Решение № 2-86/2019 2-86/2019~М-83/2019 М-83/2019 от 25 ноября 2019 г. по делу № 2-86/2019

Дело № 2-86/2019

УИД69RS0015-01-2019-000310-92


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Красный Холм 25 ноября 2019 года

Краснохолмский районный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Павловой С.О.

с участием истца ФИО1, участвующего посредством видеоконференцсвязи

представителя ответчика Управления Министерства юстиции РФ по Тверской области, по доверенности, ФИО2

с участием, представителя третьего лица, прокуратуры Тверской области, по доверенности пом.прокурора Краснохолмского района Гусевой А.В.

при секретаре Смирновой М. М.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству юстиции РФ по Тверской области, Министерству финансов РФ в лице Управления казначейства по Тверской области о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству юстиции РФ по Тверской области, Министерству финансов РФ в лице Управления казначейства по Тверской области о компенсации морального вреда. Исковые требования мотивировал тем, что он, ФИО1 <данные изъяты> настоящее время находится в местах лишения свободы в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области, и обращается с исковыми требованиями о взыскании денежной компенсации за причиненный ему морально-нравственный вред, в связи с неоднократным нахождением, в моменты судебных заседаний, в зале суда, за решеткой (то есть в клетке как в зверинце), когда в зале присутствовали общественные слушатели. Считает, что в отношении него была нарушена ст.6 Конвенции о защите прав и свобод граждан, а также причинен моральный вред, так как он живой человек, а не животное. Он гражданин государства, по Конституции которого, находится под его защитой как человек, а не животное. И должен был находиться в человеческих условиях, где могли бы быть предметы на которых можно было вести нужные записи и сведения в момент проведения судебных слушаний. В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В соответствии с п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

На основании изложенного, просит взыскать с ответчиков в его пользу возмещение вреда, причиненного в результате нечеловеческого обращения и содержания в размере 100 000 рублей за счет средств казны Российской Федерации.

В судебном заседании истец ФИО1, участвующий посредством видеоконференцсвязи, поддержал исковые требования в полном объеме и просил их удовлетворить. Пояснил, что не требует доказывания тот факт, что в зале суда находится металлическая клетка, и он в ней содержался, при рассмотрении уголовного дела. Его содержали, не как человека, а как зверя, в связи с чем, безусловными являются нравственные страдания, которые он перенес. В клетке не было ни столика, ни даже табуретки, на которой он мог бы вести свои записи, не важно, сколько было заседаний, сам факт того, что он был в клетке, на всех участников процесса уже производило о нем отрицательное впечатление.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещены должным образом, просили рассмотреть дело в их отсутствие, исковые требования не признают, просят в иске отказать, представили возражения, из которых следует, истец требует возмещение морального вреда, причиненного ненадлежащим содержанием его под стражей в зале судебного заседания, в размере 100 000 (ста тысяч) рублей. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающие на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.n.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной собственности) либо нарушающими имущественные права гражданина. При рассмотрении гражданских исков о возмещении морального вреда судом устанавливается: чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В соответствии с п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Условия и порядок содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в зале судебного заседания в ходе судебного процесса регулируется Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15.07.1995г. №103-Ф3. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Однако, ФИО1 не доказана вина причинителя вреда (незаконность действий (бездействие) государственных органов или должностных лиц этих органов). Из исковых требований ФИО1 следует, что факт нахождения под стражей в зале судебного заседания, за железной решеткой, когда в зале присутствовали общественные слушатели, причинил ему морально-нравственный вред. Однако, истцом не представлены какие-либо документы, из которых следует, что содержание под стражей в зале суда в ходе судебного процесса причинили ему физические, нравственные страдания. Таким образом, истцом не доказан и не подтвержден факт причинения ему нравственных страданий. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ). Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшей, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. В соответствии с определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28.11.2000г. (Бюллетень ВС РФ 2003г., №3) в случае причинения морального вреда предполагается и подлежит доказыванию размер денежной компенсации. Считают, истцом не доказан и не подтвержден размер денежной компенсации, тем самым также нарушены нормы гражданско-процессуального законодательства, а именно п.1 ст.56 ГПК РФ.

Представитель ответчика Министерства юстиции Российской Федерации по Тверской области ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в иске отказать, представила возражения, из которых следует, что нормативными правовыми актами, регулирующими порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, являются Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». В соответствии со ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. Согласно ст. 28 федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», администрация мест содержания под стражей по указанию следователя, лица, производящего дознание, или суда (судьи) обеспечивает: прием подозреваемых и обвиняемых в места содержания под стражей и передачу их конвою для отправки к месту назначения. Пункт 7.9 СП 152.13330.2012 «Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования», утвержденных приказом Федерального агентства по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству от 25.12.2012 № 11/гс (действовали на момент возникновения спорных правоотношений), закрепляет, что для размещения подсудимых в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел предусматриваются защитные кабины. Защитная кабина, изготовленная из металлической решетки должна иметь дверь размером 2x0,8 м, оснащенную замком сувальдного типа, запирающимся только снаружи, задвижкой с возможностью фиксации в закрытом положении с помощью навесного замка и покрытия (сетка рабица). Для изготовления решетки следует применять металлический прут диаметром не менее 14 мм. Допускается выполнять заградительную решетку высотой до потолка зала. В соответствии со ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 (далее - Конвенция) никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Содержание истца при рассмотрении уголовного дела в суде за металлическим заграждением не было чрезмерной мерой и не может расцениваться как унижающие честь и достоинство по смыслу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В соответствии с законодательством под моральным вредом понимаются физические и нравственные страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. ФИО1 в исковом заявлении указывает, что он содержался в зале судебных заседаний за решеткой, в связи с чем, ему был причинен морально-нравственный вред. Однако, каких-либо доказательств, в обоснование своих доводов о перенесенных страданиях, истцом не представлено.

Представитель третьего лица, прокуратуры Тверской области, по доверенности пом.прокурора Краснохолмского района Гусева А.В. полагала, что исковые требования необоснованны и удовлетворению не подлежат, согласно 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», правовые позиции Европейского Суда по правам человека (далее – ЕСПЧ), которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов. В соответствии с п.п. 119, 120 Постановления ЕСПЧ от 17.07.2014 «Дело Свинаренко и ФИО3 (Svinarenko and Slyadnev) против Российской Федерации» (жалобы N 32541/08, 43441/08) вопрос о наличии нарушений Конвенции при содержании подсудимого в металлической клетке во время судебного заседания определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела. А именно, суд оценивает, может ли данное обращение быть оправданным соображениями безопасности при обстоятельствах конкретного дела, такими как личность заявителя, природа преступлений, в которых он обвинялся, его судимость, его поведение, а также другие данные об угрозе безопасности в зале судебных заседаний или угрозе того, что заявитель скроется (там же). Кроме того, суд принимает во внимание такие дополнительные факторы, как присутствие публики и освещение процесса средствами массовой информации.

07.04.2015 Краснохолмским районным судом Тверской области в отношении ысенко В.А. был постановлен приговор по п «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в соответствии с которым ФИО1 был признан виновным в совершении грабежа с применением насилия неопасного для жизни и здоровья. Указанное преступление относится к категории тяжких и было совершено ФИО1 в короткий промежуток времени после освобождения из мест лишения свободы, где ФИО1 отбывал наказания за аналогичные преступления, в период отбытия установленного административного надзора. Из приговора Краснохолмского районного суда Тверской области от 07.04.2015 в отношении ФИО1 следует, что ФИО1 проживает совместно с сожительницей, ведет антиобщественный образ жизни, злоупотребляет спиртными напитками, склонен к бродяжничеству. Круг общения состоит из лиц, склонных к совершению преступлений и административных правонарушений. По освобождению из мест лишения свободы на путь исправления не встал, продолжает совершать административные правонарушения и преступления. Состоит на профилактическом учете в МО МВД России «Краснохолмский» как лицо, за которым установлен административный надзор. Ограничения, установленные при административном надзоре, неоднократно нарушал, неоднократно привлекался к административной ответственности, от сожительницы поступали жалобы на его поведение, ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения ведет себя агрессивно, ко всему относится безразлично. Рассмотрение уголовного дела в отношении ФИО1 средствами массовой информации не освещалось, публика на судебном заседании не присутствовала в связи с рассмотрением уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства. На основании изложенного, с учетом позиции ЕСПЧ, сформулированной в постановлении ЕСПЧ от 17.07.2014 «Дело Свинаренко и ФИО3 против Российской Федерации», полагаю, что конкретные обстоятельства рассмотрения уголовного дела свидетельствуют об оправданности содержания ФИО1 в металлической клетке в ходе судебного заседания по соображениям безопасности. Довод ФИО1 о невозможности вести записи в ходе судебного заседания полагает несостоятельным, т.к. в ходе судебного заседания от ФИО1 ходатайств о необходимости получения письменных принадлежностей не поступало, замечания на протокол судебного заседания ФИО1 не приносил. На основании изложенного, полагает, что факт нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод в отношении ФИО1 не установлен, в связи с чем, просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству юстиции Тверской области, Министерству финансов Российской Федерации в части взыскания компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей за счет средств казны Российской Федерации – отказать.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, обозрев материалы уголовного дела 1-15/2015 в отношении ФИО1, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда от 20.12.1994 г. "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган.

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещение убытков, за счет государства, должно доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 осужден приговором Краснохолмского районного суда Тверской области от 07.04.2015 года по п.г ч.2 ст.161 УК РФ и ему назначено наказание в виде 2 лет 8 месяцев лишения свободы, без штрафа, с ограничением свободы сроком на 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Мера пресечения ФИО1 приговором суда оставлена прежней в виде содержания под стражей. Срок отбытия наказания исчислен с 07 апреля 2015 года. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 25 февраля 2015 года по 07 апреля 2015 года.

Из материалов уголовного дела №1-15/2015 по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п.г. ч.2 ст.161 УК РФ следует, что по уголовному делу состоялось одно судебное заседание. Согласно материалам уголовного дела, протоколу судебного заседания, в ходе судебного разбирательства ФИО1 и его адвокат были заслушаны судом, адвокат и подсудимый ФИО1 не были ограничены в использовании всего необходимого для защиты интересов ФИО1, доказательств того, что ФИО1 не мог воспользоваться своими заметками, не представлено, равно как и доказательств того, что ФИО1 воспользовался правом обратить внимание суда, рассматривавшего дело, на вопрос нахождения в металлической клетке.

Истец ФИО1 ссылается на нарушение в отношении него, прав гарантированных ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Согласно ст. 15, ст. 17 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В постановлении Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств.

Исходя из смысла ч. 3 и 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ч. 3 ст. 5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" судами непосредственно могут применяться те вступившие в силу международные договоры, которые были официально опубликованы в Собрании законодательства Российской Федерации, в Бюллетене международных договоров, размещены на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) в порядке, установленном ст. 30 указанного Федерального закона.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод запрещены пытки, так, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом, лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В Постановлении ЕСПЧ от 26.06.2008 г. по делу С. (Seleznev) против Российской Федерации (жалоба N 15591/03) отмечено, что в ходе судебного разбирательства заявитель и его адвокат были заслушаны судом, адвокат заявителя не был ограничен в использовании всего необходимого для защиты интересов клиента, доказательств того, что заявитель не мог воспользоваться своими заметками, не представлено, равно как и доказательств того, что заявитель воспользовался правом обратить внимание суда, рассматривавшего дело, на вопрос нахождения в металлической клетке, каких-либо утверждений о наличии препятствий контактов с адвокатом жалоба не содержит.

В Постановлении ЕСПЧ от 11.10.2011 г. по дело "Р. (Romanova) против Российской Федерации" (жалоба N 23215/02) по вопросу содержания в зале суда отмечено, что она не содержалась в стесненных условиях многократно и/или в течение длительных периодов. Предполагаемые условия содержания в здании суда, как они изложены, не превышают минимального уровня суровости в контексте ст. 3 Конвенции.

На основании вышеизложенного, с учетом приведенной практики Европейского Суда, суд приходит к выводу, что само по себе нахождение в здании суда в металлической клетке не является безусловным основанием для признания нарушенными прав истца, гарантированных ст. 3 Конвенции и не свидетельствует о бесчеловечном или унижающем достоинство обращении.

Из материалов дела следует, что ФИО1 по уголовному делу обвинялся в преступлении, отнесенном уголовным законом к категории тяжких, ранее судим, в отношении него состоялся обвинительный приговор, по которому назначено наказание в виде лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Данных о том, что процесс над истцом освещался средствами массовой информации, что ФИО1 и его адвокат не были заслушаны судом, что он был ограничен в использовании всего необходимого для защиты своих интересов, не имеется и истцом не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что условия нахождения истца в металлической клетке представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости, для целей применения ст. 3 Конвенции, что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство.

В связи с вышеуказанными нормами права обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственных органов и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

Также, суд учитывает, что обеспеченные в соответствии с требованиями закона условия содержания под стражей нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку условия содержания под стражей продиктованы прежде всего требованиями обеспечения безопасности лиц, содержащихся под стражей, конвоя и сотрудников изоляторов, и не носят цели нарушить гражданские и иные права истца.

Поскольку факт незаконности действий должностных лиц государственных органов не установлен и причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) должностных лиц и вредом, на который ссылается истец, отсутствует, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству юстиции РФ по Тверской области, Министерству финансов РФ в лице Управления казначейства по Тверской области о компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Тверской областной суд с подачей жалобы через Краснохолмский районный суд Тверской области.

Решение в окончательной форме принято 25 ноября 2019 года.

Председательствующий подпись