Апелляционное постановление № 22-2544/2025 от 9 апреля 2025 г.

Председательствующий: Сержанова Е.Г. дело № 22-2544/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Красноярск 10 апреля 2025 года

Красноярский краевой суд в составе председательствующего судьи Костенко С.Н., при помощнике судьи Тихоновой В.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Уярского района Красноярского края Вишневского К.Д. на приговор Уярского районного суда Красноярского края от 05 февраля 2025 года, которым

ЛВ, 28 <данные изъяты>, не судимая,

осуждена по ч.1 ст.109 УК РФ к 01 году ограничения свободы с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории Уярского района Красноярского края, не менять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в указанный орган один раз в месяц для регистрации.

В соответствии с ч.2 ст.72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания в виде ограничения свободы время содержания под стражей с 29.07.2024г. по 08.11.2024г. из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи краевого суда Костенко С.Н., выступление прокурора краевой прокуратуры Галиной Н.В., поддержавшей доводы представления, мнение адвоката Васильева Е.В. в интересах осужденной ЛВ полагавшего приговор отменить,

УСТАНОВИЛ:

ЛВ осуждена за причинение смерти по неосторожности своему малолетнему сыну ЛВ имевшего место <данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор Уярского района Красноярского края Вишневский К.Д. просит приговор отменить по основаниям, предусмотренным ст.ст.38915, 38918 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора, вынести новый обвинительный приговор.

Обращает внимание, что в описательно-мотивировочной части приговора при оценке доказательств и мотивировке принимаемого решения суд необоснованно сослался на показания иных свидетелей, указывающих о том, что в доме имелся палас, о который постоянно запинались, как старший ребенок, так и сама подсудимая, потерпевший, свидетели.

Вместе с тем, указанные обстоятельства сообщили суду подсудимая, потерпевший и только свидетель НВ., показания которой в этой части в приговоре не отражены. Иные свидетели данные обстоятельства суду не сообщали, в связи с чем ссылка на них является незаконной.

Считает, что приговор необходимо дополнить указанием о том, что свидетель НВ., а не иные свидетели, сообщила суду о том, что в доме подсудимой были паласы, и на одном из них угол постоянно закручивался, она видела, как старший ребенок подсудимой спотыкался об него, поскольку показания в этой части имеют существенное значение для дела.

Полагает, что из описательно-мотивировочной части приговора при оценке доказательств и мотивировке принимаемого решения следует исключить ссылку на показания подсудимой о том, что последняя действовала неосторожно, проявляя преступную небрежность, поскольку данные показания ЛВ. не давала, вину не признала, настаивала на том, что имел место несчастный случай.

Считает, что в описательно-мотивировочной части приговора при оценке доказательств и мотивировке принимаемого решения следует конкретизировать о каком именно заключении экспертизы идет речь, поскольку по делу было проведено 2 экспертизы – экспертиза трупа № 62 от 28.08.2024г. и экспертиза вещественных доказательств № 465 от 21.10.2024г., которые содержат выводы о локализации, характере и механизме образования телесных повреждений у ВВ.

Указывает, что в нарушении требований ст.252 УПК РФ суд вышел за пределы судебного разбирательства, сделав вывод об обстоятельствах, которые могут быть предметом рассмотрения вышестоящих инстанций, в связи с чем из приговора подлежат исключению выводы о том, что исключена возможность умышленного причинения смерти ВВ со стороны подсудимой, а также умышленного причинения смерти иными лицами при иных обстоятельствах.

Полагает, что суд необоснованно признал в действиях ЛВ. отягчающее наказание обстоятельство – совершение преступления в отношении малолетнего, поскольку последняя признана виновной в совершении неосторожного преступления.

Просит приговор отменить, вынести новый обвинительный приговор.

Проверив материалы уголовного дела с учетом доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденной в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления.

Виновность ЛВ в совершении инкриминируемого ей преступления установлена и подтверждается совокупностью исследованных судом достаточных и допустимых доказательств, анализ которых дан в приговоре и не оспаривается сторонами, а также подтверждается показаниями ЛВ., показаниями потерпевшего и свидетелей обвинения, исследованными судом письменными доказательствами.

Так, из показаний подсудимой ЛВ следует, что 27.07.2024г., в квартире <данные изъяты>, держа на руках младшего сына, она запнулась об палас и упала на сына всем весом своего тела. При падении прижала ребенка к себе левой рукой, а правой держала его за голову. После падения сын захрипел. Она пыталась оказать ему помощь, реанимировать, дозвонилась до экстренной службы, по приезду которой ребенок уже умер. Ранее о данный палас спотыкалась, как она, так и ее старший сын. Она хотела прикрутить данный палась, о чем ей также говорила сестра, но забывала.

Потерпевший ВА. в суде показал, что 27.07.2024г. по сообщению НВ пришел домой к ЛВ., от сожительства с которой у них имеется сын. ЛВ. плакала, пояснить ничего не могла. Позже сообщила ему, что споткнулась о палас, который заворачивался, и упала на ребенка. Он видел этот палас, у него конец постоянно заворачивался и торчал, об него возможно было запнуться. Он также запинался о данный палас.

Из показаний свидетелей МВ., ЛА., НВ., ГЮ., ЕА. усматривается, что 27.07.2024г. ЛВ. сообщила им о том, что в связи с плохим состоянием здоровья ее ребенку, находящемуся в бессознательном состоянии, необходима срочная медицинская помощь, однако, реанимационные мероприятия положительных результатов не дали, в этот же день была констатирована его смерть.

При этом, свидетель НВ. сообщила суду, что в доме подсудимой были паласы, на одном из которых угол постоянно закручивался, она видела, как старший ребенок подсудимой спотыкался об него.

Кроме того, виновность ЛВ. подтверждается исследованными судом письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия от 27.07.2024г., в ходе которого в доме по адресу: г<данные изъяты> обнаружен труп малолетнего ВВ., <данные изъяты>ДД.ММ.ГГГГ года рождения(т.1 л.д.26-32);

- протоколом осмотра карты вызова скорой медицинской помощи от 19.08.2024г., протокола установления смерти, из которых следует, что 27.07.2024г. года в 18 часов 59 минут от абонентского номера <данные изъяты> получено сообщение об оказании медицинской помощи ВВ., по прибытии на место <данные изъяты> сотрудник скорой помощи ГЮ констатировала смерть ВВ.(т.1 л. д.69-72);

- протоколом проверки показаний на месте от 05.08.2024г., в ходке которого ЛВ. показала место в доме <данные изъяты>,, где запнулась об палас и упала на ребенка ВВ., находящегося у нее на руках(т.2 л.д.135-146);

- заключением судебно-медицинская молекулярно-генетической экспертизы № 428-2024 от 20.08.2024 года, согласно выводов которой ВА. может являться биологическим отцом ВВ с вероятностью не ниже 99,9999906094420% (т.1 л.д.227-237);

- заключением экспертизы трупа № 162 от 28.08.2024 года, согласно которого смерть ВВ. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы в виде перелома чешуи височной кости головы справа, ушиба головного мозга со сдавлением эпидуральной и субдуральной гематомами, осложненной отеком головного мозга с дислокацией его ствола, что подтверждается общими и характерными признаками данного вида смерти, выявленными при судебно-медицинской экспертизе трупа, а также данными дополнительных методов исследования, перечисленных в судебно-медицинском диагнозе (линейный перелом чешуи височной кости справа, эпидуральная гематома справа (5мл), субдуральная гематома справа (10мл), острые субарахноидальные кровоизлияния в лобных долях обоих полушарий (ушибы), кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут и под надкостницу в правой височной области головы).

При экспертизе трупа ВВ. обнаружены:

- линейный перелом чешуи височной кости головы справа, эпидуральная гематома справа (5мл), субдуральная гематома справа (10мл), острые субарахноидальные кровоизлияния в лобных долях обоих полушарий (ушибы), кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут и под надкостницу в правой височной области головы.

- закрытая черепно-мозговая травма (линейный перелом чешуи височной кости головы справа, эпидуральная гематома справа (5мл), субдуральная гематома справа (10мл), острые субарахноидальные кровоизлияния в лобных долях обоих полушарий (ушибы), кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут и под надкостницу в правой височной области головы), могла возникнуть за счет однократного травматического контакта (удара) с твердым тупым предметом правой височной областью головы, с силой достаточной для их образования. Какие-либо морфологические признаки или метрические характеристики, пригодные для идентификации травмирующего объекта в указанных повреждениях не отразились.

Указанные выше повреждения, входящие в комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, на клеточном уровне представляют следующую картину: острое инфильтрирующее кровоизлияние в мягких тканях головы с перифокальной начальной (слабо выраженной) лейкоцитарной (экссудативной) реакцией; острые субарахноидальные кровоизлияния (без клеточной реакции). Закрытая черепно-мозговая травма могла ориентировочно возникнуть не более 1-3 часов до наступления смерти.

Закрытая черепно-мозговая травма (линейный перелом чешуи височной кости головы справа, эпидуральная гематома справа (5мл), субдуральная гематома справа (10мл), острые субарахноидальные кровоизлияния в лобных долях обоих полушарий (ушибы), кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут и под надкостницу в правой височной области головы), состоит в прямой причиной связи со смертью и отнесена к категории, характеризующей квалифицирующий признак вреда здоровью, опасного для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью человека(т.1 л.д.247-251);

- заключением экспертизы вещественных доказательств № 465 от 21.10.2024 года, согласно которого при исследовании фрагмента свода черепа ребенка установлено, что имеющиеся повреждения на своде черепа (перелом с кровоизлияниями в костную ткань на правой половине свода черепа и кровоизлияние в костную ткань на левой половине свода черепа) могли возникнуть при контакте с тупым твердым предметом (предметами), имеющих (имеющих) в зоне контакта ограниченную удлиненную поверхность, либо предмет был преобладающий, с рельефной поверхностью. Подобным тупым предметом может являться рука матери (в данном случае левая, удерживающая головку ребенка) и повреждения на черепе могли возникнуть от пальцев рук в момент падения и ударе об пол (т.е. рука в момент контакта явилась прокладкой между головкой и полом). В данном случае могло иметь место, так называемая, ударная компрессия (когда головка ребенка оказывается между телом матери и полом, т.е. между двумя твердыми тупыми предметами с коротким по времени интервалом сил. В связи с вышеизложенным – наличие острого периода травмы, характера травмирования ребенка, можно говорить о том, что закрытая черепно-мозговая травма могла возникнуть при таком условии, обозначенном ЛВ., как падение ее на пол из вертикального положения с ребенком (ВВ на руках (т.2 л.д.36-48).

Выводы приведенных в приговоре экспертиз в своей совокупности о механизме образования телесных повреждений у ВВ., их локализации, давности причинения согласуются с показаниями ЛВ. о причинении своему сыну травмы головы при падении на пол из вертикального положения с ребенком на руках.

Показания потерпевшего, свидетелей непротиворечивы, согласуются между собой, а также с показаниями подсудимой и исследованными судом письменными доказательствами. Оснований ставить под сомнения показания потерпевшего и свидетелей, считать, что они оговаривают подсудимую или заинтересованы в исходе дела, не имеется.

Действия ЛВ судом первой инстанции квалифицированы правильно по ч.1 ст.109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Вопреки доводам апелляционного представления нарушений требований ст.252 УПК РФ судом не допущено, уголовное дело рассмотрено судом в рамках предъявленного обвинения.

При этом, установив виновность ЛВ в причинении смерти по неосторожности своему сыну, суд обоснованно пришел к выводу о том, что умышленная форма вины в ее действиях отсутствует, а также умышленное причинение смерти иными лицами при иных обстоятельствах.

Вопреки доводам апелляционного представления показания подсудимой ЛВ изложенные в приговоре, не содержат выражений о том, что она действовала неосторожно, проявляя преступную небрежность.

Вместе с тем, делая анализ и давая оценку исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе и показаниям подсудимой ЛВ., суд обоснованно указал о неосторожной форме вины последней в виде преступной небрежности.

Вопреки доводам апелляционного представления суд первой инстанции конкретизировал в приговоре медицинские экспертизы, указав их наименование, номер и дату изготовления, привел их содержание и выводы.

Имеющиеся в приговоре грамматические ошибки, в частности употребление в приговоре при оценке доказательств слова «свидетели», которые видели в доме подсудимой палас, о который постоянно запинались, как старший ребенок, так и подсудимая, потерпевший, не влияют на существо приговора, квалификацию действий подсудимой, назначенное ей наказание и не влекут внесение в него изменений в этой части.

Вид назначенного ЛВ. наказания соответствует санкции уголовного закона и требованиям ст.ст.6,43,60 УК РФ.

При назначении наказания суд первой инстанции в полной мере учел все обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступлений, все данные о личности осужденной, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия ее семьи, а также принял во внимание и учел все имеющиеся по делу обстоятельства, смягчающие наказание, а именно: в соответствии с ч.1 ст.61 УК РФ явку с повинной, наличие на иждивении малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, иные меры, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему; в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ состояние здоровья, беременность, совершение преступления впервые.

Все подлежащие в соответствие с ч.1 ст.61 УК РФ обязательному учету смягчающие наказание обстоятельства судом при назначении наказания ЛВ. были учтены. Каких-либо иных обстоятельств, не учтенных судом и отнесенных ч.1 ст.61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах дела не содержится.

При этом, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст.64 УК РФ, с чем соглашается суд апелляционной инстанции, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, материалы дела не содержат.

Зачет в срок отбытия наказания время содержания под стражей произведен верно в соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по основаниям, предусмотренным п.п.2,3,4 ст.38915 УПК РФ, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора.

При назначении наказания суд первой инстанции признал обстоятельством, отягчающим наказание, в соответствии с п.«п» ч.1 ст.63 УК РФ – совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем.

Вместе с тем, ЛВ. признана виновной в совершении преступления по неосторожности, в то время, как применение п.«п» ч.1 ст.63 УК РФ предполагает прямой умысел родителя на совершение преступных действий в отношении своего несовершеннолетнего ребенка.

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании в соответствии с п.«п» ч.1 ст.63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством совершение ЛВ. преступления в отношении несовершеннолетнего родителем и смягчить наказание.

Кроме этого, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представлении о необходимости дополнить описательно-мотивировочную часть приговора ссылкой на показания свидетеля НВ. о том, что в доме подсудимой были паласы, на одном из которых угол постоянно закручивался, она видела, как старший ребенок подсудимой спотыкался об него, что имеет существенное значение для установления виновности ЛВ. и подтверждается протоколом судебного заседания.

Иных нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.38913, 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Уярского районного суда Красноярского края от 05 февраля 2025 года в отношении ЛВ изменить.

Дополнить описательно-мотивировочную часть приговора ссылкой на показания свидетеля НВ о том, что в доме подсудимой были паласы, на одном из которых угол постоянно закручивался, она видела, как старший ребенок подсудимой спотыкался об него.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании в соответствии с п.«п» ч.1 ст.63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством совершение ЛВ преступления в отношении несовершеннолетнего родителем.

Смягчить ЛВ. назначенное наказание по ч.1 ст.109 УК РФ до 10 месяцев ограничения свободы.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 471 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы(представления) осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Н.Костенко