Апелляционное постановление № 22-100/2023 22-10199/2022 от 9 января 2023 г. по делу № 1-232/2022

Председательствующий: судья ФИО11 №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес><дата>

<адрес>вой суд в составе:

председательствующего судьи ФИО7,

при помощнике судьи ФИО3,

с участием обвиняемого ФИО1, адвоката ФИО4,

прокурора ФИО5,

рассмотрел в открытом судебном заседании суда апелляционной инстанции уголовное дело по апелляционному представлению <адрес> ФИО6 на постановление судьи <адрес> от <дата>, которым уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося <дата> в д. <адрес>, имеющего образование 9 классов, не женатого, состоящего в фактических брачных отношениях, имеющего на иждивении двоих несовершеннолетних детей, не работающего, проживающего не по месту регистрации в <адрес>, судимого,

осужденного приговором Канского городского суда <адрес> от <дата> по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ст. 70 УК РФ (приговор от <дата>) к лишению свободы сроком на 3 года 6 месяцев, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

возвращено прокурору <адрес> в порядке ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий рассмотрения его судом;

при этом мера пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу, ранее продленная по <дата>, оставлена без изменения.

Заслушав мнение прокурора краевой прокуратуры ФИО5, поддержавшего доводы апелляционного представления, обвиняемого ФИО1, его защитника адвоката ФИО4, представившего ордер №, возражавших против доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется в том, что <дата> около 06 часов 00 минут, увидев на лавочке, расположенной в кухне <адрес> в <адрес>, сотовый телефон марки «<данные изъяты>» стоимостью 5 000 рублей в чехле-книжке стоимостью 500 рублей, в котором находилась банковская карта «<данные изъяты>», принадлежащие Потерпевший №1, у него возник преступный умысел на тайное хищение вышеуказанного сотового телефона в чехле-книжке и денежных средств, принадлежащих Потерпевший №1, находящихся на его банковском счете в отделении <данные изъяты>, открытого в <адрес>, посредством использования банковской карты для оплаты покупок на сумму до 1000 рублей с использованием терминалов оплаты и функций бесконтактной безналичной оплаты, реализуя который он там же и тогда же тайно, из корыстных побуждений, похитил вышеуказанные сотовый телефон в чехле-книжке и банковскую карту, после чего, в тот же день, в период времени с 06 часов 17 минут до 07 часов 00 минут, продолжая свой преступный умысел, неоднократно осуществляя оплату покупок с использованием вышеуказанной банковской карты, похитил с банковского счета потерпевшего всего денежных средств на сумму 1608 рублей.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил потерпевшему Потерпевший №1 материальный ущерб в сумме 7108 рублей.

Органами предварительного расследования действия ФИО1 квалифицированы по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159-3 УК РФ).

Согласно представленным материалам, <дата> дознавателем <адрес> в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ – по факту тайного хищения имущества, принадлежащего Потерпевший №1, имевшего место в <адрес>.

<дата> уголовное дело передано для производства предварительного расследования в <адрес>, поскольку было установлено, что хищение имущества потерпевшего Потерпевший №1 надлежит квалифицировать по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Постановлением от <дата><адрес> определено место производства предварительного расследования - <адрес>.

В рамках расследования уголовного дела по подозрению в совершении кражи <дата> был задержан ФИО1, о чем тогда же составлен соответствующий протокол, подписанный задержанным без замечаний.

<дата> ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Постановлением судьи <адрес> от <дата> в отношении ФИО1 в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу на 1 месяц 26 суток, то есть по <дата> включительно. В дальнейшем срок содержания ФИО1 под стражей был продлен, всего до 2 месяцев 24 суток, то есть по <дата> включительно.

<дата> уголовное дело в отношении ФИО1 поступило с утвержденным обвинительным заключением в <адрес> для рассмотрения по существу.

Постановлением судьи от <дата> срок содержания ФИО1 под стражей продлен в порядке ст. 255 УПК РФ на 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд, то есть по <дата> включительно.

В ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении ФИО1 судом вынесено решение о возвращении уголовного дела прокурору <адрес> в порядке ст. 237 УПК РФ для устранений препятствий рассмотрения его судом.

Решение суда со ссылкой на п.п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ мотивировано тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, препятствующим суду реализовать возложенную на него функцию осуществления правосудия; фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого обвинения.

При этом, со ссылкой на нормы ст.ст. 8, 17, 73, 171, п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 220, ч. 2 ст. 252 УПК РФ, ст. 3 УК РФ, обращено внимание на то, что в обвинительном заключении при описании существа предъявленного ФИО1 по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ обвинения указано, что ФИО1, имея умысел на тайное хищение чужого имущества, похитил сотовый телефон марки «<данные изъяты>» стоимостью 5 000 рублей, с чехлом-книжкой стоимостью 500 рублей, и с банковского счета - денежные средства на общую сумму 1 608 рублей, принадлежащие Потерпевший №1 Вместе с тем, указанные действия квалифицированы органом предварительного следствия по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ), что противоречит изложенным в предъявленном обвинении фактическим обстоятельствам.

Также в постановлении судьи указано на то, что установленные по делу фактические обстоятельства дают основания для предъявления ФИО1 обвинения, в том числе, в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, а имеющееся в материалах дела обвинительное заключение в части, касающейся указания существа обвинения в тайном хищении сотового телефона марки «<данные изъяты>», стоимостью 5 000 рублей, с чехлом-книжкой, стоимостью 500 рублей, его способов, мотивов, целей, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, составлено с нарушениями п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, которые суд в силу ч. 2 ст. 252 УПК РФ не может устранить при судебном рассмотрении дела.

В апелляционном представлении <адрес> ФИО1 П.В. принятое судом первой инстанции решение считает незаконным, просит его отменить, уголовное дело направить на рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Ссылаясь на ч. 1 ст. 17 УК РФ, а также положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», приводя описание инкриминируемого ФИО1 преступного деяния, говорит о том, что похищение телефона, чехла, банковской карты и денежных средств с банковского счета являлось единовременным, совершено с единым умыслом, направленным на хищение имущества Потерпевший №1, в связи с чем в соответствии с требованиями уголовного законодательства оснований для квалификации действий ФИО1 по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, не имеется.

По мнению заместителя прокурора края, предъявленное обвинение является верным, препятствий для рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО1 по существу и принятия решения по делу не усматривается.

Выслушав участников процесса, проверив представленный материал, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года № 18-П, положения ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не исключают правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Таким образом, основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности, обоснованности и справедливости.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, регламентирующей возвращение уголовного дела прокурору, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает дело прокурору в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

С доводами суда первой инстанции о наличии оснований для возвращения в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, прокурору <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом суд апелляционной инстанции соглашается, в связи с чем отклоняет соответствующие доводы апелляционного представления.

Однако, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами суда первой инстанции о том, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого обвинения.

Как следует из предъявленного ФИО1 обвинения и текста обвинительного заключения, органы предварительного расследования инкриминируют ФИО1, что он, действуя с единым преступным умыслом на тайное хищение имущества потерпевшего Потерпевший №1, а именно, сотового телефона марки «<данные изъяты>» стоимостью 5 000 рублей в чехле-книжке стоимостью 500 рублей, в котором находилась банковская карта «<данные изъяты>», и денежных средств, принадлежащих Потерпевший №1, находящихся на его банковском счете, совершил <дата> указанное преступление – около 06 часов украл вышеуказанные сотовый телефон в чехле-книжке и банковскую карту, после чего в период времени с 06 часов 17 минут до 07 часов 00 минут, продолжая свой преступный умысел, неоднократно осуществляя оплату покупок с использованием вышеуказанной банковской карты, похитил с банковского счета потерпевшего денежные средства, всего в размере 1608 рублей.

Все эти действия ФИО1 следствием квалифицированы по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ - кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159-3 УК РФ).

По смыслу закона для квалификации действий виновного по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ юридически значимым является то обстоятельство, что предметом преступления выступают денежные средства, находящиеся на банковском счете, и умысел обвиняемого направлен на тайное хищение чужого имущества.

Вместе с тем, помимо денежных средств с банковского счета потерпевшего, следствием ФИО1 также инкриминировано тайное хищение имущества потерпевшего – сотового телефона в чехле-книжке, общей стоимостью 5500 рублей.

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда первой инстанции о том, что хищение ФИО1 данного имущества (сотового телефона в чехле-книжке) фактически не получило какой-либо юридической оценки со стороны следственных органов.

Предложенная следствием юридическая оценка инкриминируемых ФИО1 действий по своему буквальному прочтению указывает только о краже чужого имущества с банковского счета, без упоминания об иных предметах преступления.

Дать юридическую оценку действиям ФИО1 по результатам рассмотрения уголовного дела по существу, соответствующую инкриминируемым ему фактическим обстоятельствам суд первой инстанции, с учетом положений ст. 252 УПК РФ, не вправе, в связи с чем справедливо вернул уголовное дело прокурору.

Доводы апелляционного представления о том, что обвинительное заключение по уголовному делу отвечает требованиям УПК РФ, в связи с чем суд может рассмотреть дело по существу, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку по данному уголовному делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, о которых указано выше, а суд первой инстанции не может их устранить, тем самым нарушается право на защиту обвиняемых.

Однако, суд апелляционной инстанции не может согласиться с предположением суда первой инстанции, что установленные фактические обстоятельства дают основания для квалификации действий ФИО1 по нескольким составам преступлений.

Судом оставлены без внимания разъяснения, содержащиеся в абз. 2 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», согласно которым от совокупности преступлений следует отличать продолжаемое хищение, состоящее из ряда тождественных преступных действий, совершаемых путем изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление, а также разъяснения, содержащиеся там же в абз. 17 – «В случае совершения кражи, грабежа или разбоя при отягчающих обстоятельствах, предусмотренных несколькими частями ст.ст. 158, 161, 162 УК РФ, действия виновного при отсутствии реальной совокупности преступлений подлежат квалификации лишь по той части указанных статей Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой предусмотрено более строгое наказание. При этом в описательной части приговора должны быть приведены все квалифицирующие признаки деяния».

Как указано в обвинительном заключении, инкриминируемые ФИО1 преступные действия тождественны друг другу, совершены за короткий отрезок времени путем изъятия чужого имущества из одного и того же источника, с причинением ущерба одному тому же собственнику, данные действия объединены единым умыслом, хищение сотового телефона потерпевшего в чехле-книжке и его банковской карты произошло одномоментно в условиях очевидности для ФИО1 того факта, что им похищается и сотовый телефон, и банковская карта, что позволяло похитить денежные средства с помощью данной банковской карты, соответственно охватывалось единым умыслом на совершение тайного хищения имущества потерпевшего, что и было сделано им фактически незамедлительно.

Кроме этого, при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств и о виновности обвиняемого.

Данные положения законодательства судом первой инстанции были также нарушены.

При таких обстоятельствах обжалуемое постановление судьи подлежит изменению.

По вопросу о мере пресечения в отношении ФИО1, избранной ранее, срок которой истекает <дата>, суд апелляционной инстанции оснований для принятия каких-либо решений не усматривает, принимая во внимание, что в настоящее время ФИО1 является, в том числе, лицом, отбывающим наказание в виде реального лишения свободы по вступившему в законную силу приговору.

С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст. 389-9, 389-13, 389-20, 389-28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление судьи <адрес> от <дата> в части возвращения уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору <адрес> изменить:

- исключить ссылки суда на п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ и на наличие оснований для предъявления более тяжкого обвинения, в том числе, по ч. 1 ст. 158 УК РФ.

В остальной части постановление судьи оставить без изменения, апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке Главы 47-1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в установленный законом срок.

Обвиняемый ФИО1 имеет право ходатайствовать об обеспечении его участия в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий судья ФИО7