Решение № 2-736/2019 2-736/2019~М-494/2019 М-494/2019 от 16 мая 2019 г. по делу № 2-736/2019

Мотивированное
решение изготовлено 17 мая 2019 года

Дело № 2-736/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 мая 2019 года ЗАТО г. Североморск

Североморский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Петровой О.С.

при секретаре Бурлачко Ю.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в ЗАТО г. Североморске о включении периодов работы в специальный трудовой стаж,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в ЗАТО г. Североморске (далее по тексту – ГУ – УПФ РФ в ЗАТО г.Североморск Мурманской области, пенсионный орган, ответчик) о включении периодов работы в специальный трудовой стаж.

В обоснование иска, а также в судебном заседании истец указал, что решением пенсионного органа от 19 декабря 2018 года № 215415/18 ему отказано в установлении пенсии по п.2 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400 «О трудовых пенсиях» в связи с отсутствием 12 лет и 6 месяцев работы в тяжелых условиях труда.

Не оспаривая в целом решение, не согласился с тем, что пенсионным органом не включен в специальный стаж период работы в должности машиниста-кочегара ИАС с 01 января 2003 года по 30 ноября 2008 года.

Так, указал, что в указанной должности работал в период с 20 декабря 2001 года по 30 ноября 2008 года, данная должность не предусмотрена Списком № 2 раздела XXXIII «Общие профессии», позиция 23200000-13786, поскольку в записи в его трудовой книжке нет слова «котельная».

При этом справка, выданная войсковой частью 26808, подтверждает тождественность выполняемых работ, предусмотренных списком № 2.

Согласно справке пенсионного органа от 26 декабря 2018 года о состоянии лицевого счета пенсионный фонд признаёт, что работодатель передавал сведения о характере работы в тяжелых условиях труда и производил дополнительные отчисления в период с 01 января 2003 года по 30 ноября 2008 года.

С учетом изложенного, просил обязать ответчика включить в его специальный стаж работы по Списку № 2 период работы с 01 января 2003 года по 30 ноября 2008 года.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал по доводам искового заявления.

Представитель ответчика ГУ - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в ЗАТО г. Североморск ФИО2 в судебном заседании заявленные требования не признала, поддержав позицию, изложенную в письменном мнении на иск, пояснила, что решением комиссии ГУ УПФ в ЗАТО г. Североморске от 19 декабря 2018 года истцу отказано в назначении пенсии ввиду отсутствия 12 лет 6 месяцев специального стажа по Списку 2, при этом по состоянию на 14 сентября 2018 года страховой стаж истца составляет 27 лет 01 месяц 12 дней, специальный стаж по Списку 2 календарно – 4 года 26 дней, стаж в РКС – 18 лет 09 месяцев 23 дня.

Привела довод о том, что Списком № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость которых дает право на пенсию по старости на льготных условиях (утв. Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года № 10), разделом ХХХIII «Общие профессии», кодом - позиции 23200000-13786 поименована должность «Машинисты (кочегары) котельной (на угле и сланце), в том числе занятые на удалении золы».

Согласно данным трудовой книжки от 05.06.1996 г. АТ-УIII № 8959742 и справке № 138 от 03 сентября 2018 года, выданной в/ч 26808, ФИО1 принят 20 декабря 2001 года на должность машиниста-кочегара ИАС (инженерно - аэродромная служба). Данная должность не предусмотрена Списком № 2, что не оспаривается истцом.

Таким образом, период работы истца с 01 января 2003 года по 30 ноября 2008 года не подлежит включению в специальный стаж, а именно в Список 2.

Истец ошибочно полагает, что справка № 48 от 28.03.2019 года, выданная войсковой частью 26808, подтверждает тождественность выполняемых работ, предусмотренных Списком 2.

В удовлетворении требований просила отказать.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, обозрев Журнал учета движения твердого топлива на котельной ТЭЧ, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 19 Конституции Российской Федерации равенство прав и свобод гарантируется без какой-либо дискриминации.

Согласно п.п. 2 п. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях» право на досрочное назначение пенсии по старости имеют мужчины по достижении возраста 55 лет и женщины по достижении возраста 50 лет, если они проработали на работах с тяжелыми условиями труда соответственно не менее 12 лет 6 месяцев и 10 лет и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 лет и 20 лет.

Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством РФ.

Аналогичные положения содержал Федеральный закон от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (п.п. 2 п. 1 ст. 27).

Как следует из искового заявления и не оспаривается ответчиком, 14 сентября 2018 года истец обратился к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по старости на основании подпункта 2 пункта 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях».

Соответственно, для назначения досрочной страховой пенсии в связи с работой в тяжелых условиях труда он должен был иметь страховой стаж не менее 25 лет и специальный стаж не менее 12 лет 6 месяцев.

Решением ГУ УПФР 19 декабря 2018 года в установлении пенсии ФИО1 отказано, в том числе, поскольку в стаж, дающий право на назначение такой пенсии, не включен период его работы с 01 января 2003 года по 30 ноября 2008 года в должности машиниста (кочегара) ИАС, поскольку наименование профессии не соответствует разделу XXXIII «Общие профессии».

Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года № 10 утверждены Списки № 1 и № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях.

В разделе XXXIII «Общие профессии» Списка № 2 производств, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, под № 23200000-13786 значатся машинисты (кочегары) котельной (на угле и сланце), в том числе занятые на удалении золы.

В соответствии с Положением о порядке подтверждения трудового стажа для назначения пенсий в РСФСР, утвержденным приказом Министерства социального обеспечения РСФСР от 04 октября 1991 года № 190, основным документом, подтверждающим стаж работы, является трудовая книжка, и только при отсутствии трудовой книжки, а также в тех случаях, когда в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные записи, либо не содержатся записи об отдельных периодах работы, в подтверждение трудового стажа принимаются справки, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.. . и иные документы, содержащие сведения о периодах работы (п. 1.1).

Как следует из трудовой книжки истца 20 декабря 2001 года ФИО1 принят в войсковую часть 26808 г.Североморск-3 на должность машиниста-кочегара ИАС по 2 разряду, где проработал до 12 сентября 2011 года.

С 13 сентября 2011 года машинисты (кочегары) переданы в филиал ОАО «РЭУ» «Мурманский».

Из справки войсковой части 26808 от 28 марта 2019 года № 48 усматривается, что ФИО1 в период с 20 декабря 2001 года по 30 ноября 2008 года работал в должности машиниста (кочегара) котельной № 3 теплохозяйства инженерно-аэродромной службы войсковой части 26808, указанная котельная оборудована водогрейными котлами Э-5-Д2 Минск-1.

В отопительный сезон машинисты (кочегары) котельной выполняли следующие виды работы:

- обслуживание водогрейных котлов, работающих на твердом топливе;

- растопка, пуск, остановка котлов и питание их водой;

- регулирование горения топлива;

- наблюдение по контрольно-измерительным приборам за уровнем воды в котле, давлением и температурой воды;

- пуск, остановка насосов, моторов, вентиляторов и других вспомогательных механизмов; удаление вручную шлака и золы из топок.

При этом законодатель не установил, что стаж на соответствующих видах работ должен быть подтвержден конкретными документами определенной формы. Следовательно, в подтверждение указанного стажа и вида работы могут быть приняты любые документы, содержащие сведения о занятости работника на работах, дающих право на льготное пенсионное обеспечение.

Согласно техническому паспорту котельной инв. № 109 в/городок № 46 г.Североморск-3 вид топлива, на которой работает котельная – уголь.

В ведомости объектов теплохозяйства инженерно-аэродромной службы котельная № 3 (ТЭЧ в/ч 98613) в графе «вид топлива и способ загрузки» указано «уголь, ручная».

Обслуживание котлов, работающих на твердом топливе, соответствует работам, установленным характеристикой работ для машиниста (кочегара) котельной по ЕТКС работ и профессий рабочих, выпуск 01 «Профессии рабочих, общие для всех отраслей народного хозяйства» 1979 года.

Кроме того, согласно должностным обязанностям машиниста (кочегара) котельной, предусмотренным Единым тарифно-квалификационным справочником работ и профессий рабочих (Выпуск 1. Профессии рабочих, общие для всех отраслей народного хозяйства (утв. Постановлением Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС от 31 января 1985 года № 31/3-30)), машинист (кочегар) котельной обслуживает водогрейные и паровые котлы, работающие на твердом топливе.

Поскольку котельная, в которой работал ФИО1, в спорный период отапливалась углем (что не оспаривается ответчиком), оснований полагать истца работавшим в другой должности не имеется.

Согласно сведениям указанного выше ЕТКСа обслуживание котлов в котельной, дробление твердого топлива, загрузка и шуровка топки котла топливом, удаление вручную шлака и смолы из топок и бункеров котлов котельной входят в круг должностных обязанностей машиниста (кочегара) котельной.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1 в период с 01 января 2003 года по 30 ноября 2008 года работал в качестве машиниста-кочегара ИАС, на котельной, работающей на твердом топливе – угле, при этом подача угля и удаление золы производилось ручным способом, то есть истец был занят на работах с тяжелыми условиями труда, что дает основания для зачета указанного периода работы в его специальный стаж.

Суд рассматривает спор на основании представленных сторонами доказательств, с учетом положений ст.56 ГПК РФ и в пределах заявленных требований.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить.

Обязать Государственное Учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в ЗАТО г. Североморске включить в специальный трудовой стаж ФИО1 период работы с 01 января 2003 года по 30 ноября 2008 года в должности машиниста-кочегара.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Североморский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий О.С. Петрова