии и затопления судна «Онега» № МК0331, и до настоящего времени истец не может смириться с гибелью близкого человека, испытывает нравственные страдания. Между погибшим и сестрой (истцом) всегда были очень доверительные и теплые отношения, была тесная эмоциональная привязанность. Потеря брата для истца является невосполнимой утратой. Истец до сих пор она не может выйти из состояния стресса, вызвавшего шоковое состояние. Трагедия, связанная со смертью брата нарушила психологическое благополучие истца, причинила нравственные страдания, боль, скорбь по утрате близкого ей человека, неимущественное право на обладание родственными связями.

Данные обстоятельства подтвердили допрошенные в ходе рассмотрения дела свидетели Свидетель №1 и Свидетель №2

Свидетель Свидетель №1 – дочь истца и племянница Б.С.АГ. пояснила, что гибель дяди, а так же ее крестного была шоком для всех родных, поскольку отношения были с ним очень близкие. Ее мама до сих пор переживает из-за гибели родного брата, у нее обострились хронические заболевания, в связи с чем неоднократно обращалась за медицинской помощью.

Свидетель Свидетель №2 – супруга Б.С.АГ. пояснила, что с 2005 года они с супругом проживали в <адрес>, однако перед уходом в рейс он часто заезжал к родной сестре В., оставался у нее ночевать. С 2017 года они с супругом (ФИО2) переехали в <адрес> и продолжили поддерживать теплые, родственные отношения, регулярно созванивались, встречались, проводили вместе праздники. Истец так же работала у её супруга в магазине стройматериалов, они регулярно созванивались. Последняя их встреча произошла, когда она привозила ФИО2 в последний рейс от Красной пристани в <адрес> лекарства. До последнего они не верили, что Сергея нет, так как его тело так и не нашли, место памяти отсутствует.

Анализируя установленные обстоятельства и учитывая, что несчастный случай, произошедший с Б.С.АБ. имел место при исполнении им трудовых обязанностей на принадлежащем работодателю рыболовном судне «Онега» № МК0331, суд приходит к выводу о том, что ответчик, как владелец источника повышенной опасности несет ответственность за причиненный вред независимо от вины и обязан выплатить родственникам погибшего Б.С.АГ. компенсацию морального вреда, причиненного его смертью.

Таким образом, довод ответчика об отсутствии каких-либо доказательств перенесённых ФИО1 моральных страданий спустя 4,5 года после произошедшей трагедии отклоняется судом, поскольку горе истца невосполнимо ни временем, ни иными материальными благами. Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные утратой родного брата, затрагивающие здоровье и самочувствие.

Поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью родного человека, факт причинения морального вреда предполагается, и установлению подлежит лишь размер компенсации.

Суд, руководствуясь положениями ст. 1064 ГК РФ, разъяснениями абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», исходит из того обстоятельства, что истцом понесены страдания, связанные с потерей близкого человека, что является невосполнимой утратой.

Из анализа вышеприведенных норм, разъяснений Постановлений Пленума Верховного Суда РФ следует, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

По смыслу статей 150, 151 ГК РФ состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах Российской Федерации.

Материалами дела подтверждается, что между братом и сестрой были тесные семейные отношения, основанные на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности, ФИО2 и Б.В.АБ. ездили друг к другу в гости, поддерживали постоянное общение, совместно отмечали праздники, дни рождения, передавали друг другу вещи.

При таких обстоятельствах, с учетом изложенного, суд полагает, что в данном случае, исходя из отношений, сложившихся между погибшим и истцом, последний имеет право на компенсацию морального вреда в связи со смертью ФИО2, поскольку утрата близкого человека, которым являлся для истца погибший, привела к нравственным страданиям Б.В.АВ.

Предусмотренных законом оснований для освобождения ответчика от возмещения вреда, суд не усматривает. Доказательств, свидетельствующих о возникновении вреда вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, материалы дела не содержат.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что размер компенсации морального вреда подлежит определению с учетом принципов конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также принципов разумности и справедливости, позволяющих, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших.

Оценивая представленные по делу доказательства и принимая во внимание обстоятельства несчастного случая, степень и характер нравственных страданий истца, связанных со смертью родного брата, необратимость утраты близкого человека, степень родства и привязанности к ФИО2, характер их взаимоотношений, а также учитывая поведение ответчика, который незамедлительно предпринял меры и добровольно произвел компенсационные выплаты семье ФИО2, суд полагает, что требованиям разумности и справедливости будет соответствовать компенсация морального вреда в размере №.

Ссылаясь на ранее произведенные выплаты в счет возмещения морального вреда семье ФИО2, ответчик не учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного материального выражения и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств и которая должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Оснований для взыскания компенсации в большем размере, с учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств, у суда не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Рыболовецкому колхозу им. М.И. Калинина о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить.

Взыскать с Рыболовецкого колхоза им. М.И. Калинина (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации №) в счет компенсации морального вреда денежные средства в №.

Взыскать с Рыболовецкого колхоза им. М.И. Калинина (ИНН № в доход местного бюджета госпошлину в размере №.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Приморский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.В. Савелова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.