Решение № 2-387/2017 2-387/2017~М-178/2017 М-178/2017 от 9 ноября 2017 г. по делу № 2-387/2017

дело № 2-387/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

10 ноября 2017 года город Ужур

Ужурский районный суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Макаровой Л.А.,

при секретаре Залесской А.А.,

с участием помощника прокурора Ужурского района Красноярского края Мингачевой Т.В., истца ФИО1 и её представителя адвоката Бахаревой Т.Д., действующей на основании удостоверения № и ордера №, представителей ответчика КГБУЗ «Ужурская РБ» ФИО2, действующей по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, действующей по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ужурская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Ужурская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер отец истицы К.В.П. ДД.ММ.ГГГГ года рождения. К.В.П. являлся инвалидом третьей группы, страдал сердечным заболеванием. В начале марта 2014 года он пожаловался истице на плохое самочувствие и головокружение. Истица вызвала скорую помощь. Отцу сделали кардиограмму и увезли в поликлинику на прием к терапевту ФИО4. Несмотря на просьбы истицы о госпитализации К.В.П., после осмотра его отправили домой со словами, чтобы пил ноотропин. Состояние К.В.П. ухудшалось. Он стал плохо разговаривать, затруднилось глотание, рука повисла, как плеть. Истица неоднократно вызывала скорую помощь и терапевта М., который вновь не нашел повода для госпитализации. Истица записала К.В.П. на прием к терапевту В., были сданы анализы, и В. сказала, что состояние отца удовлетворительное. Истица пояснила, что у отца кружится голова, и он в любой момент может упасть, речь затруднена. В. отправила К.В.П. к заведующей поликлиникой И., чтобы решить вопрос о госпитализации. И, вместе с ними вернулась к В. и последняя выписала направление в терапевтическое отделение. Их приняла заведующая терапевтическим отделением Б. и пояснила, что направление дано в дневной стационар. В период нахождения на дневном стационаре истица дважды вызывала скорую помощь и дважды просила госпитализировать отца, на что слышала только отказы. После того, как отец был выписан из дневного стационара, истица вновь вызывала скорую помощь и терапевта. У них были поочередно терапевт В. и терапевт К.. Состояние отца ухудшалось. 26.04.2014 года его увезли в приемный покой, где дежурила Б., которая наконец-то госпитализировала К.В.П.. 28.04.2014 года К.В.П. направили в г.Ачинск в ПСО МРБ, где он скончался в отделении реанимации. Два с половиной месяца отец истицы мучился и не получал надлежащую медицинскую помощь. Истицей были написаны жалобы в различные инстанции: в прокуратуру Ужурского района, прокуратуру Красноярского края, Министерство здравоохранения Красноярского края, ГСУ СК России по Красноярскому краю, ТФОМС Красноярского края. По информации медицинской страховой компании «Медика-Восток» от 28.11.2014 года № медицинской страховой компанией проведена экспертиза качества оказания медицинской помощи К.В.П. в КГБУЗ «Ужурская РБ» с привлечением включенных в реестр экспертов Красноярского края врачей - экспертов: врача - эксперта терапевта высшей категории, врача-эксперта невролога высшей категории. Экспертиза проведена по медицинской карте стационарного больного К.В.П., представленной КГБУЗ «Ужурская РБ». Экспертизой были выявлены дефекты медицинской помощи в дневном стационаре. В данном случае имело место оказание медицинской помощи ненадлежащего качества. Умерший К.В.П. приходился отцом истице, самым близким для нее человеком. Данная утрата повлекла тяжелый нервно-психологический стресс, причинивший истице нравственные и физические страдания. В ходе доследственной проверки на основании постановления следователя была проведена комплексная экспертиза, однако экспертам были поставлены вопросы о соответствии лечения врачами КГБУЗ «Ужурская РБ» и КГБУЗ «Ачинская МРБ №1». Вопрос о своевременности диагноза и госпитализации остался неразрешенным. Компенсацию морального вреда истица оценивает в 1000000 рублей. Истица понесла судебные издержки в сумме 15000 рублей за услуги адвоката. Ссылаясь на статью 41 Конституции Российской Федерации, статьи 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, истица просит взыскать с ответчика в ее пользу в счет компенсации морального вреда 1000000 рублей, за услуги адвоката 15000 рублей.

Определением суда от 14.03.2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО МСК «Медика-Восток».

Истица ФИО1 в судебном заседании просит удовлетворить исковые требования о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда и судебных расходов, в числе которых оплата услуг представителя в размере 15000 рублей, а также оплата судебно-медицинской экспертизы в размере 23005 рублей. Дополнительно суду пояснила, что в начале марта 2014 года ее отец приехал к ней домой, пожаловался на боль, просил вызвать скорую помощь, что она и сделала. Бригада скорой помощи приехала очень быстро. Ему сделали кардиограмму и сказали, что необходимо ехать в поликлинику. Фельдшер скорой помощи провела их без очереди на прием к терапевту М,, который пояснил, что нет оснований для госпитализации отца. После этого они еще раз вызывали бригаду скорой помощи, их снова привезли в поликлинику. Их приняла врач В., дала направление на проведение анализов. После В. пояснила, что результаты анализов хорошие. Она пояснила В., что у отца кружится голова, иногда бывает нарушение речи, затруднения при глотании, что, видимо, у него развивается инсульт. В. сказала, что, если они настаивают на госпитализации, то необходимо обратиться к заведующей поликлиникой И.. Отец остался в кабинете у В., а она пошла к И.. Она рассказала И. о симптомах, которые присутствуют у отца. И. написала направление на стационар, и сказала идти к заведующей терапевтическим отделением Б.. Когда пришли к Б., то она пояснила, что у них направление на дневной стационар. Отцу на дневном стационаре ставили от головокружения сосудорасширяющие инъекции (мексидол). На то, что у отца развивается инсульт, никто из медицинских работников не обратил внимание. Во время лечения отца на дневном стационаре она стала проживать с отцом. В период нахождения на дневном стационаре она дважды отцу вызывала скорую помощь. Лечение на дневном стационаре не приводило к улучшению. Она дважды просила терапевта П. госпитализировать отца, на что слышала только отказы. Заведующей поликлиникой И. она объяснила, что состояние отца не улучшается, и он уже даже не в состоянии доехать в дневной стационар. На, что она ей ответила, что теперь вопросы по госпитализации она не решает, а разрешать этот вопрос необходимо с Б. и П.. Когда на дневном стационаре все назначенные отцу процедуры закончились, не было никакого улучшения, а, наоборот, состояние отца только ухудшалось, они вызывали на дом терапевтов. Приезжал М., и даже не назначил никакого лечения. Когда в следующий раз приехала терапевт К., то назначила отцу только сосудорасширяющие препараты, госпитализировать отца отказалась. Отцу становилось хуже. Он уже не мог даже назвать своего имени. Она вызвала скорую помощь и отца в ее сопровождении отвезли на прием к Б.. После этого, 26 апреля 2014 года отца положили в больницу. В одно из посещений отца в больнице она заметила, что состояние здоровья отца становится все хуже и хуже. Отец не мог уже себя обслужить, дойти самостоятельно до туалета. У него появилось состояние сонливости, он постоянно спал. Она поинтересовалась у медсестры, какие инъекции ставят отцу. На что ей ответили, что капают ему мексидол и сердце лечат. 28 апреля 2014 года отца направили в ПСО МРБ г.Ачинска, где состояние отца ухудшилось. Она настояла, чтобы отца положили в реанимацию, и там он скончался. Около 2 месяцев до госпитализации у отца было головокружение, нарушение речи, затруднение при глотании. Правая рука была без движения, он ее не чувствовал, был искривлен рот. Симптомы то появлялись, то исчезали. Но состояние отца все ухудшалось и ухудшалось. Когда она на приеме у врачей рассказывала о симптомах отца, то ее объяснения игнорировали. При лечении в Ужурской районной больнице у отца была передозировка сосудорасширяющих средств, и не проводилось лечение инсульта. А еще за два месяца до ухудшения здоровья отец на кресле «угол держал», так как была хорошая физическая закалка. Все её усилия добиться надлежащей медицинской помощи отцу «отскакивали, как горох от стенки». Отец был человеком с высшим образованием, работал длительное время начальником депо. А когда ему стало плохо, он не мог связать двух слов, падал, для неё было очевидно, что это - инсульт. Когда его увезли в Ачинскую больницу, время уже было упущено. В Ачинске врачи сказали: «Не то капали, и диагноз не вовремя поставили». Умер он не от сердечного приступа, а от острого нарушения мозгового кровообращения.

Представитель истца Бахарева Т.Д. исковые требования поддержала по изложенным в иске доводам, просила их удовлетворить в полном объеме. Суду пояснила, что К.В.П. на момент вызова скорой медицинской помощи уже имел явные симптомы инсульта. Они известны даже обывателю, так как все средства массовой информации обращают внимание на необходимость раннего выявления симптомов инсульта. Но, несмотря на наличие видимых симптомов, ему было отказано в медицинской помощи, поставлен неверный диагноз. Лечение от инсульта ФИО5 не проводилось вообще, он месяц страдал перед смертью без надлежащей медицинской помощи.

Представитель ответчика КГБУЗ «Ужурская районная больница» ФИО2 в судебном заседании возражает против удовлетворения исковых требований.

Представитель ответчика КГБУЗ «Ужурская районная больница» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что все необходимые виды медицинской помощи К.В.П. были оказаны квалифицированными сотрудниками КГБУЗ «Ужурская РБ» на каждом этапе. Однако, есть заболевания, не поддающиеся лечению. И дочь все сделала, чтобы помочь отцу, свой дочерний долг выполнила. Есть заключение экспертизы, согласно которому причина смерти - острое нарушение мозгового кровообращения, вины медицинских работников здесь нет. К.В.П. при наличии таких хронических заболеваний дожил до нормального возраста - 70 лет. Просит в иске отказать.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительного предмета спора, ООО МСК «Медика-Восток» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. От представителя ООО МСК «Медика-Восток» - генерального директора Ф.Г.К. в суд поступило заявление о рассмотрение дела в отсутствие представителя страховой компании

Помощник прокурора Ужурского района Красноярского края Мингачева Т.В. полагает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению. Выводы экспертизы наряду с другими доказательствами указывают лишь на то, что смерть К.В.П. напрямую не связана с действиями медицинского персонала учреждения. Однако медицинским персоналом была оказана некачественная медицинская услуга на догоспитальном периоде. В сложившийся ситуации работники медицинского учреждения были обязаны и имели возможность применить комплекс мер для назначения и осуществления лечения, соответствующего диагнозу, чего не было сделано надлежащим образом. При установленных в суде обстоятельствах вина медицинского учреждения доказана. Поскольку имело место оказание медицинской помощи ненадлежащего качества, истица в соответствии с положениями действующего законодательства имеет право на компенсацию морального вреда. Полагает, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично, а именно, надлежит взыскать в её пользу с КГБУЗ «Ужурская РБ» компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, расходы по оплате услуг адвоката и по оплате судебно-медицинской экспертизы в полном объеме.

Заслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований в силу следующих обстоятельств.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации гражданам гарантируется право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно статьи 2, пункту 2 статьи 2 статьи 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь представляет собой комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, при этом установлено, что своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента организует лечащий врач.

Пунктами 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Одними из основных принципов охраны здоровья соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, являются доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (статья 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, при этом обязанность по возмещению вреда, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, возлагается на юридическое лицо (работодателя). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

На основании пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Представленными суду доказательствами подтверждается, что истцу ФИО1 К.В.П. приходился отцом. Смерть ФИО71 наступила в 17 часа 40 минут ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница № 1».

Из секционной карты к протоколу патологоанатомического вскрытия № от 20.05.2014 годаследует, что основным заболеванием и непосредственной причиной смерти явился острый ишемический инфаркт головного мозга, распространяющийся на область левого и правого полушарий мозжечка, инфаркт развился на фоне гипертонической болезни, выраженного стенозирующего атеросклероза церебральных артерий.

В судебном заседании установлено, что 18.03.2014 дочь К.В.П. ФИО1 обратилась в скорую медицинскую помощь КГБУЗ «Ужурская районная больница» в связи с жалобами К.В.П. на головокружение. При прибытии выездной бригады К.В.П. жаловался на головокружение, слабость, давящие боли в области сердца. Ухудшение состояния почувствовал 3 дня назад (боли участились, продолжительность боли увеличилась). Бригадой больному поставлен диагноз: ИБС. Стабильная стенокардия. Постинфарктный кардиосклероз. Больной доставлен на прием к терапевту.

Повторно 29.03.2014 обратилась дочь К.В.П. ФИО6 в скорую медицинскую помощь КГБУЗ «Ужурская районная больница» в связи с жалобами К.В.П. на головную боль, головокружение, ухудшение состояния почувствовал с утра. Во время вызова медицинской помощи он проходил курс лечения в ЦРБ на дневном стационаре по поводу ХНМК. Прибывшая выездная бригада поставила диагноз «ГБ. ИБС. ХНМК», ему была оказана помощь, больной оставлен на дому, рекомендовано продолжать лечение на дому.

23.04.2014 года дочь К.В.П. ФИО1 обратилась в скорую медицинскую помощь КГБУЗ «Ужурская районная больница» в связи с жалобами отца на общую слабость, повышенную утомляемость, головокружение. Во время вызова К.В.П. проходил амбулаторное лечение. Прибывшая выездная бригада, осмотрев К.В.П., оказала помощь, больной оставлен на дому.

ФИО1 26.04.2014 года вновь обратилась в скорую медицинскую помощь КГБУЗ «Ужурская районная больница» в связи с жалобами К.В.П. на общую слабость, вялость, мышечную слабость в нижних конечностях, затрудненную речь. Состояние ухудшилось с утра 26.04.2014 года. На момент вызова К.В.П. проходил курс лечения по поводу ТИА амбулаторно. При осмотре больного выездной бригадой зафиксировано небольшое опущение левого угла рта, слюнотечение изо рта. Прибывшая выездная бригада поставили К.В.П. диагноз ГБ. ИБС. ТИА, ХНМК, ему была оказана помощь, К.В.П. на носилках доставлен в КГБУЗ «Ужурская РБ».

На основании медицинской карты МУЗ «Ужурская ЦРБ» № стационарного больного К.В.П. находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении с 27.03.2014 года по 07.04.2014 года. Диагноз: ИБС. стенокардия <данные изъяты> гипертоническая болезнь <данные изъяты>. Больной поступил с жалобами на головокружение, головную боль, шум в ушах, периодические боли в области сердца давящего характера, одышку при физической нагрузке. На фоне лечения состояние К.В.П. улучшилось, головные боли, боли в сердце, одышка уменьшились.

Из медицинской карты КГБУЗ «Ужурская РБ» № стационарного больного, следует, что К.В.П. находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении КГБУЗ «Ужурская РБ» с 26.04.2014 года по 28.04.2014 года с диагнозом: ОНМК в ВББ? Susp t-r головного мозга. <данные изъяты> Соп: ИБС. Стабильная стенокардия напряжения <данные изъяты> При поступлении К.В.П. жаловался на слабость, головную боль, нарушение речи. Из анамнеза известно, что настоящее ухудшение состояния длится на протяжении 2-х дней, до момента госпитализации, когда стал отмечать нарушение речи, головную боль, слабость, головокружение, неоднократно вызывал машину скорой помощи. Со слов дочери, в течение двух месяцев постепенно ухудшалась речь. В марте 2014 года курс лечения в дневном стационаре при т/о ЦРБ (без особого эффекта). На фоне проводимого лечения сохраняются головные боли, слабость, онемение в правых конечностях, нарушение речи.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи № от 28.04.2014 года К.В.П. транспортирован из отделения КГБУЗ «Ужурская РБ» в сосудистый центр г. Ачинска. Общее состояние удовлетворительное.

Из медицинской карты КГБУЗ «Ачинская МРБ № 1» № стационарного больного следует, что К.В.П. был доставлен в БСП 28.04.2014 года в 16 часов 55 минут с диагнозом: ОНМК в VBB? Страдает ИБС, стенокардия III. 24.04.2014 года ухудшение состояния, нарушилась речь, головокружение, головные боли. 26.04.2014 года был госпитализирован в ФИО7, где получал лечение до 28.04.2014 года и затем переведен в Ачинскую МРБ, госпитализирован в БИТР ПСО с диагнозом: ОНМК. Ишемический инсульт в вертебробазилярном бассейне. Гипертоническая болезнь III, риск IV. ИБС, ПИКС, стенокардия. Переведен в отделение ОНМК, состояние больного при поступлении тяжелое. Несмотря на проводимое лечение, состояние больного ухудшалось, нарастали явления правостороннего гемипареза, сила в правых конечностях 2 балла. Посмертный диагноз: Основной: Ишемический инсульт (атеротромботический) в бассейне задней мозговой артерии, правосторонний гемипарез с выраженным нарушением функции, дизартрия, дисфагия. Фон: ИБС, стенокардия напряжения II фк, ПИКС.

В соответствии с амбулаторной картой поликлиники Ужурской ЦРБ на имя К.В.П. в период с 25.12.2013 года по 09.01.2014 года он находился на лечении в терапевтическом отделении с диагнозом ИБС, стабильная стенокардия напряжения 3 ФК, постинфарктный кардиосклероз, <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ года, СН 2А ст., гипертоническая болезнь 3, риск 4. 18.03.2014 года больной жаловался на головокружение периодически. 25.03.2014 года от К.В.П. поступали жалобы на головокружение, головную боль, снижение остроты зрения, шаткость при ходьбе. 27.03.2014 года больной жаловался на головную боль в утренние, вечерние часы, слабость, повышенную утомляемость на фоне повышенного АД, выраженные головокружения. Даны рекомендации, гипотензивная терапия, направлен в стационар т/о. 08.04.2014 года терапевту К.В.П. на дому жаловался на головную боль, слабость, головокружение, мушки перед глазами. Прошел лечение в дневном стационаре. Со слов родственников, имеется осиплость голоса, вязкость речи. 10.04.2014 года жалобы прежние. Выписано направление на <данные изъяты>, дано направление к неврологу с диагнозом: ДЭП 2<данные изъяты>. 14.04.2014 года при вызове терапевта на дом К.. жаловался на головокружение. 15.04.2014 года от больного поступали жалобы на головную боль, головокружение, слабость в течение дня. Больной направлен на консультацию к неврологу ККБ №1, рекомендовано продолжать лечение.

Согласно акту судебно-гистологического исследования № от 29.06.2016 года микроскопическая картина в представленных кусочках внутренних органов не соответствует патологоанатомическому диагнозу «Острые инфаркты левого и правого полушарий мозжечка, вторичное кровоизлияние в область инфаркта в левом полушарии головного мозга... .застойная двухсторонняя нижнедолевая пневмония...». В представленных фрагментах мозжечка отсутствуют кровоизлияния и некрозы; в легких отсутствуют какие-либо воспалительные изменения. Формалиновый архив не предоставлялся, что исключает проведение судебно-гистологического исследования дополнительного объема материала.

В связи с жалобой ФИО1 на качество оказания медицинской помощи ООО МСК «Медика-Восток» проведена экспертиза качества оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Ужурская РБ» К.В.П., ДД.ММ.ГГГГ рождения.

В соответствии с экспертным заключением ООО МСК «Медика-Восток» (протокол оценки качества медицинской помощи) от 28.11.2014 года по периоду нахождения К.В.П. в дневном стационаре КГБУЗ «Ужурская РБ» с 27.03.2014 года по 07.04.2014 года, К.В.П. госпитализирован в дневной стационар с диагнозом ИБС, стенокардия 2 ф.кл., СН 2А. В направлении отсутствует информация о проведении ЭКГ. ЭКГ не проведена при поступлении и при выписке. Имеется отметка об учащении приступов стенокардии, которые купируются приемом нитратов. В истории болезни нет отметки о приеме ингибиторов активации тромбоцитов, которые являются для пациента жизненно необходимыми ЛС после стентирования, нет отметки о приеме статинов.

На основании акта экспертизы качества медицинской помощи и экспертного заключения (протокол оценки качества медицинской помощи) СО МСК «Медика-Восток» от 27.11.2014 по факту вызова скорой медицинской помощи № от 23.04.2014 года К.В.П., поводом к вызову явилось нарушение речи. Фельдшером выездной бригады СМП не был отмечен симптом нарушения речи, который на момент оказания СМП был единственным симптомом, позволяющим фельдшеру выездной бригады правильно выбрать тактику проведения лечебно-диагностических мероприятий и своевременно госпитализировать пациента в круглосуточный стационар. Симптом нарушения речи у пациента с гипертонической болезнью в первую очередь должен расцениваться, как симптом при остром нарушении кровообращения головного мозга. При приеме пациента в стационаре 26.04.2014 года дежурным врачом отмечено, что ухудшение 3-й день: нарастала слабость, нарушение речи. Не решен вопрос госпитализации с признаками ОНМК. Информация о вызове не передана для активного посещения врачом поликлиники. Ненадлежащее выполнение лечебно-диагностических мероприятий привели к недооценке тяжести состояния пациента, неверному диагнозу, неправильной тактике и привели к ухудшению состояния здоровья. Рекомендовано провести клинический разбор случая в отделении СМП.

В соответствии с экспертным заключением СО МСК «Медика-Восток» по оценке качества медицинской помощи К.В.П. в терапевтическом отделении КГБУЗ «Ужурская РБ» в период с 26.04.2014 года по 28.04.2014 года при сборе жалоб имеется отметка о нарушении речи и нарастании головокружения и слабости в течение последних 3-х дней, вызывал скорую помощь, что в первую очередь указывает на ОНМК. Не назначена консультация невролога для уточнения диагноза, не заявлено в ПСО «Ачинской МРБ» о наличии пациента с ОНМК в ФИО7 для решения вопроса своевременного перевода в ПСО, для проведения углубленного обследования и адекватного лечения. При осмотре отмечено тяжелое состояние, не назначено наблюдение дежурного врача 2 раза в день. Негативное следствие ошибок в сборе информации выразилось на постановку диагноза, проведение лечебно-диагностических мероприятий, своевременный перевод в ПСО «Ачинская РБ». При назначении лечения К.В.П. не назначен постельный режим, сосудистая терапия проводилась в недостаточном объеме, не назначены нейропротекторы, несвоевременно решен вопрос о переводе в ПСО «Ачинская МРБ».

По результатам экспертизы ООО МСК «Медика-Восток» направлено письмо заместителю министра здравоохранения Красноярского края от 28.11.2014 года, в котором указано, что согласно карте вызова скорой медицинской помощи К.В.П. 23.04.2014 года сбор жалоб пациенту произведен формально, не обращено внимание на повод к вызову: нарушение речи. Отсутствует информация в карте вызова, когда появилось нарушение речи, характер нарушения речи. Формальный сбор жалоб, неверная оценка тяжести состояния пациента привели к неверной постановке диагноза и неправильной тактике ведения пациента на этапе оказания скорой медицинской помощи, пациент оставлен дома, вызов не передан в поликлинику. Врачами-экспертами указано на ненадлежащее выполнение диагностических и лечебных мероприятий в период стационарного лечения в терапевтическом отделении КГБУЗ «Ужурская РБ» с 26.04.2014 года по 28.04.2014 года: не назначена консультация невролога для уточнения диагноза; не заявлено в ПСО Ачинской МРБ о наличии пациента с ОНМК для решения вопроса своевременного перевода пациента в ПСО для проведения углубленного обследования и адекватного лечения. Выявленные дефекты в части ненадлежащего выполнения необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, приведших к ухудшению состоянию здоровья застрахованного лица на этапе оказания скорой медицинской помощи и создавшие риск прогрессирования заболевания в период стационарного лечения явились основанием для применения к КГБУЗ «Ужурская РБ» финансовых санкций. Главному врачу КГБУЗ «Ужурская РБ» рекомендовано: усилить контроль за оказанием медицинской помощи больным с подозрением на ОНМК на этапе оказания скорой медицинской помощи и в период стационарного лечения; рассмотреть факт оказания медицинской помощи К.В.П. администрацией КГБУЗ «Ужурская РБ» на планерном совещании с медицинскими работниками и принять управленческие решения по предупреждению выявленных дефектов.

По факту оказания медицинской помощи К.В.П. проводилась доследственная проверка СО по Ужурскому району ГСУСК России по Красноярскому краю.

В рамках проведения проверки следователем назначена судебно-медицинская экспертиза по факту смерти К.В.П.

Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 24.10.2016 года по материалам доследственной проверки следует, что в период лечения КГБУЗ «Ужурская РБ» с 26.04.2014 года по 28.04.2014 года диагноз К.В.П. выставлен правильно. Медицинская помощь оказана К.В.П. врачами КГБУЗ «Ужурская РБ», КГБУЗ «Ачинская МРБ № 1» в полном объеме, соответствовала выставленным диагнозам. Действия врачей при оказании медицинской помощи не повлияли на последовавшую смерть К.В.П. Причиной смерти К.В.П. явилось заболевание: острое нарушение мозгового кровообращения, ишемический инсульт в бассейне задней мозговой артерии с инфарктом левого и правого полушарий мозжечка, отеком вещества головного мозга. Причинная связь между действиями врачей КГБУЗ «Ужурская РБ» и наступившей смертью К.В.П. не установлена. Согласно медицинским документам у К.В.П. имело место хроническое прогрессирующее заболевание сосудистой системы, лечение К.В.П. соответствовало установленным диагнозам на всех этапах оказания медицинской помощи.

Постановлением следователя СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю от 16.11.2015 года отказано в возбуждении уголовного дела по факту смерти К.В.П. за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 293 УК РФ в отношении работников КГБУЗ «Ужурская РБ» К.О.А., Б.С.С., П.Н.М., И.М.А., В.О.В., К.Л.А.

Из акта служебной проверки от 05.02.2015 года по факту оказания медицинской помощи К.В.П. в КГБУЗ «ФИО7.» в период 2014 года, следует, что К.В.П. страдал хроническим заболеванием сосудистой патологии: ИБС, стабильной стенокардией напряжения, постинфарктным кардиосклерозом, сердечной недостаточностью 2Аст., гипертонической болезнью 3 ст., риск 4., хроническим нарушением мозгового кровообращения с прогрессирующим течением. В период с января по апрель 2014 года регулярный осмотр терапевтом на приеме и на дому (16.01., 22.01., 21.03., 05.03., 28.03., 25.03., 26.03., 27.03.). Врачами терапевтами назначались гипотензивные препараты, дезагреганты, ингибиторы АПФ, ноотропы, базисная терапия. Вызовы скорой помощи обслуживались в соответствии с программой государственных гарантий - время доезда не превышало 20 минут. Во время обслуживания вызовов фельдшерами проводился осмотр пациента, снятие ЭКГ, определение сахара крови, сатурации; лечебные мероприятия симптоматические: обезболивание, гипотензивные, ноотропы. После проведенных лечебных мероприятий отмечалась положительная динамика. Показаний для госпитализации фельдшерами ОСМП не было зафиксировано. 26.04.2015 года при появлении у К.В.П. очаговой симптоматики, он был доставлен бригадой ОСМП в приемное отделение. Во время нахождения на стационарном лечении в период 25.12.2013 года по 09.01.2014 года лечение проведено в соответствии со стандартом, утвержденным приказом министерства здравоохранения Российской Федерации от 24.12.2012 года № 1554н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при сердечной недостаточности». После стабилизации состояния был направлен в краевую медицинскую организацию для проведения коронарографии. Госпитализация 26.04.2014 года обоснованная; при поступлении осмотрен экстренным терапевтом, окулистом, проводились лечебные мероприятия. В соответствии с приказом М3 КК № 709-орг от 16.11.2015 года К.В.П. после согласования со специалистом первичного сосудистого отделения КГБУЗ «АМРБ» на машине скорой помощи в сопровождении фельдшера был транспортирован в ПСО».

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 24.08.2017 года, назначенной судом в рамках гражданского дела, до госпитализации в КГБУЗ «Ужурская РБ» 26.04.2014 года в период лечения на дневном стационаре в терапевтическом отделении Ужурской больницы в период 27.03.2014 года по 07.04.2014 года К.В.П. выставлен диагноз ИБС. Стенокардия ПИКС. ДЭ 3 ст. Данный диагноз установлен правильно и своевременно. На фоне лечения состояние улучшилось, выписан в удовлетворительном состоянии, даны рекомендации по приему медикаментов в амбулаторных условиях. Замечаний по оказанию медицинской помощи нет. 25.03.2014 года при осмотре терапевтом выставлен диагноз: ИБС, стенок. 1, ПИКС 2006, ИТКА и стент. Диагноз выставлен правильно и своевременно. 29.03.2014 года выездной фельдшерской бригадой на основании клинической симптоматики (головная боль, головокружение), данных осмотра, показателей АД, ЭКГ у К.В.П. диагностирован неосложненный гипертонический криз, помощь оказана с положительным эффектом. Диагноз выставлен правильно, своевременно. 08.04.2014 года обслужен терапевтом на дому, выставлен диагноз ИБС, стенокардия 2 ФК ГБ 3, риск 4, ПИКС, ДЭП 2сг. сочетанного генеза с вестибулярно-атаксическим синдромом. Даны рекомендации. Диагноз выставлен правильно, своевременно. Замечаний по оказанию медицинской помощи нет. 10.04.2014 года на приеме у терапевта, а также 14.04.2014 года, 15.04.2014 года при осмотре терапевтом правильно и своевременно выставлен диагноз ДЭП 2-3 смешанного генеза с умеренным вестибуло-атактическим синдромом. 23.04.2014 года вызов в ОСМП, К.В.П. выставлен диагноз: ХНМК, ГБ 3, риск 3. Оказана медицинская помощь, результат оказания скорой медицинской помощи - улучшение состояния. Согласно данным неврологического статуса в представленных медицинских документах («...Сознание ясное. Менингеальных знаков нет. Зрачки нормальные. Анизокории нет. Нистагма нет. Реакция на свет есть. Очаговой и менингеальной симптоматики нет. Зрачки равны. В позе Ромберга устойчив...»), указанный диагноз выставлен правильно, своевременно. Согласно данным МСКТ головного мозга от 28.04.2014 года в правой ножке и гемисфере мозжечка определяется зона снижения плотности вещества мозга, без чётких контуров и выраженных признаков «масс-эффекта» на окружающие структуры мозга, по типу цитотоксического отёка», что, согласно литературным данным, соответствует острой фазе, периоду 1-3 суток после ишемической атаки. Достоверно указать время начала заболевания по представленным медицинским документам не представляется возможным. В карте вызова скорой помощи 23.04.2014 года поводом к вызову СМП является нарушение речи, общая слабость, мышечная слабость в нижних конечностях, однако, анамнез не собран, не указано, когда именно появилось нарушение речи, характер нарушения речи, время прогрессирования слабости, нет подробного описания неврологического статуса, в указанном неврологическом статусе нет данных, позволяющих высказаться о нарушении мозгового кровообращения на момент осмотра. При осмотре дежурным врачом 26.04.2014 года указано, что «настоящее ухудшение состояния в течение 2-х дней, до момента госпитализации, когда стал отмечать нарушение речи, головную боль, слабость, головокружение... Со слов дочери, в течение 2-х месяцев постепенное ухудшение речи. Лечение, проводимое больному до госпитализации, соответствовало установленным диагнозам и установленным стандартам. До госпитализации К. в амбулаторных условиях проводилось лечение по поводу неосложненной гипертонической болезни, гипертонического неосложненного криза и дисциркуляторной энцефалопатии. Симптомы, как: головокружение, затрудненное глотание, плохая (невнятная) разговорная речь, отсутствие движений в правой руке при остром развитии требуют проведения верификации диагноза, являются признаками острого нарушения мозгового кровообращения и показанием для госпитализации. В медицинских документах в неврологическом статусе указанных симптомов (головокружения, затруднение глотания, невнятная речь, отсутствие движения в правой руке) не установлено. При осмотре К.В.П. имелись жалобы на головокружения, нарушения речи, что требовало назначения осмотра невролога. При оказании медицинской помощи в КГБУЗ «Ужурская РБ» К.В.П. на догоспитальном этапе имеют место следующие недостатки: 25.03.2014 года, 29.03.2014 года при осмотре терапевтом предъявлены жалобы на головокружения, головную боль, что требовало обследования у невролога с исключения ОНМК. Осмотр невролога не назначен. При оказании медицинской помощи 23.04.2014 года сотрудниками СМП поводом к вызову СМП является нарушение речи, общая слабость, мышечная слабость в нижних конечностях. Жалобы больного на нарушение речи требовали смену тактики ведения пациента с более углубленным изучением жалоб, неврологического статуса, оценки тяжести состояния больного и трактовки имеющейся симптоматики относительно указанных жалоб, транспортировку в стационар для исключения ОНМК, назначение консультации невролога при наличии систематических жалоб на головную боль и головокружения. Вызов СМП в поликлинику не передан. В Карте вызова скорой помощи не указано, когда именно появилось нарушение речи, характер нарушения речи, время прогрессирования слабости, не имеется подробного описания неврологического статуса. По имеющимся записям в Карте вызова скорой помощи невозможно высказаться об остром нарушении мозгового кровообращения у К.В.П. 23.04.2014 года. Между наступившим неблагоприятным исходом и допущенными недостатками медицинской помощи на догоспитальном этапе причинно-следственной связи не выявлено. Причиной смерти К.В.П. явилось заболевание: цереброваскулярная болезнь в виде инфарктов в бассейне задней мозговой артерии, нарушения мозгового кровообращения левого и правого полушарий мозжечка, осложнившегося отеком вещества головного мозга. Действия врачей при оказании медицинской помощи на догоспитальном этапе не повлияли на последовавшую смерть К.В.П. Имеющиеся недостатки в тактике ведения больного 25.03.2014 года, 29.03.2014 года и 23.04.2014 года на этапе оказания амбулаторной и скорой медицинской помощи не определяли прогноз заболевания в целом и развитие состояния, вызвавшего наступление смерти. Вопрос о возможности иного, отличного от имевшего место исхода патологического процесса, не относится к категории медицинских и общебиологических проблем, и по этой причине, не может быть разрешен в рамках производства комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Свидетель К.Т.М. в судебном заседании показала, что истица ФИО1 является супругой ее брата. В марте 2014 года К.В.П. вызвали скорую помощь, так как у него кружилась голова и начала теряться речь. Но его так и не госпитализировали, и так было несколько раз. Один раз она присутствовала, когда ФИО1 вызывала скорую помощь. ФИО1 просила, чтобы К. госпитализировали, но ей отказывали. К. назначили лечение на дневном стационаре. Каждый день Татьяна ездила с К.В.П. на процедуры в дневной стационар. После лечения на дневном стационаре К. все-таки положили в больницу. Ему становилось все хуже и хуже. У него кружилась голова, его приходилось поддерживать, была невнятная речь, затруднение при глотании. Одна рука плохо двигалась, отвисала. Было видно, что человек слаб и болен. Она периодически созванивалась с К., он говорил, что ему назначили сосудорасширяющие препараты. Когда он стал плохо разговаривать, она с ФИО1 к нему ходила в больницу. Больные с его палаты говорили, что помогают ему передвигаться, так как без помощи он может упасть.

Свидетель К.Л.А. показала суду, что умерший К.В.П. приходится ей братом. ФИО72 стал редко приезжать к ним в гости. Она позвонила ему, услышала, что он плохо разговаривает. ФИО1 рассказывала ей, какое лечение назначили брату. Его госпитализировали только в апреле 2014 года, а все ухудшения в состоянии здоровья у брата начались в начале марта 2014 года. 26 апреля 2014 года брата положили в больницу, он плохо говорил, не вставал с постели. Потом его перевезли в больницу г.Ачинска. Она ездила, проведывала его.

Свидетель К.А.А. показала, что ФИО1 приходится ей матерью, а умерший К.В.П. дедушкой. В феврале 2014 года К.В.П. приезжал на операцию в кардиоцентр в г. Красноярск. Он себя чувствовал не очень хорошо, но у него хватало сил самому ходить и сдавать анализы, ходить на процедуры. После операции у ФИО73 улучшений не было, но у него еще были силы. Они ходили с ним в магазин покупали для него шубу. Он жаловался на усталость и головокружение, но это не мешало ему полностью себя обслуживать. Когда он уехал в г. Ужур, она с ним созванивалась по телефону, разговаривал он нормально. Но в марте 2014 года с ним невозможно было разговаривать по телефону, так как у него началось нарушение речи. Со слов мамы ей известно, что дед проходил лечение на дневном стационаре. Её это удивило, поскольку было понятно, что у него прединсультное состояние. Дед на протяжении месяца в таком состоянии ходил на уколы в дневной стационар в сопровождении мамы. Также мама рассказывала ей, что деду неоднократно вызывали скорую помощь. 26 апреля 2014 года деда положили в больницу. 27 апреля 2014 года она приехал в г. Ужур и пошла вечером навестить деда в больнице. Дед был бледен, сильно похудел, у него дрожали руки. Когда он пытался ей что-то сказать, она не очень понимала его, догадывалась о том, что он хочет ей сказать. Речь его была невнятная. Но он мог еще самостоятельно есть. Через 2 дня его перевезли в больницу г. Ачинска, так как ему стало хуже. В больнице г. Ачинска она навещала деда 2-3 раза. Он еще ходил, пытался себя обслуживать. Но потом у него отнялись ноги и руки. Когда она приехал навестить деда после майских праздников, то у него уже двигались только глаза. На её глазах деду становилось все хуже. По ее просьбе деду принесли кислородную подушку. Она пыталась дать ему воды, но он не мог уже глотать. По внешнему виду деда ей казалось, что он страдает от недостатка жидкости. Говорить он не мог, руки и ноги не двигались. Она уехала из г. Ачинска в г. Красноярск, ей позвонила мама и сказала, что деда перевели в реанимацию. Когда дед умер, им даже не сообщили об этом, мама поехала навестить деда, и ей сообщили о его смерти. После смерти деда у мамы обострились хронические заболевания, появились внешние и внутренние отеки, тахикардия, высокое давление. Вся эта ситуация с дедом довела маму до отчаяния, стресс привел к плохому самочувствию. Мама проходила лечение в КГБУЗ «Ужурская РБ», в узловой поликлинике ст. Ужур, в краевой больнице г. Красноярска. До сих пор проходит лечение, пьет много таблеток, постоянно пьет мочегонные средства.

Свидетель П.Н.И. показала суду, что она видела, как в марте 2014 года несколько раз приезжала скорая помощь к соседу К.В.П., ставили ему уколы. ФИО1 ей сказала, что ее отец плохо себя чувствовал, у него стала отниматься рука, но его отказываются госпитализировать. Позже он стал проходить лечение на дневном стационаре, но было видно, что лучше ему не становилось. Госпитализировали К. только после того, как у него случился инсульт. ФИО5 очень переживала по поводу ухудшения состояния здоровья К., постоянно ухаживала за отцом. Он говорил, что у него кружится голова. Он все реже стал выходить на улицу, а потом и вовсе перестал выходить, лежал дома.

Свидетель П.В.И. суду показал, что истица ФИО1 приходится племянницей его супруги С.В.П. Ему известно, что у К.В.П. ухудшилось состояние, ему вызывали скорую медицинскую помощь. ФИО1 говорила, что работники КГБУЗ «Ужурская РБ» отказались госпитализировать отца. Затем, во время нахождения К.В.П. в больнице, он дважды посещал его. При втором посещении К.В.П. был в тяжелом состоянии. После он ездили в больницу г.Ачинска, где К.В.П. жаловался, что ему не проводят лечение.

Свидетель С.В.П. показала суду, что истица ФИО1 приходится ей племянницей, умерший К.В.П. братом. Она позвонила ему, услышала, что он плохо стал разговаривать. Голос брата ее очень насторожил, так как у ее мужа при инсульте был такой же голос. ФИО1 рассказывала ей, какое лечение назначили брату. Его госпитализировали только 26.04.2014 года, а все ухудшения в состоянии здоровья у брата начались в начале марта 2014 года. Он плохо говорил, не вставал с постели. Потом его перевезли в больницу г.Ачинска. Она ездила, проведывала его.

Проанализировав нормы права и исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что работники КГБУЗ «Ужурская РБ» были обязаны и имели возможность правильно выбрать тактику проведения лечебно-диагностических мероприятий и своевременно госпитализировать К.В.П. в круглосуточный стационар на этапе оказания скорой медицинской помощи, осуществить лечение по поводу нарушения мозгового кровообращения, чего не было сделано надлежащим образом. При оказании медицинской помощи сотрудниками бригад скорой медицинской помощи с марта по апрель 2017 года выбрана неверная тактика ведения больного, не осуществлена своевременная госпитализация К.В.П.

Суд считает обоснованными выводы экспертов, проводивших по инициативе ООО МСК «Медика-Восток» экспертизу качества оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Ужурская РБ» К.В.П., в соответствии с которыми выявлено ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, приведших к ухудшению состоянию здоровья К.В.П. на этапе оказания скорой медицинской помощи и создавшие риск прогрессирования заболевания в период стационарного лечения. Эти же недостатки нашли подтверждение при проведении комиссионной экспертизы по материалам дела № от 24.08.2017 года.

Для возникновения обязательства по возмещению вреда необходима совокупность условий: наличие вреда жизни или здоровью гражданина, противоправность действий (бездействия) медицинского учреждения, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда (статья 1064 ГК РФ).

Установлено, что истице причинен моральный вред в связи со смертью её отца К.В.П., наступившей 16.05.2014 года. Суд считает доказанным противоправность бездействия медицинских работников КГБУЗ «Ужурская районная больница», которые выразились в невыполнении рекомендаций по диагностике инсульта на догоспитальном этапе, непринятии мер по выполнению эффективной терапии в амбулаторно-поликлиническом учреждении и стационаре, несвоевременной госпитализации больного. Отказ в госпитализации, при наличии к госпитализации показаний, является прямым нарушением гарантированных статьей 41 Конституции Российской Федерации прав гражданам на медицинскую помощь.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. Однако эти нормы закона ответчиком в отношении К.В.П. не выполнены.

Суд не принимает доводы ответчика об отсутствии прямой причинной связи между действиями его работников и наступлением смерти К.В.П. Причинная связь между бездействием и наступившим вредом имеет место, если у субъекта была обязанность совершить определенные действия, существовала возможность как отрицательного, так и положительного исхода, и совершение действия могло привести к положительному исходу. В сложившихся условиях работники КГБУЗ «Ужурская районная больница» были обязаны и имели возможность установить наличие у пациента нарушения мозгового кровообращения, назначить и осуществить лечение, соответствующее диагнозу, чего не было сделано своевременно. Доказательств тому, что отсутствовала возможность продлить жизнь или облегчить страдания К.В.П. при надлежащем выполнении медицинским персоналом ответчика своих обязанностей, суду не представлено. Между некачественной медицинской услугой и вредом жизни К.В.П. имеется прямая причинная связь, которая выразилась в непринятии мер со стороны ответчика по установлению диагноза заболевания и отсутствии лечения нарушения мозгового кровообращения у К.В.П., что обусловило снижение эффективности оказываемой медицинской помощи, не препятствовало естественному неблагоприятному течению болезни, приведшему к смерти К.В.П.

Суд считает при изложенных обстоятельствах вину медицинского учреждения доказанной. Суду ответчиком не представлены доказательства своей невиновности в наступивших вредных последствиях для жизни К.В.П.

Поскольку в данном случае имело место оказание медицинской помощи ненадлежащего качества, то истица в соответствии с положениями действующего законодательства имеет право на компенсацию морального вреда.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что умерший К.В.П. приходился истице отцом. Утрата близкого человека повлекла тяжелый нервно-психологический стресс, причинивший ей нравственные и физические страдания. Так как потеря близкого человека является нервным переживанием и несет нравственные страдания, данное обстоятельство не нуждается в доказывании и является очевидным. Учитывая обстоятельства дела и наступившие последствия, степень тяжести состояния больного, степень вины причинителя вреда, суд полагает возможным взыскать в пользу истицы компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, что, по мнению суда, соответствует требованиям разумности и справедливости как в отношении истицы, как и в отношении ответчика.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 данного кодекса (часть 1 статьи 98 ГПК РФ).

Суд считает необходимым взыскать с ответчика понесенные истицей расходы по оплате услуг представителя за составление искового заявления и представительство в суде в размере 15000 рублей. По мнению суда, заявленная сумма соразмерна выполненной представителем работы. Расходы подтверждены квитанцией к приходному кассовому ордеру № от 06.03.2017 года (т.1 л.д.6).

Как следует из копии чека № от 28.06.2017 года КГБУЗ ККБСМЭ и фискального чека истицей ФИО1 согласно определению суда от 04.05.2017 года (т.1 л.д. 109-110) произведена оплата услуги по проведению судебно-медицинской экспертизы в размере 23005 рублей, которые также подлежат взысканию с ответчика в пользу истицы.

В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета, поскольку истица освобождена от её уплаты. Принимая во внимание, что истцом заявлены требования неимущественного характера, с учетом положений пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации государственную пошлину следует взыскать с ответчика в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Ужурская районная больница» компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей, расходы по оплате судебно-медицинской экспертизы в размере 23005 рублей, а всего 188005 (сто восемьдесят восемь тысяч пять) рублей.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Ужурская районная больница» государственную пошлину в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Ужурский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Л.А. Макарова

Мотивированное решение составлено 15 ноября 2017 года.