Решение № 2-112/2023 2-1735/2021 2-252/2022 2-74/2024 от 14 февраля 2024 г. по делу № 2-1005/2020~М-844/2020

Дело № 2-74/2024

24RS0040-02-2020-000919-68


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 февраля 2024 года г. Норильск

Норильский городской суд (район Талнах) Красноярского края в составе: председательствующего судьи Ивановой Т.В.,

при секретаре Озубековой Н.Э.,

с участием прокурора Терских Е.В.,

представителя ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю ФИО10,

третьего лица ФИО11 и его представителя ФИО12,

представителя третьего лица ООО «ЗСК» ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю (ранее Государственное учреждение – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ) к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительными извещений об установлении предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда и акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО11,

УСТАНОВИЛ:

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю (ранее - Государственное учреждение - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ (ГУ – КРО ФСС РФ) обратилось в суд с иском с требованиями к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (ранее КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2»), ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», в котором, с учетом уточнений, просило:

- признать недействительным извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 29 августа 2018 года № 11 об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО11;

- признать недействительным извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 30 октября 2018 года № 849 об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО11;

- признать недействительной Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО11 от 25 августа 2017 года № 310;

- признать недействительным акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО11 от 25 ноября 2019 года.

Требования мотивированы тем, что ФИО11 обратился к истцу за назначением и выплатой страхового возмещения в связи с имеющимся хроническим профессиональным заболеванием, предоставив, в том числе Акт о случае профессионального заболевания от 25 ноября 2019 года, который по результатам проведенной экспертизы, по мнению истца, противоречит медицинской и трудовой документации, поскольку содержит недостоверные сведения об условиях труда ФИО11 Также вызывают сомнение извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» об установлении ФИО11 предварительного диагноза хронического профессионального заболевания «1. <данные изъяты>. 2. <данные изъяты>» и извещение об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. ФИО6» - «<данные изъяты>, поскольку при прохождении периодических медицинских осмотров (обследований) в 2014-2019 годы ФИО11 не имел медицинских противопоказаний для работы, признавался годным в своей профессии и продолжал работать в подземных условиях труда, признаки профессиональных заболеваний у него не выявлялись.Полагал, что выводы о случае профессионального заболевания носят преждевременный характер, противоречат медицинским документам и фактическим сведениям о вредных условиях труда и производственных факторов, которые фактически находились в пределах допустимых значений согласно протоколам замеров и картам аттестации рабочего места по условиям труда, картам специальных условий труда, и не могут быть положены в основу акта о случае профессионального заболевания и вывода о наличии у ФИО11 заболевания как профессионального. Кроме этого, Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО11 от 28 августа 2017 года № 310, которая являлась основным документом оценки условий труда работника при составлении Акта, не отражает действительных сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов с превышением предельно-допустимых уровней, что является существенным нарушением при определении причины установления заболевания и связи с профессией. Факт работы ФИО11 в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание в течение длительного периода, как указано в характеристике, документально не подтвержден, противоречит фактическим обстоятельствам. Указанные нарушения являются существенными, поскольку при экспертизе связи заболевания с профессией оцениваются как интенсивность, так и продолжительность воздействия каждого вредного фактора на работника. Неверная квалификация заболевания ФИО11, как профессионального, может повлечь обязанность государства в лице истца назначить и выплачивать страховые выплаты, на которые он не имеет права, что приведет к нецелевому расходованию государственных средств.

В судебное заседание представитель истца ОСФР по Красноярскому краю ФИО14 не участвовала, о месте и времени рассмотрения дела извещалась, в письменном заявлении просила о проведении судебного заседания без их участия, указав, что по результатам проведенных по делу судебной экспертизы и дополнительной экспертизы, имеющиеся у ФИО11 заболевания носят общий характер, не связаны с его профессиональной деятельностью и не являются профессиональными, в связи с чем просила удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краюНегуторова Э.В., действующая на основании доверенности, в судебном заседании с требованиями истца не согласилась, полагала их необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поддержала представленные письменные возражения, согласно которым Акт расследования случая профессионального заболевания от 25 ноября 2019 года в отношении ФИО11 подготовлен, оформлен, и утвержден в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний от 15 декабря 2000 года и Инструкцией о порядке применения данного Положения. Утверждения истца о том, что содержащиеся в оспариваемом Акте от 25 ноября 2019 года обстоятельства, не могли привести к образованию у ФИО11 хронического профессионального заболевания, ничем не подтверждены, доказательств, подтверждающих отсутствие на рабочем месте ФИО11, работавшего машинистом электровоза в подземных условиях, вредных производственных факторов, которые не могли бы привести к появлению у него профессионального заболевания, не представлено. Членами комиссии по расследованию профессионального заболевания на основании представленных документов и сведений об условиях труда работника были установлены причины возникновения случая профессионального заболевания, определены лица, допустившие нарушения. Наличие письменных возражений отдельных членов комиссии не свидетельствует о незавершенности расследования заболевания. Основания, которые бы ставили под сомнение законность и обоснованность комиссионно установленного 29 октября 2018 года в уполномоченном медицинском учреждении ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» заключительного диагноза профессионального заболевания у ФИО11, отсутствовали. Доводы истца о необоснованности поставленного ФИО11 диагноза профессионального заболевания и его связи с выполняемой работой носят характер предположений, противоречат имевшимся в распоряжении комиссии по расследованию документам и фактическим сведениям. Сомнения в установленном ФИО11 заключительном диагнозе профессионального заболевания отсутствовали. Согласно предварительному диагнозу профессионального заболевания, установленному ФИО11 08 августа 2017 года КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» - «<данные изъяты>», предварительно подтверждалось, что данное заболевание является профессиональным, то есть получено во время работы в качестве машиниста электровоза подземного участка во вредных условиях труда. Доказательств тому, что предварительный диагноз установлен ФИО11 по недостоверным сведениям, истцом не представлено, решение об установлении ФИО11 предварительного диагноза профессионального заболевания не было отменено и не обжаловалось. Документально подтверждено, что условия труда ФИО11 за период его работы, в том числе в качестве машиниста электровоза подземного участка, являлись неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям по воздействию общей вибрации в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора - производственного шума, а также тяжести трудового процесса. Стаж работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать у ФИО11 профессиональное заболевание, составлял более 23 лет, что свидетельствует о наличии условий для возникновения патологии профессионального характера. Результат воздействия указанных негативных производственных факторов зависит как от длительности трудового стажа работника, так и от особенностей организма конкретного человека, находящегося под таким воздействием. Комиссией уполномоченной медицинской организации ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» установлено, что для возникновения у ФИО11 профессионального заболевания хватило имевшегося у него стажа работы (<данные изъяты>).

Ответчик ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» своего представителя в судебное заседание не направил, о месте и времени рассмотрения дела извещался, согласно представленных письменных пояснений и возражений указал, что с требованиями истца не согласен, полагал их необоснованными и не подлежащими удовлетворению, так какэкспертиза связи заболевания ФИО11 с его профессией проводилась в соответствии с установленной процедурой о расследовании и учете профессиональных заболеваний. ФИО11 поступил в клинику Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» 12 февраля 2018 года, имел значительный стаж работы машинистом электровоза в подземных условиях, с 2013 года наблюдался по поводу <данные изъяты>, с 2015 года отмечались <данные изъяты>. В феврале 2018 года проходил обследование в клинике Института общей и профессиональной патологии ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана, выписан с диагнозом: «<данные изъяты>», также отмечался <данные изъяты>, требующий динамического наблюдения. При динамическом наблюдении в клинике в октябре 2018 года ФИО11 было проведено полное клиническое и функциональное обследование, по результатам которого, с учетом дополнительно представленных сведений о лечении в феврале 2018 года у невролога и профпатолога по поводу <данные изъяты> и о лечении в сентябре-октябре 2018 года с диагнозом «<данные изъяты>», а также длительного стажа работы в условиях воздействия общей вибрации выше предельно допустимых уровней, периодического до 50 % времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе, стойкости клинических проявлений <данные изъяты> был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания (<данные изъяты>).

Представитель ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (ранее КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2») в судебном заседании не участвовал, ходатайствовал о рассмотрении дела без их участия. В ранее представленных возражениях указал, что при прохождении в период трудовой деятельности периодических медицинских осмотров на базе поликлиники у ФИО11 противопоказания не выявлялись. Однако отсутствие противопоказаний по результатам периодических осмотров не исключает наличие признаков профзаболевания и не может исключать появление подозрения на наличие признаков профзаболевания позже. Признаки профессионального заболевания не выносятся в противопоказания к работе, пока не достигнут определенной стадии. Кроме этого, плановый периодический медицинский осмотр не включает в себя проведение таких исследований как рентгенологическое исследование <данные изъяты> и других углубленных специализированных исследований пациента. У ФИО11 были зарегистрированы регулярные обращения к врачу-неврологу с 2017 года - диагнозы «<данные изъяты>». ФИО11 периодически получал стационарное лечение с 2017 года с диагнозом «<данные изъяты>», в сентябре 2018 года - «<данные изъяты>». Врачом-профпатологом 08 августа 2017 года ФИО11 был установлен предварительный диагноз хронического профессионального заболевания, подано экстренное извещение № 130, при этом предварительный диагноз - это основание для углубленного специализированного стационарного обследования в центре профпатологии, по результатам которого предварительный диагноз может быть подтвержден или не подтвержден. ФИО11 было выдало направление в Центр профессиональной патологии КГБУЗ «Красноярская краевая больница» от 29 января 2018 года, при этом учитывая право гражданина на выбор медорганизации, возможность принудительного направления пациента в определенный центр профпатологии законодательством не предусмотрена. Извещение о заключительном диагнозе у ФИО11 было составлено специализированным центром профессиональной патологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана». При расследовании случая профессионального заболевания ФИО11 были представлены необходимые документы согласно Положению о расследовании и учете профессиональных заболеваний - утвержденная санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда, согласно которой условия его труда являлись неблагоприятными, при этом возражения работодателя к характеристике отсутствовали, апелляция в вышестоящее учреждение в установленный срок не подавалась; медицинская документация о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью работника - извещение о заключительном диагнозе из ФБУН «Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», который не был изменен или отменен; сведения о трудовых отношениях и значительном стаже работы во вредных условиях – 24 года, с 1988 года - электрослесарь, машинист электровоза, электромеханик. В период работы ФИО11 машинистом электровоза работодатель внаправлениях на медосмотр выставлял такие вредные факторы, как: 3.5 - производственный шум, 3.4.1 - локальная вибрация, 3.4.2 - общая вибрация, 4.1 - физическая перегрузка. При указанных обстоятельствах, представителем КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» в соответствии с требованиями закона был подписан Акт о случае профессионального заболевания у ФИО11, наряду со всеми членами комиссии. Поэтому оснований для признания Акта недействительным не имеется. Наличие особого мнения члена комиссии не дает оснований полагать, что утвержденный и подписанный Акт оформлен с нарушением требований действующего законодательства, так как письменное возражение члена комиссии - представителя истца не влечет недействительность акта и не является основанием для признания случая не страховым (<данные изъяты>).

Представитель третьего лица Общества с ограниченной ответственностью«Заполярная строительная компания» (ООО «ЗСК») – ФИО13,действующая на основании доверенности, в судебном заседании требования ОСФР по Красноярскому краю о признании извещений, санитарно-гигиенической характеристики условий труда и акта о случае профессионального заболевания ФИО11 полагала обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме, поддержала ранее представленные письменные возражения, также указала, что требования истца подтверждаются заключением первоначальной и дополнительной судебных экспертиз, проведенных по делу, по результатам которых, наличие профессионального заболевания у ФИО11 не подтвердилось, оснований для сомнения в выводах экспертов не имеется, поскольку при проведении экспертизы экспертами изучалась совокупность медицинских документов о его состоянии здоровья, условия труда, при этом превышения уровней вибрации в период его работы в течение длительного периода работы установлено не было, связь имеющихся заболеваний с профессией не установлена.

Согласно ранее представленным возражениям ООО «ЗСК», требования, заявленные истцом, являются обоснованными, поскольку в Акте расследования случая профессионального заболевания ФИО11 содержатся недостоверные сведения в части условий труда работника. В п. 5 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО11 и п. 17 Акта о случае профессионального заболевания содержатся ссылки на документы, исходя из которых были определены условия труда на рабочем месте ФИО11, но которыене относятся к нему как работнику, либо не содержат данных, подтверждающих наличие превышений предельно допустимых значений и уровней вредных факторов на рабочем месте ФИО11, в том числе общей вибрации. Согласно карте аттестации рабочего места № 437а-443а (437) от 2009 года условия труда по фактору общей вибрации отнесены ко 2 классу (допустимые условия труда); карта специальной оценки условий труда №692А за 2016 год условия труда по фактору общей и локальной вибрации отнесены ко 2 классу (допустимые условия труда). Также не было зафиксировано превышений предельно допустимых уровней вибрации по данным актов замеров производственных вредностей за 2002, 2005 года, протоколов ЗФ-35-15-01/9 от 31 июля 2006 года, ЗФ-35-15-01/57 от 12 декабря 2007 года, № ЗФ-35-15-07/89 от 09 декабря 2008 года, № ЗФ-35-15- 07/144 от 25 января 2010 года, № ЗФ-35-15-12/26 от 25 октября 2010 года, № ЗФ-35-15-12/106 от 10 декабря 2012 года, № 6в/1594-2 от 15 октября 2015 года, № 7в/2/1812 от 18 октября 2016 года, превышений допустимых уровней по вибрации, производственному шума на рабочем месте машиниста электровоза не зафиксировано. По данным протоколов № 6в/4/4001 от 13 декабря 2017 года, №7в/2/4001 от 08 августа 2017 года, № 3в/4312 от 24 июня 2018 года, № 1- 2в/4312 от 03 декабря 2018 года, № 7ш/2/1812 от 18 октября 2016 года, № 6ш/4/4001 от 13 декабря 2017 года, № 7ш/2/4001 от 08 августа 2017 года, №6ш/15942 от 15 октября 2015 года, превышений допустимых уровней общей вибрации, производственного шума на рабочем месте электромеханика не зафиксировано. Акты замеров производственных вредностей за 2004 год содержат данные производственных замеров по другим структурным подразделениям - замеры по рабочему месту машиниста электровоза ПУиВШТ ШПУ № 2, отсутствуют. Между тем структурные шахтопроходческие управления являются территориально обособленными производственными подразделениями, технологические процессы в которых не взаимосвязаны друг с другом, соответственно применение результатов аттестации рабочих мест, специальной оценки условий труда, производственного контроля по аналогии является недопустимым. Протоколы, подтверждающие превышение общей вибрации на рабочем месте машиниста электровоза в размере, указанном в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда являются сборники протоколов № 29 от 03 декабря 2013 года, № 46 от 29 декабря 2014 года. Таким образом, описание условий труда ФИО11 в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда и Акте о случае профессионального заболевания произведено на основании недостоверных документов. В пункте 5 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда не указано время воздействия каждого вредного фактора в течение смены, в связи с этим характеристика создает ложное впечатление о том, что имело место превышение предельно допустимых уровней по всем вредным факторам одновременно на протяжении всей трудовой деятельности работника. Комиссия по расследованию профессиональных заболеваний должна была проанализировать не только содержание Санитарно-гигиенической характеристики, но и все полученные в ходе ее оформления исходные данные, в том числе протоколы измерений, карты аттестации и специальной оценки условий труда. При выявлении противоречивой информации, предпочтение должно отдаваться первоисточнику с учетом его относимости к расследуемому случаю. Отсутствие документального подтверждения обстоятельств, установленных в характеристике, и, как следствие в акте о случае профессионального заболевания, свидетельствует о его незаконности и необоснованности. Вывод Акта о том, что причиной профессионального заболевания ФИО11 послужило интенсивное, длительное вредное воздействие неблагоприятных факторов производственной среды (локальной вибрации с превышением уровней), является недостоверным и не подтверждён, так как большая часть указанных протоколов не подтверждает превышение предельно допустимых уровней локальной вибрации на рабочем месте работника на протяжении всей трудовой деятельности. В ходе расследования не учтено, что в карте аттестации № 437а- 443а (437) за 2009 год,на рабочем месте машиниста электровоза был присвоен 2 класс условий труда (допустимые условия труда) по общей вибрации, в карте специальной оценки условий труда № 692А от 2016 года на рабочем месте машиниста электровоза был присвоен 2 класс условий труда (допустимые условия труда) по общей и локальной вибрации. Допустимые условия труда (класс 2) являются либо вообще безопасными (не ухудшающими функциональное состояние организма) для человека, либо функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены), и в соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда», для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профзаболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет. Поскольку воздействие фактора общей вибрации на работника было непродолжительным (2 года), оно не могло привести к появлению профессионального заболевания. Таким образом, в Акте недостоверно указан стаж работы ФИО11 в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать у него профессиональное заболевание в профессии машиниста электровоза - 23 года 8 месяцев 4 дня, что не соответствует действительности.По данным производственного контроля превышение уровня общей вибрации до 5 дБ было зафиксировано в сборнике протоколов № 29 от 03 декабря 2013 года и до 5 дБ в сборнике протоколов № 46 от 29 декабря 2014 года.Следовательно, стаж работы в условиях превышения уровней составил всего 2 года - 2013 и 2014 годы,что явно недостаточно для развития такой тяжелой формы профзаболевания, как <данные изъяты>. Поэтому вывод в п. 18 Акта о том, что на работника интенсивно и длительноевремя влиял вредный фактор в виде локальной вибрации, является недостоверным, также как и п. 17 Акта о превышении уровней локальной вибрации. Кроме этого, не были учтены результаты периодических медицинских осмотров, согласно которым ФИО11 не имел противопоказаний, при прохождении в 2016 году периодического медицинского осмотра в Краевом центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» противопоказаний также не было выявлено. Более того, после установления ФИО11 заключительного диагноза профессионального заболевания 13 июля 2019 годапри прохождении периодического медицинского осмотра в ООО «Диалог плюс», у него медицинские противопоказания не были выявлены, ФИО11 признан трудоспособным и был допущен к работе во вредных условиях. Учитывая, что между датой установления заключительного диагноза профессионального заболевания - 20 декабря 2018 года и датой прохождения осмотра в Центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» 26 сентября 2016 года прошло менее 2 лет, а периодический медицинский осмотр, по результатам которого работник был признан годным к работе электромехаником, был проведен после установления заключительного диагноза с тяжелой стадией - 13 июля 2019 года, ставятся под сомнение обоснованность диагноза заболевания ФИО11, а также наличие связи заболевания с профессией (<данные изъяты>).

Третье лицо ФИО11 в судебном заседании выразил несогласие с требованиями истца, указывая на их необоснованность, просил отказать в их удовлетворении, с выводами экспертов об отсутствии у него профессионального заболевания не согласен.

Представитель ФИО11 – ФИО12, действующая на основании доверенности № от 14 марта 2023 года (<данные изъяты>), в судебном заседании возражала против требований истца, поддержала ранее представленные возражения, полагала требованияистца необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку в течение трудовой деятельности с 1992 года ФИО11 подвергался воздействию вредных производственных факторов в течение длительного периода, сама профессия машиниста электровоза предполагает льготное пенсионное обеспечение в связи с вредными условиями труда, в 2017 году у ФИО11 были выявлены признаки профессионального заболевания, при проведении обследования в процессе судебной экспертизы также подтвердились установленные заболевания – «<данные изъяты>», которые входят в синдромокомплекс «<данные изъяты>». Полагала, что выявленные заболевания у ФИО11, приобретены им в период трудовой деятельности. По указанным основаниям просила отказать в удовлетворении требований истца.

Из ранее представленных письменных возражений третьего лица ФИО11 следует, что с 15 августа 1988 года он работал в ОАО «ГМК «Норильский никель» машинистом электровоза с полным рабочим днем под землей; с 16 октября 2006 года в ООО «Заполярная строительная компания» также машинистом электровоза с полным рабочим днем под землей, а с 02 марта 2016 года по 16 июля 2021 года электромехаником с полным рабочим днем под землей, был уволен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. При этом длительное время до увольнения фактически трудовую функцию не исполнял, находился на листках нетрудоспособности. Согласно извещению КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 08 августа 2017 года № 130 ему установлен предварительный диагноз хронического профессионального заболевания: «1. <данные изъяты>. 2. <данные изъяты>». Согласно составленной санитарно-гигиенической характеристике условий его труда при выполнении работ наблюдались превышения допустимых уровней различных вредных производственных факторов, которые приведены в соответствии с картами аттестации рабочих мест по условиям труда, с актами замеров вредных производственных вредностей. Оценка условий его труда дана Управлением Роспотребнадзора по Красноярскому краю при составлении Санитарно-гигиенической характеристики, в которой указано на наличие значительного стажа его работы в условиях воздействия вредных производственных факторов, влияющих на возникновение профессиональных заболеваний.В 2018 году он проходил стационарное обследование в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» и по результатам обследования ему установлен основной диагноз: «<данные изъяты>. 25 ноября 2019 года был утвержден акт о случае профессионального заболевания. По результатам медицинского освидетельствования в связи с профессиональным заболеванием и на основании акта о случае профессионального заболевания ему установлена <данные изъяты> группа инвалидности по причине профессионального заболевания, установлено 60% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием. В Акте о случае профессионального заболевания указан расчет выполняемых им технологических операций, перечень применяемого производственного оборудования, приспособлений и инструментов, краткое описание выполняемой работы, сведения о превышении норм. Наличие профессионального заболевания подтверждено расширенной врачебной комиссией ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» по результатам экспертизысвязи профессии с заболеванием. Полагал, что процедура расследования профессионального заболевания в отношении него проведена надлежащим специальным учреждением в пределах предоставленной компетенции, с учетом выданных лицензий на проведение экспертиз связи заболевания с профессией, в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, и Перечнем профессиональных заболеваний, и с учетом всех обстоятельств указывающих на характер полученных заболеваний. Его медицинские документы не содержат доказательств того, что при приеме на работу в ОАО «ГМК «Норильский никель» или ООО «ЗСК» он страдал <данные изъяты> или иными заболеваниями <данные изъяты>, как и нет доказательств того, что данные заболевания возникли у него по иным причинам, не связанным с его работой во вредных условиях труда. Акт о случае профессионального заболевания не устанавливает ему заключительный диагноз, а составляется тогда, когда диагноз профессионального острого или хронического заболевания предварительно уже установлен лечебно-профилактическим учреждением с учетом условий факторов производства. Длительный стаж работы в условиях перегрузки и вибрации, безусловно, приводит к накоплению соответствующего эффекта, что также подтверждается результатами медицинского освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» об установлении ему утраты профессиональной трудоспособности, которое не оспаривалось и не признавалось недействительным. По указанным основаниям просил в удовлетворении исковых требований отказать (<данные изъяты>).

Представитель третьего лица ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю», извещенный о месте и времени слушания дела, в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в их отсутствие, представлял отзыв, в котором указал, что акт о случае профессионального заболевания от 25 ноября 2019 года в отношении ФИО11 оформлен и утвержден в соответствии с требованиями действующих Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 и Инструкции о порядке применения Положения, утвержденной приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации», поэтому оснований признавать его недействительным не имеется. Тот факт, что по результатам расследования случая профессионального заболевания и составления акта расследования, мнения членов комиссии разделились, не может влиять на незаконность акта, не влечет его недействительность. ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», установившее профессиональное заболевание ФИО11, относится к медицинским организациям, в компетенцию которых входит дача заключений о профессиональном характере заболевания, возникшем от воздействия вредных факторов, на данное учреждение возложена обязанность составления медицинских заключений по результатам экспертизы. Решение Врачебной комиссии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» - протокол № 783 от 29 октября 2018 года, незаконным не признавалось, в связи, с чем сомневаться в установленном специалистами врачебной комиссии диагнозе оснований не имелось. 02 марта 2020 года в Бюро № 41 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России поступило направление на медико-социальную экспертизу от 28 февраля 2020 года, выданное КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» ФИО11 с диагнозом: «<данные изъяты>». На медико-социальную экспертизу был предоставлен акт о случае профессионального заболевания от 25 ноября 2019 года, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю, с указанием особого мнения относительно диагноза заболевания - представителя истца. При проведении медико-социальной экспертизы представленные документы были проверены специалистами Бюро № 41 и на основании анализа представленных медицинских документов27 марта 2020 года была проведена медико-социальная экспертиза, по результатам которой ФИО11 установлено 60 % степени утраты профессиональной трудоспособности и <данные изъяты> группа инвалидности с причиной «профессиональное заболевание» сроком на 1 год. Доказательств, подтверждающих, что акт о случае профессионального заболевания от 25 ноября 2019 года в отношении ФИО11 обжаловался членами комиссии в вышестоящем по подчиненности учреждении, в соответствии с п. 4.6. Инструкции, не имеется. По указанным основаниям считать недействительным указанный акт в отношении ФИО11 с диагнозом профзаболевания, установленным врачебной комиссией ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», оснований не имелось (<данные изъяты>).

Третье лицо Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница», в судебное заседание представителя не направил, о месте и времени рассмотрения дела извещался, согласно письменных пояснений, указал, что по результатам проведенного периодического медицинского осмотра у ФИО11 в 2016 году, медицинских противопоказаний для допуска к работам не было выявлено. Подозрений на профессиональный характер заболевания не установлено, стационарное обследование он не проходил (<данные изъяты>).

Третьи лица - ООО «Диалог плюс», ГБУЗ МО «МОНИКИ» им. М.Ф. Владимирского» - в судебное заседание не явились, о дне, времени и месте рассмотрения дела уведомлялись, возражения и ходатайства не представили, об отложении рассмотрения дела не просили.

Учитывая, что лица, участвующие по делу, определили для себя порядок реализации и защиты своих процессуальных прав, исходя из положений ст.ст. 35, 167 ГПК РФ, суд рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку они извещались своевременно и надлежащим образом, имели возможность обеспечить участие представителей.

Выслушав участвующих по делу лиц, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Терских Е.В., указавшую об обоснованности требований истца, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст. 37), подлежит охране труд и здоровье людей (ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Трудовой кодекс РФ закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

В силу требований ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет обязательство страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Согласно п. 11 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО11 осуществлял трудовую деятельность:

в Норильском горно-металлургическом комбинате им. А.А.Завенягина, ОАО «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П. Завенягина», ЗФ ОАО «Норильская горная компания», ОАО «ГМК «Норильский никель»:

с 15 августа 1988 года по 06 декабря 1988 года – учеником электрослесаря по ремонту электрических машин (в котло-турбинном цехе) в электрическом цехе Теплоэлектроцентрали-2 Управления энергосистемы,

с 09 декабря 1988 года по 23 ноября 1990 года – служба в Советской армии,

с 01 февраля 1991 года по 25 июня 1992 года – электрослесарем (слесарем) дежурным и по ремонту горного оборудования 2 разряда (с 27 июня 1991 года 3 разряда) шахтопроходческого управления № 2 треста «Норильскшахтстрой»,

с 26 июня 1992 года по 25 апреля 1996 года – машинистом электровоза подземного участка 4 разряда шахтопроходческого управления № 2 треста «Норильскшахтстрой»,

с 26 апреля 1996 года по 30 ноября 1999 года – машинистом электровоза с полным рабочим днем под землей 4 разряда на подземном специализированном участке механизации горных работ шахтостроительного специализированного управления механизации горных работ треста «Норильскшахтстрой»,

с 01 декабря 1999 года по 15 октября 2006 года – машинистом электровоза 4 разряда с полным рабочим днем под землей подземного участка внутришахтного транспорта Шахтопроходческого управления № 2 треста «Норильскшахтстрой» Управления строительства.

в ООО «Заполярная строительная компания»:

с 16 октября 2006 года по 01 марта 2016 года – машинистом электровоза 4 разряда с полным рабочим днем под землей на подземном участке внутришахтного транспорта шахтопроходческого управления № 2 треста «Норильскшахтстрой»,

с 02 марта 2016 года по 16 июля 2021 года – электромехаником с полным рабочим днем под землей на подземном участке горно-капитальных работ внутришахтного транспорта шахтопроходческого управления № 2 треста «Норильскшахтстрой» (с 01 декабря 2018 года подземный участок горно-капитальных работ и внутришахтного транспорта Шахтопроходческого управления № 2 переименован в подземный участок внутришахтного транспорта Шахтопроходческого управления № 2, который с 01 ноября 2019 года переименован в подземный участок горно-капитальных работ и внутришахтного транспорта Шахтопроходческого управления № 2), что подтверждается сведениями о его трудовой деятельности (<данные изъяты>).

Проходя периодические медицинские осмотры в период с 2000 года по 2019 годы в КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», Краевом центре профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница», ООО «Диалог плюс», ФИО11 признавался годным в работе во вредных условиях по профессии машиниста электровоза и электромеханика (<данные изъяты>).

Из представленных в материалы дела сведений следует, что в ноябре 2013 года, в ноябре 2014 года, в сентябре 2015 года, в январе 2016 года имелась обращаемость ФИО11 в учреждения здравоохранения по месту жительства -КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», где он проходил амбулаторное лечение по поводу <данные изъяты>; в октябре 2015 года, в марте 2016 года, в июле 2017 года и в сентябре 2017 года - по поводу <данные изъяты>; в августе 2017 года – по поводу <данные изъяты>. В январе 2018 года направлен на дообследование в Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница» (<данные изъяты>).

В 2016 году при прохождении в Краевом центре профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая больница» периодического медицинского осмотра медицинских противопоказаний для допуска к работе у ФИО11 не выявлено, подозрений на профессиональный характер заболеваний установлено не было, стационарное обследование не проходил (<данные изъяты>).

Между тем извещением КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 08 августа 2017 года № 130 ФИО11 был установлен предварительный диагноз профессионального заболевания - «<данные изъяты>», ввиду физических перегрузок, производственной вибрации (<данные изъяты>).

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО11 от 25 августа 2017 года № 310, утвержденной и.о. Главного государственного санитарного врача по Красноярскому краю ФИО1, составленной в связи с поступлением извещения КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 08 августа 2017 года № 130, следует, что общий стаж работы ФИО11 составил 26 лет 09 месяцев 15 дней, стаж работы по профессии электромеханик - 01 год 04 месяца 25 дней, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление) - 23 года 08 месяцев 04 дня. В профессии электромеханик подземного участка горно-капитальных работ и внутришахтного транспорта Шахтопроходческого управления № 2 треста «Норильскшахтстрой» отсутствует стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание (<данные изъяты>).

С учетом профмаршрута ФИО11, в Санитарно-гигиенической характеристике условий его труда приведено описание выполняемых им технологических операций как машиниста электровоза и электромеханика, производственной деятельности с указанием вредных производственных факторов, их источников. В п. 24 характеристики указано, что условия труда ФИО11 в период работы машиниста электровоза подземного участка треста «Норильскшахтстрой», являлись неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям по воздействию – вибрационного фактора: эквивалентный корректированный уровень общей транспортной вибрации (виброскорости, дБ), превышает предельно допустимые уровни до 5 дБ; эквивалентный корректированный уровень общей транспортной вибрации (виброускорения, дБ) превышает предельно допустимые уровнидо 5 дБ; тяжести трудового процесса превышающей допустимые значения по рабочей позе: периодическое, до 50% времени смены, нахождение в неудобной и/или фиксированной позе, при нормативном значении – до 25%. Условия труда ФИО11 в период работы электромехаником треста «Норильскшахтстрой» по вибрационному фактору, по тяжести трудового процесса являются допустимыми.

При обращении 12 февраля 2018 года на основании направления врача-профпатолога ГБУЗ МО МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского (<данные изъяты>) в клинику Института общей и профессиональной патологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» и нахождении на обследовании в период с 12 февраля по 22 февраля 2018 года, ФИО11 по результатам обследования установлен диагноз: «<данные изъяты>». Кроме того, отмечался <данные изъяты>, требующий динамического наблюдения (<данные изъяты>).

Заключением врачебной комиссии от 16 апреля 2018 года № 227 клиники Института общей и профессиональной патологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» ФИО11 был установлен диагноз: «<данные изъяты>» (<данные изъяты>).

Впоследствии, в период с 15 по 29 октября 2018 года ФИО11 находился на стационарном обследовании в неврологическом отделении клиники Института общей и профессиональной профпатологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» и на основании заключения врачебной комиссии от 29 октября 2018 года № 783ФИО11 установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания - «<данные изъяты>», выдано извещениеот 30 октября 2018 года № 749 (<данные изъяты>).

В соответствии с п. 22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

В силу пункта 26 Положения на основании имеющихся и полученных документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждения профессиональных заболеваний.

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (пункт 27 Положения).

На основании п. 30 Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно п. 31 Положения, акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, возложена наряду с другими органами на суд (п. 35 Положения).

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

В связи с извещением ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана»от 30 октября 2018 года № 849 об установлении ФИО11 заключительного диагноза профессионального заболевания, в соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, приказом работодателя ООО «Заполярная строительная компания» от 30 ноября 2018 года № была создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, выявленного у ФИО11 (<данные изъяты>).

По результатам расследования, комиссией составлен Акт о случае профессионального заболевания от 25 ноября 2019 года (<данные изъяты>), утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО2, согласно пункту 20 которого определено, что установленное ФИО11 заболевание является профессиональным, непосредственной причиной заболевания послужило воздействие уровней общей вибрации с превышением предельно допустимых значений на рабочих местах до 5 дБ, в сочетании с производственным шумом, превышающим предельно допустимые уровни до 2,7 дБА. Акт был подписан всеми членами комиссии: заместителем председателя комиссии ФИО3 - начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора в г.Норильске - Главным государственным санитарным врачом по г.Норильску и Таймырскому Долгано-Ненецкому муниципальному району; ФИО4 - специалистом-экспертом Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г.Норильске; ФИО5 – и.о. главного инженера ШПУ-2 ООО «Заполярная строительная компания», ФИО6 – и.о. главного специалиста ОТ ОПТ УПБОТиООС ООО «Заполярная строительная компания», ФИО7 – председателем профсоюзной организации работников ООО «Заполярная строительная компания», ФИО8 – и.о. главного врача КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2». Главным специалистом отдела страхования профессиональных рисков Филиала № 14 ГУ – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ ФИО9 представлено особое мнение, в котором указано о несогласии с установленным ФИО11 диагнозом профессионального заболевания, а также сомнениях о наличии связи заболевания с профессией, так как на протяжении трудовой деятельности у него отсутствовали противопоказания для работы машинистом электровоза и электромеханика, а также отсутствовали вредные производственные факторы в связи со сменой профессии с машиниста электровоза на электромеханика (<данные изъяты>).

27 марта 20220 года по результатам медицинского освидетельствования в Бюро МСЭ № 41 ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием от 29 октября 2018 года, на основании Акта о случае профессионального заболевания от 25 ноября 2019 года ФИО11 установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию и <данные изъяты> группа инвалидности на срок 01 год.

Экспертной комиссией истца, в связи с обращением ФИО11 за получением страховых выплат, составлено заключение 27 мая 2020 года № 88 о квалификации случая профессионального заболевания ФИО11 как не страхового.

Согласно доводам истца и третьего лица ООО «ЗСК», имевшиеся в распоряжении комиссии по расследованию обстоятельств и причин профессионального заболевания ФИО11 документы, не подтверждают наличие причинно-следственной связи между заболеванием ФИО11 и его работой, поскольку выводы комиссии основаны на недостоверных сведениях о характере и условиях его работы, указанных в Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 25 августа 2017 года № 310.

Разрешая заявленные требования, суд учитывает, что Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», условия труда в зависимости от выявленных производственных факторов классифицирует на оптимальные (класс 1), допустимые (класс 2), вредные (класс 3 с подклассами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4), опасные (класс 4).

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» утвержден перечень профессиональных заболеваний, который содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов:

п. 2.6 – заболевания, их последствия, связанные с воздействием производственной вибрации:

- от воздействия локальной вибрации – п. 2.6.1 «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации (проявления: поленейропатия верхних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей (в том числе синдром Рейно), синдром карпального канала (компрессионная невропатия срединного нерва), миофиброз предплечий и плечевого пояса, артрозы и периартрозы лучезапястных и локтевых суставов)»;

- от воздействия общей вибрации - п. 2.6.2 – «Вибрационная болезнь, с вязанная с воздействием общей вибрации (проявления: периферический ангиодистонический синдром (в том числе синдром Рейно), полинейропатия верхних и нижних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, полинейропатия конечностей в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня, церебральный ангиодистонический синдром);

- п. 2.6.3 – «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием общей и локальной вибрации».

п. 4 – заболевания, их последствия, связанные с физическими перегрузками и функциональным перенапряжением отдельных органов и систем (перенапряжение и резкие или повторяющиеся движения – поднятие тяжелого предмета, тяжестей):

- п. 4.1 – «Полинейропатия верхних и нижних конечностей», связанная с воздействием функционального перенапряжения или комплекса производственных факторов,

п. 4.4 – рефлекторные и компрессионные синдромы шейного и пояснично-крестцового уровней, связанные с функциональным перенапряжением:

- 4.4.1. – «Мышечно-тонический (миофасциальный) синдром шейного уровня»,

- 4.4.2. – «Радикулопатия (компрессионного-ишемический синдром) шейного уровня»,

- 4.4.3. – «Миелорадикулопатия шейного отдела»,

- 4.4.4. – «Мышечно-тонический (миофасциальный) синдром пояснично-крестцового уровня»,

- 4.4.5. - «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня»,

- 4.4.6 – «Миелорадикулопатия пояснично-крестцового отдела».

п. 4.5 – болезни мягких тканей, связанные с функциональным перенапряжением:

- 4.5.1. – «Хронические миофиброзы предплечий и плечевого пояса»,

- 4.5.2. – «Поражения плеча, связанные с физическим функциональным перенапряжением (проявления: плечелопаточный периартроз, адгезивный капсулит плеча, синдром сдавления ротатора плеча, тендиноз длинной головки двуглавой мышцы плеча, бурсит плеча, другие поражения плеча (бурсит субакромиальной и/или поддельтовидной синовиальной сумки, тендиноз подостной, малой круглой и надлопаточных мышц)».

В соответствии с пунктом 4.2 Руководства Р2.2.2006-05 "Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденного 29 июля 2005 года руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека - Главным государственным санитарным врачом РФ, вторая степень вредных условий труда характеризуется появлением начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет), работа во вредных условиях третьей степени приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

Аналогичные положения содержаться в п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» о том, что, для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет, то есть необходима работа по классу вредности условий труда - 3.2 не менее 15 лет, с учетом того вредного производственного фактора, который определен в качестве основания возникновения такого заболевания согласно вышеуказанному Перечню.

Из пункта 20 Акта о случае профессионального заболевания от 25 ноября 2019 года следует, что у ФИО11 заболевание «<данные изъяты>» установлено как профессиональное, возникшее в результате длительного воздействия на организм уровней общей вибрации, превышающей предельно допустимые значения на рабочих местах до 5 дБ, в сочетании с производственным шумом, превышающим предельно допустимые уровни до 2,7 дБА.

При этом, как следует из материалов дела, какие-либо клинические признаки «<данные изъяты>» до октября 2018 года у ФИО11 не проявлялись, он проходил периодические медицинские осмотры, в том числе в центре профпатологии и признаков данного заболевания не устанавливалось.

С целью проверки доводов сторон и разрешения вопроса о правильности установленного ФИО11 диагноза профессионального заболевания, по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», согласно заключению которого на основании проведенного исследования в соответствии с представленными документами - картами аттестации рабочих мест, протоколами измерений, картами специальной оценки условий труда, медицинскими документами, материалами гражданского дела, непосредственного комплексного клинического обследования ФИО11 на базе неврологического отделения в период с 25 по 29 июля 2022 года, экспертная комиссия пришла к нижеследующим выводам согласно заключению от 07 февраля 2023 года:

У ФИО11 установлен основной диагноз <данные изъяты>.Сопутствующий диагноз: <данные изъяты>.Ведущей в структуре заболевания ФИО11 и определяющей степеньвыраженностипатологических нарушений, ограничение и/или снижение трудоспособности является <данные изъяты>, которая проявляется в форме <данные изъяты>.

Причинно-следственная связь выявленной патологии с условиями труда ФИО11 отсутствует во все периоды его трудовой деятельности, включая:

- 26 июня 1992 года – 25 апреля 1996 года - машинистом электровоза ПУ ШПУ №2 треста«Норильскшахтстрой»;

- 26 апреля 1996 года – 25 апреля 1997 года - машинистом электровоза ПСУ МГР ШСУ МГР треста «Норильскшахтстрой»;

- 26 апреля 1997 года – 29 ноября 1999 года - машинистом электровоза ШПУ №2 треста«Норильскшахтстрой»;

- 01 декабря 1999 года –14 октября 2006 года - машинистом электровоза ПУВШТ ШПУ №2 треста«Норильскшахтстрой»;

- 16 октября 2006 года – 19 декабря 2010 года - машинистом электровоза ПУВШТ ШПУ №2 треста«Норильскшахтстрой»;

- 20 декабря 2010 года – 01 марта 2016 года - машинистом электровоза ПУГКРиВШТ ШПУ №2треста «Норильскшахтстрой»;

- 02 марта 2016 года – 26 июля 2017 года - электромехаником ПУГКРиВШТ ШПУ №2 треста«Норильскшахтстрой»;

- 27 июля 2017 годаи по дату утверждения Санитарно-гигиенической характеристики - 25 августа 2017 года - в ПУГКРиВШТ ШПУ №2 треста «Норильскшахтстрой».

На дату извещений об установлении диагноза профессионального заболевания – 08 августа 2017 года и 30 октября 2018 года у ФИО11 отсутствовали профессиональные заболевания и исключается наличие диагноза «<данные изъяты>».

Диагнозы «<данные изъяты>» не исключаются, однако они не являются профессиональными, а относятся к общим заболеваниям.

Диагноз «<данные изъяты>» является нелегитимным, поскольку он отсутствует в действующей классификации болезней МКБ-<данные изъяты>.

Заболевания, имевшиеся у ФИО11 на даты извещений об установлении диагноза профессионального заболевания - 08 августа 2017 года и 30 октября 2018 года не связаны с его профессиями машиниста электровоза и электромеханика.

Установленный ФИО11 в структуре предварительного диагноза профессионального заболевания диагноз «<данные изъяты>» подтвержден в редакции «<данные изъяты>», то есть всех <данные изъяты>, однако этот диагноз относится к общим заболеваниям и не является профессиональным. Включенный в структуру предварительного диагноза профессионального заболевания диагноз«<данные изъяты>» является нелегитимным, поскольку он отсутствует в действующей классификации болезней МКБ-<данные изъяты>.

Заключительный диагноз профессионального заболевания: «<данные изъяты>» не подтвержден.

Профессиональные заболевания у ФИО11 на момент проведения экспертизы не выявлены. К моменту проведения экспертизы состояния здоровья ФИО11 25 июля 2022 года со времени перевода его на должность электромеханика – 02 марта 2016 года прошло 6,2 года, в течение которых он не подвергался воздействию вредных факторов, характерных для рабочего места машиниста электровоза. Согласно действующим Клиническим рекомендациям, при <данные изъяты> после прекращения контакта с вибрацией при условии диспансерного наблюдения и систематическом проведении курсов лечения через три - пять - семь лет отмечается, как правило, уменьшение (регресс) клинических симптомов <данные изъяты>. Однако при обследовании у ФИО11 выявлены обширные, значительно более распространенные, чем отмечено в процессе экспертизы связивыявленных у него заболеваний с профессией, <данные изъяты>, что свидетельствует о формировании системного <данные изъяты>, которое продолжает развиваться в условиях отсутствия воздействия вредных производственных факторов, то есть не связано с их воздействием, что еще раз подтверждает вывод о том, что имеющиеся у ФИО11 заболевания не связаны с условиями труда в период о работы машинистом электровоза и не являются профессиональными.

У ФБУН «Федеральный научный центр им. Ф.Ф. Эрисмана»не имелось достаточных оснований для установленияпрофессионального заболевания ФИО11

К условиям труда, характеризующим уровни вибрации (основного вредного фактора, который может быть связан с профессиональным заболеванием «<данные изъяты>») на рабочем месте ФИО11 относятся следующие документы, перечисленные в санитарно-гигиенической характеристике условий труда: Карта СОУТ № 692А за 2017 год, Карта АРМ № 437а-443а(437) от 01 августа 2009 года, Карта СОУТ № 685 за 2017 год, Акты замеров производственных вредностей за 2002 год, Акты замеров производственных вредностей за 2004 год, Протокол № ЗФ-35-15-01/9 от 31 июля 2006 года, Протокол № ЗФ-35-15-01/57 от 12 декабря 2007 года, Протокол № ЗФ-35-15-07/89 от 09 декабря 2008 года, Протокол № ЗФ-35-15-07/144 от 25 января 2010 года, Протокол № ЗФ-35-29-12/106 от 10 декабря 2012 года, Протокол № 29 от 03 декабря 2013 года, Протокол № 46 от 29 декабря 2014 года, Протокол № 6в/1594-2 от 15 октября 2015 года, Протокол № 7в/2/1812 от 18 октября 2016 года.

Карта СОУТ № 692А за 2017 года и в Карта АРМ № 437а-443а(437), а также Акты замеров производственных вредностей за 2002 год, Акты замеров производственных вредностей за 2004 год, Протокол № ЗФ-35-15-01/9 от 31 июля 2006 года, Протокол № ЗФ-35-15-01/57 от 12 декабря 2007 года, Протокол № ЗФ-35-15-07/89 от 09 декабря 2008 года, Протокол № ЗФ-35-15-07/144 от 25 января 2010 года, Протокол № 6в/1594-2 от 15 октября 2015 года, Протокол № 7в/2/1812 от 18 октября 2016 года не применены надлежащим образом Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске при составлении Санитарно-гигиенической характеристики в соответствии с требованиями Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» и Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной Приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103, поскольку фактические уровни по приведенным протоколам и картам оценки условий труда не приведены, вследствие чего утверждение о наличии превышений предельно допустимых уровне общей вибрации до 5 дБ субъективно воспринимается как якобы подтвержденное, причем не только картами СОУТ и АРМ, но и всеми протоколами, что создает определенный эффект аггравации (усиления негативных сторон) фактических условий труда ФИО11

Из дополнительно представленных на экспертизу документов к условиям труда ФИО11 относятся и могут (должны) использоваться для подтверждения условий труда на его рабочем месте следующие документы, являющиеся протоколами ООО «Рострудэксперт» - Протокол № 6в/4/4001 от 13 декабря 2017 года, Протокол № 7в/2/4001 от 08 августа 2017 года, Протокол № Зв/2/4312 от 24 июня 2018 года, материалы которых свидетельствуют об отсутствии превышений предельно допустимых уровней фактическим уровням общей вибрации на рабочем месте машиниста электровоза, при этом протоколы с результатами исследований, выполненных после составления Санитарно-гигиенической характеристики – 25 августа 2017 года, при ее составлении использованы быть не могли.

Выводы, изложенные в п. 24 Санитарно-гигиенической характеристики, по количественной оценке формально соответствуют действительному содержанию протоколов производственного контроля, относящихся к условиям труда ФИО11, так как в 11 случаях из 666 результатов (1,7 %) на одной из осей зарегистрированы единичные превышения предельно допустимых уровней общей вибрации: два раза на 1 дБ, три раза - на 2 дБ, пять раз - на 3 дБ, и один раз - на 5дБ,тоестьдействительнокак указано в Санитарно-гигиенической характеристики о том, что уровни общей вибрации, согласно протоколампроизводственного контроля, превышают предельно допустимые уровни до 5 дБ.

В действительности, приведенные единичные эпизодические превышения предельно допустимых уровней общей вибрации, зафиксированные в процессе производственного контроля, не могли обусловить реальный риск развития <данные изъяты>, как вследствие своей эпизодичности, так и по величине превышения предельно допустимые уровни, которое в среднем составило 2,5 дБ, что соответствует параметрам подкласса условий труда 3.1, при котором профессиональные заболевания не развиваются. Следовательно, итоговая качественная оценка условий труда ФИО11 не соответствует действительному содержанию протоколов производственного контроля.

Недостоверность выводов, изложенных в п. 24 Санитарно-гигиенической характеристики о превышении уровня вредных производственных факторов на рабочем месте ФИО11, повлекло не использование (или неиспользование) каких-либо документов, перечисленных в п. 5, а игнорирование содержания основных из них - Карты СОУТ № 692А за 2017 год и Карты АРМ № 437а-443а(437), а также отказ от интерпретации всего массива данных производственного контроля, поскольку большинство (98,3 %), приведенных в нем показателей вибрации на рабочем месте машиниста электровоза свидетельствуют об отсутствии превышений предельно допустимых уровней общей вибрации, а, следовательно, и об отсутствии риска развития профессионального заболевания.

Условия труда ФИО11 как электромеханика, согласно Карте СОУТ № 685 за 2017 год, характеризовались наличием в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия в концентрациях в пределах подкласса условий труда 3.1 и воздействием шума в пределах подкласса условий труда 3.2.

Фактические условия труда ФИО11 в качестве машиниста электровоза также характеризовались воздействием повышенных уровней шума в пределах параметров подкласса условий труда 3.3 и наличием в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия в концентрациях в пределах подкласса условий труда 3.1, исходя из представленной для проведения экспертизы Карты специальной оценки условий труда № 692А за 2017 год и протоколов к ней, относящихся к рабочему месту ФИО11 Согласно Карте аттестации рабочих мест № 437а-443а(437), на рабочем месте машиниста электровоза нельзя исключить вероятность воздействия химического фактора в пределах параметров подкласса условий труда 3.1, неблагоприятного микроклимата (подкласс 3.3), нерационального освещения (подкласс 3.1), тяжести трудового процесса (подкласс 3.1), и напряженности трудового процесса (подкласс 3.2).

Согласно результатам анализа 666 протоколов производственного контроля, представленных на экспертизу, в процессе производственного контроля на рабочем месте машиниста электровоза имеют место единичные эпизодические превышения предельно допустимых уровней общей вибрации, которые не могли обусловить реальный риск развития <данные изъяты> у ФИО11, как вследствие своей эпизодичности (1,7 % от массива проанализированных данных), так и по величине превышения предельно допустимых уровней, которая в среднем составило 2,5 дБ, что соответствует параметрам подкласса условий труда 3.1, при котором профессиональные заболевания не развиваются.

Перечисленные в Санитарно-гигиенической характеристики от 25 августа 2017 года № 310 документы практически все формально могут быть отнесены к рабочему месту ФИО11, так как содержат сведения о рабочих местах машинистов электровозов, хотя фактические рабочие зоны ФИО11, по-видимому, существенно уже всего диапазона проанализированных рабочих мест машинистов электровозов. Исключение составляют Акты замеровпроизводственных вредностей в тресте «Норильскшахтстрой» за 2005 год, в которых отсутствуют результаты измерения вредных факторов рабочей среды и трудового процесса в кабинах электровозов (<данные изъяты>).

Проведенной дополнительной судебной экспертизой, заключением от 05 декабря 2023 года ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» установлено следующее:

Из дополнительно представленных ПАО «ГМК «Норильский никель» на экспертизу документов к условиям труда ФИО11 относятся и могут (должны) использоваться для подтверждения условий труда на его рабочем месте следующие документы - Акты замеров вибрации в НШСТ за май 1995 года, № 25/622 от 21 июня 1995 года; за август 2002 года, № 35/2118 от 09 октября 2002 года; за май 2003 года, № 35/1569 от 09июля 2003 года; № 35/2316 от 28 мая 2004 года; № 35/2846 от 08 ноября 2005 года; № 35/1969 от 01 августа 2006 года.

Условия труда ФИО11 как электромеханика, согласно Карте СОУТ № 685 за 2017 год, характеризуются наличием в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия в концентрациях в пределах подкласса условий труда 3.1 и воздействием шума в пределах подкласса условий труда 3.2.

Фактические условия труда ФИО11 в качестве машиниста электровоза характеризуются воздействием повышенных уровней шума в пределах параметров подкласса условий труда 3.3 и наличием в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия в концентрациях в пределах подкласса условий труда 3.1, исходя из представленной для проведения экспертизы Карты специальной оценки условий труда № 692А за 2017 год и протоколов к ней, относящихся к рабочему месту ФИО11 Согласно Карте аттестации рабочих мест № 437а-443а(437), на рабочем месте машиниста электровоза нельзя исключить вероятность воздействия химического фактора в пределах параметров подкласса условий труда 3.1, неблагоприятного микроклимата (подкласс 3.3), нерационального освещения (подкласс 3.1), тяжести трудового процесса (подкласс 3.1), и напряженности трудового процесса (подкласс 3.2).

Документы по условиям труда ФИО11, представленные для проведения дополнительной судебной экспертизы, не обусловили каких-либо изменений в оценке условий труда, ранее приведенной в Заключении по результатам комплексной экспертизы от 07февраля 2023 года.

Причинно-следственная связь выявленной патологии с условиями труда ФИО11 отсутствует на всем протяжении его трудовой деятельности, начиная с 26 июня 1992 года вплоть до установления ему предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания.

На даты извещений об установлении диагноза профессионального заболевания - 08 августа 2017 года и 30 октября 2018 года, с учетом анализа экспертами в заключении от 07 февраля 2023 года медицинской документации ФИО11 за весь период его трудовой деятельности, начиная с 1992 года, исключается диагноз «<данные изъяты>» в связи с отсутствием на рабочем месте ФИО11 постоянного длительного воздействия общей вибрации, уровни которой постоянно или хотя бы регулярно превышают предельно допустимые уровни в интервале параметров подкласса условий труда 3.2 и выше. Выявленные в процессе анализа условий труда единичные разовые превышения предельно допустимых уровней общей вибрации, зафиксированные в отдельные годы, не могли вызвать клинической картины <данные изъяты>. Диагнозы «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» подтверждены, но отнесены к общим, непрофессиональным заболеваниям. Заболевание «<данные изъяты>» в современной классификации болезней не существует, его формулировка неграмотна. Диагноз «<данные изъяты>» подтвержден, однако он относится к общим заболеваниям, не имеет отношения к профессиональным заболеваниям, профессиональным заболеванием не является и не может являться.

Заболевания, имевшиеся у ФИО11 на даты извещений об установлении диагноза профессионального заболевания – 08августа 2017 года и 30 октября 2018 года, с его профессиями машиниста электровоза, электромеханика с 1996 года (с учетом дополнительно представленных для экспертизы документов, относящихся к условиям труда ФИО11), не связаны.

Для установления ФИО11 заключительного диагнозапрофессионального заболевания согласно извещению от 30 октября 2018 года № 849 - «<данные изъяты>» достаточных оснований не имелось. Для заболеваний «<данные изъяты>» и«<данные изъяты>» были клинические основания, однакогигиенических оснований для их связи с профессией не было.

Заболевания «<данные изъяты>» в современной классификацииболезней не существует; заболевание «<данные изъяты>» подтверждено в формулировке «<данные изъяты>», однако данное заболевание неявляется профессиональным, его нет в Перечне профессиональныхзаболеваний, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года № 417н, и не может рассматриваться как предварительный диагнозпрофессионального заболевания. Наличие приведенных формулировок диагнозоввструктуре предварительного диагноза профессионального заболевания свидетельствует окрайне низком уровне профессиональной подготовки врача, установившего предварительный диагноз, как в области профессиональной патологии, так и вобласти общей клинической медицины.

С учетом дополнительно представленных для экспертизы документов, относящихся к условиям труда ФИО11, заключительный диагноз профессионального заболевания: «<данные изъяты>» не подтвержден в связи с отсутствием необходимых условий труда для его формирования (длительного и постоянного воздействия повышенных уровней общей вибрации). Диагнозы «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» подтверждены, но отнесены к общим, непрофессиональным заболеваниям. У ФБУН «Федеральный научный центр им. Ф.Ф. Эрисмана» для установления профессионального заболевания ФИО11, с учетом дополнительно представленных для экспертизы документов, относящихся к условиям труда ФИО11, достаточных оснований не имелось.

Суд, оценивая приведенные экспертные заключения ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», принимает их в качестве надлежащих доказательств, позволяющих разрешить спорные правоотношения, поскольку заключения отвечают положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственнойсудебно-экспертнойдеятельности РФ», подготовлены специалистами научного учреждения, имеющего соответствующую лицензию на проведение экспертизы связи заболевания с профессией, оказание услуг по профпатологии, в составе комиссии при проведении комплексных экспертиз в отношении ФИО11 участвовали эксперты, имеющие необходимый стаж работы, квалификацию, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Заключения содержат подробные описания проведенных исследований, ответы на поставленные судом вопросы; выводы комиссии научно обоснованы,согласуются с фактическими данными, содержащимися в представленных для исследования документах и материалах дела.

Также суд учитывает, что выводы поведенных по делу судебных экспертиз согласуются с другими доказательствами, исследованным в судебном заседании, в том числе результатам медицинских обследований ФИО11 - периодических профосмотров в течение длительного периода, в ходе которых признаков профессионального заболевания не выявлялось, он признавался годным в своей профессии, и не оспаривал их результаты.

Кроме этого, суд принимает во внимание, что ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» имеет лицензию на дачу заключений о профессиональном характере заболевания, возникшего от воздействия вредных факторов, составление медицинских заключений и направление извещений об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене, форма которого утверждена Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, которые обязывают в соответствии с Положением об учете и расследовании профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, организовывать и проводить расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания.

Согласно исследовательской части заключений, экспертами были проанализированы профмаршруты ФИО11, условия его труда по профессиям машиниста электровоза и электромеханика, представленная медицинская документация (заключения по результатам периодических медицинских осмотров, амбулаторная карта, сведения МСЭ, список обращений, выписки из медицинских карт, выписки из истории болезни, иные документы); было проведено его очное обследование, в том числе необходимые медицинские исследования и консультации специалистов.

Таким образом, проанализировав содержание вышеуказанного заключения экспертов, суд приходит к выводу о том, что оно отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов приводятся соответствующие данные из представленных в распоряжение экспертов материалов, основываются на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Оснований ставить под сомнение данные выводы экспертов у суда не имеется, поскольку они соответствуют и подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе результатами периодических профосмотров ФИО11, в ходе которых признаков профессионального заболевания у него не выявлялось, он признавался годным в своей профессии и фактическим условиям его труда об отсутствии длительного воздействия общей вибрации с превышением предельных уровней, выводы экспертов основательно и подробно аргументированы.

Суд учитывает, что в силу п. 16 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

Исходя из выводов экспертов, а также представленных по делу доказательств и установленных обстоятельств о том, что в период трудовой деятельности ФИО11 отсутствовали вредные производственные факторы с превышением предельно-допустимых уровней, которые могли бы вызвать указанное профессиональное заболевание, суд признает, что у ФИО11 отсутствует профессиональное заболевание – «<данные изъяты>», а выявленные у него клинические признаки свидетельствуют о наличии общих заболеваний ввиду общей системной патологии с тенденцией к прогрессированию, что подтвердилось в ходе проведенных по делу судебных экспертиз.

Прекращение контакта с вредными факторами, превышающими предельно допустимые уровни, даже при начальных признаках его воздействиях, не исключает возможности прогрессирования процесса вреда здоровью, так как «<данные изъяты>» является прогрессирующим заболеванием, поэтому при ее фактическом наличии у ФИО11, она также бы подтвердилась и в последующем, и ее регресс в установленных обстоятельствах невозможен, что также подтверждено выводами судебной экспертизы по делу.

Следовательно, извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» от 30 октября 2018 года№ 849 об установлении ФИО11 заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания - «<данные изъяты>»подлежит признанию недействительным с целью исполнения требований действующего законодательства, поскольку содержит недостоверные сведения.

Принимая во внимание, что диагноз профессионального заболевания у ФИО11, изложенный в извещении от 30 октября 2018 года № 849, не подтвержден, соответственно, выводы, изложенные в Акте о случае профессионального заболевания от 25 ноября 2019 года, являются неверными.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, установленных судом обстоятельств и выводов экспертов, суд убежден, что использование неверных сведений об условиях труда ФИО11 повлекло недостоверность выводов о степени воздействия вредных производственных факторов, что указывает на недостоверность Акта о случае профессионального заболевания в отношении него.

При таких обстоятельствах, в Акте о случае профессионального заболевания от 25 ноября 2019 года у ФИО11 необоснованно сделан вывод об установлении у него заболевания как профессионального.

Поскольку оспариваемый Акт от 25 ноября 2019 года содержит недостоверные сведения об обстоятельствах и причинах возникновения у ФИО11 профессионального заболевания, то он подлежит признанию недействительным.

Несогласие с заключениями экспертов, в отсутствие подтверждающих доказательств, не опровергает его, поскольку вывод суда об отсутствии у ФИО11 профессионального заболевания - «<данные изъяты>» основан на совокупности всех исследованных по делу доказательств – сведениях об условиях его труда и его состоянии здоровья.

Само по себе несогласие с заключением судебной экспертизы не является безусловным основанием для назначения повторной экспертизы, поскольку в силу ст. 87 ГПК РФ должны быть сомнения в правильности и обоснованности ранее данного заключения, наличие противоречий, между тем, судом не установлено противоречий и сомнений в выводах проведенной по делу судебной экспертизы иным представленным доказательствам по делу и установленным судом фактическим обстоятельствам.

Предварительный диагноз профессионального заболевания также не подтвержден, поскольку заболевания «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» не относилиськпрофессиональным согласно Перечнюпрофессиональныхзаболеваний, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года № 417н, в связи с чем, отсутствовали правовые основания для составления КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» извещения от 29 августа 2018 года № 11 об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО11 и основания для составления Санитарно-гигиенической характеристики условий труда.

Таким образом, оспариваемые - извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 29 августа 2018 года № 11 об установлении ФИО11 предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания, извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 30 октября 2018 года№ 849 об установлении ФИО11 заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО11 и Акт о случае профессионального заболевания от 25 ноября 2019 года в отношении ФИО11, в виду положенных в их основу недостоверных сведений, не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между заболеванием ФИО11 и условиями его труда, а, следовательно, подлежат признанию недействительными.

Согласно ч.1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Из материалов гражданского дела следует, что на основании определения суда от 27 января 2022 года по делу была назначена комплексная судебная экспертиза установления связи имеющегося у ФИО11 заболевания с профессией и условий труда, производство которой было поручено ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» в г.Москве, с проведением очного обследования ФИО11 (<данные изъяты>).

Судебная экспертиза по делу проведена, на все поставленные судом вопросы экспертами были даны ответы. Указанное заключение принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства.

ООО «ЗСК», являясь третьим лицом по делу, оплатило стоимость произведенной судебной экспертизы в ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» в размере 74 180 рублей,что подтверждается представленными платежными поручениями № от 01 сентября 2022 года, а также сведениями о стоимости судебной экспертизы, имеющимися в материалах дела, кроме этого, произвело оплату проезда ФИО11 к месту проведения судебной экспертизы и обратно в размере 39 732 рубля (19866 руб. (стоимость авиабилета Норильск-Москва) + 19681 руб. (стоимость авиабилета Москва-Норильск) + 185 руб. (сборы)).

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся, в том числе и расходы на оплату услуг представителей, суммы, подлежащие выплате экспертам, другие признанные судом необходимыми расходы.

Частью ч. 4 ст. 98 ГПК РФ предусмотрено, что судебные издержки, понесенные третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, участвовавшими н в деле на стороне, в пользу которой принят судебный акт по делу, могут быть возмещены им, если их фактическое поведение как участников судебного процесса способствовало принятию данного судебного акта.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства в возмещение издержек, связанных с рассмотрением дела» указано, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц.

В силу пункта 6 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 издержки, понесенные третьими лицами, участвовавшими в деле на стороне, в пользу которой принят итоговый судебный акт по делу, могут быть возмещены этим лицам исходя из того, что их фактическое процессуальное поведение способствовало принятию данного судебного акта. При этом возможность взыскания судебных издержек в пользу названных лиц не зависит от того, вступили они в процесс по своей инициативе либо привлечены к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Критерием допустимости взыскания судебных расходов в пользу третьего лица является активная реализация таким лицом принадлежащих ему процессуальных прав, способствующая принятию судебного акта в интересах, в том числе, третьего лица. К названным процессуальным действиям можно отнести заявление ходатайств, представление доказательств, изложение позиции по делу и представление отзыва на иск и т.д.

Принимая во внимание активную роль третьего лица ООО «ЗСК» в рассмотрении гражданского дела по существу, фактические обстоятельства дела, суд полагает, что указанные расходы по производству судебной экспертизы и оплаты проезда ФИО11 должны быть возложены на ответчиков - ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им.Ф.Ф.Эрисмана», Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому и КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», в равном размере по 37970 рублей 67 копеек (74 180 руб. + 39732 руб.) /3).

Основанием для возложения судебных расходов на КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», как правопреемника КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», является признание недействительным и подлежащим отмене с даты составления извещения КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 29 августа 2018 года № 11, об установлении ФИО11 предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания - 1. <данные изъяты>, 2. <данные изъяты>», которые не относится к профессиональным согласно Перечнюпрофессиональныхзаболеваний, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года № 417н,и не нашли своего подтверждения.

Как следует из материалов гражданского дела, на основании определения суда от 28 марта 2023 года по делу была проведена дополнительная судебная экспертиза установления связи имеющегося у ФИО11 заболевания с профессией и условий труда, производство которой было порученоФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», расположенному в г.Москве.

Дополнительная экспертиза по делу была проведена, заключениеФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации»также было принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства при принятии решения.

Стоимость проведенной дополнительной судебной экспертизы по гражданскому делусоставила 124 800 рублей, что подтверждается представленной калькуляцией, данные расходы экспертного учреждения возмещены не были.

При установленных обстоятельствах, в силу положений ст.ст. 88, 94, 98 ГПК РФ расходы экспертного учреждения при проведении дополнительной судебной экспертизы, результаты которой положены в основу настоящего решения, подлежат взысканию с ответчиков - ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им.Ф.Ф.Эрисмана», Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому и КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», в равном размере по 41600 рублей (124 800 руб. /3) в пользу экспертного учреждения.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования о признании недействительными извещения об установлении предварительного и заключительного диагноза хронического профессионального заболевания, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда в отношении ФИО11 - удовлетворить.

Признать извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 29 августа 2018 года № 11 об установлении ФИО11 предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания– «1. <данные изъяты>, 2. <данные изъяты>» - недействительным и подлежащим отмене с даты составления.

Признать извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 30 октября 2018 года№ 849 об установлении ФИО11 заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания - «<данные изъяты>» - недействительным и подлежащим отмене с даты составления.

Признать недействительной и подлежащей отмене с даты утверждения Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО11 от 25 августа 2017 года № 310.

Признать недействительным и подлежащим отмене с даты утверждения Акт о случае профессионального заболевания от 25 ноября 2019 года в отношении ФИО11

Взыскать с ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» и Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Заполярная строительная компания» судебные расходы по проведению судебной экспертизы в размере по 37970 рублей 67 копеек с каждого, путем перечисления на следующие реквизиты:

Общество с ограниченной ответственностью «Заполярная строительная компания» ИНН <***> КПП 774550001 счет № в Сибирском филиале ПАО «РОСБАНК» г.Красноярск БИК 040407388 к/с <данные изъяты>.

Взыскать с ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» и Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» в пользу ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации»стоимость проведения дополнительной судебной экспертизы в размере по 41 600 рублей с каждого, путем перечисления на следующие реквизиты:

ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» ИНН <***>, КПП 773301001, ОКПО 20748522, ОГРН <***>, ОКАТО 45283569000, ОКОПФ <данные изъяты>, ОКТМО 45368000 в УФК по г.Москва (л/с <данные изъяты>) ЕКС <данные изъяты> в ГУ Банка России по ЦФО/УФК по г.Москве, БИК 004525988, казначейский счет/расчетный счет <данные изъяты>.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца с даты изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Т.В. Иванова

Мотивированное решение изготовлено 26 февраля 2024 года