Решение № 2-765/2017 2-765/2017~М-420/2017 М-420/2017 от 15 июня 2017 г. по делу № 2-765/2017

К делу 2-765/2017 г.


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 июня 2017г. г.Кореновск

Кореновский районный суд в составе: председательствующего судьи Швецова С.В., при секретаре Бородавко Н.А., с участием представителя ответчика ФИО1 – ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Владикавказе РСО-Алания к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере необоснованно выплаченной пенсии в размере 213429,58 руб., судебных расходов.

УСТАНОВИЛ:

Истец ГУ УПФ РФ обратился в суд с иском к ответчику ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения, в размере необоснованно выплаченной пенсии в размере 213429,58 руб., судебных расходов, ссылаясь на то, что 11.10.2011 года в ГУ-УПФР в г. Владикавказе РСО-Алания поступило от ФИО1 заявление о назначении ему пенсии с необходимым, в соответствии с действующим пенсионным законодательством, пакетом документов, подтверждающие факт особого характера или условия труда, необходимые для назначения ему льготной (досрочной) пенсии. Представленные ответчиком документы, а именно запись (в том числе) в трудовой книжке ФИО1, дата заполнения 21.08.1972 г. о том, что с <..>., он работал в Металлопрокатном заводе им. Ясногорского (запись №<..>), справка, уточняющая особый характер работы (условий труда), выданная Металлопрокатным заводом им. Ясногорского, справка о размере заработной платы, выданная ответчику от 17.07.2009г., реквизиты сберкнижки, открытый на имя ответчика.

На основании этих документов, представленных ответчиком в ГУ-УПФР в г. Владикавказе, решением начальника ГУ-УПФР в г. Владикавказе, в соответствии с п.п. 1 п.1 ст.27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», ему была назначена с 11.10.2011 года пенсия (досрочная).

В настоящее время, в результате проведения Управлением проверочных мероприятий, были выявлены факты предоставления ответчиком, в подтверждение права на досрочное назначение ему трудовой пенсии, недостоверных документов. А именно, установлено, что в г. Новомосковске Тульской области, а также, на территории Тульской области, Металлопрокатного завода им. Ясногорского не было и нет, в настоящее время.

Между тем, при подаче заявления о назначении досрочной трудовой пенсии в ГУ-УПФР в г. Владикавказе, ответчик предоставил пакет документов, подтверждающий факт его работы в этой организации. Эти документы послужили основанием для назначения досрочной трудовой пенсии ответчику.

В связи с этим, в соответствии с пунктом 3 статьи 22 вышеназванного Федерального закона, трудовая пенсия ФИО1 была прекращена с 01.01.2014 г., в связи с обнаружением обстоятельств (документов), опровергающих достоверность сведений, представленных ранее им, в подтверждение своего права на указанную пенсию.

Так, за весь период времени, ФИО1 (с 11.10.2011 г. по 01.01.2014 г.) была выплачена (перечислена) на его расчетный счет, открытый на его имя, денежная сумма в размере 213429 руб. 58 коп., в связи с чем был причинен государству, в лице ГУ-УПФР в г. Владикавказе, материальный ущерб на указанную сумму.

Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 8, Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают как из договоров, так и вследствие неосновательного обогащения, когда обязательство имеет недоговорной характер.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Эти правила применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Просил суд взыскать с ответчика ФИО1 в пользу истца - Государственного Учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Владикавказе РСО-Алания неосновательно приобретенную (или сбереженную) сумму денежных средств в размере 213429 рублей 58 копеек, а также судебные расходы по оплате госпошлины в размере 5334, 30 руб.

В судебное заседание представитель истца –Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в г. Владикавказе не явился, подав заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, на удовлетворении своих исковых требований настаивал.

Представитель ответчика ФИО1 по доверенности в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований истца, ссылаясь на то, что данное исковое заявление не соответствует фундаментальным требованиям материального права - Гражданского кодекса РФ, и Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".

Так, в обосновании иска, истец указал, что ответчик неосновательно обогащался за счет государства в период с 11.10.2011 года по 01.01.2014 г. (дата прекращения трудовой пенсии). Основанием для прекращения выплаты пенсии его доверителя явилась ревизионная проверка от 25.11.2013 года. Кроме того, истец указывает, что ответчик, якобы, предоставил в его адрес недостоверные сведения о своей трудовой деятельности, с чем категорически ответчик не согласен, поскольку данное утверждение является голословным эрзац-аргументом, т.е. суррогатными, не соответствующим действительности.

Обосновывая иск, истец ссылался на требование статьи 1102 ГК РФ, которое раскрывает суть неосновательного обогащения и ответственность за неосновательное обогащения.

Между тем, неосновательное обогащение не подлежит возврату в случае, если: имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности (п. 2), и в случае, если заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину, в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (п. 3).

По смыслу части первой статьи 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истец в заявлении сам утверждает, что нарушение, со стороны ФИО1 было выявлено, при ревизионной проверке 25.11.2013 года. Таким образом, следует признать, что течение начало срока исковой давности начинается со дня, выявления указанных в иске нарушений (если брать во внимание дату ревизионной проверки).

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года, а в соответствии с пунктом 2 статьи 199 и п. 2 ст. 1109 Кодекса, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В связи с этим, в контексте сроков исковой давности следует признать, что истец обратился в суд за защитой, якобы нарушенных своих прав по истечению сроков исковой давности (25.11.2013 г. (ревизия Москва) - 02.02.2017 года (исх. Реквизит искового заявления)). То есть, прошло более 3-х лет. Возражая относительно иска в контексте п. 3 ст. 1109 ГК РФ, в соответствии с действующим законодательством (пункт 2 статьи 25 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", пункт 3 статьи 1109 ГК РФ), взыскание с пенсионера излишне выплаченной пенсии возможно только в случае злоупотребления или недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

Ставя в вину ответчику и обосновывая его неосновательное обогащение, истец прилагает к иску протокол «о выявлении излишне выплаченных гражданину сумм пенсии» № 44 от 13.10.2016, где излагают текст следующего содержания: «учитывая изложенное, по вине ФИО1 по выплатному делу <..> образовалась переплата пенсии за период с 11.10.2011 года по 31.12.2013 год в сумме 213429, 58 руб.».

Между тем, заявление о назначении пенсии от 11.10.2011 года, которое истец приложил в обосновании иска, не принадлежит ответчику, поскольку адрес места жительства, указанный в заявлении (<..>) не соответствует адресу, указанному в Свидетельстве <..> «о регистрации по месту требования» (<..>); неверно указан и орган выдавший паспорт, ответчику: вместо правильного Кореновским РОВД указан УВД Северо-Западный МО (город не указан); и более того, указанный документ подписан вовсе не ответчиком.

Происхождение справок, якобы, предоставленных псевдоорганизацией - Металлопрокатным заводом им. Ясногорского, ответчику неизвестно. Не известно и каким образом, данные справки попали в его пенсионное дело, поскольку он их не приобщал. Ответчик был крайне возмущен, что в его трудовой книжке, появилась данная запись, о происхождении которой, ему не известно, при этом, поясняя, что подлинник трудовой книжки он сдавал в организацию истца. Сотрудников пенсионного подразделения, оформлявшего пенсию, не смутил даже тот факт, что фамилия, имя, указанные в справках Завода (фамилия - Тербанян вместо Тербалян; имя - Г. вместо Ш.) не соответствует его фактическим анкетным данным.

Даже то обстоятельство, что решение заведующего (начальника управления) отдела вынесено в выходной день - субботу (15.11.2011 г.), свидетельствует об этом.

Развивая тему нерабочего дня необходимо остановиться на разделе 5 Постановления Правления ПФ РФ от 10.07.2008 N 195п "Об утверждении Правил внутреннего трудового распорядка Пенсионного фонда Российской Федерации", согласно которого, работа в выходные и праздничные дни запрещается за исключением случаев, предусмотренных ТК Российской Федерации (ст. 113).

Поскольку не было никаких критических, техногенных катастроф и обстоятельств, что могло бы побудить руководителя пенсионного подразделения выйти в субботу на работу, то следует признать, что данное решение было изготовлено «задним числом», для фальсификации обоснования рассматриваемого искового заявления, что в свою очередь, по смыслу ст. 10, является злоупотреблением правом со стороны истца.

В материалах делах имеется решение «о взыскании сумм пенсии, излишне выплаченных пенсионеру», которое не является законным, поскольку, по смыслу пункта 2 статьи 26 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», удержание из трудовой пенсии производится на основании решений органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, о взыскании сумм трудовых пенсий, излишне выплаченных пенсионеру, в связи с нарушением пункта 4 статьи 23 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 2 ст. 25 Федерального закона N 173-ФЗ, в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных п. 4 ст. 23 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату трудовых пенсий, виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Из указанной нормы следует, что в действиях приобретателя излишне полученных денежных средств должна отсутствовать недобросовестность и обогащение должно произойти не в результате счетной ошибки. При этом, исходя из положений ч. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в гражданско- правовых отношениях, процессуальная добросовестность пенсионера презюмируется и не нуждается в доказательствах, а бремя доказывания, недобросовестности лежит на пенсионном органе.

В материалах дела имеется заявление ответчика с просьбой удержания в размере 10% от пенсии в счет переполученной пенсии, для погашения переплаты. Сам ответчик пояснил, что данное заявление он писал под диктовку и угрозы сотрудников истца, не понимая его смысл и содержание, которые угрожали ему тем, что они (ПФР) создадут ему неприятности в связи с тем, что он не уведомил их об окончании срока своей регистрации. Ответчик пояснил, что русским языком он плохо владеет (о чем бесспорно свидетельствует текст его собственноручно - изложенного заявления) и юридически он неграмотен; ему не разъяснили правовую концепции, составляющих мотивов удержания, объяснив лишь то, что удержание производится как штрафная мера за не уведомления им пенсионного органа об истечении срока регистрации по месту пребывания (дата окончания пребывания по 06.10.2013 г.); и, при этом, он пояснил, что ему никто не разъяснял права и обязанности, регламентированные нормами статей 23, 25, 26 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".

Данное заявление не является актуальным, не может иметь законную силу, поскольку нарушены фундаментальные правила делопроизводства, в частности: отсутствует входящий реквизит; отсутствуют сведение о лице, принявшего данное заявление; отсутствует визирование должностного лица; отсутствует дата принятия данного документа; отсутствуют сведения о должном лице.

Очевидно, что истец никак не мог разъяснить ответчику его обязанности предусмотренные статьями 23, 25, 26 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», поскольку разъяснение фиксируется в заявлении о назначении пенсии. Данное заявление, на которое ссылается истец, не принадлежит ответчику, и об его происхождении ему ничего неизвестно.

Более того, осталось неясным, на основании каких проверочных мероприятиях был выявлен факт предоставления ответчиком, в подтверждении права на досрочное назначение трудовой пенсии недостоверных документов, которые, как полагается, сами же сотрудники подразделения пенсионного фонда вложили в пенсионное дело ответчика.

Говоря о Московской проверке, в тоже время, не видно ни акта проверки, ни иного соответствующего документа, заполняемого при выявлении нарушений.

Учитывая, что период псевдотрудовой деятельности, о котором идет речь в настоящем деле, имел быть места до 2002 года, то полагается, что ответчик должен был произвести корректировку сведений индивидуального (персонифицированного) учета и уточнения индивидуальных лицевых счетов застрахованных лиц, в части трудового стажа, приобретенного до 01 января 2002 года, территориальными органами пенсионного фонда РФ, порядок которого регламентирован Постановлением Правления ПФ РФ от 14.12.2005 года № 246п.

По смыслу данного Постановления следует, что «корректировка территориальными органами ПФР сведений персонифицированного учета и уточнение индивидуальных лицевых счетов застрахованных лиц проводятся в целях обеспечения достоверности и полноты сведений о трудовом (страховом) стаже за период до 1 января 2002 г. в индивидуальных лицевых счетах застрахованных лиц, своевременного и обоснованного установления трудовых пенсий на основании законодательства Российской Федерации (п.2)».

Корректировка осуществляется, помимо прочего, и, в случае представления государственным (муниципальным) органом и страхователем в территориальный орган ПФР дополнительных документов, подтверждающих трудовой (страховой стаж застрахованного липа за период до 1 января 2002 г. (п. 4). Корректировка предусматривает, в том числе и сообщение застрахованному лицу и страхователю о решении территориального органа ПФР о корректировке (чего не было сделано Истцом) (п. 6).

Территориальный орган ПФР принимает решение о корректировке на основании решения о зачете в трудовой (страховой) стаж периодов работы и иной деятельности застрахованного липа для назначения трудовой пенсии, вынесенного с приглашением застрахованного лица и представителя страхователя (за исключением случаев ликвидации страхователя) по результатам всестороннего, полного и объективного рассмотрения документов, имеющихся в его распоряжении: актов проверки территориальным органом ПФР достоверности представленных страхователем сведений, уведомлений страхователя территориальным органом ПФР о выявленных расхождениях между представленными сведениями и результатами проверки и необходимости их устранения в установленный срок, дополнительных документов, представленных застрахованным липом, страхователем или государственным (муниципальным органом в территориальный орган ПФР для подтверждения трудового (страхового) стажа, в том числе стажа на соответствующих видах работ, ответов на запросы территориального органа ПФР о подтверждении названного стажа, выписок из индивидуального лицевого счета застрахованного липа и других документов (п. 8).

Выявляя нарушение, о которых указывает истец в иске, почему-то не был извещен ответчик, по неизвестной причине от него это скрывали, а, заставляя писать заявление об удержании, мотивировали совершенно иными обстоятельствами. Очевидно, что если бы истец узнал бы о всех нарушениях, которые только сейчас всплыли, то, разумеется, он обратился бы в суд для их обжалования.

При таких обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения возникшего спора, является наличие недобросовестности получателя, неосновательного обогащения, обязанность доказывая которых исходя из положений ч. 3 ст. 10 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ возложена на истца.

Суд, выслушав доводы представителя ответчика ФИО1, возражавшего против удовлетворения иска, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу об удовлетворении иска по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 11.10.2011 года в ГУ-УПФР в г. Владикавказе РСО-Алания поступило от ФИО1 заявление о назначении пенсии с необходимым, в соответствии с действующим пенсионным законодательством, пакетом документов, подтверждающие факт особого характера или условия труда, необходимые для назначения льготной (досрочной) пенсии. Представленные ответчиком документы, а именно запись (в том числе) в трудовой книжке ФИО1, дата заполнения <..> о том, что с <..> работал в Металлопрокатном заводе им. Ясногорского (запись №<..>), справка, уточняющая особый характер работы (условий труда), выданная Металлопрокатным заводом им. Ясногорского, справка о размере заработной платы, выданная ответчику от 17.07.2009г., реквизиты сберкнижки, открытый на имя ответчика.

На основании вышеперечисленных документов, представленные ответчиком в ГУ-УПФР в г. Владикавказе, решением начальника ГУ-УПФР в г. Владикавказе, в соответствии с п.п. 1 п.1 ст.27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», назначена с 11.10.2011 года пенсия (досрочная).

В результате проведения Управлением проверочных мероприятий были выявлены факты предоставления ответчиком в подтверждение права на досрочное назначение трудовой пенсии, недостоверных документов. Истцом было установлено, что в г. Новомосковске Тульской области, а также, на территории Тульской области, Металлопрокатного завода им. Ясногорского не было и нет в настоящее время, что свидетельствует о предоставлении ответчикам недостоверных сведений и документов.

Между тем, при подаче заявления о назначении досрочной трудовой пенсии в ГУ-УПФР в г. Владикавказе, ответчик предоставил истцу пакет документов, подтверждающий факт работы в данной организации. Данные документы послужили основанием для назначения досрочной трудовой пенсии ответчику.

За весь период времени ФИО1 (с 11.10.2011 г. по 01.01.2014 г.) была выплачена (перечислена) на расчетный счет, открытый на его имя денежная сумма в размере 213429 руб. 58 коп., чем причинен государству в лице ГУ-УПФР в г. Владикавказе ущерб на указанную сумму.

Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают как из договоров, так и вследствие неосновательного обогащения, когда обязательство имеет недоговорной характер.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Эти правила применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Суд не может согласиться с доводами представителя ответчика, что его доверителю не были известны сведения об отсутствии на территории в г.Новомосковске Тульской области, а также в самой Тульской области Металлопрокатного завода им. Ясногорского и ему, как собственнику трудовой книжки, ничего не было известно о внесении этих недостоверных сведений в его трудовую книжку.

Суд считает, что ФИО1 обращался к истцу с заявлением о назначении ему пенсии по старости, на льготных условиях, предоставил свою трудовую книжку, с имеющимися в ней недостоверными сведениями.

ФИО1 несет ответственность за предоставление недостоверных сведений в ГУ УПФР в г.Владикавказе. Доводы его представителя о том, что в тексте заявления неправильно указаны его анкетные данные не могут служить основанием для признания незаконными требований истца, так как добросовестность заявителя могла быть признана судом в том случае, если бы он не получал ни единого платежа пенсии, сам добровольно отказался от назначенной ему пенсии.

Однако, ответчик, зная о недостоверности сведений об его работе в период с 01.09.1990г. по 05.12.1990г. и с 05.03.1993г. по 1996г., предоставил эти недостоверные сведения истцу, что явилось основанием для назначения и выплаты ему, необоснованно, пенсии в размере 213429, 58 руб.

Суд также не может согласиться с доводами представителя ответчика о том, что истцом был пропущен процессуальный срок для обращения в суд с данным иском, так как, согласно протокола <..> от 13.10.2016г. о выявлении необоснованно выплаченных гражданину сумм пенсии, была установлена незаконность назначения ответчику пенсии по старости, о чем он был уведомлен истцом.

Ответчик, зная о прекращении ему выплаты пенсии, сам обратился с заявлением к истцу о добровольном удержании с него 10% от пенсии, в счет переполученной пенсии, для погашения переплаты. То есть, он фактически признавал обоснованность требований итстца о возвращении истцу необоснованно выплаченной ему пенсии в размере 213429, 58 руб. и добровольно желал возвратить эти суммы переплаты истцу.

Доводы представителя ответчика о том, что якобы это заявление было написано им под диктовку, опасаясь угроз со стороны истца, и он не понимал его смысла и содержания, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку, представителем ответчика не представлены в суд доказательства, подтверждающие обжалование им незаконных действий истца, либо предоставление судебных решений, подтверждающих незаконность требований истца.

В связи с этим, суд признает обоснованность требований истца и считает необходимым удовлетворить его, взыскав с ответчика в пользу истца денежные средства в размере 213429, 58 руб.

Решая вопрос о заявленных требованиях истца о взыскании с ответчика понесенных им судебных расходов по оплате госпошлины в размере 5334,30 руб. суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. Оплата госпошлины подтверждена копией платежного поручения <..> от 01.02.2017 года, в связи с чем, суд считает необходимым, взыскать с ФИО1 в пользу истца госпошлину в размере 5 334,30 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования по иску Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Владикавказе РСО-Алания к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере необоснованно выплаченной пенсии в размере 213429 руб., судебных расходов – удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Владикавказе РСО-Алания суммы неосновательного обогащения в размере необоснованно выплаченной пенсии в размере 213429,58 руб., судебные расходы по оплате госпошлины в размере 5334,30 руб.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Кореновский районный суд в течение 30 дней со дня его вынесения.

Судья Кореновского районного суда ФИО3