Решение № 2-1130/2019 2-21/2020 2-21/2020(2-1130/2019;)~М-1146/2019 М-1146/2019 от 13 февраля 2020 г. по делу № 2-1130/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 февраля 2020 г. __________ 2020 _______________________________________________________________________________________________________________ г. Ефремов Тульской области

Ефремовский районный суд Тульской области в составе:

судьи Шаталовой Л.В.,

при секретаре Ханахмедове Т.П.,

с участием помощника Ефремовского межрайонного прокурора Петрова А.И.,

истца ФИО1, представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2, ответчика ФИО5, представителя ответчика ФИО5 по доверенности ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ФИО5 о компенсации морального вреда за причинение вреда жизни в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании судебных расходов,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО5 о компенсации морального вреда за причинение вреда жизни в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что приговором Ефремовского районного суда Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев; апелляционным постановлением Тульского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Ефремовского районного суда Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО5 оставлен без изменения. В ходе рассмотрения уголовного дела Ефремовским районным судом Тульской области установлено, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20 часов 30 минут ФИО5, управляя технически исправным автомобилем марки <данные изъяты>, двигаясь по проезжей части <адрес>, проезжая регулируемый перекресток <адрес>, нарушил п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, п. 8.1, п. 13.4 Правил дорожного движения РФ, а именно: не убедившись в том, что он не создаст опасность для движения и помехи другим участникам дорожного движения, продолжив движение в указанном направлении, создав опасность для движения мотоцикла «Мотоленд» без государственного регистрационного знака под управлением ФИО3, движущегося по проезжей части <адрес> в направлении от <адрес> к <адрес>, неправильно оценил дорожную обстановку, не уступив дорогу вышеуказанному мотоциклу, приближающемуся по встречной для него полосе и пользующемуся преимуществом проезда, не приняв возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, совершил столкновение на регулируемом перекрестке <адрес> с вышеуказанным мотоциклом марки <данные изъяты> под управлением ФИО3, в результате чего последнему были причинены телесные повреждения, с которыми он был госпитализирован в ГУЗ «Ефремовская районная больница им. А.И. Козлова», где ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 10 минут скончался. В материалах уголовного дела имеется заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причиной смерти ФИО3 явилась <данные изъяты>. Также указаны все телесные повреждения, полученные ФИО3 в результате дорожно-транспортного происшествия. Согласно приговору суда между допущенными ФИО5 нарушениями Правил дорожного движения РФ, повлекшими дорожно-транспортное происшествие, и наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти ФИО3 имеется прямая причинно-следственная связь. Из свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 10 минут. Согласно свидетельству о рождении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 родился ДД.ММ.ГГГГ и его отцом указан ФИО1, который был признан потерпевшим по вышеуказанному уголовному делу. В рамках уголовного дела гражданский иск к ФИО5 не заявлялся.

Ссылаясь на положения ст.ст. 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса РФ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», указывает, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчика, истцу причинены глубокие нравственные страдания в связи с трагической и преждевременной гибелью единственного несовершеннолетнего сына. Гибель близкого человека причиняет его родственникам нравственные страдания и это является общеизвестным фактом и не требует доказывания. Однако, независимо от этого, обстоятельствами, подтверждающими нравственные страдания истца в связи со смертью ФИО3, являются: чувство горя, мешающее спать, есть, заниматься обыденными делами, которое возможно со временем и изгладится, но полностью не пройдет никогда. Из-за смерти ребенка у ФИО1 появилась апатия, нежелание жить, работать, равнодушие к окружающим. Смерть единственного сына серьезно отразилась на его самочувствии, настроении и работоспособности. Эти страдания истца усугубляются поведением причинителя вреда, который свою вину в преступлении не признал, не принес ФИО1 извинений, не оказал никакой помощи по смягчению последствий его преступных действий, не предпринял никаких действий, направленных на заглаживание вреда. Исходя из вышеприведенных положений закона и конкретных обстоятельств дела, следует, что переживания истца, связанные с гибелью сына, являются нравственными страданиями. При определении объема подлежащей взысканию компенсации морального вреда, просит учесть обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, нравственные страдания истца в связи с гибелью сына, его пенсионный возраст, поведение ответчика после дорожно-транспортного происшествия, а также требования разумности и справедливости.

Просит взыскать с ФИО5 в свою пользу в качестве компенсации морального вреда, причиненного смертью сына, сумму в размере 3000000 рублей (л.д. 4-8).

Впоследствии дополнил требованием о взыскании судебных расходов в размере 50000 рублей.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке ст. 43 ГПК РФ привлечено АО «Альфастрахование».

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Альфастрахование» в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен судом надлежащим образом, в связи с чем суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что является пенсионером, не работает, а его сын являлся несовершеннолетним, проживал вместе с истцом, расходы по похоронам сына нес истец. ФИО5 ничего не было возмещено ни на стадии предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства, ответчик обещал помочь, но ничего не сделал. Заявление о возмещении ущерба от ДД.ММ.ГГГГ в рамках уголовного дела он написал под диктовку следователя, поскольку находился в шоковом состоянии, истца ввел в заблуждение ФИО5, который приезжал к истцу, плакал, говорил, что у него заболевание, просил, чтобы истец в отношении него не подавал иск, а он просил ФИО5, чтобы тот ничего плохого о сыне не говорил, и он его пожалел, не хотел подавать иск в связи с болезнью ответчика, но никаких договоренностей с ФИО5 у него не было. ФИО5 угрожал его супруге, говорил, что все вернется бумерангом; приезжал с общим знакомым, но он сказал ответчику не трогать его сына, однако разговора о денежных средствах не было. Потом ФИО5 стал говорить о каких-то наркотиках, стал что-то придумывать и больше не появлялся. Расписки в получении денежных средств не писал. Ни в какие лечебные учреждения по поводу плохого самочувствия не обращался. Просит исковые требования удовлетворить.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что компенсация морального вреда подлежит взысканию независимо от суммы страхового возмещения. Между действиями ФИО5 в результате дорожно-транспортного происшествия и последствиями в виде смерти сына истца имеется прямая причинно-следственная связь, при том, что обстоятельства происшествия установлены приговором суда и не требуют доказывания. Истцу ФИО1 причинены нравственные страдания в связи с гибелью единственного сына, но вред ФИО1 ответчиком не был возмещен в материальном плане - имуществом, деньгами или иным способом. Просит исковые требования удовлетворить.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ являлся собственником автомобиля марки <данные изъяты>, который подарил своей дочери после судебного процесса. После похорон сына истца он приехал к ФИО1, перед которым извинился и принес свои соболезнования, а также предложил ему назвать сумму, которую он (ФИО5) должен возместить, но ФИО1 сказал, что у него не имеется денежных средств для оплаты разбитого автомобиля ответчика на сумму 2000000 рублей. Он сказал ФИО1, как об этом можно говорить, если погиб ребенок, при этом сказал истцу, что не виноват. ФИО1 сказал, что денежные средства ему не нужны, он их брать не будет, потому что у него не имеется средств для возмещения ответчику ущерба. Также сказал ФИО1, что если тот не будет брать деньги и ответчик выиграет суд, то он не будет предъявлять претензии по поводу автомобиля, который очень дорогой. При данном разговоре присутствовал их общий товарищ. Затем через месяц в ходе следствия вновь приехал к ФИО1, которому стал предлагать возместить ущерб, но ФИО1 сказал, что они все решили. Потом вновь приехал к ФИО1 и предложил возместить ущерб, но ФИО1 с супругой сказали, что если он еще приедет с данным вопросом, то разговаривать с ним не будут, сказав, что у ответчика разбита машина. Об этом он сообщил следователю, который сказал, что необходимо написать бумагу, в связи с чем было написано заявление о возмещении вреда. В ходе судебного заседания ФИО1 также сообщил, что не будет подавать иск с учетом разбитого автомобиля ответчика на 2000000 рублей. Предлагает истцу примирение на тех условиях, что ФИО1 к нему иск не предъявляет, а он (ФИО5) не предъявляет иск в отношении машины. Он ущерб ФИО1 не возмещал ни материальный, ни моральный, хотя трижды предлагал ФИО1 ущерб возместить, а также извинялся, при этом ФИО1 принял его извинения. Просит отказать в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика ФИО5 по доверенности ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что считает исковые требования незаконными, необоснованными, поскольку по уголовному делу был допрошен потерпевший, который указал, что никаких претензий к водителю ФИО5 не имеет, так как считает данное дорожно-транспортное происшествие стечением обстоятельств. На момент написания заявления ФИО1 последний был допрошен заместителем начальника СО МО МВД России «Ефремовский», при этом отметок о том, что ФИО1 находился в невменяемом состоянии, не было. Моральный вред может оцениваться как в денежном варианте, так и в любом ином. ФИО1 на тот момент простил ФИО5 и написал заявление. ФИО1 пояснил, что в ходе процесса были негативные высказывания по поводу сына истца, в связи с чем ФИО1 решил взыскать с ответчика моральный вред, то есть имеет место подмена понятий – причинение морального вреда смертью в результате дорожно-транспортного происшествия и моральный вред от негативных высказываний, сообщений информации о сыне. Необходимо учитывать фактические обстоятельства причинения вреда, индивидуальные особенности потерпевшего, другие обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных страданий. Вина ответчика ФИО5 установлена в форме грубой неосторожности, он был трезв. Погибший ФИО3 управлял мотоциклом, не предназначенным для использования на дорогах общего пользования, без государственного регистрационного знака, не имел права управления мотоциклом, в момент дорожно-транспортного происшествия не использовал мотошлем, был в состоянии алкогольного опьянения, то есть имеются признаки административных правонарушений, предусмотренных ст. ст. 12.1, 12.7, 12.6, 12.8. КоАП РФ. В соответствии с протоколом осмотра мотоцикла и показаниями свидетеля ФИО8 мотоцикл <данные изъяты> на момент дорожно-транспортного происшествия имел неисправность ручного тормоза, то есть имеются признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.5. КоАП РФ. В соответствии с заключением судебной видео-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ имеется превышение скорости движения мотоцикла на 30 км/ч, то есть признаки административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ. Согласно показаниям ФИО8 на мотоцикле ФИО3 была неисправна фара освещения, в связи с чем ФИО3 ее отключил, то есть имеются признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.20. КоАП РФ. Кроме того, с учетом положений ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом имущественного положения. Необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и тяжесть перенесенных им страданий, материальное положение ответчика и его состояние здоровья, а также учесть выплаты истцу в рамках договора ОСАГО. ФИО5 искренне раскаивается в том, что в результате дорожно-транспортного происшествия погиб ФИО3, он неоднократно приносил извинения родителям погибшего. ФИО5 неоднократно приезжал к ФИО1, также испытывал негативные эмоции, плакал, переживал о случившемся. ФИО5 признает, что в результате дорожно-транспортного происшествия наступила гибель сына истца, ответчик принес соболезнования. Моральный вред был возмещен, а предъявление иска обусловлено тем, что ранее ответчиком предъявлялись доказательства, негативно характеризующие погибшего сына истца. Просит отказать в удовлетворении исковых требований, а если суд сочтет необходимым удовлетворить требования, то учесть вышеуказанные обстоятельства. При рассмотрении требований о взыскании судебных расходов необходимо руководствоваться ст. 98 ГПК РФ, Постановлением Правительства РФ, в соответствии с которым осуществляется оплата представителя в порядке ст. 50 ГПК РФ, требования о взыскании расходов в размере 50000 рублей являются завышенными.

Выслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, заслушав прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом обстоятельств дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что приговором Ефремовского районного суда Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде <данные изъяты> (л.д. 14-27).

Как установлено приговором Ефремовского районного суда Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20 часов 30 минут ФИО5, управляя технически исправным автомобилем марки <данные изъяты>, двигаясь по проезжей части <адрес> в направлении от <адрес> в сторону <адрес>, проезжая регулируемый перекресток <адрес>, нарушил п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, п. 8.1, п. 13.4 Правил дорожного движения, а именно, продолжая движение в указанном направлении, включив левый указатель поворота, приступил к маневру поворота налево в направлении от<адрес> к <адрес> на зеленый сигнал светофора, установленного на регулируемом перекрестке<адрес>, перед началом поворота, в нарушение вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения РФ, не убедился в том, что он не создаст опасность для движения и помехи другим участникам дорожного движения, продолжил движение в указанном направлении, тем самым создал опасность для движения мотоциклу марки <данные изъяты> без государственного регистрационного знака, под управлениемФИО3, движущегося по проезжей части<адрес> в направлении от <адрес> к <адрес> по своей полосе движения, который при обнаружении выехавшего на его полосу движения автомобиля марки <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО5, в соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения в случае принятия мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, согласно заключению эксперта№ от ДД.ММ.ГГГГ не располагал бы технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марки <данные изъяты>,под управлением водителя ФИО5, путем своевременного применения экстренного торможения, при этом ФИО5 неправильно оценил сложившуюся дорожную обстановку, не уступил дорогу вышеуказанному мотоциклу марки <данные изъяты> без государственного регистрационного знака, под управлениемФИО3, приближающемуся по встречной для него полосе движения и пользующемуся преимуществом проезда, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, в результате чего на регулируемом перекрестке<адрес> совершил столкновение с вышеуказанным мотоциклом марки <данные изъяты> без государственного регистрационного знака, под управлениемФИО3, при этом в результате дорожно-транспортного происшествия водителю мотоцикла марки <данные изъяты> без государственного регистрационного знакаФИО3 были причинены телесные повреждения, с которыми он был госпитализирован вГУЗ «Ефремовская районная больница им. А.И. Козлова», где ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 10 минут скончался.

Согласно заключению медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смертиФИО3 явилась <данные изъяты>; данная черепно-мозговая травма причинена ударным воздействием тупого твердого предмета (-ов) с неограниченной контактирующей поверхностью в область волосистой части головы и лица; данные повреждения находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, и по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью. При исследовании трупа также установлены повреждения: <данные изъяты>, которые причинены скользяще-трущим (ссадины) и ударным (переломы, кровоизлияния) воздействием тупого твердого предмета (-ов). Повреждения в причинной связи с наступлением смерти не состоят, обычно у живых лиц подобные повреждения по совокупности влекут значительную стойкую утрату общей трудоспособности свыше 30% и по этому признаку квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью. Все имеющиеся на трупеФИО3 телесные повреждения причинены практически одномоментно и впервые зафиксированы в медицинских документахГУЗ «Ефремовская районная больница им. А.И. Козлова» ДД.ММ.ГГГГ.

Приговором суда установлено, что нарушение п.п. 1.3., 1.5. абз.1, 8.1. и 13.4. Правил дорожного движения РФ водителем ФИО5 находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями – причинение по неосторожности смертиФИО3

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года № 23 «О судебном решении» в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика ФИО5, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Таким образом, с учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что нарушение водителем ФИО5 Правил дорожного движения состоит в причинно-следственной связи с произошедшем ДД.ММ.ГГГГ дорожно-транспортным происшествием и причинением смерти ФИО3

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящейглавойистатьей 151настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абзаце втором пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться положениями абз. 3 ст. 14 Семейного кодекса РФ, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Близкие родственники лица, смерть которого наступила от источника повышенной опасности, вправе требовать от его владельца компенсации морального вреда за причиненные им нравственные и физические страдания.

Статьей 5 УПК РФ к близким родственникам отнесены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей.

Судом установлено, что истец ФИО1 является отцом ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 13).

Таким образом, истец ФИО1 является близким родственником погибшего ФИО3.

Суд признает несостоятельным довод стороны ответчика о том, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо учесть факт выплаты истцу ФИО1 страхового возмещения по договору ОСАГО, заключенному ответчиком ФИО5, так как они основаны на неверном толковании норм материального права, при том, что в силу п. 2 ст. 6 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» к страховому риску по обязательному страхованию относится наступление гражданской ответственности по обязательствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, за исключением случаев возникновения ответственности вследствие причинения морального вреда, а компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью сына в результате дорожно-транспортного происшествия, заявлена истцом ФИО1, является одним из видов гражданско-правовой ответственности.

Сторона ответчика ФИО5 ссылается на то, что обращение в суд с настоящим иском о компенсации морального вреда обусловлено не причинением морального вреда смертью сына истца в результате дорожно-транспортного происшествия, а предъявлением ФИО5 в ходе судебного разбирательства (по уголовному делу) доказательств, негативно характеризующих погибшего сына истца.

Однако из материалов гражданского дела нельзя сделать вывод о том, что обращение истца к ответчику о компенсации морального вреда не имеет под собой никаких оснований и было продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть оснований полагать, что имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 ГК РФ), не имеется, при том, что гибель близкого родственника бесспорно причиняет нравственные страдания и из содержания искового заявления ФИО1, поддержанного им в судебном заседании, следует, что требования заявлены в связи причинением ему нравственных страданий в связи с трагической и преждевременной гибелью несовершеннолетнего сына.

Действительно из протокола допроса ФИО1 на стадии предварительного расследования (л.д. 45) и написанного им заявления ДД.ММ.ГГГГ следует, что истец претензий к ФИО5 не имеет, так как считает данное дорожно-транспортное происшествие стечением обстоятельств, не желает заявлять гражданский иск; материальных и иных претензий к ФИО5 не имеет и иметь не будет, так как вред возмещен полностью (л.д. 167).

Однако это само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, поскольку сам ответчик ФИО5 в судебном заседании не отрицал, что ущерб истцу ФИО1 не возмещал, при том, что впоследствии в ходе судебного заседания по уголовному делу ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 пояснил, что пока не будет заявлять гражданский иск, тем самым не исключая возможность его подачи в будущем, что и было сделано истцом ФИО1 путем подачи настоящего искового заявления в суд.

Сторона ответчика ссылается на то, что ФИО5 принес извинения ФИО1 после гибели его сына, тем самым возместив моральный вред, однако доказательств принесения извинения ответчиком истцу суду не представлено, при том, что ФИО1 не заявлялись требования о принесении извинений, а заявлены требования о компенсации морального вреда, которая в силу п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ осуществляется в денежной форме.

Доводы стороны ответчика в обоснование возражений на исковое заявления о том, что погибший ФИО3 управлял мотоциклом, не предназначенным для использования на дорогах общего пользования, без государственного регистрационного знака; не имел права управления мотоциклом; находился в состоянии алкогольного опьянения; мотоцикл на момент дорожно-транспортного происшествия имел неисправность ручного тормоза; на мотоцикле была неисправна фара освещения, суд находит несостоятельными, поскольку из вступившего в законную силу приговора Ефремовского районного суда Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО3 были нарушены только п.п. 2.1.2, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ, а именно ФИО4 был без мотошлема и перевозил пассажира без застегнутого мотошлема, при этом в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, и обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движение транспортного средства для выполнения требований Правил. Однако также приговором суда установлено, что именно нарушение водителем ФИО5 Правил дорожного движения РФ является причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекшего смерть ФИО9

Согласно ст. 1083 Гражданского кодекса РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (п. 1). Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094) (п. 2).

Согласно разъяснению, данному в Определении Конституционного Суда РФ от 21.02.2008 года № 12-О-О, использование в данной норме (п. 2 ст.1083ГК РФ) такого оценочного понятия, как «грубая неосторожность», в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера возмещения потерпевшему, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы, поскольку разнообразие обстоятельств, допускающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в возмещении, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Вопрос же о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств.

Суд исходит из того, что грубая неосторожность предполагает очевидное предвидение потерпевшим вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят. В то же время наличие в поведении потерпевших простой неосторожности в любом случае никак не влияет на размер возмещаемого ему вреда.

Само по себе нарушение ФИО3 п.п. 2.1.2, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ в данном случае не может свидетельствовать о наличии вышеуказанных обстоятельств, поскольку отсутствуют доказательства того, что данное нарушение является грубым и содействовало возникновению или увеличению вреда, не могут служить безусловным основанием к признанию в действиях погибшего грубой неосторожности, поскольку такая связь должна быть установлена заключением судебной экспертизы, а ходатайств о назначении по делу соответствующей экспертизы ответчик не заявлял.

Кроме того, приговором суда установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение ФИО5 пунктов 1.3, 1.5 абз.1, 8.1 и 13.4 Правил дорожного движения при выполнении маневра поворота налево, в результате чего была создана опасность другим участникам дорожного движения и данное дорожно-транспортное происшествие не наступило бы, если бы ФИО5 правильно оценил сложившуюся дорожную обстановку, уступил дорогу мотоциклу марки «Мотоленд» без государственного регистрационного знака, под управлениемФИО3, приближающемуся по встречной для него полосе движения и пользующемуся преимуществом проезда, принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с абз. 3 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Грубая неосторожность предполагает не просто нарушение требований заботливости и осмотрительности, а несоблюдение элементарных, простейших требований, характеризующееся безусловным предвидением наступления последствий с легкомысленным расчетом их избежать.

Таким образом, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ суду не было предоставлено бесспорных, достаточных и убедительных доказательств, что ФИО3 совершил действия, которые можно было бы расценить как проявление грубой неосторожности.

Таких доказательств материалы дела не содержат.

Кроме того, учитывая, что на момент дорожно-транспортного происшествия погибший являлся несовершеннолетним, и в силу возраста, а также обстоятельств происшествия, в его действиях отсутствовала грубая неосторожность.

При определении характера и объема причиненных истцу ФИО1 нравственных страданий, суд исходит из того, что истец ФИО1 потерял в данном дорожно-транспортном происшествии родного сына, являвшегося на тот период времени несовершеннолетним.

В данной ситуации факт смерти родного сына истца ФИО1 бесспорно свидетельствует о причинении морального вреда, выразившегося в понесенных нравственных страданиях, чувстве горя, невосполнимой утрате родного и близкого человека, при этом ФИО1 находился с погибшим в близком родстве и душевном контакте. Более того, гибель ребенка для родителя (отца) сама по себе является необратимым обстоятельством, его утрата невосполнима, и, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни истца ФИО1

Судом установлено, что ответчик ФИО5 является пенсионером (размер пенсии составляет <данные изъяты> – л.д. 95), не трудоспособен, снят с воинского учета по достижению предельного возраста, имеет высшее образование, по месту жительства и по предыдущему месту работы в должности директора <данные изъяты> зарекомендовал себя с положительной стороны, положительно характеризуется как тренер-преподаватель по рукопашному бою, имеет многочисленные награды, грамоты, благодарности, благодарственные письма, дипломы, а также страдает тяжелыми хроническими заболеваниями, состоит на диспансерном учете в связи с тяжелым хроническим заболеванием, нуждается в постоянном лечении, отбывает наказание в колонии-поселении, где по состоянию здоровья находится на пастельном режиме (л.д. 21, 47-48, 78-84, 90, 172-211).

Также судом установлено, что истец ФИО1 не работает, является пенсионером.

Судом установлено, что в действиях ФИО5 имела место неосторожность в форме небрежности, он был трезв; погибший ФИО3 непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием не выполнил требования п.п. 2.1.2, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения.

Исходя из вышеуказанных судом обстоятельств, фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о степени и характера перенесенных истцом страданий, связанных со смертью близкого и родного человека, которая, безусловно, является достаточно высокой, а именно боль утраты, страдания и переживания, перенесенные в связи с потерей сына, возраст сына, погибшего в результате трагической и преждевременной гибели, и тот факт, что на момент смерти погибший и истец проживали одной семьей, необратимом нарушении семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и непередаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, лишении истца возможности общения с ФИО3, степень вины причинителя вреда, с учетом положений п. 3 ст. 1083 ГК РФ - имущественного положения ответчика ФИО5, который является пенсионером, не работает, отбывает наказание в колонии-поселении, его возраст, состояние здоровья, наличие тяжелых хронических заболеваний и лечение, индивидуальные особенности истца ФИО1, который не работает и является пенсионером, исходя из принципа разумности и справедливости, суд полагает иск подлежащим удовлетворению частично - достаточной компенсацией является денежная сумма в размере 600000 рублей, при этом суд учитывает, что данная сумма с учетом установленных по делу обстоятельств в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, способствует восстановлению баланса между нарушенными правами стороны истца и мерой ответственности.

При определении надлежащего ответчика, обязанного компенсировать моральный вред стороне истца, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Закономобязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.Закономможет быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы илиумыслапотерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотреннымпунктами 2и3 статьи 1083настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которыевладеютисточником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2).

Согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Таким образом, юридическое значение имеет то обстоятельство, в чьем законном фактическом пользовании находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда.

Согласно карточке учета транспортного средства – автомобиль марки <данные изъяты>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован за ФИО5 (л.д. 71).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ собственником автомобиля марки <данные изъяты>, являлся ФИО5, управлявший данным автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия, который и является в данном случае лицом, ответственным за причинение вреда в результате дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 600000 рублей.

Разрешая требования истца о взыскании судебных расходов, суд исходит из следующего.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 указанного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в том числе, иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Исходя из того, что в рамках настоящего дела рассматривались требования ФИО1 о компенсации морального вреда, при определении размера подлежащих взысканию судебных расходов необходимо руководствоваться требованиями разумности, установленными ст. 100 ГПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 13 Постановления от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Истцом ФИО1 фактически были понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 руб., что подтверждается договором об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ и квитанцией (л.д. 162-165). Указанные расходы были связаны с рассмотрением дела.

Доводы стороны ответчика о том, что при определении размера расходов на представителя необходимо исходить из нормативных актов, в соответствии с которыми осуществляется оплата представителя в порядке ст. 50 ГПК РФ, суд находит несостоятельными, поскольку Положением о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 01.12.2012 № 1240, с последующими изменениями, определен размер вознаграждения адвоката, участвующего в гражданском судопроизводстве именно по назначению суда в порядке, предусмотренном статьей 50 ГПК РФ.

Применительно к настоящему делу ФИО2 представлял интересы истца не в порядке ст. 50 ГПК РФ.

Определяя размер расходов на оплату услуг представителя в рамках настоящего гражданского дела, подлежащих возмещению в пользу ФИО1, суд принимает во внимание характер имевших место между сторонами спорных правоотношений, обстоятельства дела и его сложность, объем защищаемого права, участие представителя в подготовке дела к рассмотрению (ДД.ММ.ГГГГ), в 4 судебных заседаниях (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), представитель оказал истцу услуги по консультированию, составлению искового заявления, и, исходя из принципа разумности и справедливости, считает, что с ответчика ФИО5 подлежат взысканию в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в сумме 30000 рублей.

Таким образом, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований - взыскании с ФИО5 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 600000 рублей, судебных расходов в размере 30000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО5 о компенсации морального вреда за причинение вреда жизни в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей, судебные расходы в размере 30000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО5 о компенсации морального вреда за причинение вреда жизни в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления через Ефремовский районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 17 февраля 2020 г.

Судья Л.В. Шаталова