Решение № 2-1063/2018 2-36/2019 2-36/2019(2-1063/2018;)~М-994/2018 М-994/2018 от 19 февраля 2019 г. по делу № 2-1063/2018

Дело №2-36/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2019 года г. Углегорск

Углегорский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи – Менц О.П.,

при секретаре – Ивановой А.С.,

с участием истца ФИО1, представителя истца – адвоката Броненко Д.О., действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Углегорского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительной сделки,

установил:

10.12.2018 ФИО1, через своего представителя – адвоката Броненко Д.О., обратилась в Углегорский городской суд с вышеназванным исковым заявлением, в обоснование которого указано, что 15.08.2018 между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения объекта недвижимости – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, которая принадлежала истцу на основании договора о передаче квартиры в собственность от 27.02.2018 №. Впоследствии истцу стало известно, что ответчик при заключении договора обманул её, при совершении сделки она находилась под воздействием недобросовестной воли ответчика. Подписывая документы в многофункциональном центре г. Углегорска, она полагала, что подписывает документацию по предоставлению ей, как пенсионеру, дополнительных льгот по оплате коммунальных услуг, которые ей обещал помочь оформить ответчик, приходящийся ей родным внуком, при этом она не имела возможность проверить подлинность предложенного ей в документации текста, поскольку находилась без своих корригирующих очков, что не позволило ей, вкупе с оказываемым ею, как близкому родственнику, доверием родному внуку, оценить имеющуюся документацию и сложившуюся обстановку должным образом.

30.01.2018 от ответчика ФИО2 в Углегорский городской суд поступили возражения на исковое заявление, в соответствии с которыми, с заявленными требованиями он не согласен, поскольку исковое заявление и приложенные к нему документы не содержат ни одного доказательства, подтверждающего, что ответчик преследовал цель заключить договор дарения, действия обеих сторон были добровольные и без принуждения. То обстоятельство, что истец ФИО1 в дальнейшем пожелала вернуть себе переданное в дар имущество, не может являться основанием, для признания договора дарения ничтожной сделкой. Доводы истца о том, что договор был подписан ею под влиянием заблуждения, не имеет место быть. Ссылаясь на Постановление Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 №6, полагает, что является добросовестным приобретателем, имущество выбыло из владения истца по её воле, которая была выражена при подписании договора, доказательств о том, что истец знала о якобы притворном характере сделки, не представлено. Просит суд отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Определением Углегорского городского суда от 06.02.2019 (протокольная форма) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области (далее - Управление Россреестра по Сахалинской области).

В судебное заседание не явились ответчик ФИО2, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Управление Россреестра по Сахалинской области о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовал. Ответчик ФИО2 ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель Броненко Д.О. настаивали на удовлетворении исковых требований.

Истец ФИО1 суду дополнительно пояснила, что квартиру они с мужем получили в августе 2017 года, в феврале 2018 года она её приватизировала. У неё четыре внука. Как-то ей позвонил один из внуков, Сергей, он работает <данные изъяты>, и предложил оформить дополнительные льготы по оплате жилищно-коммунальных. Для оформления льгот, она предоставила ему все необходимые документы, в том числе, договор приватизации. Потом он отвез её в МФЦ, сказал, что надо подписать документы. Она искренне считала, что они оформляют дополнительные льготы на коммунальные услуги, она всецело доверяла внуку, содержание документов, которые она подписывала в МФЦ, ей никто не зачитывал, а сама она их прочитать не смогла, так как без очков плохо видит, и подписала документы, не читая их. Через месяц, когда пришел счет на оплату коммунальных услуг, она обратила внимание, что сумма платежей осталась прежней, позвонила внуку, чтобы сказать об этом, и тогда он сообщил, что она оформила договор дарения на него, подарила ему квартиру. Она таких намерений не имела, ни продавать, ни дарить квартиру, которая является её единственным жильем, она не собиралась; у неё четверо внуков, дарить квартиру одному из них, она не планировала. Жилищно-коммунальные расходы по оплате квартирной платы она несет самостоятельно, ответчик счета не оплачивает. Для заключения договора дарения в <адрес> не выезжала.

Представитель истца Броненко Д.О. суду дополнительно пояснил, что истец человек преклонного возраста, ей 80 лет, в силу своего возраста она плохо видит, малограмотна, не имеет юридических познаний, поэтому в оформлении документов ей помогают близкие родственники. Намерений дарить квартиру, у истца не было. Под влиянием заблуждения, наивно полагая, что внук помогает ей в оформлении документов на дополнительные льготы по оплате коммунальных услуг, она подписала документы, не читая их, и не зная, что подписывает договор дарения, то есть находилась под влиянием заблуждения.

Выслушав истца, его представителя, свидетелей, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В силу ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания юридически значимых фактов в обоснование доводов иска, возложена законом на истца, ответчик, в свою очередь, обязан опровергнуть доводы истца, предоставив соответствующие доказательства.

По данному делу с учетом заявленных ФИО1 требований и их обоснованием, юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о том, понимала ли она сущность сделки. В этой связи следует выяснить, сформировалась ли выраженная в сделке воля истца вследствие заблуждения, на которое она ссылается, и являлось ли оно существенным с точки зрения п. 1 ст. 178 ГК РФ. При этом, важное значение имеет выяснение наличия и оценка таких обстоятельств, как грамотность истца, ее преклонный возраст, состояние здоровья.

Судом установлено, что по договору дарения квартиры от 15.08.2018, место заключения договора <адрес>, ФИО1 подарила ФИО2 принадлежащую ей на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>.

Со слов истца ФИО1, в <адрес> в августе 2018 года она не выезжала, что также подтверждается показаниями свидетеля ФИО3, данных ею в судебном заседании 25.01.2018. Указанное обстоятельство позволяет суду усомниться в месте заключения договора.

ФИО2 приходится ФИО1 родным внуком, что подтверждается записями актов о рождении от ДД.ММ.ГГГГ №, составленной Исполнительным Комитетом Ново-Жизненского сельского Совета депутатов трудящихся Углегорского района Сахалинской области, от ДД.ММ.ГГГГ №№, составленной <адрес>.

Согласно информации, предоставленной ГУ-Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Сахалинской области, ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ года работает <данные изъяты>

Как пояснила истец ФИО1, она имеет образование 7 классов, всю трудовую жизнь работала в совхозе – <данные изъяты>, имеет поощрения и награждения, является Ветераном труда Сахалинской области, что свидетельствует о малограмотности истца, отсутствии юридических познаний, а также характеризует, как человека трудолюбивого, бесхитростного.

На день совершения оспариваемой сделки возраст ФИО1 составлял полных ДД.ММ.ГГГГ лет, когда интеллектуальные возможности, осознание и понимание снижаются.

Истец страдает <данные изъяты>, что следует из информации, предоставленной ГБУЗ «Углегорская ЦРБ» по запросу суда.

Жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, является единственным жильем ФИО1, в котором она зарегистрирована одна и фактически проживает, не её имя открыт лицевой счет на оплату жилищно-коммунальных услуг.

В материалы дела представлены квитанции по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги, из которых усматривается, что после даны заключения оспариваемого договора дарения и регистрации за ответчиком права собственности на спорное жилое помещение, бремя его содержания несет и оплачивает коммунальные услуги ФИО1

Данные обстоятельства подтвердили в судебном заседании свидетели ФИО3, ФИО4, показания которых суд принимает во внимание, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, давали последовательные, непротиворечивые между собой показания, их личной заинтересованности в исходе дела не установлено.

Спорное жилое помещение было предоставлено ФИО1 и её мужу взамен ранее занимаемого аварийного жилья, в результате их обращения в суд, в связи с чем, как пояснила истец, она дорожит данной благоустроенной квартирой, после долгих лет проживания в неблагоустроенном, непригодном для проживания жилье.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными стороной истца доказательствами, а также свидетельскими показаниями ФИО3

Свидетель ФИО3 в судебном заседании 25.01.2018 суду пояснила, что приходится истцу племянницей, осуществляет за ФИО1 уход, помогает ей по хозяйству, в приобретении товаров и продуктов питания, лекарственных средств, таким образом, часто общается с истцом, они делятся друг с другом своими переживаниями, эмоциями, планами. В 2017 году она помогала ФИО1 и её мужу ФИО5 в решении вопроса о предоставлении жилья взамен аварийного, представляла их интересы в суде. После того, как им предоставили спорную квартиру, она помогала им с переездом и обустройством. ФИО5 вскоре умер, он тяжело болел, но при жизни он всегда говорил, чтобы квартиру ФИО1 никому ни отдавала, ни дарила, ни завещала, чтобы сама в ней жила и радовалась. При разговорах с истцом, она никогда не слышала о том, чтобы та выражала желание кому-либо подарить квартиру или завещать. ФИО1 говорила о том, что приезжал Сергей из <адрес>, помогал оформлять документы на дополнительные льготы, о том, что она решила подарить ему квартиру, и они оформляли договор дарения, истец не говорила. Сама ФИО1 в <адрес> в августе 2018 года не выезжала.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании суду пояснила, что работает <данные изъяты>», принимала документы от ФИО1 и ФИО2 на регистрацию договора дарения квартиры. Через месяц после этого, ФИО1 приходила в МФЦ за документами, ознакомившись с которыми, она сильно расстроилась, находилась в подавленном состоянии, плакала, говорила, что не знала о договоре дарения.

Оснований не доверять показаниям свидетелей не имеется, их личной заинтересованности в исходе дела не установлено.

Ответчик ФИО2 доказательства, опровергающие доводы истца, суду, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представил, как не представил доказательства, подтверждающие фактическое принятие дара, вступление в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

Доводы ответчика о том, что воля истца была направлена именно на отчуждение квартиры путем дарения, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах, исходя из анализа представленных в материалы дела сторонами доказательств, фактических обстоятельств и личности истца, показаний свидетелей, суд приходит к выводу, что истец ФИО1, намерений на совершение сделки по отчуждению квартиры путем дарения её внуку ФИО2 не имела, а хотела, в целях снижения расходов по содержанию жилого помещения, оформить дополнительные льготы на коммунальные услуги, которые ей обещал помочь оформить внук; оснований не доверять родному внуку, работающему в социальной сфере, у неё не имелось; при составлении договора дарения она не присутствовала; подписала документы, не читая их, всецело доверяя близкому человеку; доказательств того, что зарегистрированный договор дарения был прочитан истцом или зачитан ему вслух, ответчиком не представлено.

Таким образом, ФИО1 фактическое волеизъявление истца было направлено на оформление документов, связанных с получением льгот на содержание принадлежащего ей имущества, волеизъявление истца не было направлено на отчуждение принадлежащей ей на праве собственности квартиры. Заблуждение со стороны истца о природе заключаемого ею договора имело место на момент совершения сделки, и было существенным, поскольку при подписании документов, истец не предполагала, что лишится единственного принадлежащего ей жилого помещения.

Также суд учитывает, что сделка дарения фактически не исполнена, истец зарегистрирована и продолжает проживать в квартире одна, несет бремя содержания имущества, самостоятельно оплачивает коммунальные услуги, ключи от жилого помещения ФИО2 не передавала.

Доводы ответчика ФИО2, изложенные в возражениях на исковое заявление, не имеют правового значения, сводятся к несогласию с заявленными требованиями, ничем не аргументированы и не подтверждены доказательствами.

При таких обстоятельствах, суд считает исковое требование ФИО1 о признании сделки по дарению объекта недвижимости – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, недействительной, обоснованным и подлежащим удовлетворению.

В силу п. 6 ст. 178 ГК РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

На основании п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Исходя из изложенного, суд удовлетворяет требование истца о применении последствий недействительности сделки путем аннулирования в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; и восстановления записи о регистрации права собственности на спорную квартиру за ФИО1.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Поскольку истцом при подаче искового заявления уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей, что подтверждается чеком по операции Сбербанк онлайн от 09.12.2018, исковые требования истца удовлетворены в полном объеме, то судебные расходы в указанном размере подлежат возмещению истцу с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд,

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительной сделки, - удовлетворить.

Признать недействительной сделку по договору дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2.

Аннулировать запись о регистрации права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Восстановить право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый номер: №, за ФИО1.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <адрес>, в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Сахалинский областной суд через Углегорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий - О.П. Менц