Апелляционное постановление № 22-1700/2023 22К-1700/2023 от 18 апреля 2023 г. по делу № 3/1-15/2023

Судья 1 инстанции – Китюх В.В. № 22-1700/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дата изъята <адрес изъят>

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Царёвой М.К.,

при помощнике судьи Жарковой Н.В.,

с участием прокурора Власовой Е.И.,

обвиняемого ФИО1 путем использования системы видеоконференц-связи,

защитника - адвоката Бокий Ю.П.,

переводчика ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании судебный материал по апелляционному представлению и.о. заместителя Нижнеудинского межрайонного прокурора Иркутской области Бранковой Г.В., на постановление Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 6 апреля 2023 года, которым в отношении

ФИО1 – родившегося Дата изъята в <адрес изъят>, гражданина Кыргызской Республики, без определённых занятий, проживающему по адресу: <адрес изъят>, обвиняемому по п.15 ч.2 ст.122 УК Кыргызской Республики,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 40 дней, то есть по 13 мая 2023 года.

Выслушав обвиняемого ФИО1 и его защитника - адвоката Бокий Ю.П., прокурора Власову Е.И., поддержавших доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п.15 ч.2 ст.122 УК Кыргызской Республики.

10 сентября 2022 года начальником следственной службы ОВД <адрес изъят> возбуждено уголовное дело № УД Номер изъят по п.15 ч.2 ст.122 УК Кыргызской Республики по факту обнаружения трупа ФИО8

26 сентября 2022 года следователь СС ОВД <адрес изъят> вынес постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по п.15 ч.2 ст.122 УК Кыргызской Республики, и в тот же день Ноокатским районным судом было вынесено постановление о заочном применении в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, в связи с чем, Дата изъята заведено розыскное дело Номер изъят.

ОВД <адрес изъят> Кыргызской Республики представлены необходимые процессуальные документы в отношении ФИО1 с просьбой его содержания под стражей, а также подтверждение намерения требовать его выдачи в соответствии с положениями Минской Конвенции от Дата изъята «О правовой помощи и правовым отношениям по гражданским, семейным и уголовным делам».

4 апреля 2023 года ФИО1 задержан в порядке ст. 91 УПК РФ на территории Нижнеудинского района Иркутской области.

5 апреля 2023 года Нижнеудинский межрайонный прокурор Мещеряков С.В. обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Нижнеудинского городского суда <адрес изъят> от Дата изъята в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 40 дней, т.е. по Дата изъята .

В апелляционном представлении и.о. заместителя Нижнеудинского межрайонного прокурора Иркутской области указывает, что постановление суда об избрании меры пресечения является незаконным. Согласно ч.2 ст. 97 УПК РФ мера пресечения может избираться для обеспечения исполнения приговора или возможной выдачи лица в порядке, предусмотренном ст.466 УПК РФ, при этом в ч.1 ст. 466 УПК РФ прокурор в целях обеспечения возможности выдачи лица решает вопрос о необходимости избрания ему меры пресечения. Согласно ч.1 ст. 62 Конвенции о правовой помощи и правовых отношений по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года срок содержания лица под стражей до получения запроса о выдаче не должен превышать один месяц. Если запрашивающее государство является участником Протокола к Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, то указанный срок не может превышать сорок дней. Учитывая, что Кыргызская Республика не ратифицировала Протокол от 28 марта 1997 года, а ФИО1 является гражданином Кыргызской Республики, то срок его содержания под стражей не должен превышать один месяц. В соответствии с ч.3 ст. 1 УПК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства РФ, регулирующего уголовное судопроизводство. Таким образом, судом при вынесении постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу нарушены нормы уголовно-процессуального законодательства и международного права, в соответствии с ст. 389.15, 389.17 УПК РФ постановление суда подлежит изменения, в связи с чем, в отношении ФИО1 необходимо избрать меру пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц.

Выслушав стороны, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Так, согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2012 года № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания» избрание и дальнейшее продление меры пресечения в виде заключения под стражу, включая определение сроков содержания под стражей, лицу, в отношении которого предполагается направление запроса о выдаче или компетентным органом Российской Федерацией уже получен такой запрос, регулируются ч. 2 ст. 97, ст. 108, 109 и 466 УПК РФ, п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Согласно ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

При решении вопроса об избрании меры пресечения, судом учитываются основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ и обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ.

Поводом для избрания судом конкретной меры пресечения должно послужить формирование обоснованного предположения по поводу возможного наступления последствий, указанных в ст. 97 УПК РФ, а именно: основания полагать, что подозреваемый, обвиняемый может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов предварительного следствия и суда, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным способом воспрепятствовать нормальному производству по делу.

В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ мера пресечения может быть избрана также для обеспечения возможной выдачи лица в порядке ст. 466 УПК РФ, в силу которой, с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2012 г. № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания», до получения запроса от иностранного государства о выдаче лица судом Российской Федерации по ходатайству прокурора в отношении такого лица может быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

При разрешении ходатайства прокурора суд убедился в наличии достаточных данных для признания его обоснованным, отвечающим требованиям ст.ст. 108, 466 УПК РФ, которое возбуждено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона надлежащим лицом, в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации.

Исследовав в судебном заседании все представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ и обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ для избрания ФИО1 меры пресечения исключительно в виде заключения под стражу, обосновал свои выводами со ссылками на закон и фактические, конкретные данные, содержащиеся в представленных материалах.

Мотивы принятого решения изложены в постановлении суда, с ними соглашается суд апелляционной инстанции.

Избирая ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, суд мотивировал свое решение об удовлетворении ходатайства прокурора и обоснованно сослался на положения статьи 108 УПК РФ и Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года, согласно которым лицо, разыскиваемое правоохранительными органами иностранного государства для уголовного преследования, за наказуемое по уголовному закону Российской Федерации деяние, может быть заключено под стражу для обеспечения возможности его выдачи при наличии оснований полагать, что данное лицо может скрыться.

Так, судом первой инстанции достоверно установлено, что ФИО1, являющийся гражданином Кыргыской республики, правоохранительными органами данного государства обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п.15 ч. 2 ст. 122 УК Кыргызской Республики, относящегося к категории тяжких по закону названного иностранного государства. При этом деяние, в совершении которого обвиняется ФИО1, является наказуемым и по уголовному закону Российской Федерации, Действия ФИО1 являются наказуемыми по российскому законодательству и соответствуют п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, предусматривающему уголовную ответственность за убийство, совершённое группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой в виде лишения свободы на срок от восьми до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненного лишения свободы, либо смертной казни, сроки давности привлечения к ответственности не истекли.

Прокурором суду первой инстанции представлена достаточная совокупность данных, свидетельствующих о наличии оснований для избрания в отношении ФИО1 исключительной меры пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно представленным материалам, ФИО1 объявлен в розыск в отношении него ОВД <адрес изъят> УВД <адрес изъят> Кыргызской Республики проводятся розыскные мероприятия, как на лицо, совершившее преступление против жизни личности-убийство, совершённое группой лиц. Постановлением судьи <адрес изъят> суда <адрес изъят> Кыргызской Республики от Дата изъята ФИО1 объявлен в розыск. Заведено розыскное дело от Дата изъята Номер изъят.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии достаточной совокупности обстоятельств, дающей основания полагать, что находясь на свободе, ФИО1 может скрыться, чем воспрепятствует его экстрадиции, в связи с чем, избранная мера пресечения является единственной достаточной для обеспечения возможной выдачи лица в соответствии со ст.ст. 462-465 УПК РФ и международными договорами Российской Федерации.

Сведения о состоянии здоровья ФИО1, его семейном положении, были известны суду первой инстанции, вместе с тем, не повлияли на его выводы об отсутствии препятствий для избрания меры пресечения в отношении ФИО1, признаны судом, с учетом совокупности установленных обстоятельств, не являющимися безусловным основанием для применения более мягкой меры пресечения. Соглашается с данными выводами и суд апелляционной инстанции.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о невозможности избрания меры пресечения иной, более мягкой меры пресечения, поскольку это не обеспечит беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства.

Представленные материалы свидетельствуют о том, что у суда имелись достаточные основания для вывода об обоснованности подозрения ФИО1 в причастности к инкриминируемому преступлению, по признакам которого было возбуждено уголовное дело.

Порядок задержания ФИО1, с учетом наличия выдвинутого против него обвинения, органами предварительного расследования нарушен не был. При этом суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом ему преступлении.

Каких-либо сведений медицинского характера, иных сведений, свидетельствующих о невозможности дальнейшего содержания ФИО1 под стражей, сторонами в суд первой и апелляционной инстанции не представлено.

Выводы суда основаны на материалах, исследованных судом и получивших оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Избрание и дальнейшее продление меры пресечения в виде заключения под стражу, включая определение сроков содержания под стражей, лицу, в отношении которого предполагается направление запроса о выдаче или компетентным органом Российской Федерацией уже получен такой запрос, регулируются ч.2 ст. 97, ст. 108, 109 и 466 УПК РФ, п.1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Суд должен также учитывать положения, предусмотренные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Согласно ч. 1 ст. 62 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам срок содержания лица под стражей до получения запроса о выдаче не должен превышать один месяц. Если запрашивающее государство является участником Протокола к Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, то указанный срок не может превышать сорок дней.

Сроки, на протяжении которых лицо может содержаться под стражей до получения запроса о выдаче, могут также предусматриваться двусторонними международными договорами Российской Федерации. При этом если запрашивающее государство одновременно является участником международного договора Российской Федерации и Европейской конвенции о выдаче, то срок содержания лица под стражей до получения запроса о выдаче не должен превышать сорок дней (статья 28 Европейской конвенции о выдаче).

Указанные выше сроки подлежат учету судами при определении периода времени нахождения лица под стражей до получения запроса о выдаче.

Определяя срок действия избранной в отношении ФИО1 меры пресечения, суд не принял во внимание, что в соответствии со ст. 61 Конвенции срок содержания лица, разыскиваемого правоохранительными органами иностранного государства, до получения запроса о его выдаче не может превышать 1 месяц, кроме того, запрашивающее государство не являлось участником Протокола к данной Конвенции от 28 марта 1997 года, допускающего возможность содержания находящихся в международном розыске лиц под стражей на более длительный срок - 40 дней.

Суд ошибочно установил срок действия избранной меры пресечения по 13 мая 2023 года, то есть на 40 дней. Таким образом, хотя упомянутый Протокол к Конвенции о правовой помощи от 22 января 1993 года, подписанный 28 марта 1997 года, и являлся международным договором Российской Федерации, поскольку, в том числе, Российская Федерация ранее выразила согласие на его обязательность, однако запрашивающее государство, на момент рассмотрения дела его участником не являлось. Поэтому отношения между Российской Федерацией и «запрашивающим» государством по вопросам выдачи (в части определения срока нахождения лица под стражей в ожидании получения запроса о выдаче) должны были регулироваться положениями Конвенции о правовой помощи от 22 января 1993 года без учета положений, содержащихся в Протоколе.

Кроме того, в соответствии с положениями ст. 109 УПК РФ, сроки содержания под стражей исчисляются сутками и месяцами. Исходя из положений ч. 9 и 10 указанной статьи течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения (час заключения лица под стражу в качестве меры пресечения во внимание не принимается). Истекает срок в 24 часа последних суток срока независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день. Для правильного установления даты окончания срока содержания под стражей необходимо учитывать положения ч. 10 ст. 109 УПК РФ. Если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу, срок в соответствии с ч. 3 ст. 128 УПК РФ исчисляется с момента фактического задержания.

Таким образом, при избрании меры пресечения ФИО1 суд не убедился в правильности его исчисления. С учетом даты задержания ФИО1 – 4 апреля 2023 года, мера пресечения в виде заключения под стражу подлежит избранию на 1 месяц, то есть по 3 мая 2023 года включительно.

Иных нарушений судом требований уголовно-процессуального законодательства, норм международного права при рассмотрении ходатайства прокурора об избрании обвиняемому ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, влекущих отмену судебного решения, либо его изменение, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Нижнеудинскогго городского суда Иркутской области от 6 апреля 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

Избрать в отношении ФИО1 , родившегося Дата изъята в <адрес изъят> Кыргызской Республики, гражданина Кыргызской Республики, меру пресечения в виде заключения по стражу на 1 месяц, то есть по 3 мая 2023 года включительно.

В остальном постановление суда оставить без изменения, апелляционное представление и.о. заместителя Нижнеудинского межрайонного прокурора Иркутской области Бранковой Г.В. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.К. Царёва