Решение № 2-2/2018 2-2/2018 (2-704/2017;) ~ М-724/2017 2-704/2017 М-724/2017 от 2 мая 2018 г. по делу № 2-2/2018

Дело № 2-2/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 мая 2018 года г. Карталы

Карталинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Стяжкиной О.В.

с участием помощника прокурора Бондаренко Д.Ю.

при секретаре Хрусловой Ю.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Муниципальному учреждению здравоохранения «Карталинская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью, взыскании судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором просит взыскать с МУЗ «Карталинская городская больница» в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью в размере 3 500 000 руб., расходы по оплате суррогатного материнства 2 500 000 руб., расходы по оплате экспертизы, расходы по оплате государственной пошлины 300 руб.

В обоснование исковых требований истец указала, что в ночь со 2 на ДД.ММ.ГГГГ около 01 часа 00 минут у нее возникли тянущие боли внизу живота похожие на схватки, началось головокружение, рвота, полуобморочное состояние. Была вызвана скорая помощь. Фельдшер оказала первую помощь. В родильное отделение была доставлена с диагнозом: угроза преждевременных родов. Беременность 35-36 недель. Было измерено давление и проведено гинекологическое обследование. Снова началась рвота и тошнота. Проведено кардиотография плода (далее по тексту КТГ) по результатам которого сердцебиение плода прослушивалось. Поставлена капельница. После окончания капельницы сделано повторное КТГ, где сердцебиение не прослушивалось. Подключена вторая капельница, началась рвота и тошнота. Встав с кушетки началось сильное кровотечение. Акушерка поменяла бутылки в капельнице. После этого длительное время никто из медицинского персонала не подходил, дополнительно не обследовал. Когда пришел врач ФИО11 сказал, что необходимо делать операцию кесарево сечение. После операции на вопрос что с ребенком, врач ответил, что скажет потом. В вечернее время 03 мая когда была переведена в общую палату, врач сказал, что ребенок погиб. 10 мая когда готовили к выписке врач ФИО11 сказал, что операция была сложная и удалили детородные органы. Считает, что потеря ребенка и причинение тяжкого вреда здоровью произошло по халатности медицинского персонала. На протяжении всей беременности наблюдалась у врачей, выполняла все назначения и беременность протекала хорошо. В результате некачественного оказания медицинских услуг причинены физические и нравственные страдания. На протяжении нескольких часов находясь в больнице, никакой помощи ей не оказывали, доктор не подходил. Когда узнала, что потеряла ребенка, испытала сильнейший шок. Кроме потери ребенка, потеряла возможность иметь детей в будущем, что разрушило мечты о дальнейшей счастливой жизни. Врач не только не принес извинений, но и просил, чтобы не сообщала мужу, боясь за свое благополучие. В связи с тем, она самостоятельно не может иметь детей, просит оплатить расходы на оплату суррогатного материнства в размере 2 500 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО12 исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в иске отказать, представила письменный возражения (т.1 л.д.109-113).

Третье лицо ФИО11 в судебном заседании иск не признал.

Представитель третьего лица Министерство здравоохранения Челябинской области в судебное заседание не явился, извещен, просит рассмотреть дело в его отсутствие (т.1 л.д.139-140).

Представитель третьего лица Представитель третьего лица ТФОМС Челябинской области в судебное заседание не явился, представил письменное мнение по делу, в котором указал, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению в части взыскания морального вреда, в часта оплаты суррогатного материнства удовлетворению не подлежат (т. 3 л.д.192-194).

Представитель третьего лица ОАО «Альфа-Страхование» в судебное заседание не явился, извещен.

Помощник прокурора Бондаренко Д.Ю. дал заключение о частичном удовлетворении заявленных требований.

Заслушав участников процесса, заключение помощника прокурора, исследовав материалы гражданского дела в их совокупности, суд находит заявленные исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ).

Статья 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусматривает основные принципы охраны здоровья в том числе: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи. В силу ст. 6 указанного Закона приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем: соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации.

Как следует из пункта 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ст. 98 Федерального закона 21.11.2011 № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

При ненадлежащем оказании медицинской помощи человек может пострадать и физически, и нравственно.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ в 3 час. 30 мин. бригадой скорой помощи была доставлена в родильное отделение МУЗ «Карталинская городская больница» с диагнозом: Угроза преждевременных родов. Беременность 35-36 недель. Незрелая шейка матки. Гестационная артериальная гипертензия (АД при поступлении 130/90 мм.рт.ст.) Жалобы на нерегулярные боли внизу живота с 01час.

В 03 час. 58 мин. проведено КТГ – сердцебиение ребенка прослеживалось. Ребенок на момент поступления в больницу был жив (т.2 л.д.43 оборот). В 05 час. 44 мин. сделано повторное КТГ, произошла большая потеря сигнала, анализ невозможен т.1 л.д.133). Около 06 час. появились кровянистые выделения из половых путей. Через 10 мин. осмотрена врачом ФИО11 (по данным первичной медицинской документации). В 07 час. 15 мин. проведена экстренная операция кесарево сечение с поперечным разрезом в н/маточном сегменте по Дерфлеру. От ФИО1 получено согласие на хирургическую операцию кесарево сечение ДД.ММ.ГГГГ. Операцию проводил врач ФИО11

Послеоперационный диагноз: 2 преждевременные роды на сроке 35-36 недель мертвым гипотрофичным плодом. ПОНРП. Кровотечение. Матка Кювелера. ФИО2. ОАГА. Нижнесрединная лапаротомия. Кесарево сечение в н/маточном сегменте. Надвлагалищная ампутация матки без придатков.

Согласно акту патологоанатомического исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, патологоанатомический диагноз: Мертворожденность. Тугое истинное обвитие пуповиной. Острая внутриутробная гипоксия плода. Антенатальная гибель плода на сроке 35-36 недель. Общее венозное полнокровие внутренних органов. Субэпикардиальные и субплевральные кровоизлияния. Отек и набухание головного мозга (том 1 л.д. 9-11).

Из истории родов №, 228/228, диспансерной книжки беременной женщины, индивидуальной карты беременной и родильницы №, медицинской карты стационарного больного № следует, что ФИО1 встала на учет по беременности и родам на сроке 7 недель, во время беременности регулярно посещала врача, беременность третья, роды вторые.

ФИО1 на момент обращения за медицинской помощью была застрахована ООО «АльфаСтрахование-ОМС».

Из ответа ООО «АльфаСтрахование-ОМС» от ДД.ММ.ГГГГ экспертиза качества оказанной медицинской помощи ФИО1 не проводилась.

По заявлению ФИО1 Министерством здравоохранения Челябинской области проведена внеплановая документарная проверка МУЗ «Карталинская городская больница». Из акта проверки от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в ходе проверки были выявлены дефекты не повлиявшие на исход на амбулаторном этапе: при сроке беременности 11-14 недель беременная не направляется в медицинскую организацию, осуществляющую экспертный уровень пренатальной диагностики, для проведения комплексной пренатальной (дородовой) диагностики нарушений развития ребенка, включающей УЗИ врачами-специалистами, прошедшими специальную подготовку и имеющими допуск на проведение ультразвукового скринингового обследования в 1 триместре и определение материнских сывороточных маркеров с последующим программным комплексным расчетом индивидуального риска рождения ребенка с хромосомной патологией; не проведено исследование крови.

При оказании помощи в стационаре выявлены следующие дефекты: некорректно сформулировано показание к плазмотрансфузии (восполнение объема циркулирующих эритроцитов); нет оценки состояния свертывающей системы. Заключение: причиной формирования плацентарной недостаточности и преждевременного начала родовой деятельности вероятно послужила перенесенная вирусная инфекция. Учитывая отсутствие клиники начавшихся родов госпитализация в родильный дом первого уровня (учитывая экстренность) обоснованна. Диагноз при поступлении соответствует описанным жалобам. Объем проведенного экстренного обследования 9КТГ, НГГ) и план лечения соответствует заявленному диагнозу. Показаний к токолитической терапии на сроке 35-36 недель не было. Показаний для проведения экстренного родоразрешения на момент поступления не было. Диагноз преждевременной отслойки нормально расположенной плаценты выставлен своевременно. Оперативное лечение проведено по жизненным показаниям. Объем проведенного оперативного лечения (удаление матки) был обоснован развившимся осложнением на фоне продолжающегося кровотечения. Отсрочено начало оперативного лечения (вероятно, в связи с ограниченными возможностями медицинской организации), что создало риск прогрессивного заболевания. Причиной метрворождения в данном случае явилась антенатальная гибель плода на фоне острой плацентарной недостаточности.

В условиях МУЗ «Карталинская городская больница» медицинская помощь была оказана не в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от 01.11.2012 года № 572н «Об утверждении Порядка оказания акушерско-гинекологической помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных технологий)». Нарушение стандартов медицинской помощи не выявлено. При соблюдении критериев оценки качества медицинской помощи выявлены нарушения приказа Министерства здравоохранения РФ от 07.07.2015 года № 422ан «Об утверждении критериев оценки качества медицинской документации» (т.1 л.д.207, 211-214).

По результатам проверки выдано предписание (т.1 л.д.215-216).

По ходатайству сторон в судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей медицинские работники.

Свидетель ФИО6 – фельдшер скорой помощи пояснила, что в ночь со 2 на ДД.ММ.ГГГГ в 2 часа ночи поступил звонок о том, что беременной женщине плохо. Женщина жаловалась на рвоту, тошноту, жидкий стул. Была оказана первая помощь, предложили госпитализацию. Сначала была доставлена в приемный покой, потом в роддом. Женщина жаловалась на боль в животе, была рвота. Выставлен диагноз: угроза преждевременных родов.

Свидетель ФИО7 – акушер родительного отделения пояснила, что в ночь со 2 на 3 мая поступила женщина с жалобами на рвоту. Была измерена температура, давление, произведен гинекологический осмотр, подключено КТГ. О том, что в роддом поступила женщина с жалобами, было сообщено врачу ФИО11, который по телефону сообщил какие препараты необходимо поставить. После того как закончилась первая капельница, состояние женщины было в удовлетворительном состоянии, вновь было подключено КТГ, но аппарат потерял сигнал. Снова позвонила доктору и сказала, что состояние ребенка страдает по КТГ. Около 6 час. когда женщина попросилась в туалет, она встала и у нее по ногам пошли кровянистые выделения. После чего ее положили в предродовую, оказали помощь, пришел доктор. Врач вызвал операционную бригаду. Во сколько пришел врач ФИО11 и во сколько началась операция, пояснить не может.

Свидетель ФИО8 – сестра-анестезист реанимационного отделения пояснила, что где-то в 6 час. 30 мин. поступил звонок с приемного покоя о том, что у женщины будет операция кесарево сечение. Она сразу же позвонила анестезиологу ФИО9 и предупредила операционную медсестру. В течение 10-15 минут они прибыли в роддом. В 7 час. 10 мин. началась операция.

Свидетель ФИО9 – заведующий отделением реанимации и анестезиологии пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в 6 час. 30 мин. ему на сотовый телефон позвонила ФИО8 и сообщила, что будет операция. Он сразу собрался и минут через 15 был в роддоме. Посмотрел женщину, выполнил предоперационные мероприятия и начали операцию.

Свидетель ФИО10 – врач акушер-гинеколог пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в 7 час. 25 мин. ей позвонили с больницы и сообщили, что она срочно нужна в роддоме. Минут через 10-15 она приехала в роддом, операция уже шла. Совместно с врачом ФИО11 было принято решение об удалении матки для спасения жизни пациентки.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, аналогичные объяснения были даны свидетелями и входе доследственной проверки (т. 2 л.д.219, 221, 223, 225).

По мнению истицы ФИО1 и ее представителя со стороны врача ФИО11 имело халатное отношение к исполнению своих обязанностей. Считает, что при наличии диагноза: угроза преждевременных родов врач ФИО11 должен был прийти сразу же, как ему позвонили и лично наблюдать за состоянием здоровья.

Учитывая, что медицинская услуга специфична, поскольку граждане не обладают медицинскими познаниями и не могут судить о правильности проведенного лечения, объективную оценку может дать только суд. Ввиду того, что суд лишен возможности самостоятельно, без привлечения экспертов оценить качество оказанной медицинской услуги, а также объективность оснований для проведения всех мероприятий, связанных с оперативным вмешательством, поскольку не обладает специальными познаниями в области медицины и акушерства, данный вопрос разрешается путем назначения судебной экспертизы.

В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Для проверки доводов сторон о качестве оказанных медицинских услуг, судом была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «Челябинское Областное Бюро Судебно-Медицинской Экспертизы», на разрешение которой были поставлены вопросы:

1. Имелись ли дефекты медицинской помощи оказанной ФИО1 в МУЗ «Карталинская городская больница» при оказании медицинской помощи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ? Если имелись дефекты, указать какие.

2. В случае выявления дефектов оказания медицинской помощи установить имеет ли место причинно-следственная связь между допущенными дефектами оказанной медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями (смертью плода, ампутацией матки).

Из экспертного заключения по материалам дела № было установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в акушерском стационаре МУЗ «Карталинская городская больница» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были допущены дефекты, заключавшиеся в следующем:

-при развившемся акушерском кровотечении у пациентки, ей не была проведена оценка свертывающей системы крови; врачебным персоналом неверно были обоснованы показания для трансфузии свежезамороженной плазмы после оперативного вмешательства. Указанные дефекты не оказали влияния на исход беременности.

- было допущено промедление с родоразрешением (операция «Кесарево сечение» была проведена через час после осмотра врачом). Данный дефект мог оказать влияние на исход беременности, поскольку уменьшил шансы женщины на благоприятный исход.

Причиной внутриутробной гибели плода ФИО1 явилась антенатальная гипоксия (кислородная недостаточность, развившаяся на фоне острого нарушения маточно-плацентарного кровотока в результате преждевременной отслойки нормально расположенной плаценты. Причиной преждевременной отслойки плаценты могло стать начало преждевременных родов (на сроке 35-36 недель), спровоцированных, вероятно, перенесенной в 18-19 недель беременности острой респираторной вирусной инфекцией средней степени тяжести.

На момент проведения экстренной операции «Кесарево сечение» ДД.ММ.ГГГГ у пациентки была диагностирована «матка Кювелера», развившаяся в результате акушерского кровотечения, обусловленного преждевременной отслойкой нормально расположенной плаценты, в результате объем операции был расширен до надвлагалищной ампутации матки. Данная манипуляция была осуществлена по абсолютным показаниям с целью спасения жизни женщины.

Преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты является тяжелейшим акушерским осложнением. При естественном течении данного патологического процесса, развитие таких осложнений, как острая гипоксия плода и его плода, акушерское кровотечение и «матка Кювелера», можно признать прогнозируемым. То есть, возможность развития вышеуказанных неблагоприятных последствий определялась характером самого патологического процесса. Таким образом, между указанными выше дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 и наступлением неблагоприятных для нее последствий в виде внутриутробной гибели плода и ампутации матки, прямой причинно-следственной не усматривается.

Но, одновременно с этим, допущенный сотрудниками родильного отделения МУЗ «Карталинская городская больница» дефект, заключавшийся в отсроченном (несвоевременном) родоразрешении (через 1 час после осмотра врача и диагностирования преждевременной отслойки плаценты), уменьшил шансы женщины на благоприятный исход соответственно, между допущенными в МУЗ «Карталинская городская больница» дефектами оказания медицинской помощи и развившимися неблагоприятными последствиями, усматривается не прямая, а косвенная причинно-следственная связь (т.2 л.д.172-184).

Оснований не доверять заключению судебной экспертизы не имеется, поскольку она проведена в соответствии с положениями Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, они также предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ. Экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, экспертами проведено полное исследование представленных материалов и документов, дано обоснованное и объективное заключение по всем поставленным перед ними вопросам. В связи с этим указанное заключение суд принимает в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Согласно положениям ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента организует лечащий врач (ч.2 ст. 70 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

ДД.ММ.ГГГГ между МУЗ «Карталинская городская больница» и ФИО11 заключен трудовой договор, по которому ФИО11 обязуется выполнять обязанности врача акушера-гинеколога, заведующего гинекологическим отделением (т.1 л.д. 118).

Согласно должностной инструкции заведующего отделением, в обязанности входит дежурство в вечернее и ночное время и выходные и праздничные дни по больнице или на дому, согласно графику, осматривать вновь поступивших больных, а также больных находящихся в тяжелом состоянии (т.2 л.д.237, 238-241)..

В судебном заседании было достоверно установлено, что ФИО1 не своевременно оказана помощь по разрешению преждевременных родов. Согласно детализации телефонных разговоров ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ в 04 час. 04 мин. ему поступил звонок со стационарного телефона МУЗ «Карталинская городская больница» о том, что поступила женщина с диагнозом: угроза преждевременных родов. Звонила ФИО7 Суд полагает, что ФИО11 согласно должностной инструкции обязан был прибыть в родильное отделение и лично осмотреть ФИО1 ФИО7 обязанность предусмотренную п.5 должностной инструкции акушерки о вызове врача акушера-гинеколога в случае подозрения на осложнения у беременной, родильницы или роженицы выполнила, своевременно сообщила врачу. Запись сделанная в истории родов № от ДД.ММ.ГГГГ в 6 час. 10 мин. врачом ФИО11 о родоразрешении операцией кесарево сечение в экстренном порядке по времени не соответствует действительности, поскольку из детализации телефонных звонков ФИО7 видно, что в 6 час. 22 мин., в 6 час. 25 мин. она с личного номера звонила ФИО11 и сообщила о том, что у ФИО1 появились обильные кровянистые выделения, только после этого пришел врач (т. 2 л.д.20). В 6 час. 35 мин. поступил звонок ФИО9 о необходимости прибыть в родильное отделение (т.2 л.д.222). В 07 час. 25 мин. поступил звонок ФИО10 С момента проведения второго КТГ (5 час. 45 мин.) и началом кровотечения (около 6 час.) и до начала операции (7 час. 15 мин. согласно документации) прошло более часа. Врач ФИО11 достоверно зная от ФИО7 о сложившейся ситуации в отношении беременной, своевременно не явился на осмотр, тем самым не оказал своевременную медицинскую помощь.

Доводы представителя ответчика ФИО5 о том, что МУЗ «Карталинская городская больница» относится к учреждениям родовспоможения первой группы, в которых не обеспечено круглосуточное пребывание врача акушера-гинеколога, врач вызывается по показаниям, не является основанием для освобождения от ответственности.

В связи с некачественным оказанием медицинской помощи ФИО1 испытывала сильные боли и душевные страдания, перенесла смерть ребенка.

Таким образом, суд считает, что вина работников МУЗ «Карталинская городская больница» в ненадлежащем исполнении должностных обязанностей по оказанию медицинской помощи при родах ФИО1 и вследствие которого наступила смерть ребенка, подтверждается исследованными материалами дела.

Оценивая вышеуказанные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу, что между развитием неблагоприятного исхода –смерти ребенка ФИО1 и вышеуказанными недостатками оказания медицинской помощи имеется непрямая (косвенная) причинно-следственная связь.

В п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Из разъяснений, приведенных в п.45 указанного Постановления следует, что при решении судом вопроса о компенсации морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Факт нарушения ответчиком прав истца оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, в связи с чем суд полагает возможным признать за истицей право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 Гражданского кодекса РФ и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Статья 151 Гражданского кодекса РФ определяет, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 Постановления от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (в том числе жизнь, здоровье). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжить активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В Уставе (Конституции) Всемирной организации здравоохранения (1946) определено, что здоровье – это состояние полного физического, душевного и социального благополучие, а не только отсутствие болезней или физических дефектов.

Статья 150 Гражданского кодекса РФ относит к нематериальным благам, в том числе, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутация, неприкосновенность частной жизни.

Суд считает, что функция женщины в современном мире, помимо охраны ее жизни и здоровья, определяется репродуктивной функцией ее организма –вынашивание и рождение ребенка.

Утрата ФИО1 ребенка, безусловно, является тяжелейшим событием в ее жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания и должно рассматриваться в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояния стресса и эмоционального расстройства. Кроме того, по вине ответчика ФИО1 лишена в будущем репродуктивной функции ее доводы о возмещении компенсации морального вреда, являются законными и обоснованными.

Согласно действующим Правилам определения тяжести вреда причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2017 г., утрата органом его функций (удаление матки, прерывание беременности) является причинением тяжкого вреда здоровью.

Следует иметь ввиду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень страданий – это количественный критерий, определяющий глубину переживаний, вызванных противоправным деянием. Колебания величины страданий напрямую зависят от индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со сложившейся практикой, при удовлетворении исковых требований возмещение ущерба вреда здоровью и компенсации морального вреда обращается на лечебное учреждение, в штате которого работает конкретный виновный врач, причинивший вред вследствие исполнения трудовых (служебных) обязанностей.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение человека. Денежная компенсация не возместит утраты человеческой жизни, повреждения здоровья, не снимет нравственные страдания от пережитого истицей страха (потеря ребенка, удаление органа), боли и иных переживаний. Денежная компенсация за причинение вреда морального вреда имеет целью вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, обусловленные перенесенными страданиями.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца, суд исходит из положений ст.151 и 1101 Гражданского кодекса РФ и принимает во внимание характер и объем причиненных истице физических и нравственных страданий, в том числе те обстоятельства, что ФИО1 потеряла ребенка, удален орган – матка, она лишена в будущем иметь детей, ее индивидуальные особенности, обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред. Размер выплаты должен компенсировать не только те страдания, которые она уже перенесла, но и те, которые она со всей очевидностью будет переносить в будущем (потеря детородного органа, которая может повлечь осложнения в личной жизни).

С учетом требований разумности и справедливости, а также учитывая то, что ответчик является бюджетным учреждением, доходная часть которого финансируется за счет средств муниципального бюджета, а также средств обязательного медицинского страхования, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в 500 000 руб., поскольку дана сумма с учетом установленных по делу обстоятельств в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению нарушенных прав истицы в результате повреждения здоровья и потери ребенка, что для женщины является невосполнимой утратой, отказав истцу в остальной части ее исковых требований о компенсации морального вреда.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Указанный штраф с учетом разъяснений п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» подлежит взысканию независимо от того, заявлялось ли такое требование истцом.

Поскольку факт нарушения прав истца установлен взыскание штрафа по правилам ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» является обязательным, в связи с чем с ответчика подлежит взысканию штраф в размере 250 000 руб. (500 000 х 50%).

Согласно ст. 333 Гражданского кодекса РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Представитель ответчика ФИО5 И. в ходе рассмотрения дела просила снизить размер штрафа, в связи с недостаточностью денежных средств у ответчика, его финансированием из бюджета.

Суд полагает возможным снизить размер штрафа до 100 000 руб.

Требование о взыскании расходов на оплату суррогатного материнства в размере 2 500 000 руб. удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» мужчина и женщина, как состоящие, так и не состоящие в браке, имеют право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство.

Как установлено ч. 1 и ч. 2 данной статьи, вспомогательные репродуктивные технологии представляют собой методы лечения бесплодия, при применении которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне материнского организма (в том числе с использованием донорских и (или) криоконсервированных половых клеток, тканей репродуктивных органов и эмбрионов, а также суррогатного материнства).

Согласно положениям ч.9 данной статьи суррогатное материнство представляет собой вынашивание и рождение ребенка (в том числе преждевременные роды) по договору, заключаемому между суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса донорского эмбриона) и потенциальными родителями, чьи половые клетки использовались для оплодотворения, либо одинокой женщиной, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможно по медицинским показаниям.

В материалы дела не представлены доказательства несения указанных расходов.

Согласно ст.88,94 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, иные признанные необходимыми расходы.

Как следует из положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

За составление заключения эксперта истцом было оплачено 46 394 руб. 29 коп. Данные расходы признаются судом необходимыми судебными расходами и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

При подаче искового заявления истцом была оплачена государственная пошлина в размере 300 руб., которая также подлежит взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального учреждения здравоохранения «Карталинская городская больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) руб., штраф 100 000 (сто тысяч) руб., расходы по оплате экспертизы 46 394 руб. 29 коп., расходы по оплате государственной пошлины 300 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Карталинский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий О.В. Стяжкина