Приговор № 1-21/2020 от 29 июля 2020 г. по делу № 1-21/2020

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 июля 2020 г.

г. Майкоп

Майкопский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Марголина А.В., при секретаре судебного заседания Засопиной О.Н., с участием государственного обвинителя - заместителя военного прокурора Майкопского гарнизона подполковника юстиции ФИО1, потерпевшего Х, подсудимого ФИО2, защитника - адвоката Зекоха Р.М., рассмотрев в присутствии личного состава войсковой части № уголовное дело в отношении военнослужащего этой воинской части <данные изъяты>

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, со <данные изъяты>, <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ. проходящего военную службу по призыву, несудимого, проживающего по адресу <адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ,

установил:

в 19 часов 2 мая 2020 г. возле казармы № 7 войсковой части № в <адрес> Тлепцерше, желая незаконно обогатиться, с корыстной целью с угрозой нанесения побоев потерпевшему Х открыто похитил принадлежащий последнему мобильный телефон «Хонор 8А» («Honor 8A») стоимостью 7590 рублей 50 копеек.

В ходе судебного заседания подсудимый вину в совершении вменяемого преступления не признал и показал, что в мае 2020 г. возле входа в казарму войсковой части № он предложил Х обмен своего телефона «Самсунг C-мини 4» («Samsung S-mini 4») с доплатой 5000 рублей на принадлежащий Х телефон «Хонор 8A». С таким предложением Х добровольно согласился, после чего они обменялись телефонами. Никаких угроз Х он не высказывал, что могут подтвердить свидетели такого обмена телефонами Д, Б., В. и А. Спустя несколько дней по требованию <данные изъяты> З, сообщившего о желании Х вернуть себе телефон «Хонор 8А», он выдал этот телефон потерпевшего для передачи его последнему.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность подтверждается исследованными в суде доказательствами.

Так, потерпевший Х показал, что в дневное время 2 мая 2020 г. Тлепцерше потребовал приобрести для него таблетки «Конвалис». В 19 часов 2 мая 2020 г. возле казармы № 7 войсковой части № Тлепцерше, обвиняя его в игнорировании указанного требования и угрожая в неприличной форме применением в отношении него физического насилия, потребовал передать телефон «Хонор 8А», приобретенный им в ноябре 2019 г. за 9000 рублей. Поскольку Тлепцерше действовал дерзко и напористо, он, Х, воспринял такие угрозы реально и, испугавшись, передал свой телефон подсудимому. При этом Тлепцерше передал ему свой телефон «Самсунг С-мини 4», сымитировав обмен телефонами, хотя они об обмене не договаривались и телефон подсудимого ему не был нужен. Во время хищения у него подсудимым телефона никто к ним не подходил, никакой доплаты ему Тлепцерше за обмен телефонами не предлагал и он о такой доплате никому не говорил. Он, Х, неоднократно пытался выкупить свой телефон у Тлепцерше за 3000 или 4000 рублей, но подсудимый каждый раз отказывался от таких условий возврата. В один из дней, когда он нес службу дневальным по батарее, Тлепцерше вызвал его из казармы и заявил о согласии вернуть телефон за 5000 рублей. Но таких денег у него не было, в связи с чем он не смог вернуть телефон на этих выдвинутых подсудимым условиях. Свидетелем последнего их разговора были Б. и А., которым он о добровольности передачи подсудимому телефона не говорил. При этом подсудимый указанным лицам сообщил, что телефон «Хонор 8А» он забрал у него за совершенный им, Х, проступок. В ходе расследования уголовного дела телефон ему возвращен.

Из протоколов проверки показаний на месте и очной ставки с подсудимым следует, что потерпевший указал место совершения преступления, наглядно продемонстрировал обстоятельства указанных действий подсудимого, связанных с принудительным изъятием у него мобильного телефона.

Как следует из оглашенных показаний свидетеля младшего сержанта Б., в один из дней в начале мая 2020 г. возле казармы он увидел беседующих между собой Тлепцерше и Х, подошел к ним и от Тлепцерше узнал, что они разговаривают по поводу произведенного между ними обмена телефонами за совершение Х какого-то проступка. При этом он, Б., пояснил подсудимому необходимость возврата телефона потерпевшему, которого указанный обмен не удовлетворял.

В соответствии с оглашенными показаниями свидетеля сержанта А., в один из дней в начале мая 2020 г., когда он заступил в наряд дежурным по батарее, он увидел, как к дневальному по батарее Х и подсудимому, беседующим возле казармы, подошел Б. Когда он, А., подошел к ним, то на его вопрос Тлепцерше пояснил, что разговаривает с Х по поводу произведенного между ними ранее обмена телефонами по причине совершения потерпевшим какого-то проступка. При этом Х пояснял, что обмен телефонами его не устраивает и он желает вернуть себе свой телефон обратно. В связи с этим он, А., посоветовал подсудимому уладить конфликтную ситуацию путем возврата телефона Х.

Согласно заключению судебного эксперта-товароведа от 16 июля 2020 г. стоимость принадлежащего Х мобильного телефона «Хонор 8A» по состоянию на 2 мая 2020 г. составляла 7590 рублей 50 копеек.

Как следует из представленной Краснодарским филиалом ПАО «ВымпелКом» детализации телефонных соединений, в период с 19 часов 56 минут 2 мая 2020 г. по 23 часа 40 минут 6 мая 2020 г. с зарегистрированного на ФИО2 абонентского телефонного номера устанавливались соединения с иными абонентскими номерами с телефонного аппарата, имеющего ИМЕЙ-номера, аналогичные ИМЕЙ-номерам принадлежащего Х телефона «Хонор 8А».

Оценив представленные сторонами указанные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в связи с чем признаёт эти доказательства допустимыми. Поскольку такие доказательства являются детальными, последовательными и непротиворечивыми, суд находит их достоверными, а их совокупность - достаточной, в связи с чем кладёт эти доказательства в основу приговора.

При этом показания потерпевшего Х, а также оглашенные показания свидетелей А. и Б., приводят суд к выводу, что Х отдал Тлепцерше свой телефон не в результате добровольного и равноценного обмена, а против своей воли под угрозой применения физического насилия.

Суд из показаний потерпевшего находит установленным, что последний воспринял как реально возможную реализацию со стороны Тлепцерше угрозы применения к нему физического насилия в случае отказа передачи телефона. При этом суд учитывает, что такая не конкретизированная угроза подсудимого свидетельствует об угрозе применения им насилия, не опасного для жизни или здоровья потерпевшего.

Приведенное выше судебное товароведческое экспертное заключение является допустимым по форме, а также относимым и обоснованным по содержанию, поскольку дано лицом, имеющим соответствующую квалификацию и значительный стаж работы по специальности, в пределах своей компетенции, на основании исследований по традиционным методикам, а также математических расчетов и материалов уголовного дела.

Ссылка защитника на технические недостатки, допущенные экспертом при оформлении результатов исследований, на указанный вывод суда не влияет, поскольку не вызывает сомнений в правильности выводов судебного эксперта-товароведа о среднерыночной стоимости мобильного телефона, в связи с чем такой вывод эксперта суд кладет в основание приговора.

Доводы подсудимого о добровольности дачи Х согласия на обмен телефонами и на равноценность такого обмена с условием обещанной им доплаты потерпевшему 5000 рублей противоречат совокупности указанных последовательных доказательств, а потому суд признает такие доводы подсудимого не соответствующими действительности и приведенными им в качестве своей защитной позиции с целью избежать уголовной ответственности за содеянное.

При этом, оценивая ссылку стороны защиты на иные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании свидетели Б. и А., подтвердив в большей части свои оглашенные показания, зафиксированные в протоколах их допросов и подписанные их личными подписями, заявили, что они не давали в ходе предварительного следствия показаний о том, что в ходе встречи с подсудимым Х выражал несогласие с изъятием у него мобильного телефона.

Между тем, такой отказ от ранее данных показаний в ходе предварительного следствия суд расценивает как желание Б. и А. смягчить участь Тлепцерше при решении вопроса об ответственности последнего за содеянное.

Кроме того, свидетель Б. в судебном заседании показал, что во время указанной встречи потерпевший заявил о добровольности передачи подсудимому телефона.

Такие показания Б. противоречат данным в ходе предварительного следствия показаниям его и А., оглашенным в судебном заседании, а также показаниям потерпевшего, согласно которым последний никогда не заявлял о согласии передать свой телефон подсудимому, а наоборот, высказывал несогласие с изъятием у него такого телефона и искал возможность вернуть похищенное. Кроме того, эти непоследовательные показания Б. не согласуются с его же показаниям о том, что он рекомендовал подсудимому вернуть телефон потерпевшему. Утверждение Б. о том, что такие рекомендации он высказывал без какой-либо причины, суд находит нелогичным. В связи с этим суд признаёт недостоверными показания свидетеля Б. о том, что потерпевший заявлял о добровольности передачи своего телефона подсудимому.

Свидетель Д в судебном заседании показал, что в день, когда к беседующим подсудимому и потерпевшему подходили А. и Б., он также к ним подходил и Х ему при этом сообщил, что он поменялся телефоном с Тлепцерше с условием доплаты последним 5000 рублей.

Такие показания свидетеля Д суд находит недостоверными, поскольку они опровергаются последовательными показаниями потерпевшего о том, что передать ему 5000 рублей подсудимый никогда не обещал и он об этом никому не говорил. Наоборот, это подсудимый требовал от него 5000 рублей в качестве выкупа за похищенный у него мобильный телефон.

Кроме того, согласно выпискам из приказов командира войсковой части № о назначении суточного наряда с датами заступления в такой наряд в период с 1 по 8 мая 2020 г. А. нес службу дежурным по батарее совместно с дневальным Х с 3 на 4 мая 2020 г. При этом с 1 на 2 и со 2 на 3 мая 2020 г. службу в таком наряде несли иные военнослужащие.

Из содержания таких выписок, а также показаний в судебном заседании А. и Х, следует, что описываемая свидетелями А., Б. и Д встреча подсудимого и потерпевшего произошла вечером 3 мая 2020 г., когда подсудимый предлагал потерпевшему выкупить похищенный у последнего ДД.ММ.ГГГГ мобильный телефон за 5000 рублей.

Из показаний допрошенного в судебного заседании свидетеля В. следует, что в один из дней начала мая 2020 г. он с К. стали свидетелями беседы между подсудимым и потерпевшим, к которым они подходили на несколько секунд поздороваться. Из услышанной части указанной беседы он, В., понял, что подсудимый и потерпевший разговаривают по поводу обмена телефонами, но из чьих и каких именно высказываний он сделал этот вывод свидетель В. пояснить не смог; никаких телефонов в руках подсудимого и потерпевшего он не видел.

Из показаний потерпевшего об отсутствии свидетелей изъятия у него 2 мая 2020 г. подсудимым телефона суд приходит к выводу, что даваемые свидетелем В. показания также относятся к событию общения между подсудимым и потерпевшим, имевшему место 3 мая 2020 г.

Следовательно, показания указанных свидетелей стороны защиты не опровергают показания потерпевшего о принудительности неправомерного отрытого изъятия у него мобильного телефона подсудимым под угрозой применения насилия, поскольку 2 мая 2020 г. при совершении Тлепцерше указанного вменяемого ему деяния свидетели А., Б., В. и Д, вопреки мнению стороны защиты, не присутствовали.

Далее, в судебном заседании свидетель ФИО3, родной брат подсудимого, показал, что 2 мая 2020 г. последний звонил ему и просил 5000 рублей для приобретения мобильного телефона. Согласившись, он пообещал подсудимому исполнить его просьбу после 10 мая 2020 г.

Сторона защиты сослалась на эти показания, как на свидетельство намерения подсудимого произвести доплату потерпевшему 5000 рублей при обмене с ним телефонами различного качества и потребительских свойств и, соответственно, как на доказательство заключения между ними правомерной равноценной и добровольной сделки по обмену телефонами.

Вместе с тем, указанное произвольное толкование защитником такого косвенного доказательства суд находит необоснованным, как противоречащим совокупности положенных в основу данного приговора доказательствам. При этом суд приходит к выводу, что показания свидетеля ФИО3 свидетельствуют о наличии у подсудимого в начале мая 2020 г. желания получить любым, в том числе неправомерным, способом денежные средства в размере 5000 рублей, что подтверждает показания потерпевшего Х о корыстной цели содеянного подсудимым, который после противоправного безвозмездного изъятия мобильного телефона предлагал потерпевшему выкупить у него такой телефон за 5000 рублей.

Таким образом, суд полагает доказанным, что Тлепцерше совершил открытое хищение у потерпевшего Х мобильного телефона с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, поэтому квалифицирует такое деяние по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Оценивая общественную опасности содеянного суд учитывает спланированность действий подсудимого, который:

- при открытом хищении мобильного телефона рядом с казарменным помещением учитывал, что потерпевший не станет обращаться к командованию и в правоохранительные органы за помощью, поскольку понимает наказуемость ношения им на территории воинской части в течение установленного распорядком дня служебного времени мобильного телефона, оборудованного функцией хранения и распространения с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» фотографий и видеозаписей;

- придал содеянному черты гражданско-правовой сделки в виде договора мены путем передачи потерпевшему своего мобильного телефона, открытого пользования похищенным имуществом как своим и придания видимости добровольности возврата телефона потерпевшему при проведении командованием воинской части разбирательства по данным обстоятельствам.

При назначении наказания суд учитывает, что согласно ч. 7 ст. 53.1 и ч. 6 ст. 53 УК РФ предусмотренные санкцией ч. 2 ст. 161 УК РФ наказания в виде принудительных работ и ограничения свободы к военнослужащим не применяются.

Кроме того, учитывая материальное положение подсудимого, проходящего военную службу по призыву, а также условия жизни его семьи, суд полагает возможным не назначать ему предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 161 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа.

При оценке личности подсудимого суд учитывает отрицательную служебную характеристику Тлепцерше, положительные его бытовую и производственные характеристики, а также обстоятельства наличия у него заболеваний опорно-двигательного аппарата.

С учётом обстоятельств совершенного подсудимым преступления и степени его общественной опасности суд не находит оснований для изменения категории этого преступления на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Между тем, учитывая привлечение подсудимого к уголовной ответственности впервые, принимая во внимание характер преступления, личность виновного и стоимость похищенного, суд находит возможным на основании ч. 1 и 2 ст. 55 УК РФ заменить Тлепцерше предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 161 УК РФ наказание в виде лишения свободы содержанием его в дисциплинарной воинской части на тот же срок.

Для обеспечения исполнения приговора с учётом подлежащего назначению наказания избранную в отношении Тлепцерше меру пресечения до вступления приговора в законную силу надлежит оставить без изменения.

Определяя судьбу вещественного доказательства, суд руководствуется положениями п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ суд

приговорил:

признать ФИО2 виновным в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, совершённом с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, то есть преступлении, предусмотренном п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, за которое назначить наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 1 и 2 ст. 55 УК РФ заменить указанное наказание содержанием ФИО2 в дисциплинарной воинской части на срок 6 (шесть) месяцев.

Срок отбывания наказания осуждённому ФИО2 исчислять со дня прибытия его в дисциплинарную воинскую часть.

Меру пресечения осуждённому ФИО2 – наблюдение командования войсковой части № – до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство – мобильный телефон «Хонор 8А» – передать законному владельцу Х

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда через Майкопский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий А.В. Марголин