Решение № 2-1161/2024 2-18/2025 2-18/2025(2-1161/2024;)~М-1033/2024 М-1033/2024 от 11 декабря 2025 г. по делу № 2-1161/2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 ноября 2025 года г. Шелехов

Шелеховский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Петрович К.Э.,

при секретаре Кононовой Н.Н.,

с участием представителя истца старшего помощника прокурора г. ФИО9 Перфильевой К.Т.,

истца ФИО7,

представителя ответчика ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» ФИО8, действующего на основании ордера *номер скрыт* от *дата скрыта*,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-18/2025 по иску прокурора г. ФИО9, действующего в интересах ФИО7, к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Шелеховская районная больница» о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

установил:

в обоснование исковых требований, уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ, указано что, в прокуратуру города ФИО9 обратился ФИО7 с заявлением о взыскании убытков и компенсации морального вреда, причиненного в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ОГБУЗ «Шелеховская районная больница».

ФИО7 является <данные изъяты>, ему установлен диагноз: <данные изъяты>

Согласно вызову пациента на госпитализацию <данные изъяты>» Минздрава России от *дата скрыта* ФИО7 должен был явиться *дата скрыта* на плановую госпитализацию по адресу: *адрес скрыт*.

*дата скрыта* фельдшер ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» ФИО10 выдала ФИО7 направление на госпитализацию на плановое оперативное лечение в <данные изъяты>» Минздрава России (*адрес скрыт*), с указанием, что результаты анализов не соответствуют нормам: <данные изъяты>

Согласно выписке из протокола решения подкомиссии врачебной комиссии по отбору пациентов на оказание высокотехнологичной медицинской помощи <данные изъяты> Минздрава России от *дата скрыта* ФИО7 отказано в госпитализации. По лабораторным данным установлено <данные изъяты>

На тот момент ФИО7 <данные изъяты> в связи с чем, его сопровождала супруга ФИО1

В связи с отказом в госпитализации в <данные изъяты>» Минздрава России ФИО7, ввиду тяжести заболевания, испытал физические и нравственные страдания, а также понес незапланированные финансовые затраты.

ФИО7 понес расходы на проезд супруги ФИО1. железнодорожным транспортом в сумме <данные изъяты> руб., поскольку ему требовалась посторонняя помощь, а также расходы на найм жилого помещения в *адрес скрыт* за период с *дата скрыта* по *дата скрыта* в сумме <данные изъяты> руб.

По данному факту прокуратурой города проведена проверка с привлечением специалиста Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Иркутской области, по заключению которого выявлен ряд нарушений законодательства в сфере здравоохранения.

В связи с некачественным оказанием ответчиком медицинской помощи ФИО7 отказано в госпитализации в <данные изъяты>» Минздрава России.

Компенсацию причиненного морального вреда в результате некачественного оказания ответчиком медицинской помощи ФИО7 оценивает сумму 200 000 руб.

Прокурор г. ФИО9, действуя в интересах ФИО7, уточнив заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил суд взыскать с ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., убытки в размере 22 444,90 руб.

Определением суда от 24 июля 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора на стороне ответчика, привлечен Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Иркутской области.

Протокольным определением суда от 23 октября 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора на стороне ответчика, привлечена ФИО10

Протокольным определением суда от 23 октября 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора на стороне ответчика, привлечено Министерство здравоохранения Иркутской области.

В судебном заседании представитель истца старший помощник прокурора г. ФИО9 Перфильева К.Т. исковые требования, уточненные в порядке ст. 39 ГПК РФ, поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении.

Истец ФИО7 исковые требования, уточненные в порядке ст. 39 ГПК РФ, поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении, дополнительно пояснил, что *дата скрыта* в <данные изъяты>» Минздрава России ему сообщили, <данные изъяты> которые были установлены ответчиком в ходе предоперационного обследования, ему не должны были выдавать направление на госпитализацию. После этого случая ФИО7 также получал из <данные изъяты>» Минздрава России вызовы на госпитализацию, после чего проходил обследование в ОГБУЗ «Шелеховская районная больница», однако, ему было отказано в выдаче направлений на госпитализацию, <данные изъяты>

Представитель ответчика ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» ФИО8 исковые требования, уточенные в порядке ст. 39 ГПК РФ, не признал в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных возражениях, дополнительно пояснил, что направление на госпитализацию в <данные изъяты>» Минздрава России фельдшером ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» ФИО10 не выдавалось. Нормами действующего законодательства регламентирован порядок направления граждан к месту лечения при наличии медицинских показаний, который не предусматривает возможность выдачи направления в лечебное учреждение, расположенное за пределами региона, для получения высокотехнологичной специализированной медицинской помощи фельдшером доврачебного приема. Этот порядок разнится в зависимости от того, включен ли вид высокотехнологичной медицинской помощи, которая должна быть оказана пациенту, в базовую программу обязательного медицинского страхования (ОМС). В данном случае, подлежащая оказанию ФИО7 высокотехнологичная медицинская помощь не включена в программу ОМС. Исходя из положений Порядка оказания высокотехнологичной медицинской помощи с применением единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения, утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 02.10.2019 №824н, направление ФИО7 в <данные изъяты>» Минздрава России должно было проводиться следующими этапами: <данные изъяты> в <данные изъяты> Минздрава России. Ответчиком не допущено нарушений при оказании медицинской помощи ФИО7, что также подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы. Учитывая, что ФИО7 находился в *адрес скрыт* с *дата скрыта* по *дата скрыта*, ему не подлежит возмещению оплата проживания за последние сутки в размере <данные изъяты> руб., поскольку данные расходы он понес ввиду того, что заблаговременно не сообщил наймодателю о досрочном выселении.

Представитель третьего лица Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Иркутской области в судебное заседание не явился, о месте и времени его проведения извещены надлежащим образом, ранее ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явилась, о месте и времени его проведения извещена надлежащим образом, причины неявки неизвестны.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Иркутской области в судебное заседание не явился, о месте и времени его проведения извещены надлежащим образом, представили письменный отзыв на исковое заявление, в котором ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть дела отсутствие неявившихся третьих лиц.

Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав письменные материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства в совокупности и каждое в отдельности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5, 6, 7 статьи 4 названного Закона).

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Из материалов дела судом установлено, что с *дата скрыта* ФИО7 является <данные изъяты>, ему установлен диагноз: <данные изъяты>

Из обстоятельств дела следует, что в *дата скрыта* году ФИО7 потребовалось получение высокотехнологичной медицинской помощи. *дата скрыта* ФИО7 было выдано направление для постановки в очередь в <данные изъяты>» Минздрава России (*адрес скрыт*).

По сведениям <данные изъяты>» Минздрава России, в соответствии с протоколом решения подкомиссии врачебной комиссии истцу было показано оказание высокотехнологичной медицинской помощи, не включенной в базовую программу обязательного медицинского страхования <данные изъяты>

Установлено, что *дата скрыта* ФИО7 из <данные изъяты>» Минздрава России поступил вызов на госпитализацию, назначенную на *дата скрыта* по адресу: *адрес скрыт*. В данном вызове указано, что содержащаяся в нем информация предназначена для пациента и врача, осуществляющего подготовку пациента к госпитализации (предоперационное обследование).

Как следует из обстоятельств дела, после получения вызова на госпитализацию ФИО7 обратился с ним в ОГБУЗ «Шелеховская городская больница» для прохождения предоперационного обследования.

Установлено, что по результатам обследования и проведения инструментальных исследований *дата скрыта* ФИО7 была выдана выписка из медицинской карты амбулаторного пациента, подписанная фельдшером доврачебного приема ОГБУЗ «Шелеховская городская больница» ФИО10 и заведующей поликлиникой ФИО2, с указанием, что оперативное лечение пациенту не противопоказано (т. 1 л.д. 27). Кроме того, истцу были выданы два направления от *дата скрыта* на госпитализацию в <данные изъяты>» Минздрава России для оказания высокотехнологичной медицинской помощи, подписанные фельдшером ФИО10 и заведующей поликлиникой (т. 1 л.д. 139, 140).

Согласно выписке из протокола решения подкомиссии врачебной комиссии по отбору пациентов на оказание высокотехнологичной медицинской помощи <данные изъяты>» Минздрава России от *дата скрыта*, по прибытии ФИО7 в *адрес скрыт* подкомиссия рассмотрела представленные медицинские документы пациента, с основным диагнозом: <данные изъяты> и приняла решение об отказе в госпитализации. <данные изъяты><данные изъяты> ФИО7 было рекомендовано пройти дообследование и лечение. Указано, что повторная госпитализация возможна после дообследования и лечения, при отсутствии противопоказаний с наличием всех обследований и сроков обследований согласно вызову.

В ходе судебного разбирательства ФИО7 пояснял, что в <данные изъяты>» Минздрава России ему сообщили, <данные изъяты> выявленными в ходе предоперационного обследования по месту жительства, его не должны были направлять на госпитализацию, поскольку имелись противопоказания к оперативному лечению.

Из материалов дела следует, что ФИО7 обращался в ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» с жалобой по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи фельдшером ФИО10, выдавшей ему направление на госпитализацию для оказания высокотехнологичной медицинской помощи.

В ответе на жалобу истца от *дата скрыта* главный врач ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» ФИО3 указала, что по результатам служебной проверки установлено, что фельдшером нарушен Приказ Министерства здравоохранения РФ от 2 октября 2019 г. №824н «Об утверждении порядка организации оказания высокотехнологичной медицинской помощи с применением единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения», за допущенные дефекты к фельдшеру применены меры дисциплинарного воздействия в виде выговора, по факту выявленных дефектов проводятся профилактические мероприятия, принято решение о переводе истца для дальнейшего наблюдения к другому фельдшеру (т. 1 л.д. 22, 23).

*дата скрыта* ФИО7 обратился в ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» с претензией о возмещении ему транспортных расходов и компенсации морального вреда. По результатам рассмотрения претензии главным врачом больницы дан ответ от *дата скрыта* об отказе в удовлетворении требований, поскольку врачебная комиссия при проведении служебного расследования пришла к выводу об отсутствии дефектов при оказании ФИО7 медицинской помощи.

В обоснование принятого решения об отказе в удовлетворении требований ФИО7 ответчик указал, что фельдшером ФИО10, после представления пациентом вызова из <данные изъяты>» Минздрава России ФИО7 была оформлена выписка из амбулаторной карты, которая содержит диагноз, <данные изъяты>

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» также оспорил доводы стороны истца о ненадлежащем оказании ФИО7 медицинской помощи, отрицал факт выдачи истцу направления на госпитализацию для оказания высокотехнологичной медицинской помощи, подтвердив выдачу пациенту только выписки из амбулаторной карты с результатами лабораторных и инструментальных исследований. Также полагал, что Порядок оказания истцу высокотехнологичной медицинской помощи, утвержденный приказом Министерства здравоохранения РФ от 02.10.2019 №842н, фельдшером ФИО10 не нарушен, поскольку исходя из положений данного Порядка, она не должна была выдавать ФИО7 направление на госпитализацию, поскольку итоговое решение о госпитализации на основании выданной фельдшером выписки из амбулаторной карты и результатов лабораторных и инструментальных исследований должна была принимать комиссия Министерства здравоохранения Иркутской области.

В целях опровержения доводов иска ответчик ходатайствовал о назначении по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Определением суда от 18 декабря 2024 г. года по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой суд поручил экспертам краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «<данные изъяты>).

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы *номер скрыт* от *дата скрыта* при ответе на поставленные судом вопросы комиссия экспертов пришла к следующим выводам.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты><данные изъяты> *дата скрыта* <данные изъяты> *дата скрыта*, <данные изъяты>.

<данные изъяты><данные изъяты> ФИО7 <данные изъяты> *дата скрыта* по *дата скрыта*?» <данные изъяты> *дата скрыта*, <данные изъяты>.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

- <данные изъяты>

В своем заключении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы *номер скрыт* от *дата скрыта* комиссия экспертов пришла к следующим выводам.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты><данные изъяты>.

В соответствии с требованиями действующего гражданского процессуального законодательства, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствие заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая заключение комиссионной судебной экспертизы, дополнительной судебной экспертизы, сравнивая их соответствие поставленным вопросам, определяя полноту, обоснованность и достоверность полученных выводов, суд считает, что оснований сомневаться в заключениях комиссии экспертов <данные изъяты> не имеется. Эксперты ознакомлены с правами и обязанностями, предусмотренными ст. 85, 86 ГПК РФ, и предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, что подтверждается распиской.

В тоже время, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Приказом Минздрава России от 02.10.2019 N 824н был утвержден Порядок организации оказания высокотехнологичной медицинской помощи с применением единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения (далее –Порядок). Данный Порядок утратил силу с 01.09.2025, однако, действовал на момент направления ФИО7 на госпитализацию в <данные изъяты>» Минздрава России (*адрес скрыт*) в *дата скрыта* года.

Как ранее установлено судом, ФИО7 должна была быть оказана высокотехнологичная медицинская помощь по виду, не включенному в базовую программу обязательного медицинского страхования.

Суд находит несостоятельными и ошибочными доводы стороны ответчика о том, что при обращении ФИО7 в ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» для прохождения предоперационного обследования перед оказанием ему высокотехнологичной медицинской помощи по виду, не включенному в базовую программу обязательного медицинского страхования, ответчик в соответствии в пп. 15-19 Порядка, утв. Приказом Минздрава России от 02.10.2019 N 824н, должен был выдать пациенту только выписку из медицинской документации, содержащую диагноз заболевания (состояния), код диагноза по МКБ, сведения о состоянии здоровья пациента, результаты лабораторных, инструментальных и других видов исследований, подтверждающих установленный диагноз и необходимость оказания высокотехнологичной медицинской помощи, а уже пациент должен был направить эту выписку с остальным пактом документов, указанными в данном Порядке, в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения (ОУЗ). После чего, ОУЗ должен был обеспечить оформление Талона на оказание ВМП с применением подсистемы единой системы с прикреплением комплекта документов, предусмотренных пунктами 14 и 15 настоящего Порядка, и заключения Комиссии органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения по отбору пациентов для оказания высокотехнологичной медицинской помощи.

Вопреки доводам стороны ответчика, при обращении ФИО7 в *дата скрыта* г. к фельдшеру ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» ФИО10 ему требовалось прохождение предоперационного обследования в соответствии с вызовом на госпитализацию принимающей медицинской организации (ФГБУ <данные изъяты>» Минздрава России) от *дата скрыта*, к планируемой дате госпитализации *дата скрыта*, а не оформление Талона на оказание ВМП, поскольку оказание высокотехнологичной медицинской помощи было показано истцу ранее, соответствующие сведения уже имелись в принимающей медицинской организации.

Указанный вывод суда согласуется с содержанием вызова пациента на госпитализацию <данные изъяты>» Минздрава России от *дата скрыта*, на стр. *номер скрыт* которого указано, что в случае неявки на госпитализацию в назначенный день без уведомления ранее о причинах неявки, талон-направление (квота) на оказание ВМП будет закрыт. Следовательно, на дату составления вызова талон (квота) на оказание ФИО7 ВМП уже имелся в <данные изъяты>» Минздрава России.

Из вызова на госпитализацию (поступление в стационар) от *дата скрыта*, направленного ФИО7 и представленного им фельдшеру ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» ФИО10, следует, содержащаяся в данном вызове информация предназначена для пациента и врача, осуществляющего подготовку пациента к госпитализации.

В данном вызове указан обязательный перечень предоперационного обследования, в числе которого:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что при проведении медицинскими работниками ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» предоперационного обследования ФИО7, <данные изъяты>

Фельдшер ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» ФИО10, привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, в ходе судебного заседания *дата скрыта* пояснила суду, что в *дата скрыта* г. ФИО7 обратился к ответчику с вызовом на госпитализацию для получения ВМП. В данном вызове имелся перечень необходимых обследований. ФИО10 направляла ФИО7 на сдачу анализов и прием к узким специалистам, согласно приведенному в вызове перечню. <данные изъяты>

Анализируя установленные обстоятельства в совокупности с представленными в материалы доказательствами, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, дополнительной судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что медицинскими работниками ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» были допущены нарушения при оказании ФИО7 медицинской помощи по проведению предоперационного обследования пациента перед его госпитализацией в <данные изъяты>» Минздрава России (*адрес скрыт*) для получения высокотехнологичной медицинской помощи. Руководствуясь имеющимся вызовом на госпитализацию пациента от *дата скрыта*, <данные изъяты> ФИО7 <данные изъяты>

В нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ и с учетом распределения бремени доказывания, предусмотренного статьей 1064 ГК РФ, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих в категорической форме отсутствие вины в оказании ФИО7 медицинской помощи ненадлежащего качества.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом, на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности, отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим, сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Руководствуясь приведенными выше нормами материального права, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, оценивая представленные сторонами спора доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом установленных законодательством правил по распределению между сторонами спора бремени по доказыванию подлежащих установлению юридических значимых обстоятельств, суд приходит к выводу о доказанности факта оказания ответчиком ФИО7 медицинской помощи ненадлежащего качества и наличии оснований для компенсации причиненного ему морального вреда.

Учитывая степень физических и нравственных страданий ФИО7, его индивидуальные особенности, обстоятельства дела, в частности, отсутствие каких-либо последствий ухудшения состояния здоровья, исходя из принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что с ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» в пользу ФИО7 в счет компенсации морального вреда подлежит взысканию сумма 20 000 руб.

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 12, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством. (пункт 11)

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Из обстоятельств дела следует, что в связи с не установлением медицинскими работниками ОГБУЗ «Шелеховская районная больница» противопоказаний к оперативному лечению и оказанию ВМП к назначенной дате, *дата скрыта*, ФИО7 прибыл в <данные изъяты>» Минздрава России в *адрес скрыт* с сопровождающей, супругой ФИО1., в связи с чем, понес расходы на оплату проезда сопровождающего в сумме <данные изъяты> руб., а также им понесены расходы на проживание в *адрес скрыт* за период с *дата скрыта* по *дата скрыта* в сумме <данные изъяты> руб. Как пояснил истец, они убыли из *адрес скрыт* *дата скрыта*, в ближайшую дату наличия на железнодорожном транспорте <данные изъяты>.

Несение указанных расходов подтверждается копиями железнодорожных билетов, платежными документами, выпиской по счету <данные изъяты>, открытому на имя супруги истца ФИО1.

Из материалов установлено, что *дата скрыта* между ФИО1 и ИП ФИО4 был заключен договор краткосрочного найма жилого помещения по адресу: *адрес скрыт*, на срок с *дата скрыта* по 12-00 ч. *дата скрыта*. Согласно п. 2.1 договора, стоимость проживания составила <данные изъяты> руб.

Согласно выписке из ЕГРИП, основным видом предпринимательской деятельности ФИО4 (ОГРНИП *номер скрыт*) является деятельность по предоставлению мест для краткосрочного проживания. В ЕГРИП содержится адрес электронной почты индивидуального предпринимателя: *адрес скрыт*.

В ходе судебного разбирательств ответчик заявил об отсутствии доказательств фактической оплаты стоимости проживания по договору от *дата скрыта* в сумме <данные изъяты> руб. ИП ФИО4, поскольку согласно выписке по счету ФИО1 А.Ю. денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. были переведены иному лицу ФИО5».

В этой связи, прокурором г. ФИО9 на адрес электронной почты ФИО4 был направлен запрос о предоставлении информации в части оплаты стоимости проживания по договору от *дата скрыта*, заключенному с ФИО1. (т. 2 л.д. 198-199).

Согласно поступившему от индивидуального предпринимателя ответа от *дата скрыта*, сумма проживания <данные изъяты> руб. оплачена полностью со стороны ФИО1, причина перевода части суммы за проживание на счет ФИО6 неизвестна, предположительно, ФИО1. не смола расплатиться наличными, а карта ФИО4 не работала (т. 2 л.д. 205).

Принимая во внимание совокупность представленных доказательств, суд находит доказанным несение истцом расходов на проезд сопровождающего в сумме <данные изъяты> руб., а также расходов на проживание в *адрес скрыт* в сумме <данные изъяты> руб.

Согласно данным <данные изъяты>» от *дата скрыта*, *дата скрыта* ФИО7 была установлена <данные изъяты>, в связи с чем, <данные изъяты> (т. 2 л.д. 73-82).

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о наличии прямой причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием ответчиком медицинских услуг, повлекших отказ в госпитализации пациента ФИО7 по прибытии *адрес скрыт* для получения ВМП, и понесенными им расходами на проезд сопровождающего и проживание в месте нахождения принимающего медицинского учреждения в период с *дата скрыта* по *дата скрыта*, т.е. по дату убытия.

При этом суд, не усматривает оснований для возмещения истцу расходов на оплату проживания последних суток *дата скрыта*) в сумме <данные изъяты> руб., поскольку они понесены из-за отсутствия должной осмотрительности нанимателя ФИО1., и неисполнения ею условий договора найма в части заблаговременного предупреждения наймодателя о досрочном выезде, не позднее чем за 48 часов (пп. 3.4.1, 3.4.2), при том, что об отказе в госпитализации истцу и его супруге стало известно *дата скрыта*, а железнодорожные билеты до *адрес скрыт* приобретены ими *дата скрыта*

Таким образом, требования истца о возмещении ФИО7 понесенных убытков подлежат частичному удовлетворению в сумме 20 444,90 руб. (6 444,9 руб. + 14 000 руб.).

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Из положений пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент обращения с иском в суд), с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1 113 руб. (300 руб. + 813 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

исковые требования прокурора г. ФИО9, действующего в интересах ФИО7, удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Шелеховская районная больница» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., убытки в размере 20 444 руб. 90 коп.

В части требований о взыскании с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Шелеховская районная больница» компенсации морального вреда, убытков в большем размере – отказать.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Шелеховская районная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1 113 руб.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Шелеховский городской суд Иркутской области в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения.

Судья К.Э. Петрович

Мотивированный текст решения суда изготовлен 12 декабря 2025 г.