Решение № 2-616/2019 2-616/2019~М-606/2019 М-606/2019 от 19 декабря 2019 г. по делу № 2-616/2019

Дело №

УИД: 22RS0№-76


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 декабря 2019 г. г. Славгород

Славгородский городской суд Алтайского края

в составе:

председательствующего судьи Гайдар Е.В.

при секретаре Самокрутовой В.А.

с участием прокурора Минаевой С.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Славгородского межрайонного прокурора в интересах М.Е.А. к закрытому акционерному обществу «Славгородский молочный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Славгородский межрайонный прокурор обратился в суд в интересах М.Е.А. к ЗАО «Славгородский молочный комбинат» с иском о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что Славгородской межрайонной прокуратурой проведена проверка по обращению М.Е.А. о причинении ей нравственных страданий ввиду неправомерных действий работодателя ЗАО «Славгородский молочный комбинат». По результатам проверки установлено, что М.Е.А. в период с 12 апреля 2007 года по 03 сентября 2019 года состояла в трудовых отношениях с ответчиком в должности машиниста моечных машин (автомолцистерн).

09 августа 2018 года в период с 08 часов 00 минут до 17 часов 00 минут работником М.Е.А. выполнялись работы по мойке автомолцистерн. Работы по мойке автомолцистерн включали в себя мойку автомолцистерны снаружи и изнутри.

Около 17 часов 00 минут в приемно-моечное отделение консервного цеха прибыл автомобиль КамАЗ (автомолцистерна) с прицепом (автомолцистерна) с целью слива сырья (сыворотки) из цистерн, расположенных на базе прицепа ГКБ. После слива сырья из первой секции автомолцистерны М.Е.А. приступила к мойке первой секции автомолцистерны. В процессе выполнения работ, вторая секция автомолцистерны находилась в процессе скачивания сырья. Находясь на верхнем крае автомолцистерны, работник М.Е.А., промыв люк первой секции автомолцистерны, закончила работу по ее очистке. Как следует из пояснений М.Е.А. после того, как она закончила работу по мойке первой секции автомолцистерны, она прошла по верхнему краю ко второй секции, чтобы посмотреть закончился ли слив сырья во второй секции.

Увидев, что во второй секции автомолцистерны еще достаточно сырья, М.Е.А. было принято решение спуститься с верхнего края автомолцистерны на производственную площадку прицепа.

М.Е.А. начала спуск на производственную площадку прицепа автомолцистерны в районе общего термоизолированного кожуха и закрываемой ниши, где установлены рычаги управления сливными клапанами автомолцистерны, люк которой на момент спуска работника был открыт и откинут на стенку автомолцистерны. При спуске работника с верхнего края автомолцистерны на производственную площадку, работник М.Е.А. встала ногами на открытую крышку люка управления клапанами, расположенную под уклоном. М.Е.А. соскользнула и упала вниз, на пол приемно- моечного отделения. В результате падения М.Е.А. была получена травма головы.

После обнаружения М.Е.А. работниками были приняты меры по вызову скорой медицинской помощи.

В ходе расследования установлены сведения об отсутствии алкогольного или иного опьянения работника М.Е.А.

К основным причинам несчастного случая относятся недостаточный контроль со стороны начальника консервного цеха и сменного мастера за соблюдением требований охраны труда со стороны работника и нарушение работником М.Е.А. инструкции ИОТ-КОН-71-13.

По заявлению М.Е.А. от 07 сентября 2018 года, поступившему в Государственную инспекцию труда в Алтайском крае, должностными лицами инспекции проведено дополнительное расследование, по результатам которого вынесено новое заключение от 05 октября 2018 года государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Алтайском крае и выдано предписание № 22/7-3214-18-ОБ/337/2/НС/5.

В соответствии с вышеуказанными заключениями от 24 августа 2018 года, а также заключением от 05 октября 2018 года, к основным причинам несчастного случая отнесены: ненадлежащее оборудование рабочего места (стационарной площадки) машиниста моечных машин (автомолцистерн), выраженного в не обустройстве стационарной площадки временными, либо стационарными специальными трапами, мостиками, настилами либо иными средствами с перильным ограждением, обеспечивающими свободный и безопасный переход работника со стационарной площадки (одно рабочее место) непосредственно на поверхность автомолцистерны (другое рабочее место), отвечающего обязательным требованиям охраны труда при выполнении работником работ на высоте.

М.Е.А. установлена инвалидность III группы, степень утраты профессиональной трудоспособности - 40% в связи с несчастным случаем на производстве.

В ходе проверки установлено, что бездействием и действиями ответчика затронуты нематериальные блага - здоровье М.Е.А. Моральный вред заключался в нравственных переживаниях и физических страданиях в связи с причинением пострадавшему вреда здоровью.

Поскольку повреждение здоровья М.Е.А. получено в результате несчастного случая на производстве в период исполнения им трудовых обязанностей вследствие не исполнения ЗАО «СМК» обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда, на ЗАО «СМК», как на работодателе, лежит обязанность по возмещению пострадавшему компенсации причиненного морального вреда. Причиненный вред М.Е.А. подлежит взысканию в размере 500 000 рублей.

С учетом изложенного, Славгородский межрайонный прокурор просит суд взыскать с ЗАО «Славгородский молочный комбинат» в пользу инвалида III группы М.Е.А., сумму компенсации морального вреда в размере 500000 рублей ввиду причинения вреда здоровью.

В судебном заседании помощник Славгородского межрайонного прокурора Минаева С.А. исковые требования поддержала, уточнив, что факт несчастного случая на производстве подтверждается актом формы Н-1 от 24 августа 2018 года. Как установлено, предписание государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Алтайском крае от 05 октября 2018 года № 22/7-3214-18-ОБ/337/2/НС/5 признано незаконным апелляционным определением судебной коллегии по административным дела Алтайского краевого суда от 22 мая 2019 года.

Истец М.Е.А. в судебном заседании исковые требования поддержала, указав, что после несчастного случая работодатель не оказывал ей материальной и иной помощи. Трудовой договор с ней работодатель расторг, при этом она просила ей предоставить работу, которую она может выполнять по состоянию здоровья. В настоящее время трудоустроиться по состоянию здоровья не имеет возможности. После несчастного случая она испытала страх, испуг, боль, которую испытывает и до настоящего времени, проходила и проходит в настоящее время длительное лечение. В связи с несчастным случаем на производстве ей установлена третья группа инвалидности.

Представитель ЗАО «СМК» Ф.Т.В. в судебном заседании исковые требования не признала. При этом указала, что Славгородский межрайонный прокурор, действующий в интересах М.Е.А., не обосновал и не представил доказательств невозможности самостоятельного предъявления иска самой М.Е.А.

Кроме того, несчастный случай 09 августа 2018 года имел место по вине М.Е.А., которая не обеспечила безопасность своего рабочего места, т.е не обеспечила наличие свободных проходов (на производственной площадке прицепа - автомолцистерны). В нарушение правил техники безопасности М.Е.А. передвигалась по верхнему краю цистерны и приступила к мойке прицепа, зная, что цистерна ещё полностью не опорожнена, чем нарушила требования инструкции по санитарной обработке автомобильных цистерн. Актом формы Н-1 о несчастном случае на производстве от 24 августа 2018 года подтверждается, что М.Е.А. нарушила инструкцию ОИТ-КОН-71-13( п. 2.3, п. 3.4) и ст. 214 ТК РФ. Указанный акт никем не оспорен. Предписание государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Алтайском крае №22/7-3214-18-ОБ/337/НС/5 от 05 октября 2018 года, вынесенное государственным инспектором Р.В.Ю., о признании акта от 24 августа 2019 года утратившим силу, признано незаконным апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Алтайского краевого суда от 22 мая 2019 года.

Несчастный случай на производстве произошёл с М.Е.А. по её неосторожности ввиду нарушения правил техники безопасности и действующих инструкций, утвержденных на ЗАО «Славгородский молочный комбинат». Доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи неправомерных действий или бездействия работодателя и повреждения здоровья потерпевшей и причинения ей морального вреда отсутствуют, в связи с чем нет оснований для компенсации морального вреда.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению.

В силу ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации ( далее- ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ( далее- ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимися в абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (в редакции Постановления Пленума Российской Федерации от 28 декабря 2006 года N 63) размер компенсации морального вреда определяется исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Статьей 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда( ст. 1064 ГК РФ).

Согласно пунктам 1 и 2 ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В судебном заседании установлено, что приказом ЗАО « Славгородский молочный комбинат» № 66 от 12 апреля 2007 г. М.Е.А. принята на работу в консервный цех аппаратчиком пастеризации, охлаждения и сепарирования молока( л.д.10).

Приказом ЗАО «Славгородский молочный комбинат» № 107/6 от 08 июня 2018 года в связи с производственной необходимостью М.Е.А. переведена машинистом моечных машин (автомолцистерн) консервного цеха( л.д. 11).

Приказом ЗАО « Славгородский молочный комбинат» № 109/5 от 13 июня 2018 года после окончания стажировки и проверки практических навыков М.Е.А. допущена к самостоятельной работе (л.д. 12).

09 августа 2018 года при выполнении М.Е.А. трудовых обязанностей произошел несчастный случай на производстве. М.Е.А. при спуске с верхнего края автомолцистерны на производственную площадку соскользнула и упала вниз на под приемно - моечного отделения. В результате падения М.Е.А. была получена травмы головы.

Факт несчастного случая на производстве с М.Е.А. подтверждается как объяснениями сторон в судебном заседании, так и письменными доказательствами, в частности актом №1 о несчастном случае на производстве, утвержденным руководителем ЗАО « Славгородский молочный комбинат» 24 августа 2018 года, заключением судебно- медицинской экспертизы № 576, справкой бюро медико- социальной экспертизы.

Актом № 1 о несчастном случае на производстве от 24 августа 2018 года установлено, что 09 августа 2018 года в период с 08 часов 00 минут до 17 часов 00 минут работником М.Е.А. выполнялись работы по мойке автомолцистерн. Работы по мойке автомолцистерн включали в себя мойку автомолцистерны снаружи и изнутри.

Около 17 часов 00 минут в приемно-моечное отделения консервного цеха прибыл автомобиль КамАЗ (автомолцистерна) с прицепом (автомолцистерна) с целью слива сырья (сыворотки) из цистерн, расположенных на базе прицепа ГКБ. После слива сырья из первой секции автомолцистерны М.Е.А. приступила к мойке первой секции автомолцистерны. В процессе выполнения работ, вторая секция автомолцистерны находилась в процессе скачивания сырья. Находясь на верхнем крае автомолцистерны, работник М.Е.А., промыв люк первой секции автомолцистерны, закончила работу по ее очистке. Как следует из пояснений М.Е.А. после того, как она закончила работу по мойке первой секции автомолцистерны, она прошла по верхнему краю ко второй секции, чтобы посмотреть закончился ли слив сырья во второй секции.

Увидев, что во второй секции автомолцистерны еще достаточно сырья, М.Е.А. было принято решение спуститься с верхнего края автомолцистерны на производственную площадку прицепа.

М.Е.А. начала спуск на производственную площадку прицепа автомолцистерны в районе общего термоизолированного кожуха и закрываемой ниши, где установлены рычаги управления сливными клапанами автомолцистерны, люк которой на момент спуска работника был открыт и откинут на стенку автомолцистерны. При спуске работника с верхнего края автомолцистерны на производственную площадку, работник М.Е.А. встала ногами на открытую крышку люка управления клапанами, расположенную под уклоном. М.Е.А. соскользнула и упала вниз, на пол приемно- моечного отделения. В результате падения М.Е.А. была получена травма головы.

Причинами несчастного случая явились: недостаточный контроль со стороны начальника консервного цеха и сменного мастера за соблюдением требований охраны труда со стороны работка( ст. 212 ТК РФ, должностная инструкция начальника цеха, должностная инструкция мастера консервного цеха); нарушение работником М.Е.А. инструкции ИОТ-КОН-71-13( п. 2.3, п. 3.4), ст. 214 ТК РФ.

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: Л.Д.В.- начальник консервного цеха; Г.Л.Г.- мастер консервного цеха.

В ходе расследования несчастного случая в действиях работника М.Е.А. грубой неосторожности не установлено (л.д. 45-49).

Согласно заключению судебно- медицинской экспертизы № 576 от 03 октября 2018 года у М.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обнаружены следующие телесные повреждения: открытая черепно- мозговая травма: ушибленная рана затылочной области, перелом сосцевидного отростка левой височной кости с переходом на пирамиду левой височной кости через отверстие наружного слухового прохода, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку в левой теменно-затылочной области( 4 мл), очаг контузии левой лобной доли головного мозга, ушиб головного мозга средней степени тяжести, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, возникла минимум от одного воздействия тупого твердого предмета, возможно при падении и ударе о таковой незадолго до обращения за медицинской помощью, и могла быть причинена 09 августа 2018 года( л.д. 18-19,13).

В соответствии со справкой серии МСЭ-2016 № 0468292 от 06 марта 2016 года М.Е.А. М.Е.А. установлена инвалидность III группы, степень утраты профессиональной трудоспособности - 40% в связи с несчастным случаем на производстве( л.д.20-21).

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что несчастный случай с истцом М.Е.А. произошел при выполнении трудовых обязанностей по вине работодателя ЗАО « Славгородский молочный комбинат», не обеспечившего безопасные условия труда и контроль за состоянием условий труда на рабочих местах. Грубая неосторожность в действиях М.Е.А. не установлена.

Доводы ответчика ЗАО « Славгородский молочный комбинат» об отсутствии его вины в причинении вреда работнику М.Е.А. опровергаются исследованными судом доказательствами, в том числе актом формы Н-1 от 24 августа 2018 года о несчастном случае на производстве, утвержденным ответчиком.

Наличие в действиях работника неосторожности само по себе не влечет отказ в иске. Судом не установлен умысел потерпевшего на причинение вреда либо грубая неосторожность самого потерпевшего, что в силу ст. 1083 ГК РФ могло быть основанием к отказу в иске либо уменьшению размера возмещения вреда.

Довод ответчика об отказе истца от материальной помощи работодателя, подтвержденный в судебной заседании показаниями свидетеля Л.Д.В., не может быть принят судом во внимание. Данное обстоятельство в силу закона не является основанием к отказу в иске или уменьшению размера возмещения вреда.

Суд не может согласиться и с утверждением ответчика о невозможности обращения прокурора в суд в интересах М.Е.А.

В соответствии со ст. 45 Гражданского процессуального кодекса РФ( далее- ГПК РФ) прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.

Прокурор подал в суд настоящий иск в интересах М.Е.А. в связи с ее обращением к прокурору о защите прав в сфере трудовых отношениях, поэтому обоснования невозможности М.Е.А. самостоятельно обратиться в суд с данным иском не требовалось. Ответчиком в данном случае ошибочно толкуется закон.

Учитывая вышеизложенное, требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда являются обоснованными.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред, степень тяжести вреда здоровью (тяжкий вред), характер перенесенных истцом физических и нравственных страданий в связи с причинением ему производственной травмы и длительным лечением по поводу травмы, установление инвалидности в связи с несчастным случаем на производстве, индивидуальные особенности, возраст потерпевшей, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, и полагает необходимым взыскать компенсацию морального вреда в размере 200000(двести тысяч) рублей. В остальной части иска о взыскании компенсации морального вреда истцу надлежит отказать.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика в доход бюджета муниципального образования город Славгород Алтайского края подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Иск Славгородского межрайонного прокурора в интересах М.Е.А. к закрытому акционерному обществу «Славгородский молочный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Славгородский молочный комбинат» в пользу М.Е.А. компенсацию морального вреда в размере 200000(двести тысяч) рублей. В остальной части иска отказать.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Славгородский молочный комбинат» в доход бюджета муниципального образования город Славгород Алтайского края государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Славгородский городской суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 26 декабря 2019 года.

Судья- Е.В.Гайдар