Решение № 2-1377/2020 2-1377/2020~М-1210/2020 М-1210/2020 от 17 ноября 2020 г. по делу № 2-1377/2020

Дело № 2-1377/2020


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 ноября 2020 года город Озёрск

Озёрский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Медведевой И.С.

при секретаре Алферовой Е.А.

с участием истца ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, с учетом уточнения исковых требований (л.д.5-6, л.д. 35-38) просит взыскать с ответчика неосновательное обогащение 109090 руб. 15 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 20 февраля 2018 года по 24 августа 2020 года в размере 8609 руб. 58 коп., возместить судебные расходы по оплате государственной пошлины.

В обоснование исковых требований указала, что в конце 2012 года ответчик обратилась к ней с просьбой об оказании постоянной материальной помощи в обмен на принадлежащую ей квартиру по <адрес>, уговорив ФИО1 на покупку квартиры с рассрочкой платежа. В исполнение принятых обязательств, истец в феврале 2018 года перевела ответчику 50000 руб., двумя платежами по 25000 руб., кроме того, в период с 2016 по 2017 г.г. она осуществляла гашение задолженности ФИО3 перед судебными приставами-исполнителями, всего ею была выплачена сумма в размере 59090 руб. 15 коп. Договор купли-продажи оформлен 23 июня 2015 года. Впоследствии решением суда от 01 марта 2019 года договор купли-продажи квартиры по <адрес>, признан недействительным. Истец полагает, что заявленные ко взысканию денежные суммы были получены ФИО3 без законных на то оснований, фактически предназначались в счет уплаты стоимости квартиры по <адрес>, и с учетом того, что решением суда сделка признана недействительной, при этом сумм, переданных по сделке, суд в пользу ФИО1 не взыскал, на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение, в связи с чем, последовало обращение в суд с настоящим иском.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержала, указав, что до настоящего времени ответчик продолжает пользоваться ее денежными средствами, без законных на то оснований, в спорную сумму 109090 руб. 15 коп. входит 50000 руб. – два банковских перевода по 25000 руб. и 59090 руб. 15 коп. - сумма, внесенная ею в счет погашения долговых обязательств ответчика в рамках возбужденных исполнительных производств. Подтвердила, что договоры займа между ней и ФИО3 не заключались. Представила письменные возражения на доводы ответчика относительно истечения срока давности предъявления исковых требований (л.д.82-83).

Ответчик ФИО3, ее представитель ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены, заявили ходатайства об отложении судебного разбирательства, по причине болезни представителя и невозможности личного участия ответчика (л.д.131-132).

Суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства истца и его представителя об отложении судебного заседания, поскольку никакие доказательства отсутствия у ФИО3 возможности принимать личное участие в судебном заседании не представлены, а документы, подтверждающие заболевание представителя, к ходатайству не приложены, данных об объективной невозможности явиться в судебное заседание не имеется.

В предварительном судебном заседании 24 сентября 2020 года (протокол л.д.23-24) и в судебном заседании 19 октября 2020 года (протокол л.д. 87-89) представитель ответчика ФИО3 - ФИО4 (полномочия в доверенности л.д.20) против иска возражала, пояснив, что действительно, 23 июня 2015 года между ответчиком и истицей был подписан договор купли-продажи квартиры по <адрес>, в соответствии с условиями которого, стоимость жилого помещения составила 1920000 руб. Решением Озерского городского суда Челябинской области от 01 марта 2019 года указанный договор купли-продажи квартиры признан недействительным, квартира возвращена в собственность ФИО3. Решением Озерского городского суда Челябинской области от 19 мая 2020 года ФИО5 в иске с ФИО3 о признании права собственности на квартиру по <адрес> отказано. Вступившими в законную силу судебными актами установлено, что ФИО1 и ФИО3 являлись соседями по дому, сохраняли дружеские отношения. В конце 2012 года ФИО3 обратилась к ФИО1 с просьбой об оказании ей на постоянной основе материальной помощи в обмен на указанную выше квартиру, поскольку своих детей и других близких родственников, которые могли бы осуществлять уход, у нее не имелось. ФИО5 на это согласилась, и с февраля 2013 года начала передавать ФИО3 в качестве материальной помощи ежемесячно деньги, разными суммами. Также истец по просьбе ФИО3, которая в силу неудовлетворительного физического и психического состояния, не могла самостоятельно производить платежи, осуществляла за нее гашение задолженности в исполнительных производствах. Денежные средства на погашение долгов истец получала от ответчика. Однако, впоследствии было установлено, что ответчик имеет нарушения психики, оказывающие влияние на ее волеизъявление, поэтому сделка купли-продажи спорной квартиры была признана недействительной. Представитель полагает, что заявленные ко взысканию денежные суммы не являются неосновательным обогащением, были переданы ответчику в качестве материальной помощи, в связи с чем, не могут быть взысканы. Заявила о пропуске истицей срока исковой давности обращения в суд.

Заслушав истца, исследовав материалы гражданского дела, суд отказывает в удовлетворении иска.

Из материалов дела установлено, и подтверждено чеками от 21 февраля 2018 года и от 22 февраля 2018 года (л.д.15-16), что истец перевела со своего счета в ПАО «Сбербанк» на счет ФИО3 денежную сумму в размере 50000 руб. двумя платежами по 25000 руб. каждый. В назначениях платежей ФИО1 указала – финансовая помощь (займ), что следует из отчета по карте (л.д.21).

В судебном заседании истец подтвердила, что, несмотря на указание назначения платежа, в том числе, и как займ, фактически договоры займа между ней и ответчиком не заключались, переводимые денежные средства предназначались в уплату стоимости квартиры.

Также из представленных платежных документов (л.д. 43-63) усматривается, что ФИО1 осуществляла переводы со своего банковского счета в счет оплаты задолженностей ФИО3 по исполнительным производствам №-ИП от 24 июня 2015 года и №-ИП от 15 февраля 2016 года (л.д.93-95):

18 января 2016 года в сумме 2000 руб., 24 февраля 2016 года в сумме 2000 руб., 05 апреля 2016 года в сумме 3000 руб., 01 мая 2016 года в сумме 2500 руб., 01 мая 2016 года в сумме 2500 руб., 01 июля 2016 года в сумме 2500 руб., 01 июля 2016 года в сумме 2500 руб., 05 июня 2016 года в сумме 2500 руб., 05 июня 20216 года в сумме 2500 руб., 01 августа 2016 года в сумме 2500 руб., 01 августа 2016 года в сумме 2500 руб., 01 сентября 2016 года в сумме 2500 руб., 01 сентября 2016 года в сумме 2500 руб., 04 октября 2016 года в сумме 2500 руб., 04 октября 2016 года в сумме 2500 руб., 01 ноября 2016 года в сумме 2801 руб. 74 коп., 01 ноября 2016 года в сумме 2198 руб. 26 коп., 04 января 2017 года в сумме 5000 руб., 03 февраля 2017 года в сумме 9 830 руб. 80 коп., 07 февраля 2017 года в сумме 100 руб., 07 апреля 2017 года в сумме 2159,35 руб., всего в сумме 59090 руб. 15 коп.

Факт перечисления указанных сумм и получения их ФИО3 представителем ответчика не оспаривался. Вместе с тем, представитель ответчика настаивает, что денежные суммы, внесенные истицей за ФИО3 в рамках исполнительных производств, принадлежали ответчику, последняя передавала их ФИО6 для исполнения своих обязательств, поскольку в силу физического и психического состояния здоровья не могла осуществлять эти действия самостоятельно.

Согласно п.1 ст. 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (ч.2).

В соответствии с положениями ст. 1109 Гражданского кодекса РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу закона неосновательное обогащение является неосновательным приобретением (сбережением) имущества за счет другого лица без должного правового основания.

Под отсутствием правовых оснований подразумевается, что приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть происходит неосновательно.

Как установлено ч.1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ответчик, возражая заявленным требованиям, ссылался на то, что полученные денежные средства от ФИО1, в том числе, в сумме, заявленной ко взысканию, уже были предметом рассмотрения в суде, постановлены судебные акты, имеющие преюдициальное значение по делу. Фактически передаваемые суммы являлись материальной помощью ответчику, а платежи, которые вносились истицей за ответчика в рамках возбужденных исполнительных производств, были сделаны на счет собственных денежных средств ФИО3. Передача денег от ответчика истцу документально не оформлялась.

Установлено, что решением Озерского городского суда Челябинской области от 01 марта 2019 года, вступившим в законную силу, признан недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 23 июня 2015 года между ФИО3 и ФИО1, аннулирована запись в Едином государственном реестре недвижимости № от 23 декабря 2016 года о государственной регистрации права собственности на указанную квартиру за ФИО1, аннулирована запись в Едином государственном реестре недвижимости № о государственной регистрации права собственности на указанную квартиру за ФИО За ФИО3 признано право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Разрешен вопрос о взыскании судебных расходов (л.д.110-112, л.д.113-121).

Решением Озерского городского суда Челябинской области от 19 мая 2020 года, вступившим в законную силу, ФИО1 отказано в иске к ФИО3 о признании права собственности на квартиру по адресу: <адрес>. (л.д.122-124).

Судебными актами установлено следующее.

23 июня 2015 года по договору купли-продажи ФИО1 приобрела у ФИО3 в собственность квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, право собственности за ФИО1 зарегистрировано в Едином государственном реестре регистрации прав на недвижимое имущество 29 июня 2015 года.

По условиям договора стоимость квартиры составила 1920000 руб., передача денег осуществлена сторонами до подписания настоящего договора, в подтверждение чего составлена расписка от 23 июня 2015 года.

16 декабря 2016 года ФИО1 подарила своему сыну ФИО 1/2 долю в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, право собственности за ФИО зарегистрировано 23 декабря 2016 года.

Согласно выводам заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов №, ФИО3 обнаруживала в юридически значимый период признаки органического расстройства личности и поведения в связи со смешанными заболеваниями, осложненного психическими и поведенческими расстройствами вследствие употребления алкоголя, синдром зависимости. Указанные нарушения психики оказывали существенное влияние на волеизъявление ФИО3, на интеллектуальный критерий сделкоспособности и волевой контроль ее поведения в юридически значимый период – 23 июня 2015 года и лишали ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора купли-продажи квартиры.

Суд пришел к выводу, что данная сделка в силу п. 1,2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ, п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ является недействительной.

Обращаясь в суд с иском о признании права собственности на квартиру по <адрес>, ФИО1 утверждала, что фактически между ней и ФИО3 был заключен не договор купли-продажи, а договор ренты, в счет которого она за период с февраля 2013 года по февраль 2018 года передала ФИО3 денежную сумму в размере 944845 руб.

Суд посчитал недоказанным факт передачи истцом ответчику в счет договора ренты указанной выше суммы, установив, что фактически между сторонами был заключен договор купли-продажи жилого помещения. Также судом было учтено противоречие, выразившееся в том, что при разрешении дела по иску ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, ФИО1 поясняла суду, что денежные средства передала ФИО3 единовременно, в банке, в день заключения договора. Однако в данном иске ФИО1 утверждает о том, что денежные средства вносились ею на протяжении с 2013 года по 2018 год в счет гашения долгов ФИО3, ее мужа ФИО2 в банках, в исполнительном производстве.

В настоящем судебном заседании ФИО1 не отрицала, что заявленная ко взысканию сумма неосновательного обогащения 50000 руб. (2 платежа по 25000 руб.) и 59090 руб. 15 коп. (в рамках исполнительных производств), всего 109090 руб. 15 коп., входят в сумму 944845 руб., которую она передавала ФИО3 на протяжении с 2013 года по 2018 год, в счет материальной помощи в обмен на спорную квартиру.

В соответствии с ч.1,2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

С учетом выводов, сделанных судом в решениях от 01 марта 2019 года и от 19 мая 2020 года, для правильного разрешения спора следует установить, имелись ли между сторонами обязательства, а если имелись, то какова их правовая природа, доказано ли ответчиком наличие законных оснований для приобретения этих денежных средств, либо предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса РФ обстоятельств, в силу которых эти денежные средства не подлежат возврату.

Проанализировав характер сложившихся между истцом и ответчиком взаимоотношений в спорный период, а также предшествовавший ему период, оценивая пояснения ФИО1, и представителей ответчика, данных ими при рассмотрении гражданского дела № (протокол судебного заседания л.д. 125-129), суд полагает установленным, что передача истцом ответчику денежной суммы 50000 руб. произведена сознательно, добровольно и намеренно, целью добровольного перечисления являлось оказание финансовой помощи, ФИО1 на тот момент (февраль 2018 года) было известно об их передаче по несуществующему обязательству, так как сделка купли-продажи квартиры состоялась еще в июне 2015 года, денежные средства в счет исполнения обязательств ответчика в рамках исполнительных производств также вносились истицей по договоренности с ФИО3, и были потрачены по указанному назначению, и приходит к выводу, что в соответствии с подпунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса РФ, и обстоятельствами, установленными решением Озерского городского суда от 19 мая 2020 года, не имеется оснований для взыскания указанных денежных средств в качестве неосновательного обогащения.

Вопреки доводам истца, доказательств того, что ФИО1, осуществляя денежные переводы в пользу ФИО3, желала получить встречное предоставление в виде соответствующего имущества, не имеется, поскольку обязательства сторон по договору купли-продажи прекратились 23 июня 2015 года, тогда как спорные платежи производились значительно позже, в 2016-2018 г.г.

Доводы ФИО1 о том, что денежные средства, которые она передавала ответчику в период, в том числе, с января 2016 года по февраль 2018 года были направлены на установление прав и обязанностей по договору ренты, который был оформлен как обычный договор купли-продажи с рассрочкой, уже являлись предметом оценки и были признаны несостоятельными, о чем отражено в решении суда от 19 мая 2020 года.

Ссылка истца об отсутствии у ФИО3 материальной возможности обеспечить за счет своих личных средств переводы в счет погашения задолженности в рамках возбужденных исполнительных производств, отклоняется, поскольку ФИО3 в юридически значимый период являлась получателем пенсии, достаточной для содержания семьи, о чем указано в решении суда от 19 мая 2020 года (л.д. 114 оборот).

При указанных обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании неосновательного обогащения, соответственно, не подлежат удовлетворению и исковые требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, возмещении расходов по госпошлине.

Общий срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 Гражданского кодекса РФ, на что ссылается ответчик, истцом не попущен, поскольку о своем нарушенном праве ФИО1 узнала в 2018 году, при предъявлении ФИО3 иска о признании договора купли-продажи квартиры недействительным.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194, 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме через Озёрский городской суд Челябинской области.

Председательствующий И.С. Медведева

Мотивированное решение изготовлено 24 ноября 2020 года.