Решение № 2-4635/2025 2-4635/2025~М-2445/2025 М-2445/2025 от 7 октября 2025 г. по делу № 2-4635/2025

УИД 54RS0007-01-2025-004042-73

Дело № 2-4635/2025


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 сентября 2025 года г. Новосибирск

Октябрьский районный суд г. Новосибирска

В СОСТАВЕ:

председательствующего судьи Мороза И.М.,

секретаря Зиганшиной А.В.,

с участием прокурора Логвиновой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Разрез Колыванский» и Государственной инспекции труда в Новосибирской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с указанным иском к ответчикам с требованиями о взыскании компенсации морального вреда в размере 900 000 рублей с АО «Разрез Колыванский» и в размере 1 000 рублей с ГИТ в НСО. В обоснование исковых требований истец указал, что работал в должности слесаря дежурного по ремонту горного оборудования, помощника машиниста экскаватора в АО «Разрез Колыванский». В ходе работы у истца возник ряд профессиональных заболеваний: <данные изъяты> Истцу выданы справки Бюро СМЭ №4 ФКУ «ГБ МСЭ по Новосибирской области» Минтруда России об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах – <данные изъяты>, установлена <данные изъяты>. Кроме того, в виду отсутствия превентивных мер со стороны ГИТ в НСО в отношении предприятия ответчика, ГИТ в НСО также несет ответственность за причинение вреда истцу. Учитывая изложенное, истец был вынужден обратиться в суд с данным иском.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, направил в суд своего представителя по доверенности ФИО2, который в судебном заседании поддержал доводы и требования искового заявления в полном объеме.

Представители ответчика АО «Разрез Колыванский» по доверенностям ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, поддержали доводы письменных возражений, просили отказать в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика Государственной инспекции труда в Новосибирской области по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Помощник прокурора Логвинова А.В. в заключении указала, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Выслушав пояснения представителей сторон, а также заключение прокурора, изучив материалы гражданского дела и исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующим в деле (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ).

Согласно положений ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Принцип судебной истины обусловливает такое поведение суда в процессе рассмотрения и разрешения юридического дела, которое направлено на установление юридических фактов и оценку доказательств с соблюдением установленных законом правил, поэтому судебные акты считаются истинными, пока не доказано иное.

Из сформулированных в законе правил участия суда в формировании доказательственной базы следует, что на суд возлагается максимум возможных в состязательном процессе обязанностей по установлению истины по делу о защите частноправового интереса, т.е. действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон в спорном правоотношении. Однако при уклонении стороны от обязанности по доказыванию необходимые доказательства могут быть не выявлены, и факты, имеющие значение для дела, не будут доказаны. В результате дело может быть разрешено вопреки фактическим обстоятельствам, имевшим место в действительности, поскольку по вине стороны они не стали предметом исследования и оценки при разрешении дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В силу требований ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Суд полагает, что при разрешении данного спора судом были созданы все необходимые условия сторонам для представления в соответствии с указанными процессуальными нормами гражданского права, доказательств по делу для его правильного и своевременного разрешения.

Согласно ст. 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

В соответствии с п. 3 названного Постановления, решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Конституция Российской Федерации устанавливает, что в Российской Федерации права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ст.2), они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина, каждому обеспечивается право защищать права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, а решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (статья 17, часть 1; статья 18; статья 45; статья 46, части 1 и 2).

Как следует из указанных статей Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу.

Судом в ходе судебного разбирательства установлено, что истец работал в должности слесаря дежурного по ремонту горного оборудования, помощника машиниста экскаватора в АО «Разрез Колыванский».

В ходе работы у истца возник ряд профессиональных заболеваний: <данные изъяты> что подтверждается заключениями врачебной комиссии (л.д.4-8) и актом о случае профессионального заболевания от /дата/ (л.д.13-14).

/дата/ истцу выданы справки Бюро СМЭ №4 ФКУ «ГБ МСЭ по Новосибирской области» Минтруда России об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах – <данные изъяты>, установлении <данные изъяты> (л.д.9).

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В соответствии со статьей 3 данного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 30 Положения о порядке расследования профзаболевания, установленного Постановлением Правительства Российской Федерации № 967 от 15 декабря 2000 года, акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (пункт 32 Положения).

Согласно пункту 14 данного Положения заключительный диагноз хронического профессионального заболевания устанавливает Центр профпатологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов (в т.ч. возникшего спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 63 Постановления Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно положениям Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 18 акта №3 о случае профессионального заболевания от 04.02.2008, причиной профзаболевания явилось длительное, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: работа в течение 19 лет подземным электрослесарем в угольной шахте в условиях воздействия на организм угольной пыли в концентрации 22,0 мг/мЗ, а также работа в течение 2-х лет помощником машиниста экскаватора в угольном разрезе в условиях воздействия на организм угольной пыли в концентрации 4-6 мг/мЗ.

Кроме того, согласно п. 17 указанного акта, профзаболевание возникло при обстоятельствах и условиях: Несовершенство технологических процессов. Длительный стаж работы подземным электрослесарем в угольной шахте и машинистом экскаватора в угольном разрезе в условиях воздействия на организм повышенных концентраций угольной пыли.

Суд находит доводы стороны ответчика АО «Разрез Колыванский», о том, что истец не работал у ответчика АО «Разрез Колыванский» на рабочих местах с вредными производственными факторами, вызвавшими профзаболевание заслуживающими внимание.

Так в п. 17, п. 18 акта № о случае профессионального заболевания от /дата/, в качестве таких рабочих мест указаны должности помощника машиниста экскаватора и подземного электрослесаря.

Как следует из пункта 3.4 Санитарно-гигиенической характеристики от /дата/, и из записей в трудовой книжки, истец работал в условиях воздействия вредных производственных факторов в следующие периоды и у следующих работодателей:

/дата/-/дата/ (1 год 27 дней): помощник машиниста экскаватора, <данные изъяты>

/дата/-/дата/ (17 лет 2 месяца 1 день): Подземный электрослесарь, <данные изъяты>

/дата/-/дата/ (3 месяца 22 дня): Подземный электрослесарь, <данные изъяты>

/дата/-/дата/ (6 месяцев 15 дней): Помощник машиниста экскаватора, <данные изъяты>).

В соответствии с Трудовой книжкой и СГХ, в иные периоды своей трудовой деятельности, в том числе после /дата/, истец на должностях помощника машиниста экскаватора и подземного электрослесаря, не работал.

В частности, согласно п.п. 30-34 Трудовой книжки, в период работы в ЗАО «Углеродпром», ЗАО «Сибирский антрацит», с момента трудоустройства /дата/ и до момента увольнения /дата/, истец должности помощника машиниста экскаватора и подземного электрослесаря, не занимал, а работал у ответчика на рабочих местах слесаря по ремонту оборудования разных производственных подразделений, которые в п. 17, п. 18 Акта, не указаны.

Согласно записям в п. 19, п. 20 Трудовой книжки, Шахтоуправление «Листвянское» в 1994 году было переименовано в АООТ «Сибирский Антрацит», а впоследствии, в 1998 году, уже АООТ «Сибирский Антрацит» переименовано в ОАО «Сибирский Антрацит», что подтверждается постановлением Администрации Искитимского района Новосибирской области от 25.04.1994 № 278 «О перерегистрации Государственного предприятия «Шахтоуправление «Листвянское» в Акционерное общество открытого типа «Сибантрацит».

Согласно Сведениям из ЕГРЮЛ об ОАО «Сибирский Антрацит» данное юридическое лицо зарегистрировано (до /дата/), сведения о нем внесены в ЕГРЮЛ /дата/ за <данные изъяты>; организация прекратила свою деятельность способом ликвидации юридического лица по решению суда /дата/, информация о каких-либо реорганизациях данного общества, его правопреемниках, в ЕГРЮЛ отсутствует.

Таким образом, Шахтоуправление «Листвянское», АООТ «Сибирский Антрацит», ОАО «Сибирский Антрацит», являвшееся одним и тем же юридическим лицом - работодателем истца, было ликвидировано /дата/ в отсутствие правопреемников.

Согласно записи в п. 29, п. 30 Трудовой книжки, истец /дата/ был принят на работу в ЗАО «Углеродпром», в порядке перевода из ОАО «Сибирский Антрацит».

Согласно п. 31 Трудовой книжки, ЗАО «Углеродпром» /дата/ переименовано в ЗАО «Сибирский антрацит».

Согласно последней записи в п. 34 Трудовой книжки, истец был уволен /дата/ из ЗАО «Сибирский антрацит» по собственному желанию в связи с выходом на пенсию.

Уже после увольнения истца, ответчик был переименован в АО «Сибирский антрацит», а впоследствии - в АО «Разрез Колыванский».

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что ответчик АО «Разрез Колыванский» (ЗАО «Углеродпром», ЗАО «Сибирский антрацит», АО «Сибирский антрацит»), не имеет отношения к ликвидированным более 20-ти лет назад юридическим лицам ОАО «Сибирский Антрацит» (Шахтоуправление «Листвянское», АООТ «Сибирский Антрацит») и ОАО «Шахта «Листвянская», у которых истец работал на рабочих местах с вредным производственным фактором, вызвавшим профзаболевание, в том числе ответчик не был создан в результате реорганизации указанных третьих лиц и не является их правопреемником.

Таким образом, истцом не представлено допустимых и относимых доказательств, подтверждающих вину ответчика АО «Разрез Колыванский» в получении истцом профессионального заболевания, принимая вор внимание, что указанные профессиональные заболевания были получены истцом до поступления на работу в АО «Разрез Колыванский».

Также истцом не представлено допустимых и относимых доказательств, подтверждающих вину ответчика ГИТ в НСО в получение истцом профессионального заболевания.

При установленных судом в ходе судебного разбирательства юридически значимых фактах и обстоятельствах суд не находит законных оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к АО «Разрез Колыванский» и Государственной инспекции труда в Новосибирской области о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента изготовления судом мотивированного решения по делу путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Новосибирска.

Мотивированное решение изготовлено 08.10.2025.

Председательствующий по делу - /подпись/