Решение № 2-213/2019 2-213/2019(2-9957/2018;)~М-9354/2018 2-9957/2018 М-9354/2018 от 5 марта 2019 г. по делу № 2-213/2019

Дело № 2-213/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Вологда 06 марта 2019 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

судьи Качаловой Н.В.,

при секретаре Сальниковой С.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО7 о признании завещания недействительным,

у с т а н о в и л:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО7 о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что 25.05.2018 умерла ее (истца) двоюродная сестра ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. При жизни ФИО1 оформила завещание от 04.08.2017 на ФИО7. Полагает, что в момент составления завещания в силу своего психического состояния сестра не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Просит признать завещание от 04.08.2017 недействительным.

На основании определения судьи от 27.11.2018, занесенного в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена нотариус по нотариальному округу город Вологда и Вологодский район ФИО8; изменено процессуальное положение нотариуса ФИО9 с ответчика на третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора.

В судебном заседании истец ФИО6 не присутствовала, извещена надлежаще, ее представитель по доверенности адвокат Кушка О.А. исковые требования поддержал, просил удовлетворить. Пояснил, что вопрос о вменяемости умершей на момент составления завещания является открытым. Считает, что ФИО1 не отдавала отчет своим действиям при подписании завещания. Кроме того, текст завещания не содержит указания на конкретный перечень завещанного имущества.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, ее представитель по доверенности адвокат Тихонов С.В. исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении в полном объеме. Пояснил, что материалы дела содержат достаточно доказательств того, что ФИО1 была адекватна при совершении нотариального действия. Заявил требования о взыскании с ФИО6 расходов на оплату услуг представителя в размере 60 000 рублей.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариусы ФИО8 и ФИО9 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще, их представитель по доверенности ФИО10 в судебном заседании полагала, что исковые требования с учетом всех установленных по делу обстоятельств не подлежат удовлетворению.

Суд, выслушав представителей сторон, допросив свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, исследовав материалы дела и оценив представленные по нему доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со статьей 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

В соответствии со статьей 1119 ГК РФ предусмотрено, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам. При этом согласно статье 1118 ГК РФ в момент совершения завещания завещатель должен обладать дееспособностью в полном объеме.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, недействительна с момента ее совершения.

Как следует из материалов дела, ФИО6 является двоюродной сестрой ФИО1.

25.05.2018 ФИО1 умерла (свидетельство о смерти серии №).

При жизни, а именно, 04.08.2017 ФИО1 составила завещание (№), которым все имущество, какое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, где бы оно ни находилось и в чем бы оно ни заключалось, а также все имущественные права завещала ФИО7.

Завещание, как того требует закон, удостоверено нотариусом по нотариальному округу город Вологда и Вологодский район Вологодской области ФИО8, которой в завещании прямо указано на то, что личность завещателя ею установлена, дееспособность его проверена (копия завещания на обороте л.д. 27, л.д.28).

Желая признать завещание недействительным, ФИО6 указывает на то, что на момент составления завещания ФИО1 не могла понимать значения своих действий и руководить ими.

Положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В статье 22 ГК РФ указано, что никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. То есть, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке.

Каких-либо ограничений в отношении ФИО1 при ее жизни не установлено.

Из текста завещания следует, что оно записано нотариусом со слов ФИО1, до подписания завещания его текст был полностью ФИО1 прочитан в присутствии нотариуса, наследодателем собственноручно подписан. Содержание статьи 1149 ГК РФ ей нотариусом разъяснено. Личность ФИО1 нотариусом ФИО8 была установлена, ее дееспособность проверена.

Доказательств того, что ФИО7 (наследник по завещанию) путем введения в заблуждение, повлияла на волеизъявление наследодателя, истцом представлено не было.

Кроме того, после составления завещания и до момента смерти ФИО1 правом его отмены или изменения не воспользовалась, свою волю по назначению наследника не изменила.

При этом доводы допрошенных со стороны истца свидетелей ФИО2, ФИО3, на основании показаний которых, по мнению истца и его представителя, ФИО1, в период составления и подписания завещания не могла осознавать в полной мере своих действий и объективно оценивать окружающую реальность, не могут быть приняты судом, так как в соответствии с частью 1 статьи 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая удостоверившего завещание нотариуса, ни суд не обладают. Кроме того, данные свидетели являются заинтересованными в исходе дела лицами, поскольку претендуют на наследственное имущество.

Вместе с тем, допрошенные в качестве свидетелей ФИО4 и ФИО5, не являющиеся родственниками ни умершей, ни одной из сторон по делу, напротив показали, что умершая при жизни находилась в здравом уме, признаки психического расстройства не выявляла.

Указанные доводы и обстоятельства подтверждаются также и представленными в материалы дела медицинскими документами, которые не содержат записей об обращении умершей за оказанием специализированной медицинской помощи либо наличии у нее какого-либо психического заболевания.

В целях более полного и всестороннего рассмотрения дела, а также для установления обстоятельств, имеющих значение для дела и разъяснения вопросов, требующих специальных познаний, на основании определения от 26.12.2018 по делу назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов БУЗ ВО «Вологодская областная психиатрическая больница» от 15.01.2019 № ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая 25.05.2018, на момент составления завещания 04.08.2017 каким-либо психическим расстройством не страдала. В момент оформления завещания 04.08.2017 ФИО1 понимала значение своих действий и руководила ими, также осознавала последствия оформления завещания.

Оснований не доверять представленному заключению экспертизы у суда не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, у них имеется специальное образование, длительный стаж экспертной работы.

В данном случае заключение проведенной по делу судебной экспертизы содержит определенные выводы по поставленным судом вопросам.

При этом выводы являются последовательными, не противоречат материалам дела, основаны на медицинских документах.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Таким образом, судом установлено, что на момент составления завещания ФИО1 осознавала фактический характер своих действий и руководила ими.

Каких-либо достоверных доказательств, свидетельствующих об отсутствии у ФИО1 свободного волеизъявления на передачу принадлежащего ей имущества после смерти ответчику ФИО7, истцом в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела представлено не было.

Таким образом, суд, оценивая в совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ имеющиеся доказательства, в том числе и заключение экспертов, с учетом фактических обстоятельств дела, приходит к выводу о том, что наследодатель по своему психическому состоянию при составлении и подписании завещания понимал значение своих действий и мог руководить ими, в связи с чем, правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

Разрешая требования ответчика о взыскании судебных расходов, суд полагает требования законными и обоснованными.

Согласно п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты, размер возмещения расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Суд должен учесть соразмерность понесенных заявителем затрат на услуги представителя, учесть категорию гражданского дела, его сложность, конкретные обстоятельства дела, фактическое участие представителя в рассмотрении дела судом, количество судебных заседаний, в том числе совокупность процессуальных действий, выполненных представителем.

Установлено, что в связи с рассмотрением настоящего дела ФИО7 понесены судебные расходы на оплату услуг представителя (адвоката Тихонова С.В. на основании заключенного с ним соглашения) в общей сумме 60 000 рублей, что подтверждается квитанциями об оплате от 14.11.2018, 22.11.2018 и 26.11.2018.

Часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, исходя из объёма фактически оказанных услуг, с учётом сложности дела, количества и длительности судебных заседаний в суде первой инстанции (в каждом из которых представитель истца принимал участие), принимая во внимание наличие документального подтверждения факта оплаты услуг представителя, а также руководствуясь принципами разумности, объективности и справедливости, суд полагает возможным требования ФИО7 удовлетворить частично и взыскать с ФИО6 в пользу ФИО7 расходы на оплату услуг представителя в сумме 25 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

ФИО6 в удовлетворении исковых требований к ФИО7 о признании завещания недействительным отказать.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО7 расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Качалова

Мотивированное решение изготовлено 11 марта 2019 года.