Апелляционное постановление № 22-145/2020 от 9 февраля 2020 г. по делу № 4/1-423/2019

№ 22-145/2020

судья ФИО2


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 февраля 2020 года

г. Рязань

Суд апелляционной инстанции Рязанского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Воробьева А.А.,

с участием:

прокурора Снычковой Г.Г.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Гончарова А.Л.,

при секретаре Курбановой В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференцсвязи дело по апелляционной жалобе адвоката Гончарова А.Л. в защиту интересов осужденного ФИО1, на постановление Скопинского районного суда Рязанской области от 12 декабря 2019 года, которым в удовлетворении ходатайства осужденного ФИО1 об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания отказано.

Изложив существо обжалуемого постановления, апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав выступление осужденного ФИО1, адвоката Гончарова А.Л.., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Снычковой Г.Г., полагавшей постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден приговором Ухоловского районного суда Рязанской области 22.10.2015 года, (с учетом изменений внесенных апелляционным постановлением Рязанского областного суда от 29.03.2016 года, постановлением Президиума Рязанского областного суда от 26.07.2016года, и постановлением Скопинского районного суда Рязанской области от 24.08.2018 года в порядке ст. 10 УК РФ) по ч.6 ст.264 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права управлять транспортными средствами на срок 3 года.

В счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, со ФИО1 взыскано: в пользу ФИО6, ФИО7, ФИО8 по 1000000 рублей каждому, в пользу ФИО9 1300000 рублей.

Начало срока наказания: 22.10.2015 года (зачет с 10.06.2015 года по 28.03.2016 года из расчета 1 день лишения свободы за 2 дня отбывания наказания в колонии-поселении). Окончание срока: 20.08.2022 года.

Осужденный ФИО1 обратился в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Суд, рассмотрев поступившее ходатайство, отказал в его удовлетворении, приняв обжалуемое постановление.

В апелляционной жалобе адвокат Гончаров А.Л. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда, считая необоснованным, просит его отменить, принять по делу новое решение, удовлетворить ходатайство об условно-досрочном освобождении.

Автор жалобы указывает, что обжалуемое постановление суд обосновал выводами о недостаточности отбытого осужденным ФИО1 срока для достижения целей исправления, нецелесообразности и преждевременности применения условно-досрочного освобождения к нему в настоящий момент. Указанные выводы суда строятся на наличии у ФИО1 в период отбывания наказания дисциплинарного взыскания, а также недостаточности мер по погашению сумм ущерба в пользу потерпевших.

Считает, что указывая на наличие у ФИО1 одного взыскания и необходимость учета поведения осужденного за весь период отбывания наказания, суд формально отнесся к данному обстоятельству.

Автор жалобы в обоснование своих доводов ссылается на требования постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года №8 "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены не отбытой части наказания более мягким видом наказания" (в редакции от 17.11.2015), которому, по его мнению, противоречит обжалуемое им постановление.

Также указывает, что из характеристики, представленной администрацией КП-№, следует, что ФИО1 был трудоустроен в СИЗО № и КП-№. К труду относится добросовестно. Окончил ПТУ в колонии, к учебе относился добросовестно. Регулярно посещает воспитательные мероприятия (занятия по социально-правовой подготовке, культурно-массовые и физкультурно-оздоровительные мероприятия), принимает участие в кружковой работе. Полученное взыскание носит единичный характер, его тяжесть и характер не свидетельствуют о негативном отношении осужденного к администрации колонии и воспитательному процессу, не указывают на нуждаемость в дальнейшем отбывании наказания. Судом не дано суждения о том, что взыскание снято досрочно, что указывает на полное осознание причин допущенного нарушения и принятие соответствующих выводов.

Считает, что в нарушение п. 6 вышеуказанного Пленума, суд в основу решения поставил не совокупность характеризующих данных об осужденном, а единичный случай нарушения порядка отбывания наказания, относясь критически и к положительной характеристики администрации.

Полагает, что вывод суда о недостаточности отбытого осужденным срока лишения свободы за совершенное преступление для достижения исправления ФИО1, в силу не сформированного у него в полной мере правопослушного поведения, уважительного отношения к обществу, труду и правилам человеческого общежития, а также не восстановленной социальной справедливости, с учетом обстоятельств самого преступления, степени вины (совершено по неосторожности), является ошибочным и противоречит материалам дела.

В части погашения ущерба от преступления потерпевшим, суд также при анализе данного обстоятельства применил формальный подход, не соответствующий нормам закона и обстоятельствам дела. Опираясь на положения Пленума, суд вырвал из контекста п. 7 лишь часть нормы, которая искусственно создаёт негативное отношение ФИО1 к необходимости возмещения вреда от преступления. Судом указано, что "возмещение ущерба является одним из условий для решения вопроса об условно-досрочном освобождении от наказания. Установленные факты умышленного уклонения осужденного от возмещения причиненного преступлением вреда наряду с другими обстоятельствами могут служить препятствием к условно-досрочному освобождению". При этом, указанная норма предусматривает возможность применения условно-досрочного освобождения и при частичном возмещении вреда. Та же норма предусматривает и то, что если в судебном заседании установлено, что осужденным принимались меры к возмещению причиненного преступлением вреда (материального ущерба и морального вреда), однако в силу объективных причин вред возмещен лишь в незначительном размере, суд не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания или в замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания только на этом основании. Судом указано на наличие удовлетворенных исковых требований к ФИО1 на сумму 4 300 000 рублей, а также на наличие удержаний на сумму 138 139 рублей 54 копейки, из чего сделан вывод о незначительном погашении ущерба от общей суммы, с учетом наличия на счету иных денежных средств. Однако, в указанной ситуации, исходя из размера взысканных денежных средств, а также ограниченные возможности заработка в условиях исправительной колонии, очевидно, что ФИО1 не сможет в условиях изоляции существенно повлиять на размер возмещение вреда. При таких обстоятельствах, даже с учетом идеального поведения, право осужденного на досрочное освобождение ущемляется объективной невозможностью полного погашения вреда, чего закон не допускает.

Кроме того, при подготовке документов в суд, администрацией колонии были приложены неполные сведения о выплаченном осужденным ущербе. Согласно оспариваемого решения, со ФИО1 удержано в пользу потерпевших 138 139 рублей 54 копеек, из которых добровольно по заявлению осужденного удержано 22 820 рублей. Однако в приложенной справке отсутствовала информации о добровольном погашении по заявлению ФИО1 в пользу потерпевших части ущерба в размере около 107 000 рублей, произведенных несколькими платежами в октябре-ноябре 2019 года. При этом, ФИО1 доподлинно не было известно о содержании прилагаемой администрацией справки, узнал о её содержании и неполноте сведений осужденный только в суде при оглашении материалов. Таким образом, выводы суда первой инстанции в части отношения осужденного к вопросу о возмещении ущерба не соответствуют действительности.

На апелляционную жалобу поступили возражения старшего помощника Рязанского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях ФИО11, в которых он просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в возражениях на них, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным и обоснованным.

На основании ч.1 ст.79 УК РФ лицо, отбывающее лишение свободы подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.

Согласно п. "а" ч.3 ст. 79 УК РФ, условно-досрочное освобождение может быть применено только после фактического отбытия осужденным не менее одной трети срока наказания, назначенного за преступление средней тяжести.

При принятии решения, судом первой инстанции в полной мере должно учитываться поведение осужденного, его отношение к труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения.

Осужденный ФИО1 на данный момент отбыл уже более 1/3 срока наказания, установленного ч. 3 ст. 79 УК РФ.

При этом, одно лишь фактическое отбытие осужденным, согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ №8 от 21 августа 2009 года "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания", и положениям ч. 3 ст. 79 УК РФ не может служить безусловным основанием для условно-досрочного освобождения. Помимо этого необходимо, чтобы суд, исходя из совокупности представленных материалов, пришел к выводу о том, что осужденный для своего исправления не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания и заслуживает условно-досрочного освобождения.

По смыслу уголовно-исполнительного закона для этого необходимо такое поведение осужденного, которое свидетельствует о достижении целей наказания и возможности его исправления в условиях, не связанных с изоляцией от общества. При разрешении данного вопроса необходимо учитывать сведения о поведении осужденного за весь период отбывания наказания.

Таким образом, у суда должно сформироваться убеждение в том, что осужденный не нуждается в полном отбывании наказания в виде лишения свободы. При этом суд должен учитывать интересы достижения и других целей наказания, в частности, восстановления социальной справедливости и предупреждения новых преступлений.

Суд апелляционной инстанции полагает, что, рассматривая ходатайство осужденного ФИО1 об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, суд первой инстанции, тщательно исследовав в судебном заседании представленные материалы, правильно отметив положительные данные в отношении ФИО1, пришел к обоснованному выводу о необходимости в дальнейшем отбывании наказания в виде лишения свободы.

Так, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом была изучена представленная администрацией ФКУ КП№ УФСИН России по Рязанской области характеристика на осужденного, его отношение к труду, выполнение им работ в соответствии со ст.106 УИК РФ, были учтены имеющиеся у него 11 поощрений за добросовестное отношение к труду и примерное поведение, наличие места жительства, участие в общественной жизни и другие положительные данные, на которые ссылается автор апелляционной жалобы.

При этом, в соответствии со ст. 11 УИК РФ, соблюдение требований федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказания, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, является обязанностью каждого осужденного.

Вместе с тем судом обоснованно учтено, что ФИО1 имел 1 взыскание, которое в настоящий момент снято. Так, 12.10.2016 года он получил взыскание в виде водворения в штрафной изолятор сроком на 15 суток за отсутствие на построении.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что, факт получения указанного взыскания свидетельствует о том, что поведение осужденного не было стабильным и устойчиво ориентированным на исправление в течение всего периода отбывания наказания.

Кроме того, ФИО1 отбывает наказание с 2015 года и в 2015 году он поощрений вообще не имел, в 2016 году имел одно поощрение и вышеназванное взыскание в виде водворения в штрафной изолятор, в 2017 году имел всего лишь одно поощрение в виде снятия ранее наложенного взыскания и только с 2018 года (т.е. менее чем за два года до обращения с настоящим ходатайством в суд) он начал стабильно поощряться администрацией исправительного учреждения.

При этом вопреки доводам апелляционной жалобы суд правильно руководствовался п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» согласно которого следует учитывать конкретные обстоятельства, тяжесть и характер каждого допущенного осужденным нарушения за весь период отбывания наказания, а не только за время, непосредственно предшествующее рассмотрению ходатайства или представления.

Таким образом, поведение осужденного ФИО1 за весь период отбывания наказания не было безупречным и вопреки доводам автора апелляционной жалобы не является стабильным.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд обосновал отказ в рассматриваемом ходатайстве недостаточно отбытым осужденным ФИО1 сроком наказания является необоснованным, так как суд первой инстанции в качестве оснований отказа в ходатайстве осужденного не указывал этого, а лишь сослался на то, что за указанный срок осужденный не достиг полного исправления и нуждается в дальнейшем отбывании наказания.

Также судом первой инстанции было учтено наличие у осужденного материальных обязательств перед потерпевшими и принятые им меры для погашения гражданских исков.

Так на протяжении первых четырех лет отбывания наказания осужденным ФИО1 надлежащие меры к добровольному возмещению вреда не предпринимались, погашения по иску с 2015 года по сентябрь 2019 года производились только в принудительном порядке бухгалтерией исправительной колонии в соответствии со ст. 107 УИК РФ.

Согласно ст.392 УПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда от 22 октября 2015 года является обязательным для ФИО1 и подлежит неукоснительному исполнению им со дня вступления в законную силу. Отсутствие в исправительном учреждении исполнительных листов на взыскание с ФИО1 денежных средств в пользу потерпевших не освобождало его от принятия мер к возмещению вреда в добровольном порядке.

Указанное адвокатом Гончаровым А.Л. перечисление денежных средств потерпевшим в сумме 105000 рублей было произведено ФИО1 из личных денег лишь в сентябре-октябре 2019 года, то есть непосредственно перед подачей в суд ходатайства об условно-досрочном освобождении, что свидетельствует о том, что он только становится на путь исправления.

Судом первой инстанции учтена позиция представителя администрация ФКУ КП-№ УФСИН России по Рязанской области, полагавшего, что применение условно-досрочного освобождения к ФИО1 целесообразно.

Однако, как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации изложенной в определении от 20 февраля 2007 года N 110-О-П, суд при разрешении возникающих при исполнении вступившего в законную силу приговора вопросов, в том числе об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания, будучи обязанным обеспечивать права участников судопроизводства по обоснованию своих позиций по делу, не связан этими позициями.

Судом первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, на основании представленных материалов, был сделан правильный и обоснованный вывод, что у осужденного ФИО1 не сформировалось в полной мере правопослушного поведения, и уважительного отношения к обществу и правилам человеческого общежития, и для своего исправления осужденный нуждается в дальнейшем отбывании назначенного ему судом наказания. С данным выводом соглашается и суд апелляционной инстанции.

Наличие у осужденного постоянного места жительства само по себе не является свидетельством исправления осужденного и основанием для удовлетворения настоящего ходатайства.

Кроме того, цели наказания, в частности, восстановление социальной справедливости, предполагающей меру равенства в жизненном положении осужденного и потерпевших их жизнеустройство, в данном случае не достигнуты.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит, что постановление суда первой инстанции отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, а также требованиям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 N 8 (ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 N 51) "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания" основано на объективных данных, содержащихся в представленных суду материалах, принято в полном соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального закона и содержит мотивы принятого решения. Оснований для отмены либо изменения постановления суда по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Скопинского районного суда Рязанской области от 12 декабря 2019 года, которым в удовлетворении ходатайства осужденного ФИО1 об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания отказано – оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Гончарова А.Л. в интересах осужденного ФИО1– без удовлетворения.

Судья