Приговор № 1-148/2017 от 28 сентября 2017 г. по делу № 1-148/2017

Дело № 1-148/2017 (№***)


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Ленинск-Кузнецкий «29» сентября 2017 года

Суд Ленинск-Кузнецкого района Кемеровской области в составе председательствующего федерального судьи Гарбар И.Ю.,

с участием государственного обвинителя пом.прокурора Ленинск-Кузнецкого района Кайкова И.П.,

подсудимого ФИО1,

защитника Насоновой М.Л., представившей ордер №***, удостоверение №*** от "ххх" года,

при секретаре Буланцевой М.Е.,

представителя потерпевшего Л.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, "***"

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

10 июня 2017 года, в период времени с 01 часа 00 минут до 05 часов 20 минут, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в доме по адресу: ***, на почве личных неприязненных отношений, возникших в результате ссоры с Л., действовавшим неправомерно, что выразилось в том, что он оскорбил ФИО1 неприличным словом и нецензурной бранью, умышленно, нанес Л., не менее 4 ударов кулаком в область лица, причинив Л. ссадины "***", не менее 1 удара по наружной поверхности правого предплечья в верхней трети, не менее 1 удара по внутренней поверхности правого бедра в нижней трети, причинив потерпевшему Л., согласно заключения судебно-медицинской экспертизы №*** от "ххх" года: кровоподтеки "***", которые не находятся в причинной связи со смертью, и применительно к живым лицам, как в отдельности, так и в совокупности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью, после чего, с целью убийства Л., т.е. умышленного причинения смерти другому человеку, ФИО1, вооружившись имеющимся у него в доме ножом, умышленно нанес Л. не менее 7 ударов ножом по различным частям тела, причинив последнему согласно заключения судебно-медицинской экспертизы №*** от "ххх" года: непроникающее колото-резаное ранение "***", которые не находятся в прямой причинной связи со смертью и применительно к живым лицам расцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временное нарушение функций, продолжительностью не свыше 3-х недель), проникающие колото-резаные ранения: "***", которые находятся в причинной связи со смертью, и как в отдельности, так и в совокупности, расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти, от которых Л. скончался на месте происшествия.

Из заключения эксперта №*** от "ххх" года следует, что причиной смерти Л. явились проникающие колото-резаные ранения "***". Таким образом, ФИО2 умышленно причинил смерть Л., т.е. убил его.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении признал полностью и отказался давать показания, в соответствии со ст.51 Конституции РФ, однако, на следствии, будучи допрошенным в качестве подозреваемого (л.д.209-214 том 1) пояснил, что

«Я проживаю по адресу: ***, в котором я проживаю в теплое время года, а именно в дачный сезон, в зимнее время года я проживаю по месту регистрации. 09.06.2017 года с 10 часов 00 минут я находился в своем дачном доме, расположенном по адресу: *** и распивал спиртные напитки вместе со своими знакомыми - Л. и Б., мы отмечали день рождения сына Л., ему исполнилось "***" года. Распив одну бутылку водки, Л. уснул на диване, расположенном возле стола, а я и Б. легли на мой диван, расположенный слева от входа вдоль стены, где мы вступили в половой акт. Во время полового акта ко мне домой зашел сожитель Б. – К., и застал меня и Б. К. стал ругаться с Б., предъявлял ей претензии. Все это время, я и Б. лежали обнаженные на диване, К. поднял с нас одеяло, и стащил за руку Б. через меня, так как я лежал с краю, а она у стенки, и Б. упала на пол рядом с диваном, К. ударил ее в область глаза, какого именно, не помню, я сказал им, чтобы они шли к себе домой, и выясняли отношения, но не в моем доме. После чего К. вышел из моего дома, Б. стала одеваться, чтобы пойти за своим сожителем, в это время проснулся Л., и, увидев, что Б. одевает на себя штаны, подошел к ней сзади и стал гладить ее за обнаженные ягодицы, Б. закричала: «Насилуют!», я оттолкнул ее от Л. в кухню, и сам толкнул Л., в ответ он мне сказал: «Тебе что, жалко!» и я стал наносить удары кулаками по Л., а именно по лицу, туловищу, конечностям, сколько раз я его точно ударил, не помню, но точно не менее 2-3 раз бил его, пока он не упал на диван, в то время когда я бил кулаком Л., он хватался за меня руками, и поцарапал меня в области левого плеча и еще где-то на груди. Когда я бил Л., он назвал меня «козлом», что меня оскорбило, так как в лексиконе лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы «козел»- это человек, который работает на администрацию колонии, т.е. «стукач». Затем Л. встал с дивана и пошел на меня, я разозлился на него за то, что он обозвал меня «козлом», из-за чего я захотел убить его, и схватил из стеклянной банки, которая стояла на столе кухонный нож с пластиковой рукояткой синего цвета, со вставками белого цвета, и ударил Л. этим ножом в область груди, держа его в левой руке, но, сколько я нанес ударов ножом Л., я не помню, так как был пьяный, но не исключаю, что я ударил ножом Л. 6 раз, отчего он упал спиной в сторону дивана, стоящего вдоль стены, напротив входа в комнату, сколько было времени, точно не помню, но считаю, что это было в период времени с 03 часов 00 минут до 04 часов 00 минут 10.06.2017 года. Куда я положил нож после убийства Л., точно не помню, либо бросил его на пол, либо бросил его на стол в комнате, за которым распивали спиртное. Я взял со стола бутылку водки, стопку и огурец, затем вышел на улицу, где сидел во дворе своего дома на скамейке, употреблял спиртное. Кроме меня, после того, как я ударил ножом Л., в дом никто не заходил. Затем приехали сотрудник полиции К.А. и оперативно-следственная группа. Уточняю, что в момент убийства Л. я был одет в трико черного цвета со вставками красного цвета, майку белого цвета по типу матроски, которые я снял с себя и сложил в пакет. Пакет со своей одеждой я принес с собой на допрос и готов выдать его следствию. Л. был одет в трико черного цвета, футболка и куртка-ветровка синего цвета, а также на голове кепка темного цвета, точно цвет не помню. С Л. я знаком на протяжении "***" лет, между нами были приятельские отношения, мы неоднократно распивали совместно спиртные напитки, помогали друг другу в быту, ранее между нами никогда не возникало конфликтных ситуаций».

В качестве обвиняемого (л.д.230-234 том 1) пояснил, что

«У меня был приятель - Л., с которым я был знаком на протяжении "***" лет. Я и Л. неоднократно распивали совместно спиртные напитки, помогали друг другу в быту, ранее между нами никогда не возникало конфликтных ситуаций. Л. тоже в теплое время года, в дачный сезон – с мая по октябрь, проживал в доме, расположенном по адресу: ***, а в зимнее время года жил со своим сыном в г. "***". У Л. есть супруга – Л.Н., они поддерживают отношения, но совместно они не проживают. "ххх" распивали спиртное с Л. и Б. Распив одну бутылку водки, Л. уснул на диване, расположенном возле стола, а я и Б. легли на мой диван, расположенный слева от входа вдоль стены, где мы вступили в половой акт. Во время полового акта ко мне домой зашел сожитель Б. – К., и застал меня и Б. К. стал ругаться с Б., предъявлял ей претензии. Все это время я и Б. лежали обнаженные на диване, К. поднял с нас одеяло, и стащил за руку Б. через меня, так как я лежал с краю, а она у стенки, и Б. упала на пол рядом с диваном, К. ударил ее в область глаза, какого именно, не помню, я сказал им, чтобы они шли к себе домой и выясняли отношения, но не в моем доме. После чего К. вышел из моего дома, Б. стала одеваться, чтобы пойти за своим сожителем, в это время проснулся Л., и увидев, что Б. одевает на себя штаны, подошел к ней сзади и стал гладить ее за обнаженные ягодицы, Б. закричала: «Насилуют!», я оттолкнул ее от Л. в кухню, и сам толкнул Л., в ответ он мне сказал: «Тебе что, жалко!» и я стал наносить удары кулаками по Л., а именно по лицу, туловищу, конечностям, сколько раз я его точно ударил, не помню, но точно не менее 2-3 раз бил его пока он не упал на диван, в то время когда я бил кулаком Л., он хватался за меня руками, и поцарапал меня в области левого плеча и еще где-то на груди. Когда я бил Л., он назвал меня «козлом», что меня оскорбило, так как в лексиконе лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы «козел» - это человек, который работает на администрацию колонии, т.е. «стукач». Затем Л. встал с дивана и пошел на меня, я разозлился на него за то, что он обозвал меня «козлом», из-за чего я захотел убить его и схватил из стеклянной банки, которая стояла на столе кухонный нож с пластиковой рукояткой синего цвета, со вставками белого цвета, и этим ударил Л. этим ножом в область груди, держа его в левой руке, но сколько я нанес ударов ножом Л., я не помню, так как был пьяный, но не исключаю, что я ударил ножом Л. 6 раз, отчего он упал спиной в сторону дивана, стоящего вдоль стены, напротив входа в комнату, сколько было времени, точно не помню, но считаю, что это было в период времени с 03 часов 00 минут до 04 часов 00 минут 10.06.2017. Куда я положил нож после убийства Л. точно не помню, либо бросил его на пол, либо бросил его на стол в комнате, за которым распивали спиртное. Когда Л. упал, он захрипел. Кроме меня, после того, как я ударил ножом Л., в дом никто не заходил. Затем приехали сотрудник полиции К.А. и оперативно-следственная группа».

В качестве обвиняемого, дополнительный допрос (л.д.239-242 том 1) пояснил, что

«После проведенной очной ставки между мной и свидетелем Б. я желаю уточнить следующее, а именно я действительно не помню, чтобы после убийства Л., совершенного мной в моем доме, я пошел к Б., мне казалось, что я после этого взял бутылку водки со стола, вышел во двор своего дома, где сел на скамейку и распил ее один. Я помню, как Б. звонила в полицию, но почему то я не считал, что она делала это возле не своего дома, а возле моего. Тот факт, что в ночь с 09.06.2017 года на 10.06.2017 года, я вступил с Б. в половой акт, во время чего в мой дом зашел ее сожитель – К. и застал нас за этим, после чего Л. тоже захотел вступить с Б. в половой акт после ухода К. и гладил ее за ягодицы, из-за чего у меня с ним произошла драка, я могу объяснить тем, что мне это все привиделось, т.к. я полностью доверяю показаниям Б.»

Данные показания ФИО1 подтвердил в судебном заседании, уточнив, что никакого факта попытки изнасилования Б. Л. не было, все произошло на почве ссоры с Л., который оскорбил его неприличным словом и нецензурной бранью, что стало причиной того, что он схватил нож, и нанес удары ножом Л., убил его. В этот момент в доме, кроме них, никого не было. Если бы он был трезвый, то все равно бы нанес телесные повреждения потерпевшему, поскольку тот его оскорбил, состояние алкогольного опьянения, по его мнению, на него никак не повлияло. В содеянном раскаивается.

Проанализировав показания подсудимого, суд приходит к выводу о том, что его показания в качестве подозреваемого, обвиняемого, в части нанесения потерпевшему телесных повреждений, на следствии объективны и достоверны, поскольку подтверждаются всей совокупностью доказательств по делу, которая была исследована и оценена судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. Данные показания он подтвердил в судебном заседании в части причины возникновения конфликта и нанесения им телесных повреждений потерпевшему ножом. Показания в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1, в части, где он рассказывал о попытке изнасилования Л. Б., по мнению суда, надуманны.

Потерпевшая Л.Н. в судебном заседании показала, что ее погибший муж жил в летнее время года на даче в с."***", а она жила с престарелой матерью, но брак не расторгали, отношения поддерживали. 10.06.2017 года ей сообщили, что его убили. Муж по характеру был спокойный, в состоянии алкогольного опьянения не конфликтный, в последнее время сильно злоупотреблял спиртным. Не настаивает на строгом наказании в отношении подсудимого, оставляет этот вопрос на усмотрение суда. Просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 1 миллион рублей, т.к. она потеряла мужа, близкого человека. Заявляет исковые требования о взыскании материального ущерба рублей затраты на погребение в сумме 46930 рублей.

Обоснованность предъявленного подсудимому обвинения следует и из показаний свидетеля К., который в судебном заседании пояснил, что он был в ночную смену на работе, его сожительница Б. позвонила ему 10.06.2017 года и сказала, что ночью пришел ФИО1 и рассказал ей, что в доме у него труп Л., которого он убил. Он пришел утром домой, они вместе с ФИО2, Б. пошли в дом к ФИО1, где он на диване увидел труп Л., грудь у которого была окровавлена, он не дышал. Б. вызвала скорую и полицию. Пока ехали сотрудники полиции, ФИО3 попросил их с Б. подтвердить, что Л. хотел якобы изнасиловать Б., а он, ФИО1 за нее заступился, поэтому убил Л. Они с Б. отказались, т.к. понимали, что за дачу заведомо ложных показаний наступает уголовная ответственность.

Свидетель С. в судебном заседании показала, что Л. ее свекор, жил с ними, а в летнее время на даче в с."***". 09.06.2017 года он приехал к ним за деньгами, т.к. свою пенсию хранил у них, чтобы не пропить. Они дали ему "***" рублей, он сказал, что они с Сергеем, как они поняли, с ФИО3, поскольку они дружили. В окно она видела, что потерпевший зашел вначале за пивом в магазин, затем сел в такси и уехал, а утром им сообщили, что его убил ФИО3. В "ххх" года, со слов Л., он подрался с ФИО3, у него под глазом был синяк, но они продолжали общаться, распивать спиртное.

Свидетель Л.С. в судебном заседании показал, что его отец Л. был спокойным человеком, но последнее время злоупотреблял спиртным, мог выражаться нецензурной бранью в состоянии опьянения, оскорбить. С ФИО1 они часто общались в с."***", были соседями по даче. Около "***" лет назад Л.Н. уехала жить в п."***", т.к. нужно ухаживать за матерью, отец жил с ними, а летом в с."***". Брак родители не расторгли, вместе не жили, но общались постоянно, так им было удобно. 09.06.2017 года отец приехал к нему за деньгами из своей пенсии, сказал, что с ФИО3, после чего зашел в пивной магазин, вышел и уехал на такси, больше живым отца он не видел. Утром им сообщили работники полиции, что отца убил ФИО1 Ранее у отца были конфликты с ФИО1, но он продолжал с ним общаться, распивать спиртное, поскольку был слабовольным человеком.

Свидетель Г. пояснил в судебном заседании, что его отец ФИО1 его никогда не обижал, жил со своей матерью, которой исполнилось "***" лет, помогал ей по хозяйству, в летнее время жил на даче, сделал ремонт, в трезвом виде нормальный человек. С Л. они часто распивали спиртное, что конфликтовали между собой, ему неизвестно. 09.06.2017 года отец приезжал к своей матери, взял у нее "***" рублей на хозяйство, приезжал с Л. Ночью ей позвонил, сказал, что у него в доме труп Л. Утром "***" бабушка сообщила ему, что отец убил Л.

Свидетель Б. на следствии (л.д.141-143 том 1) пояснила, что вечером 09.06.2017 года была у ФИО1, вместе с ним, Л. распивали спиртное. Потом она ушла домой, мужчины остались одни. Ночью, около 04 часов, к ней пришел ФИО1 и сообщил, что у него в доме труп Л. Она сообщила сожителю К., в полицию. Утром пришел К., и они все вместе пошли в дом к ФИО3, где на диване она увидела Л., грудь окровавлена. Пока ждали полицию, ФИО1 просил ее и К. подтвердить тот факт, что якобы Л. хотел изнасиловать Б., ФИО1 за нее заступился и убил Л. Они с К. не согласились, т.к. понимали, что за дачу заведомо ложных показаний наступает уголовная ответственность.

Проанализировав показания потерпевшей, свидетелей, суд приходит к выводу о том, что показания данных лиц правдивы и им следует доверять. Выводы суда основаны на том, что показания указанных лиц последовательны, согласованны между собой, а также соответствуют тем доказательствам, которые содержатся в письменных материалах дела.

Из заключения судебно-медицинского эксперта №*** от "ххх" года (л.д.51-55 том 1) следует, что причиной смерти гр. Л. явились проникающие колото-резаные ранения "***". Смерть наступила в срок в пределах 0,5 суток до проведения исследования трупа. При исследовании трупа обнаружены следующие телесные повреждения:

- проникающие колото-резаные ранения: "***", которые находятся в причинной связи со смертью и как в отдельности, так и в совокупности расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

- непроникающее колото-резаное ранение "***" колото-резаное ранение "***", которые не находятся в причинной связи со смертью и применительно к живым лицам расцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

-колото-резаное ранение "***", которое не находится в причинной связи со смертью и применительно к живым лицам расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Все вышеуказанные колото-резаные ранения образовались в результате не менее семи воздействий предмета (предметов), обладающего колюще-режущими свойствами, в срок, незадолго до наступления смерти.

Кроме того, выявлены ссадины и кровоподтеки, которые могли образоваться незадолго (в пределах одних суток) до наступления смерти, которые образовались не менее, чем от 6 воздействий твердого тупого предмета (предметов), в причинной связи со смертью не состоят и не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и не расцениваются как вред здоровью.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи выявлен этиловый спирт в концентрации 2,1 промилле в крови и 1,8 промилле в моче, что применительно к живым лицам соответствует средней степени алкогольного опьянения.

Согласно заключения эксперта №*** от "ххх" года (л.д.63-64 том 1), при судебно-медицинском исследовании ФИО1 выяснилось, что у него обнаружены кровоподтеки и ссадины "***", которые образовались от не менее 2-х воздействий тупого твердого предмета (предметов), в срок, в пределах 1 суток до проведения осмотра, и не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью; Данный факт подтверждает, что была ссора между ФИО1 и Л.

Оценивая заключения вышеуказанных экспертиз, суд полагает, что они проведены в соответствии с требованиями закона, даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, выводы их мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Согласно протокола осмотра места происшествия, фототаблицы от "ххх" года (л.д.20-31 том 1), объектом осмотра является дом №*** по ул.***, где был обнаружен труп Л. с признаками насильственной смерти: "***". На столе 7 стеклянных пустых бутылок из-под водки, 1,5-литровые бутылки из-под пива, стопки, кухонный нож с рукояткой голубого цвета, который обильно покрыт веществом бурого цвета, похожим на кровь. В ходе осмотра места происшествия общая обстановка не нарушена, следов борьбы не обнаружено. Были изъяты нож, следы отпечатков на бутылках, стопках, холодильнике, кружке, коробки из-под чая. Данный протокол осмотра подтверждает доводы обвинения о том, что действительно конфликт между подсудимым и потерпевшим, начался именно в данном жилом помещении.

Согласно протоколов выемки одежды (л.д.42-46 том 1) в ходе производства была изъята одежда с трупа Л.;

Согласно заключения эксперта №*** от "ххх" года (л.д.83-85 том 1) видно, что в пятнах на футболке Л. с дивана, трико, куртке-ветровке, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от Л. и не могла от ФИО1 Еще в одном пятне на футболке с дивана обнаружена кровь, которая могла произойти от ФИО1 и не могла от Л.

Из протокола выемки (л.д.177-180 том 1) видно, что ФИО1 добровольно выдал майку, в которой он находился 10.06.2017 года.

Согласно заключения эксперта №*** от "ххх" года (л.д.94-96 том 1) видно, что на майке ФИО1 обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего Л. и не могла произойти от ФИО1, что доказывает тот факт, что ФИО1 находился рядом с погибшим Л. в момент нанесения ему телесных повреждений ножом.

Из заключения эксперта №*** от "ххх" года (л.д.105-110 том 1) видно, что раны кожи "***" от трупа Л. являются колото-резаными. Раны кожи "***" нанесены одним плоским колюще-режущим предметом, имеющим лезвие, возможно, затупленное острие и обух с хорошо выраженным правым ребром. Раны кожи "***" нанесены, более вероятно, одним плоским колюще-режущим предметом, имеющим лезвие. Обух с неравномерно выраженными ребрами и лезвие. При сравнении колото-резаных ран "***", с ранами кожи "***", получены различия в обушковых концах, которые могут указывать как на действие другого колюще-режущего предмета, так и одного предмета с различными его следообразованиями и разным погружением. Пять повреждений передней поверхности футболки Л. являются колото-резаными и по локализации и взаиморасположению совпадают с пятью воздействиями колюще-режущего предмета, поэтому колото-резаные раны кожи Л. и колото-резаные повреждения передней поверхности его футболки могли быть причинены клинком ножа, представленного на экспертизу. Данный факт подтверждает, что именно этим кухонным ножом, ФИО1 нанес колото-резаные ранения Л.

Из заключения эксперта №*** от "ххх" года (л.д.119-122 том 1) видно, что на поверхности кухонного ножа, изъятого с места происшествия, следов папиллярных линий, пригодных для идентификации личности не выявлено. Два следа пальцев рук, изъятые с пачки чая и кружки на столе, изъятых с места происшествия, оставлены указательным пальцем левой руки и большим пальцем правой руки ФИО1 Данный факт доказывает то, что в доме находился ФИО1

Из протокола проверки показаний на месте (том 1 л.д.215-227) видно, что ФИО1 на месте происшествия, в доме по ул.***, показал на манекене и рассказал, что в доме он нанес потерпевшему Л. несколько ударов кулаком в область лица слева, правое плечо, а затем желая убить Л., схватил кухонный нож с рукояткой синего цвета с белыми вставками и нанес удар ножом потерпевшему в область груди спереди, затем еще несколько ударов ножом в переднюю поверхность Л. (манекена на месте происшествия) левее и несколько выше центра, сколько точно нанес ударов, он не помнит. Данное доказательство подтверждает тот факт, что именно ФИО1 ножом в своем доме нанес телесные повреждения, повлекшие смерть Л., т.е. убил его.

Приведенные письменные доказательства суд также находит объективными и достоверными, поскольку все указанные документы отличаются полнотой и обоснованностью, согласуются с другими доказательствами по делу, а потому, по мнению суда, также являются доказательствами вины подсудимого в совершённом им преступлении.

Также вина подсудимого подтверждается и другими письменными материалами дела.

Протоколом очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем Б. (том 1 л.д.235-238), в ходе которой свидетель Б. пояснила, что 09.06.2017 года распивала спиртные напитки с ФИО1 в его доме и Л., после чего ушла домой, а ночью, около 03 часов, к ней пришел ФИО1 и сообщил ей, что в своем доме он убил Л., после чего она вызвала полицию. Вместе с ФИО3 и сожителем К. они пошли в дом и увидели Л. без признаков жизни. ФИО1 пытался склонить ее и К. к даче ложных показаний, что Л. пытался ее изнасиловать, а ФИО1 убил его за это, но они не согласились. ФИО1 подтвердил данные показания.

Оценив изложенные доказательства все, и в совокупности, суд находит вину подсудимого полностью доказанной. При этом доказательства, приведенные в описательной части приговора, которые были исследованы и проанализированы в судебном заседании, свидетельствуют о том, что подсудимый ФИО1 совершил убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Не верить показаниям потерпевшей, свидетелей, у суда нет оснований, поскольку они все предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора подсудимого, не установлено, все их показания аналогичны и последовательны, согласуются с другими доказательствами, представленными в материалах дела.

Оценив характер действий подсудимого, количество и локализацию причиненных потерпевшему телесных повреждений, суд пришел к выводу о том, что подсудимый действовал с прямым умыслом на убийство, т.е. умышленное причинение смерти потерпевшему. О наличии у подсудимого умысла на причинение смерти потерпевшему, свидетельствуют: область нанесения ударов в жизненно важный орган человека: грудь и шею, количество ударов, нанесенных ножом (не менее 7), т.е. предметом, используемым им в качестве оружия, что повлекло образование телесных повреждений: проникающих колото-резаных ранений, которые находятся в причинной связи с наступлением смерти потерпевшего.

При указанных обстоятельствах, у суда не возникает сомнений ни в причастности подсудимого к содеянному, ни в обоснованности предъявленного ему обвинения.

В связи с чем, действия подсудимого правильно квалифицированы по ст.105 ч.1 УК РФ, так как он совершил убийство, т.е. умышленное причинение смерти потерпевшему Л.

Оснований для квалификации действий подсудимого по иной статье УК РФ не имеется, оснований для оправдания подсудимого также нет, подлежит наказанию за совершенное преступление в соответствии с нормами УК РФ.

При решении вопроса о способности подсудимого нести ответственность за содеянное, суд исходит из того, что его поведение в ходе судебного заседания адекватно ситуации, кроме того, суд учитывает имеющиеся в материалах дела данные о состоянии здоровья ФИО1, согласно которых на учёте в психоневрологическом диспансере "***" он не значится, о чём свидетельствует справка /л.д.35 том 2/, "***". Согласно заключения комиссии экспертов от "ххх" года №*** года (л.д.72-74 том 1) видно, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал в период инкриминируемого ему деяния, и не страдает в настоящее время. "***" При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что оснований считать ФИО1 лицом, лишенным способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими, не имеется, а потому суд признает его в отношении инкриминируемого ему деяния вменяемым.

При назначении вида и меры наказания подсудимому суд, в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, так как он проживал с пожилой матерью, по месту жительства в г."***" охарактеризован отрицательно участковым уполномоченным (л.д.39 том 2), удовлетворительно участковым уполномоченным по "***" району (л.д.37 том 2), положительно соседями (л.д.40 том 2), судимостей не имеет.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, в соответствии с требованиями ст.61 ч.1 п.«и», ч.2 УК РФ, суд относит и также учитывает при назначении наказания, признание вины и раскаяние в содеянном, состояние его здоровья и его пожилой матери-"***", нуждающейся в уходе, пенсионный возраст подсудимого, а также явка с повинной, фактически имеющаяся в его объяснении (том 1 л.д.38-40), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, мнение потерпевшей, которая не настаивала на строгом наказании, неправомерное поведение потерпевшего, который явился инициатором ссоры 10.06.2017 года. В связи с этим, имеются основания для применения к подсудимому ст.62 ч.1 УК РФ.

Обстоятельством, отягчающим наказание, предусмотренным ст.63 УК РФ, а именно, совершение преступления в состоянии опьянения, суд не может учесть при назначении наказания, поскольку в материалах дела не имеется сведений о том, что именно алкогольное опьянение повлияло на то, что подсудимый совершил данное преступление, подсудимый данный факт отрицает в судебном заседании, на предварительном следствии тоже отрицал. Объяснил, что он и в трезвом виде, нанес бы телесные повреждения потерпевшему, если его оскорбили неприличным словом, доказательств обратного обвинение суду не представило. Поэтому отягчающих обстоятельств по делу не установлено.

Суд полагает, что исправление ФИО1 возможно, только в условиях назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, только в условиях изоляции от общества, под контролем за его поведением, руководствуясь принципом справедливости и судейским убеждением, т.к. суд учитывает необходимость соответствия характера и степени общественной опасности совершенного преступления и меры ответственности, обстоятельствам его совершения и личности виновного. В связи с этим, оснований для применения ст.73 УК РФ, не имеется.

Наказание в виде лишения свободы суд находит достаточным и с учетом смягчающих обстоятельств по делу не находит оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Учитывая требования ст.6 УК РФ о принципе справедливости назначаемого наказания, суд приходит к выводу о том, что наказание, которое определил суд ФИО1, будет соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Данное наказание, по мнению суда, с учетом требований ст.43 УК РФ, позволит восстановить социальную справедливость, исправить его и предупредить совершение им новых преступлений.

Оснований для применения ст.64 УК РФ, по мнению суда, не имеется, поскольку не установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность содеянного преступления.

Кроме того, установив наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающего обстоятельства, суд, с учетом фактических обстоятельств преступления, и степени его общественной опасности, не находит оснований и для применения ст.15 ч.6 УК РФ /в редакции ФЗ от 07.12.2011 года № 420-ФЗ/.

Гражданский иск, заявленный потерпевшей о взыскании материального вреда и компенсации морального вреда, на основании ст.1064, 151 ГК РФ, подлежит удовлетворению полностью в части взыскания материального вреда, поскольку подсудимый с ним согласен, сомнений у суда не вызывает, и частично о взыскании морального вреда, с учетом обстоятельств совершенного преступления и его последствий, материального положения подсудимого, требований разумности и справедливости.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок шесть лет шесть месяцев, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 29 сентября 2017 года. Зачесть в срок отбывания наказания время его содержания под стражей в период с "ххх" года по 28 сентября 2017 года включительно.

Меру пресечения подсудимому – заключение под стражу - оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства, находящиеся в камере вещественных доказательств следственного отдела "***" следственного управления Следственного комитета Российской Федерации "***":

Нож, смыв - уничтожить, футболку, куртку-ветровку Л. вернуть по принадлежности родственникам Л.; майку ФИО1 вернуть по принадлежности родственникам ФИО1, при невостребованности - уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Л.Н. в возмещение материального вреда 46930 (сорок шесть тысяч девятьсот тридцать) рублей, расходы на погребение потерпевшего.

Взыскать с ФИО1 в пользу Л.Н. компенсацию морального вреда в сумме 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционную инстанцию Кемеровского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденному, находящемуся под стражей, в тот же срок, со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы либо апелляционного представления, осужденный имеет право заявить о своих возражениях и о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в тот же срок, заключить соглашение с защитником либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, либо отказаться от него, указав об этом в отдельном ходатайстве, либо в апелляционной жалобе, либо в возражениях на апелляционное представление.

Судья И.Ю. Гарбар