Решение № 2-1986/2018 2-1986/2018~М-1920/2018 М-1920/2018 от 14 ноября 2018 г. по делу № 2-1986/2018

Дело № ДД.ММ.ГГГГ


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Ленинский районный суд города Иванова в составе:

председательствующего судьи Оленевой Е.А.,

при секретаре судебного заседания Толстовой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда города Иванова гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным, о признании права собственности в порядке наследования,

у с т а н о в и л :

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании завещания недействительным, о признании права собственности в порядке наследования.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер отец истца – ФИО1. После его смерти открылось наследство, состоящее, в том числе из квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Наследником первой очереди по закону к имуществу ФИО1 является дочь – ФИО2.

При жизни ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 составил завещание, согласно которому все свое имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещал ФИО3. Данное завещание удостоверено нотариусом Ивановского городского нотариального округа ФИО4 и зарегистрировано в реестре за №.

По мнению истца, на момент составления завещания ФИО1 не мог понимать значения своих действий и руководить ими, тем более не мог осознавать последствия совершенного им действия.

Согласно справке ОБУЗ ОКПБ «Богородское» ФИО1 страдал психическим расстройством, которое лишало его возможности находиться в неспециализированном учреждении социального обслуживания.

Вступившим в законную силу решением Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан недееспособным. Решением суда установлено, что у ФИО1 обнаруживается психическое расстройство в форме сосудистой деменции.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Просит суд:

- признать недействительным завещание, составленное ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Ивановского городского нотариального округа ФИО4, зарегистрированное в реестре за №;

- признать за ФИО2 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в порядке наследования после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО5 поддержала заявленные требования в полном объеме, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении. Кроме того, ранее истец ФИО2 пояснила, что ФИО1 проживал с ФИО3 в <адрес>, периодически приезжал в <адрес> и по 2-3 месяца проживал у дочери – ФИО2 Отец истицы всегда любил выпить. В 2014 году ФИО1 написал на дочь заявление в полицию о том, что она якобы у него украла деньги, но в ходе проверки было установлено, что он сам снял деньги со счета. Затем отец подал на ФИО2 в суд заявление о взыскании с нее алиментов на его содержание.

Также пояснила, что странности в поведении отца истица стала замечать в 2016-2017 годах. Отец не узнавал дочь, говорил, что его бывшая супруга (мать истицы) ФИО16 умерла, несмотря на то, что она жива; у него стали происходить провалы в памяти: он путал даты, числа, говорил, что работает на большой машине, получает хорошую заработную плату. Однажды, когда истица пришла к отцу в квартиру, то увидела, что он в холодильнике держит чистящие средства для уборки. Также изменилось поведение отца, он мог быть то агрессивным, то плаксивым.

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО6 исковые требования не признали и пояснили, что ФИО3 проживала с ФИО1 на протяжении 30 лет по адресу: <адрес> без регистрации брака. В 2015 году ФИО1 уехал в <адрес> решать судебные дела в отношении его дочери ФИО2, которая, взяв у него денежные средства в займы, отказывалась вернуть их законному владельцу. Данные тяжбы продолжались около одного года. Впоследствии было вынесено судебное решение о взыскании с дочери алиментов на содержание ФИО1 Затем ФИО1 заболел, ему была установлена 2 группа инвалидности, в связи, с чем к ответчику ФИО1 не вернулся. В 2017 году ответчица узнала, что ФИО1 тяжело заболел и, помещен в психоневрологический диспансер. Вместе со своей внучкой, ФИО3 приехала в <адрес>, чтобы забрать ФИО1 к себе и ухаживать за ним до конца дней. Однако, его ей не отдали. При жизни ФИО1 всегда говорил, что все имеющееся у него имущество он завещает ответчице. ФИО3 поддерживала связь с дочерью ФИО1 - ФИО2 по телефону, интересовалась его жизнью. Даже после того, как ФИО1 умер, истица сообщала ответчику, что он жив, чем вводила ФИО3 в заблуждение. ДД.ММ.ГГГГ ответчица получила извещение от нотариуса Ивановского городского нотариального округа ФИО14, о том, что ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ, и что ей надлежит в срок до ДД.ММ.ГГГГ выслать заявление о принятии наследства. Указанное письмо получено ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, ФИО3 пояснила, что ежедневно общалась с ФИО1 по телефону, никаких психических отклонений у него не было, он всегда все говорил по делу, был совершенно адекватный.

Третье лицо – нотариус Ивановского городского нотариального округа ФИО4 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, указав в отзыве, что ДД.ММ.ГГГГ ею было удостоверено завещание от имени ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по реестру №. На приеме нотариусом была установлена личность и дееспособность завещателя по паспорту гражданина Российской Федерации. В ходе личной беседы с ФИО1 нотариусом была выявлена воля завещателя, направленная на распоряжение всем имуществом, принадлежащим ему на день смерти, в отношении ФИО3. Для этого были приняты все необходимые меры, позволяющие определить волю завещателя свободно, без влияния третьих лиц на ее формирование. Для обеспечения наиболее полного осуществления воли ФИО1 текст завещания должен точно воспроизводить его волю, в связи с чем, в завещании была указана регистрация ФИО3 на момент составления завещания. В ходе беседы нотариусом была выявлена адекватность ответов завещателя на задаваемые вопросы, ФИО1 понимал сущность своих действий, его желание было осознанным, сомнений в правильном и четком его волеизъявлении у нотариуса не возникло. Нотариусом был разъяснен ФИО1 порядок совершения, отмены или изменения завещания. Помимо этого, нотариусом было разъяснено, что завещание при жизни завещателя не создает никаких прав и обязанностей ни для завещателя, ни для лиц, в интересах которых завещание составлено; совершение завещания не связывает завещателя в праве распоряжения имуществом, включенным в завещание (п. 5 ст. 1118 ГК РФ), гражданин вправе по своему усмотрению завещать имеющееся у него имущество и имущество, которое может быть приобретено им в будущем (ст. 1120 ГК РФ), законом определен круг лиц, имеющих право на обязательную долю в наследстве, независимо от содержания завещания (ст. 1149 ГК РФ), и др. Завещатель был предупрежден о последствиях совершенного нотариального действия, с тем, чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована ему во вред. После личной беседы, завещание было записано нотариусом со слов ФИО1, полностью им прочитано и оглашено для него вслух до подписания. Завещание было собственноручно подписано им.

Суд, заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, обозрев материал проверки КУСП №, приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умер отец истицы - ФИО1. После его смерти открылось наследство, состоящее, в том числе из квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Наследником первой очереди по закону к имуществу ФИО1 является дочь ФИО1 – ФИО2.

При жизни ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 составил завещание, согласно которому все свое имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, ФИО1 завещал ФИО3. Данное завещание удостоверено нотариусом Ивановского городского нотариального округа ФИО4 и зарегистрировано в реестре за №.

При удостоверении данного завещания, его текст был прочитан завещателем и собственноручно подписан в присутствии нотариуса, установившего личность и проверившего дееспособность наследодателя.

В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Согласно статье 1118 настоящего Кодекса распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В силу статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 Кодекса.

Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний (статья 1120 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1124 Кодекса завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно статьей 1131 Кодекса при нарушении положений Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании ч. 1 ст. 166 того же Кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из текста искового заявления, пояснений истца и его представителя в судебном заседании следует, что на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в таком состоянии, которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими в силу плохого состояния здоровья.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако, истцом не представлено доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности факта того, что на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ наследодатель ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В подтверждение своих доводов о том, что ФИО1 во время составления завещания ДД.ММ.ГГГГ находился в таком состоянии, которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, истец и его представитель ссылаются на показания свидетелей ФИО10, ФИО8, ФИО9 и ФИО11.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 пояснила, что познакомилась с ФИО1 на остановке ДД.ММ.ГГГГ – в день рождения своего сына. Последний раз видела ФИО1 в конце 2016 года. Приходила к ФИО1 домой, где употребляла вместе с ним спиртные напитки. В последнее время свидетель стала замечать у ФИО1 странности в поведении, у него менялось настроение, он то смеялся, то плакал, убирал колбасу под подушку, мог помочиться там, где сидел, ему мерещилась дочь – Ольга в то время, когда ее не было в квартире. Однажды, когда свидетель попросила его поставить чайник, ФИО1 в чайник вместо воды налил молоко.

Из пояснений свидетеля ФИО10 следует, что знал ФИО1 с 2011 года, познакомились на вокзале, обменялись номерами телефонов, встречались, вместе употребляли спиртные напитки. Где-то с 2016 года ФИО10 стал замечать странности в поведении ФИО1: не узнавал свою дочь, появилась забывчивость, агрессивность на замечания, мог мочиться там, где сидел, у него происходила смена настроения: то проявлялась агрессия, то начинал плакать, включал газ и забывал выключать его.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 пояснила, что ФИО1 поступил в психоневрологический интернат в мае 2017 года с диагнозом <данные изъяты> после обширного инсульта в тяжелом психическом состоянии. Контакт с ним был непродуктивный, на вопросы не отвечал, обращенную речь не понимал. В момент поступления в интернат навыки самообслуживания у него отсутствовали. В анамнезе со слов дочери указано, что ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками на протяжении длительного времени, являлся инвалидом второй группы, имел ряд серьезных заболеваний: <данные изъяты>.

Свидетель ФИО11 пояснила в судебном заседании, что ФИО1 поступил в психоневрологический интернат в мае 2017 года с диагнозом <данные изъяты> после обширного инсульта в тяжелом состоянии из городской больницы №. Находился в интернате до дня смерти - ДД.ММ.ГГГГ. Состояние ФИО1 было тяжелое, он не мог себя обслуживать.

Однако, показания указанных выше лиц не свидетельствуют о том, что ФИО1 во время составления завещания ДД.ММ.ГГГГ находился в таком состоянии, которое лишало бы его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Само по себе наличие у ФИО1 психического расстройства в форме «<данные изъяты>», не свидетельствует о его неспособности понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период.

Показания указанных выше свидетелей подтверждают только те обстоятельства, что ФИО1 употреблял спиртные напитки, а также то, что после перенесенного в апреле 2017 года острого нарушения мозгового кровообращения в виде <данные изъяты> у него появились признаки более тяжелого психического расстройства. Однако, бесспорными, достоверно и безусловно подтверждающими то обстоятельство, что ФИО1 на момент составления завещания (ДД.ММ.ГГГГ) не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не являются.

Для проверки доводов истца о неспособности ФИО1 в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими, определением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению психиатров-экспертов ОКПБ «Богородское» № от ДД.ММ.ГГГГ ответить на вопрос был ли ФИО1 способен в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими, а также на другие вопросы, поставленные перед экспертом, не представилось возможным в связи с отсутствием объективных сведений о его психическом состоянии (квалифицированное описание психического состояния).

Согласно выводу психолога-эксперта у ФИО1 на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ имелись <данные изъяты>. Эти особенности психики могли оказать влияние на смысловое восприятие и оценку существа завещания. Признаков повышенной внушаемости у ФИО1 не выявлено.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО12 пояснил, что

на период декабря 2015 года у ФИО1 было клинически подтверждено наличие психического расстройства в форме <данные изъяты>. Однако, в тот период времени это психическое расстройство у ФИО1 носило не выраженный характер, так как не приводило к его социально-бытовой дезадаптации, не явилось основанием для диспансерно-динамического наблюдения у психиатра. Более психиатра ФИО1 не посещал, объективных сведений о его психическом состоянии в то время не имеется. После перенесенного 3-ДД.ММ.ГГГГ острого нарушения мозгового кровообращения в виде ишемического инсульта <данные изъяты> у него появились признаки более тяжелого психического расстройства в виде <данные изъяты>, после которого у него так и не сформировались навыки самообслуживания, самостоятельного ведения хозяйства, удовлетворения основных жизненных потребностей, из-за чего он находился на обеспечении в ОБСУСО «Ивановский психоневрологический интернат». Кроме того, пояснил, что в связи с отсутствием объективных сведений, а именно: квалифицированного описания психического состояния ФИО1, противоречивостью свидетельских показаний о состоянии здоровья ФИО1 в момент составления завещания ответить на поставленные судом вопросы не представляется возможным.

Применительно к моменту составления завещания лицом, которое непосредственно общалось с ФИО1 являлась нотариус Ивановского городского нотариального округа ФИО4, которая указала, что она беседовала с ФИО1, выяснила волю гражданина, что он желает оформить, в пользу кого, также были разъяснены последствия действий, которые он намерен совершить. В ходе беседы нотариусом была выявлена адекватность ответов завещателя на задаваемые вопросы, ФИО1 понимал сущность своих действий, его желание было осознанным, сомнений в правильном и четком его волеизъявлении у нотариуса не возникло. После личной беседы, завещание было записано нотариусом со слов ФИО1, полностью им прочитано и оглашено для него вслух до подписания. Завещание было собственноручно подписано им.

Данные сведения сообщены суду лицом, непосредственно наблюдавшим наследодателя при составлении завещания, в должностные обязанности которого входит установление действительного волеизъявления, дееспособности лица, обратившегося за совершением нотариального действия.

Таким образом, учитывая все собранные и исследованные в судебном заседании доказательства, дифференцировано оценить психическое состояние ФИО1 и ответить на вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период составления завещания ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным. Материалы дела не содержат объективных и достаточных доказательств, подтверждающих, что ФИО1 в момент подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ в силу своего состояния не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Судом с достоверностью не установлено, что завещатель в момент совершения оспариваемого завещания находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

В связи с изложенным выше суд не находит правовых оснований для назначения по делу дополнительной экспертизы в соответствии со ст. 87 ГПК РФ для выяснения обстоятельства, имеющего существенное значение для правильного разрешения спора.

При таких обстоятельствах, оценивая собранные и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, учитывая, что наследодатель ФИО1, воспользовавшись своим правом, предусмотренным ст. 1119 ГК РФ, оставил принадлежащее ему имущество по своему усмотрению ответчику, а также учитывая, что истец не представил в суд доказательств, с достоверностью подтверждающих тот факт, что ФИО1 в момент подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ в силу своего состояния не мог понимать значение своих действий или руководить ими, суд приходит к выводу о том, что требования ФИО2 о признании завещания, составленного ФИО1 на имя ФИО3, удостоверенного нотариусом Ивановского городского нотариального округа ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ и зарегистрированного в реестре за №, недействительным, являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении требований о признании завещания, составленного ФИО1 на имя ФИО3, недействительным, то не подлежат удовлетворению и требования о признании за ФИО2 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в порядке наследования после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р е ш и л :

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным, о признании права собственности в порядке наследования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд города Иванова в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Е.А. Оленева

Полный текст решения суда изготовлен ДД.ММ.ГГГГ.