Решение № 2-378/2018 2-378/2018~М-182/2018 М-182/2018 от 8 мая 2018 г. по делу № 2-378/2018

Дело № 2-378/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

8 мая 2018 года г. Зея Амурской области

Зейский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Ворсиной О.Б.,

при секретаре Перепелицыной Я.М.,

с участием прокурора Олиферова М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причинённого преступлением,

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи Амурской области по Зейскому городскому судебному участку от 12 февраля 2015 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 112 ч. 1 УК РФ, мировым судьей установлено, что <Дата обезличена> около <данные изъяты>., более точное время не установлено, ФИО2, находясь в беседке, расположенной на базе по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненных отношений к ФИО1, возникших в ходе словесной ссоры, реализуя внезапно возникший умысел, направленный на причинение телесных повреждений последнему, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя и желая наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью потерпевшего, рукой сжатой в кулак, умышленно нанес ФИО1 один удар по лицу, в результате чего причинил телесные повреждения в виде: <данные изъяты>, которое квалифицируется как причинившее средней тяжести вред здоровью, по признаку его длительного расстройства, продолжительностью более 21 дня; <данные изъяты>, которое квалифицируется как не причинившее вреда здоровью.

Истец ФИО1, <Дата обезличена> года рождения, обратился с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причинённого преступлением, с учетом заявления об уточнении предмета иска просит взыскать убытки (упущенную выгоду) в сумме 879573 руб. 15 коп., расходы на протезирование в сумме 21738 руб. 00 коп., расходы по проезду в г. Благовещенск в размере 15000 руб. 00 коп., денежную компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, просит рассмотреть дело в его отсутствие, на удовлетворении иска настаивает. Из объяснений истца в предыдущих судебных заседаниях следует, что <Дата обезличена> ответчик причинил ему телесные повреждения, в связи с чем он был госпитализирован в травматологическое отделение ГБУЗ АО «Зейская больница им. Б.Е. Смирнова», где находился на лечении по 25 июля 2014 года. После получения травмы у меня появилась <данные изъяты>, после консультации врачом-стоматологом был установлен диагноз «<данные изъяты>». Лечащим врачом Зейской стоматологической поликлиники ФИО6 ему было дано направление к челюстно-лицевому хирургу г. Благовещенска. Он (ФИО1) договорился со своим знакомым ФИО7 о том, чтобы он на своем автомобиле доставил его в г. Благовещенск за денежное вознаграждение в 15000 руб. Воспользоваться услугами рейсового автобуса или самостоятельно управлять автомобилем он не мог в силу своего тяжелого состояния. 25 августа 2014 года, сразу после выписки из Зейской больницы, ФИО7 на своем автомобиле отвез его (ФИО1) в г. Благовещенск, а затем вернулся в г. Зею. 28 июля 2014 года он был госпитализирован в отделение челюстно-лицевой хирургии Амурской областной клинической больницы, где находился по 15 августа 2014 года. После получения телесных повреждений он обратился к врачу-офтальмологу, был осмотрен заведующим отделением офтальмологии Амурской областной клинической больницы, от оперативного лечения отказался. Несмотря на проведенное лечение у челюстно-лицевого хирурга, после травмы у него сохранилась <данные изъяты>, он периодически испытывал болевые ощущения, <данные изъяты>, но не удалял мост, поскольку он его сильно не беспокоил, <данные изъяты>, когда <данные изъяты>. До настоящего времени новый <данные изъяты> ему не установлен в связи с отсутствием у него денежных средств на <данные изъяты>. Согласно данным стоматологической поликлиники г. Благовещенска стоимость зубного протеза составляет 21738 руб. Также в апреле и мае 2015 года он проходил лечение в связи с <данные изъяты> в результате действий ответчика.

С учетом того обстоятельства, что он (ФИО1) находился на длительном лечении после травмы, относительно восстановиться он смог только через год после получения травмы, ввиду чего не имел возможности и сил заниматься своей обычной предпринимательской деятельностью, приносящей доход.

Ввиду невозможности приступить к работам по договору подряда с <данные изъяты>» от 13 июля 2014 года, он не получил прибыль в размере 879573 руб. 15 коп.

Согласно заключенному договору с 01 августа 2014 года он должен был приступить к работе с <данные изъяты>», произвести строительство кормозерносушилок для приема зерна в <адрес>, поскольку на тот момент он был оформлен в качестве индивидуального предпринимателя, занимался строительством и ремонтом. Для исполнения договора, заключенного с <данные изъяты>», у него имелась устная договоренность с бригадой рабочих о выполнении строительных работ. После выписки его из больницы 26 августа 2014 года, бригада, с которой он договаривался в устной форме о работе в <адрес>, ушла на работу на другой объект. Найти другую бригаду он не смог, физически один он не смог бы выполнить эти работы. Лично у него отсутствует техника для строительства, но имелись устные договоренности с зятем и другим человеком об использовании их техники, в том числе погрузчиков, самосвалов и т.п. Также у имелись устные договоренности о предоставлении расходных материалов в виде бетонных плит, цемента и т.п.

После того, как сорвалось производство им работ по договору с <данные изъяты>», данные строительные работы в <данные изъяты>» никто не производил, т.к. ушли инвесторы и не стали вкладывать деньги в данный бизнес.

В представленном им локальном сметном расчете указана сметная прибыль, которую он бы мог получить при выполнении работ, а также накладные расходы, в которые входила бы его заработная плата за весь период работы, расходы на транспорт и прочие расходы при строительстве, которые он бы тоже получил при исполнении договора.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился по неизвестной причине, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 просит отложить судебное заседание в связи с занятостью в другом судебном процессе.

Суд не находит правовых оснований для удовлетворения ходатайства представителя ответчика об отложении судебного заседания, поскольку в силу ч. 6 ст. 167 ГПК РФ отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда. Занятость представителя лица, участвующего в деле, в другом судебном процессе не является уважительной причиной его неявки в судебное заседание и безусловным основанием для отложения судебного заседания, ответчик не был лишен возможности вести дело в суде лично или через другого представителя.

При рассмотрении ходатайства об отложении судебного заседания суд учитывает необходимость соблюдения разумных сроков рассмотрения данного дела, тот факт, что судебное заседание, назначенное на 6 марта 2018 года, откладывалось судом по аналогичным причинам.

Из объяснений представителя ответчика ФИО3 в прошлых судебных заседаниях и отзыва на иск следует, что ответчик с иском не согласен, т.к. не доказана возможность получения истцом реального дохода по договору подряда <Номер обезличен> от 13 июля 2014 года, так же как и совершение истцом конкретных действий и приготовлений на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением. Лично осуществить предусмотренные договором подряда <Номер обезличен> от 13 июля 2014 года строительные работы истец не мог ввиду их трудоемкости и значительного объема. Для исполнения договора истец должен был иметь определенный штат работников соответствующей квалификации, технику для производства земляных и иных строительных работ, оборудование, строительные материалы, необходимые для исполнения договора. Предоплата для приобретения материалов по договору <данные изъяты> не перечислена. При таких обстоятельствах ответчиком ставится под сомнение сам факт заключения настоящего договора в июле 2014 года и наличие у истца реальной деловой цели получить доход.

Так же следует учитывать, что истец должен был не самостоятельно осуществлять строительные работы, а практически руководить наемными работниками. При разумных действиях истца при подготовке к надлежащему исполнению обязательств по договору строительного подряда его временная нетрудоспособность не могла привести к невозможности осуществления строительных работ. Считает, что вся позиция истца строится на созданном им же формальном документообороте, без наличия определенной деловой цели, а иск заявлен с целью злоупотребления правом, неосновательного обогащения за счет ответчика и причинения ответчику имущественного вреда, что в силу ст.10 ГК РФ не допускается.

Исходя из представленной истцом сметы, накладные расходы не должны учитываться в доход, который истец мог получить при исполнении договора, так как они не должны быть реально получены. Это денежные средства, которые должны израсходоваться в ходе строительства. Сметный доход не является упущенной выгодой.

Расходы на протезирование имеют предположительный характер и документально не подтверждены, истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО2 в отношении ФИО1 и наступившими последствиями.

Расходы истца по оплате услуг по проезду в размере 15000 рублей понесены им как индивидуальным предпринимателем, поэтому могли быть учтены им в налогообложении при условии, что он платил налоги по общей системе налогообложения. В этом случае от затраченных 15000 руб. истец не платил с них налог в размере 13%. Реальность расходов не подтверждена. Размер компенсации морального вреда в сумме 500000 рублей считает необоснованно завышенным.

Изучив и оценив представленные доказательства, заслушав мнение прокурора, суд приходит к следующему:

Согласно ч.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 11, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Приговором мирового судьи Амурской области по Зейскому городскому судебному участку от 12 февраля 2015 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 112 ч. 1 УК РФ, мировым судьей установлено, что <Дата обезличена> около <данные изъяты> час., более точное время не установлено, ФИО2, находясь в беседке, расположенной на базе по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненных отношений к ФИО1, возникших в ходе словесной ссоры, реализуя внезапно возникший умысел, направленный на причинение телесных повреждений последнему, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя и желая наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью потерпевшего, рукой сжатой в кулак, умышленно нанес ФИО1 один удар по лицу, в результате чего причинил телесные повреждения в виде: <данные изъяты>, которое квалифицируется как причинившее средней тяжести вред здоровью, по признаку его длительного расстройства, продолжительностью более 21 дня; <данные изъяты>, которое квалифицируется как не причинившее вреда здоровью.

Согласно п.2, 4 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 и 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

С учетом изложенного, при рассмотрении данного иска суд не входит в обсуждение вины ответчика, исходит из действий ФИО2 по причинению вреда здоровью ФИО1, изложенных в приговоре мирового судьи.

При разрешения иска о возмещении расходов на зубопротезирование в сумме 21738 руб., суд исходит из следующего.

В силу ст. 1085 ч. 1 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на протезирование, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы <Номер обезличен> от <Дата обезличена> у ФИО1 имеются <данные изъяты>. Данные телесные повреждения могли образоваться как минимум от одного ударно- травматического воздействия, тупым твердым предметом с ограниченной поверхностью соударения, возможно рукой, ногой, нанесенным с силой достаточной для образования данных повреждений, квалифицируются: <данные изъяты> - как причинившее средней тяжести вред здоровью по признаку его длительного расстройства продолжительностью более 21 дня; кровоподтек в области лица слева - как не причинившее вреда здоровью. В представленном медицинском документе указан диагноз - <данные изъяты>, данное состояние является общим заболеванием, в силу чего судебно-медицинской оценке не подлежит.

Из представленного листа осмотра врачом стоматологом – хирургом ФИО6 ГБУЗ АО «Зейская стоматологическая поликлиника» от <Дата обезличена> следует, что пациент предъявляет жалобы <данные изъяты> после травмы <Дата обезличена>, при осмотре установлено, что <данные изъяты>. Диагноз: <данные изъяты>.

Из показаний свидетеля ФИО9 – врача ГБУЗ АО «Зейская стоматологическая поликлиника» следует, что в 2014 году, его попросили осмотреть больного ФИО4, находящегося на лечении в травматологическом отделении Зейской больницы, у которого имелись жалобы <данные изъяты>. Осмотрев ФИО1, он высказал своем мнение о том, что у ФИО1 не только <данные изъяты>.

Из выписки из медицинской карты стоматологического больного ГАУЗ АО «Стоматологическая поликлиника г. Благовещенска» от <Дата обезличена> следует, что <Дата обезличена> ФИО1 обратился с жалобами на <данные изъяты>, проведено лечение <данные изъяты>.

Судом обсуждался вопрос о необходимости назначения по данному делу судебно-медицинской экспертизы для решения вопроса о причинной связи между совершенным преступлением и наступившим последствием в виде необходимости зубопротезирования, стороны ходатайство о назначении данной экспертизы не заявили.

Вместе с тем, по результатам исследования медицинской документации, суд находит, что <данные изъяты> году у ФИО1 <данные изъяты> было вызвано повреждением имеющейся у ФИО1 на момент травмы <Дата обезличена> ортопедической конструкции в результате нанесения ФИО2 удара по лицу ФИО1, причинившего <данные изъяты>. Следовательно, нуждаемость в изготовлении и установке <данные изъяты> подтверждена. Сведения о наличии у истца права <данные изъяты> материалы дела не содержат.

Размер расходов ФИО1 на <данные изъяты> в сумме 21738 руб. подтвержден письменным документом от 2 марта 2018 года, выданным стоматологической поликлиникой г. Благовещенска.

С учетом изложенного, вопреки доводам стороны ответчика, суд находит доказанной причинно-следственную связь между неправомерными действиями ответчика и причинением истцу ущерба в сумме 21738 руб.

При рассмотрении иска о взыскании расходов на проезд истца на автомобиле в г. Благовещенск в сумме 15000 руб., суд учитывает следующее.

Согласно ч. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В материалы дела представлено направление ФИО1 на лечение в отделение челюстно-лицевой хирургии АОКБ от 24 июля 2014 года, выданное врачом ГБУЗ АО «Зейская стоматологическая поликлиника» ФИО6

Из выписки из истории болезни Зейской больницы <Номер обезличен> следует, что ФИО1 находился на лечении в травматолого-ортопедическом отделении с <Дата обезличена> года с диагнозом: <данные изъяты>.

Согласно расходному кассовому ордеру <Номер обезличен> от <Дата обезличена> ИП ФИО1 оплатил ФИО7 15000 руб. за перегон автомобиля и перевоз больного по маршруту Зея-Благовещенск-Зея.

В соответствии с выпиской из истории болезни Амурской областной клинической больницы <Номер обезличен>, ФИО1 находился на лечении в отделении челюстно-лицевой хирургии, с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> с диагнозом: <данные изъяты>.

Истец настаивает на том, что самостоятельно управлять автомобилем и ехать на рейсовом автобусе до г. Благовещенска в АОКБ он не мог по состоянию здоровья, поэтому договорился с ФИО7 о его перевозке на автомобиле ФИО7 до г. Благовещенска за денежное вознаграждение в 15000 руб.

Данные объяснения подтверждены показаниями свидетеля ФИО7 о том, что в июле 2014 года он по просьбе ФИО1 отвез его на принадлежащем ему автомобиле <данные изъяты> выпуска в г. Благовещенск, за это ФИО1 выплатил ему денежные средства в размере 15000 рублей в качестве компенсации стоимости топлива для автомобиля и питания. Объем двигателя его автомобиля составляет 4,2 л, расход топлива около 20 л на 100 км пути.

С учетом изложенного, вопреки доводам стороны ответчика, суд находит доказанной причинно-следственную связь между неправомерными действиями ответчика и расходами истца на его проезд в медицинское учреждение г. Благовещенска в сумме 15000 руб.

Необходимость несения истцом данных расходов с учетом состояния здоровья ФИО1 сомнений у суда не вызывает, размер расходов не является чрезмерным, соответствует расходам, обычно взимаемым за аналогичные услуги (с учетом расстояния между городами Зеей и Благовещенском, стоимости автомобильного топлива, расхода топлива).

При разрешении требований о взыскании денежной компенсации морального вреда, суд приходит к следующему:

Согласно ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" указано, что поскольку причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно п. 2, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.п.).Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

На основании изложенных норм закона и учитывая, что ФИО2, умышленно причинил ФИО1 телесные повреждения в виде <данные изъяты>, которое квалифицируется как причинившее средней тяжести вред здоровью, по признаку его длительного расстройства, продолжительностью более 21 дня, <данные изъяты>, которое квалифицируется как не причинившее вреда здоровью, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о взыскании денежной компенсации морального вреда.

При этом доводы истца о том, что в результате неправомерных действий ответчика у него ухудшилось зрение, доказательствами не подтверждены, напротив, из выписки из амбулаторной карты ФИО1 <Номер обезличен>, представленной ГБУЗ АО «Городская поликлиника <Номер обезличен>» следует, что <Дата обезличена> ФИО1 обращался на прием к врачу офтальмологу с жалобами <данные изъяты>, из анамнеза: <данные изъяты>.

Доводы истца о том, что в результате травмы, нанесенной ему ответчиком, у него образовался <данные изъяты>, доказательствами не подтверждены.

Из выписки из истории болезни <Номер обезличен> АОКБ следует, что с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> ФИО1 находился на лечении в оториноларингологическом отделении с диагнозом: <данные изъяты>, сведения о дате и обстоятельствах получения указанной травмы в медицинском документе отсутствуют.

Ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы для решения вопроса о причинной связи между неправомерными действиями истца по причинению вреда здоровью ответчика и наступлением последствий в виде ухудшения зрения у ФИО1 и <данные изъяты>, сторонами спора не заявлено.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых ответчик совершил преступление и причинил потерпевшему вред, степень вины причинителя вреда, возраст потерпевшего, характер и тяжесть нравственных и физических страданий истца, длительность лечения истца.

Как установлено в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, после умышленного причинения истцом ответчику <Дата обезличена> средней тяжести вреда здоровью при обстоятельствах, изложенных выше, истец ФИО1 находился на стационарном лечении в травматолого-ортопедическом отделении с <Дата обезличена> с диагнозом: <данные изъяты>, затем ФИО1 находился на лечении в отделении челюстно-лицевой хирургии, с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> с диагнозом: <данные изъяты>, после продолжил амбулаторное лечение у травматолога в ГАУЗ АО «Стоматологическая поликлиника г. Благовещенска».

Из представленных истцом листков нетрудоспособности следует, что ФИО1 был нетрудоспособен с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>.

С учетом изложенного, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, в размере 100000 руб. 00 коп., считая названную сумму справедливой и разумной.

При рассмотрении иска о взыскании убытков (упущенной выгоды) в размере 879537 руб. 15 коп., суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу указанных положений закона возмещение убытков, в том числе в виде упущенной выгоды, является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно лишь при доказанности правового состава, то есть наличия таких условий как: совершение противоправных действий или бездействия; возникновение убытков; причинно-следственная связь между противоправным поведением и возникшими убытками; подтверждение размера убытков.

В соответствии с п. 4 ст. 393 ГК РФ, при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 названной статьи).

В соответствиями в разъяснениями, содержащимися в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

С учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

По смыслу приведенных норм права, истец должен представить доказательства, подтверждающие факт упущенной выгоды и обосновывающие с разумной степенью достоверности размер неполученных доходов, которые он мог бы получить при обычных условиях гражданского оборота.

Также истец должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы и только неправомерные действия ответчика явились причиной, лишившей истца возможности получить прибыль в том объеме, на который он рассчитывал. При этом ответственность за причинение убытков должна соответствовать принципам соразмерности и справедливости.

В обоснование требования о возмещении убытков (упущенной выгоды) истец представил договор подряда <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО1 <данные изъяты>», согласно которому ФИО1 обязался в срок с 1 августа по <Дата обезличена> выполнить в <адрес> работы по вертикальной планировке (отсыпке территории грунтом), отрывке котлованов под КЗС (кормозерносушилки), устройству подушки в котловане под КЗС, плиты фундаментной под КЗС, площадки бетонной под КЗС, забора из железобетонных плит (1.5*6) с металлическими столбами (трубами). Цена работ определена в 11078850 руб., в данную сумму входит стоимость материалов и оборудования, которые предоставляет ФИО1 К договору приложена смета, подписанная сторонами договора.

Кроме того, истцом представлен локальный сметный отчет <Номер обезличен>, согласно которому стоимость материалов составляет 7660150 руб.23 коп, накладные расходы составляют 538504 руб. 88 коп, сметная прибыль составляет 341068 руб. 27 коп., две претензии <данные изъяты>» в адрес ИП ФИО1: от <Дата обезличена> с требованием о начале производства работ по договору и от <Дата обезличена> об одностороннем расторжении договора подряда и с требованием об отплате договорной неустойки в сумме 3323655 руб., а также ответ ИП ФИО1 на претензию от <Дата обезличена> о том, что причиной нарушения сроков начала работ явилось длительное нахождение на лечении в больнице, содержащее просьбу о неприменении начисленной неустойки.

Согласно сведениям, предоставленным <данные изъяты>» от <Дата обезличена>, договор подряда <Номер обезличен> от <Дата обезличена> исполнен не был.

На неоднократные запросы суда сведения из <данные изъяты>» о заключении аналогичного договора с другим подрядчиком не поступили.

Решением Арбитражного суда Амурской области от 11 апреля 2018 года <данные изъяты>» признано несостоятельным (банкротом), в решении суда указано, что на <Дата обезличена> кредиторская задолженность <данные изъяты>» составила более 83 млн. рублей.

Вместе с тем, из объяснений истца в судебном заседании следует, что после него указанные строительные работы в <данные изъяты>» никто не производил.

Поэтому при рассмотрении дела суд исходит их того, что строительные работы, поименованные в договоре подряда <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, не были выполнены ни ФИО1, ни позже другим подрядчиком. При этом финансовые санкции к истцу ФИО1 в связи с неисполнением данного договора заказчиком работ <данные изъяты>» не применялись.

Исходя из характера спорного правоотношения, суд обязал истца представить доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между повреждением здоровья по вине ответчика и неполучением прибыли по договору подряда от <Дата обезличена>, а также доказательства надлежащего приготовления истца к исполнению договора подряда от <Дата обезличена> (наличия договоренностей с бригадой строителей, наличия техники, механизмов для производства подрядных работ, договоров аренды техники, наличия материалов, железобетонных плит, бетона и т.д.), доказательства несения убытков в виде неполучения накладных расходов по договору подряда в сумме 538404.88 руб., указанных в смете, расчета накладных расходов.

Истец настаивает на том, что лично выполнить подрядные работы он не мог, для этого у него имелась устная договоренность с бригадой рабочих, после выписки из больницы <Дата обезличена> найти другую бригаду он не смог, технику для строительства он не имеет, но он устно договаривался с другими людьми об использовании таковой, также имел устные договоренности о предоставлении расходных материалов в виде бетонных плит, цемента и т.п.

Также истцом представлено информационное письмо генерального директора <данные изъяты>» без даты, из которого следует, что ФИО1 действительно в июле 2014 года обращался с предложением заключить договор аренды спецтехники для выполнения работ в <адрес>, с учетом опыта предыдущего сотрудничества, стороны достигли предварительной устной договоренности в отношении аренды автокрана, экскаватора – погрузчика, 3-х самосвалов, бортового грузовика с манипулятором. Договор аренды не заключен в связи с получением ФИО1 травмы.

Помимо изложенного, истцом представлено письмо ИП ФИО11 от <Дата обезличена>, содержащее его пояснения о том, что в начале июля 2014 года он договорился с ИП ФИО1 о заключении договора субподряда для выполнения строительных работ по изготовлению и монтажу металлоконструкций в <адрес> для <данные изъяты>». ИП ФИО16 должен был обеспечить выполнение субподрядных работ силами своей бригады с <Дата обезличена>. Договор субподряда не был заключен по причине нахождения ФИО1 в больнице.

Из выписки из ЕГРИП следует, что истец ФИО1 с <Дата обезличена> года зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, имеет основной вид деятельности – Торговля оптовая неспециализированная, и один из дополнительных видов деятельности – Строительство жилых и нежилых зданий.

Таким образом, судом установлено, что за пять дней до получения травмы ИП ФИО1, проживающий в <адрес>, заключил договор с <данные изъяты> на выполнение в срок с <Дата обезличена> значительного объема строительных работ в <адрес> на большую сумму с самостоятельным обеспечением работ материалами и оборудованием.

Для фактического исполнения договора с <данные изъяты>» истец личной спецтехники, штата работников, строительного материала для выполнения подрядных работ не имел, имел лишь устную договоренность о заключении договора субподряда, договора аренды спецтехники.

Доказательства приобретения истцом материалов на сметную сумму более 7 миллионов рублей, выставления <данные изъяты>» счета на предварительную оплату материалов в соответствии с п. 4.2 договора подряда и доказательства оплаты заказчиком подрядчику ИП ФИО1 стоимости материалов, не представлены.

Данные приготовления к исполнению договора подряда с целью получения истцом прибыли, с учетом значительного объема строительных работ в достаточно короткий срок, суд признает недостаточными, достоверно не подтверждающими наличие реальной возможности выполнения истцом обязательств перед Заказчиком <данные изъяты>» в установленный договором срок.

Также истцом не доказано, что ФИО1 предпринял все необходимые меры для уменьшения размера убытков, вызванных неисполнением договора подряда, что его временная нетрудоспособность из-за неправомерных действий ответчика явилась единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду.

При этом суд учитывает, что из представленных медицинских документов и листков временной нетрудоспособности следует, что ФИО1 в связи с травмой был освобожден от работы с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>, к работе он должен приступить <Дата обезличена> (что отражено в листке нетрудоспособности <Номер обезличен>).

Вместе с тем, доказательства принятия истцом каких-либо конкретных мер к исполнению договора в оставшийся период (с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>) для получения дохода, на который он рассчитывал при заключении договора подряда, не представлены.

Помимо изложенного, суд отмечает, что неполучение накладных расходов по договору подряда не может быть отнесено к неполученному доходу (упущенной выгоде), т.к. накладные расходы являются затратами подрядчика, расходуемыми в процессе исполнения договора.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания упущенной выгоды, поскольку истец не доказал наличие возможности получения им дохода в заявленном размере и не подтвердил документально факт совершения им конкретных действий, направленных на извлечение доходов и сделанных с этой целью приготовлений, а также не доказал, что его временная нетрудоспособность в результате травмы явилась единственным препятствием, не позволившим получить доход в заявленном размере.

Итого в пользу истца подлежит взысканию 136738 руб. 00 коп. - материальный ущерб в сумме 36738 руб. 00 коп. (21738 руб. + 15000 руб.) и денежная компенсация морального вреда в размере 100000 руб. 00 коп.

Согласно ст.103 ГПК РФ, суд взыскивает с ответчика госпошлину в сумме 1602 руб. 14 коп.

Руководствуясь ст. 194- 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причинённого преступлением,

136738 руб. 00 коп. (Сто тридцать шесть тысяч семьсот тридцать восемь руб. 00 коп.), в том числе материальный ущерб в сумме 36738 руб. 00 коп. и денежную компенсацию морального вреда в размере 100000 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в местный бюджет в размере 1602 руб. 14 коп.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Зейский районный суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.Б. Ворсина

Мотивированное решение составлено 14 мая 2018 года

Судья О.Б. Ворсина