Постановление № 44У-29/2018 4У-758/2017 от 22 августа 2018 г. по делу № 1-618/1/16

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с у д а к а с с а ц и о н н о й и н с т а н ц и и

г. Калуга 22 августа 2018 года

Президиум Калужского областного суда в составе:

председательствующего Жиляева С.В.,

членов президиума Гришина Д.М., Семченко М.В. и Матвеевой Н.Н.

при секретаре Шалабановой Е.В.

рассмотрел уголовное дело по кассационным жалобам адвоката Титова И.Н. в защиту осужденной ФИО1 и адвоката Бочкарева И.В. в защиту осужденной ФИО2 на приговор Калужского районного суда Калужской области от 08 ноября 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда от 09 февраля 2017 года.

Приговором Калужского районного суда Калужской области от 08 ноября 2016 года

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, ранее не судимая,

осуждена:

по ч.3 ст.30, пп. «а», «в» ч.3 ст.158 УК РФ (эпизод покушения на хищение имущества ФИО23) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы,

по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (эпизод хищения имущества ФИО18) к 4 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО3 окончательно назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, ранее не судимая,

осуждена:

по ч.3 ст.30, пп. «а», «в» ч.3 ст.158 УК РФ (эпизод покушения на хищение имущества ФИО23) к 4 годам 4 месяцам лишения свободы,

по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (эпизод хищения имущества ФИО18) к 5 годам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 окончательно назначено наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, ранее не судимая,

осуждена:

по ч.3 ст.30, пп. «а», «в» ч.3 ст.158 УК РФ (эпизод покушения на хищение имущества ФИО23) к 4 годам лишения свободы,

по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (эпизод хищения имущества ФИО18) к 4 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО2 окончательно назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, ранее судимая:

22 июля 2010 года (с учетом последующих изменений) по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (8 эпизодов) с применением ч.3 ст.69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы; 12 сентября 2012 года освобожденная по отбытии наказания,

осуждена:

по ч.3 ст.30, пп. «а», «в» ч.3 ст.158 УК РФ (эпизод покушения на хищение имущества ФИО23) к 4 годам 6 месяцам лишения свободы,

по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (эпизод хищения имущества ФИО18) к 5 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО4 окончательно назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановлено исчислять срок отбывания наказания осужденным с 08 ноября 2016 года, зачесть в срок отбытия наказания время их задержания и содержания под стражей в период с 11 ноября 2015 года по 07 ноября 2016 года.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда от 09 февраля 2017 года приговор Калужского районного суда Калужской области от 08 ноября 2016 года в отношении ФИО3, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 оставлен без изменения.

В кассационных жалобах адвокат Титов И.Н. в защиту осужденной ФИО1 и адвокат Бочкарев И.В. в защиту осужденной ФИО2 указывают на допущенные судами существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов.

В отношении осужденных ФИО3 и ФИО4 дело подлежит рассмотрению в порядке ч. 2 ст. 401.16 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Калужского областного суда Белогуба Д.А., доложившего материалы уголовного дела, существо судебных решений, мотивы кассационных жалоб, постановления заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации о передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, объяснение осужденных ФИО5, ФИО1, ФИО2 и ФИО4, защитников Титова И.Н., Бочкарева И.В., Егоровой С.В. и Урвачевой Е.В., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Носова В.В., полагавшего необходимым изменить судебные решения, президиум

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 признаны виновными в покушении на кражу, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере; а также в краже, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Согласно приговору преступления совершены при следующих обстоятельствах.

Имея умысел на тайное хищение чужого имущества, действуя из корыстных побуждений, осужденные вступили между собой в преступный сговор, направленный на совершение в <адрес> ряда краж чужого имущества из квартир. Распределив преступные роли и разработав план совершения преступлений, 11 ноября 2015 года в период с 10 часов 30 минут до 11 часов 35 минут ФИО3, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 пришли к квартире потерпевшего ФИО23 № <адрес>. ФИО2 и ФИО1 позвонили в квартиру и, когда дверь квартиры открыла несовершеннолетняя дочь ФИО23 - ФИО16, они, представившись работниками газовой службы, незаконно проникли в квартиру и стали отвлекать внимание ФИО16, а ФИО4 и ФИО3 через оставленную открытой входную дверь незаконно проникли в квартиру и прошли в комнаты, где находилось ценное имущество и денежные средства на общую сумму <данные изъяты> рублей. В это время в квартиру зашла супруга ФИО23 – ФИО17, которая в коридоре встретила ФИО4 и пресекла преступные действия вышеуказанных лиц, после чего они скрылись. В случае доведения осужденными совместных преступных действий до конца ФИО23 мог быть причинен материальный ущерб на общую сумму <данные изъяты> рублей.

В тот же день в период с 11 часов 35 минут до 13 часов 20 минут ФИО3, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 пришли к <адрес> по <адрес>, в которой проживала потерпевшая ФИО18 ФИО2 и ФИО1 позвонили в квартиру и, когда дверь квартиры открыла ФИО18, они, представившись работниками газовой службы, незаконно проникли в квартиру и стали отвлекать внимание ФИО18, а ФИО4 и ФИО3 через оставленную открытой входную дверь незаконно проникли в квартиру, зашли в комнату, где в шкафу обнаружили кошелек, из которого тайно похитили принадлежащие ФИО18 денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. После чего осужденные скрылись с места совершения преступления, распорядившись похищенными денежными средствами по своему усмотрению, причинив потерпевшей ФИО18 значительный материальный ущерб.

Судом апелляционной инстанции приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе адвокат Титов И.Н. выражает несогласие с приговором от 08 ноября 2016 года и апелляционным определением от 09 февраля 2017 года в отношении осужденной ФИО1 и находит обжалуемые решения незаконными, необоснованными, несправедливыми и подлежащими отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что доказательств, свидетельствующих о виновности осужденной ФИО1 в покушении на кражу имущества потерпевшего ФИО23 в крупном размере, по делу не добыто. Показания ФИО1 и других осужденных по делу о том, что они проникли в квартиру потерпевшего без умысла на совершение кражи, ничем не опровергнуты. В протоколе осмотра места происшествия отсутствует указание об обнаружении ценного имущества и денежных средств, которые были позднее представлены потерпевшим ФИО23 Защитник отмечает, что последовательные показания осужденных указывают на отсутствие у них умысла на совершение кражи. Из квартиры потерпевшего ничего не похищено, соответственно, действия осужденной ФИО1 подлежат переквалификации на ч.1 ст. 139 УК РФ. Защитник также указывает, что ФИО1 не совершала хищение имущества ФИО18, поскольку после того как она и другие осужденные ушли из квартиры ФИО23, они были задержаны сотрудниками правоохранительных органов. Считает, что опознание ФИО18 по фотографии было произведено с нарушением требований уголовно-процессуального закона. По мнению адвоката, показания потерпевшей ФИО18 относительно описания лиц, которые проникли в ее квартиру, не подтверждают причастность осужденной ФИО1 к совершению кражи имущества потерпевшей. Считает, что в нарушение требований уголовно-процессуального закона судом было предоставлено недостаточно времени для подготовки к судебным прениям.

В кассационной жалобе адвокат Бочкарев И.В. выражает несогласие с приговором от 08 ноября 2016 года и апелляционным определением от 09 февраля 2017 года в отношении осужденной ФИО2 Указывает, что обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, поскольку содержит неопределенное обвинение, однако суд первой инстанции не принял мер к устранению противоречивости и неопределенности предъявленного ФИО2 обвинения и не возвратил в соответствии со ст. 237 УПК РФ уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Считает, что в нарушение положений ч.4 ст. 220 УПК РФ следователем не было рассмотрено ходатайство адвоката Титова И.А. о включении в список подлежащих вызову в судебное заседание ряда лиц, которое было подано после ознакомления с материалами дела. Кроме того, в удовлетворении аналогичного ходатайства было отказано и судом. Утверждает, что в обвинение ФИО2 по факту покушения на кражу имущества потерпевшего ФИО23 необоснованно включено большее количество вещей, чем было указано в протоколе осмотра места происшествия, при этом потерпевшим не представлены документы, подтверждающие стоимость имущества. Не была проведена экспертиза по определению стоимости принадлежащего потерпевшему ФИО23 имущества, на кражу которого покушались осужденные. Отмечает, что ФИО4 и ФИО3 физически не смогли бы вынести из квартиры потерпевшего то имущество, на хищение которого, по мнению суда, они покушались. Полагает, что показания ФИО2 и других осужденных относительно цели проникновения в квартиру потерпевшего и отсутствия умысла на совершение кражи имущества последнего ничем по делу не опровергнуты. Поэтому действия осужденной подлежали квалификации по ч.1 ст. 139 УК РФ. Считает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства. Указывает на нарушение требований ст. 193 УПК РФ при предъявлении ФИО18 лиц для опознания по фотографиям, поясняя, что потерпевшая не могла опознать кого-либо. По мнению адвоката, показания потерпевшей ФИО18 относительно описания лиц, которые проникли в ее квартиру, не подтверждают причастность осужденной ФИО2 к совершению кражи имущества потерпевшей. Отмечает, что ФИО2 не могла совершить кражу из квартиры потерпевшей ФИО18, поскольку на момент совершения данного преступления осужденная уже была задержана сотрудниками ГИБДД. Считает, что показания ФИО21 в качестве потерпевшей являются недопустимыми, поскольку она являлась представителем ФИО18 и после смерти последней потерпевшей по делу не признавалась. Считает, что в нарушение требований уголовно-процессуального закона судом было предоставлено недостаточно времени для подготовки к судебным прениям. Полагает, что при назначении осужденной ФИО2 наказания суд не дал должной оценки состоянию ее здоровья. Суд второй инстанции не в полном объеме рассмотрел доводы его апелляционной жалобы. На основании изложенного адвокат Бочкарев И.В. просит обжалуемые решения в отношении ФИО2 изменить: переквалифицировать ее действия с ч.3 ст. 30, пп. «а», «в» ч.3 ст. 158 УК РФ на ч.1 ст. 139 УК РФ; по эпизоду хищения имущества ФИО18 - оправдать.

В постановлении о передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по уголовному делу допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела. По эпизоду покушения на кражу имущества потерпевшего ФИО23 судом не было установлено, какое именно имущество осужденные намеревались похитить. При таких обстоятельствах обоснованность квалификации действий осужденных как покушения на хищение чужого имущества именно в крупном размере вызывает сомнение.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы, приведенные в кассационных жалобах и в постановлении о передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, суд кассационной инстанции приходит к выводу о необходимости изменения судебных решений на основании ч.1 ст. 401.15 УПК РФ в связи с допущенными судами первой и апелляционной инстанций существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела.

Вопреки приведенным в кассационных жалобах адвокатов доводам о непричастности осужденных к совершению хищения имущества из квартиры потерпевшей ФИО18 их вина в совершении этого преступления полностью подтверждается совокупностью исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств:

показаниями потерпевшей ФИО18, данными ею в ходе предварительного следствия и оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что, когда она открыла дверь своей квартиры ФИО1 и ФИО2, последняя сообщила, что они являются сотрудниками городской газовой службы, не спрашивая разрешения, они прошли на кухню квартиры, оставив открытой входную дверь. На кухне ФИО2 и ФИО1 некоторое время отвлекали ее разговорами и требовали помыть газовую плиту, а затем, заявив, что ей положена денежная компенсация, ушли из квартиры. После этого она обнаружила, что из комнаты были похищены деньги в сумме <данные изъяты> рублей, в результате чего ей причинен значительный ущерб;

показаниями свидетеля ФИО21, которая подтвердила показания потерпевшей ФИО18 об обстоятельствах совершения преступления, которые лично ей стали известны со слов последней;

показаниями свидетеля ФИО20 об обстоятельствах задержания по ориентировке автомобиля, в котором находились ФИО2, ФИО1, ФИО3 и ФИО4;

протоколами предъявления лица для опознания по фотографии, согласно которым потерпевшая ФИО18 опознала ранее ей не знакомых ФИО2 и ФИО1 как лиц, которые под видом сотрудников городской газовой службы проникли в ее квартиру;

протоколом осмотра предметов (документов), в ходе которого был произведен осмотр детализации телефонных разговоров с позиционированием мобильных телефонов, находившихся в пользовании осужденных ФИО4 и ФИО3;

протоколами личного досмотра задержанных ФИО3, ФИО1, ФИО4 и ФИО2, а также иными доказательствами, подробное содержание которых приведено в приговоре суда.

Вопреки доводам защитников протоколы предъявления лица для опознания по фотографиям полностью соответствуют требованиям УПК РФ.

Вопреки утверждению адвоката Бочкарева И.В. данных о том, что свидетель ФИО21 была допрошена в качестве потерпевшей по делу, материалы дела не содержат.

Действия осужденных по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ судом квалифицированы правильно.

Наказание за это преступление осужденным назначено справедливое и полностью отвечает требованиям ст.6, 60 УК РФ.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденных в покушении на кражу имущества ФИО23 подтверждаются совокупностью исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств:

показаниями несовершеннолетнего свидетеля ФИО16, оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что она впустила в квартиру ФИО2 и ФИО1, представившихся сотрудниками городской газовой службы, которые, узнав у нее об отсутствии в квартире родителей и времени их возвращения, привели ее на кухню и заставили мыть газовую плиту. Через некоторое время в квартиру пришла ее мама - ФИО17;

показаниями свидетеля ФИО17, согласно которым, возвратившись домой с работы, она увидела в своей квартире ФИО4, выходившую ей навстречу из комнаты, которая громко сообщила остальным о том, что они закрыты в квартире. Затем из другой комнаты вышла ФИО3, а из кухни – ФИО1 и ФИО2 Последняя представилась сотрудником городской газовой службы, но на ее, ФИО17, требование документов об этом не представила. Убедившись в безопасности находившейся в квартире дочери, она выпустила из квартиры женщин, у двоих из которых были сумки в руках, и, проследовав за ними, увидела, как около дома они вчетвером сели в автомобиль и быстро уехали. Вернувшись в квартиру, в одной из комнат она обнаружила, что в комоде открыт ящик, где находились деньги и ювелирные украшения;

протоколами предъявления лица для опознания, согласно которым свидетель ФИО17 опознала ранее ей не знакомых ФИО3, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 как лиц, незаконно проникших в ее квартиру;

показаниями потерпевшего ФИО23 об известных ему обстоятельствах проникновения в его квартиру и пребывания в ней осужденных, который также дополнительно пояснил о количестве, наименовании и стоимости имущества, находившегося в квартире;

показаниями свидетеля ФИО22, из которых следует, что он привез осужденных к дому, где проживает потерпевший ФИО23;

показаниями свидетеля ФИО24, проживающей в одном подъезде дома с потерпевшим ФИО23, о том, что в день совершения преступления ей в квартиру звонила ФИО2, которая представилась сотрудником городской газовой службы, в это время по лестничной площадке поднимались еще три женщины;

протоколом осмотра места происшествия и заключением дактилоскопической судебной экспертизы, согласно выводам которого обнаруженные в ходе осмотра места происшествия два следа пальцев рук пригодны для идентификации личности и один из них был оставлен средним пальцем левой руки ФИО2, а также иными доказательствами, подробное содержание которых приведено в приговоре суда.

При собирании и закреплении доказательств, на которые суд сослался в приговоре, нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было. Все приведенные судом в приговоре доказательства получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, исследованы в судебном заседании, правильно оценены как допустимые и достоверные, а в своей совокупности - достаточные для разрешения уголовного дела.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств позволяет прийти к однозначному выводу о виновности осужденных в покушении на кражу имущества потерпевшего ФИО23, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.

Вопреки доводам кассационных жалоб обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст.220 УПК РФ.

Как видно из протокола судебного заседания, стороны не были ограничены в возможности представлять суду свои доказательства и имели достаточное время для подготовки к прениям сторон.

Вместе с тем судебные решения подлежат изменению.

Согласно ч.1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу требований ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

При этом в приговоре необходимо мотивировать выводы суда относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, его части либо пункту. Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям, в числе которых крупный или значительный ущерб, суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Согласно ч.4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Между тем указанные требования закона по данному уголовному делу выполнены судом не в полной мере.

Действия осужденных ФИО3, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 по эпизоду покушения на кражу имущества, принадлежащего ФИО23, были квалифицированы судом по ч.3 ст. 30, пп. «а», «в» ч.3 ст. 158 УК РФ как покушение на кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере.

Квалифицируя действия осужденных по признаку покушения на кражу чужого имущества в крупном размере, суд в приговоре сослался, в том числе, на показания потерпевшего ФИО23 о том, что после ухода осужденных из квартиры ничего не пропало, однако на тот момент в квартире находились ценное имущество и денежные средства на общую сумму <данные изъяты> рублей, которые могли быть похищены.

Вместе с тем по смыслу закона хищение чужого имущества имеет материальный состав преступления, в объективную сторону которого в качестве обязательного признака входят общественно опасные последствия, а именно причинение собственнику реального материального ущерба, размер которого определяется стоимостью изъятого имущества.

Однако по настоящему делу по эпизоду покушения на кражу имущества, принадлежащего потерпевшему ФИО23, не было установлено, какое конкретно имущество ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 по настоящему делу намеревались похитить.

Таким образом, при квалификации действий всех осужденных как покушения на хищение имущества потерпевшего ФИО23 в крупном размере суд, вопреки требованиям закона, не привел в приговоре доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что их умысел был направлен именно на хищение того имущества потерпевшего, которое указано в обвинительном заключении.

Само по себе наличие в квартире потерпевшего ФИО23 ценного имущества и денежных средств при отсутствии конкретных действий осужденных, направленных непосредственно на реализацию своего преступного умысла по завладению чужим имуществом, не может являться достаточным основанием для квалификации их действий по признаку покушения на хищение чужого имущества в крупном размере.

Допущенные нарушения закона явились существенными и повлияли на исход дела. Судом апелляционной инстанции они устранены не были.

С учетом вышеизложенного из осуждения ФИО3, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 по эпизоду покушения на кражу имущества, принадлежащего ФИО23, подлежит исключению квалифицирующий признак хищения – в крупном размере, а назначенное осужденным как за данное преступление, так и по совокупности преступлений наказание подлежит смягчению.

При этом президиум руководствуется требованиями ст. 6, 60 УК РФ, учитывает сведения о личности осужденных и назначает им наказание в виде лишения свободы. Оснований для замены лишения свободы принудительными работами президиум не усматривает.

В связи с внесением Федеральным законом № 186-ФЗ от 03 июля 2018 года изменений в статью 72 УК РФ в срок лишения свободы надлежит зачесть время содержания ФИО3, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 под стражей в период с 11 ноября 2015 года по дату вступления приговора в законную силу, то есть по 09 февраля 2017 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14 и 401.15 УПК РФ, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Калужского районного суда Калужской области от 08 ноября 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда от 09 февраля 2017 года в отношении осужденных ФИО3, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 изменить.

Исключить из осуждения ФИО3, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 по эпизоду покушения на кражу имущества, принадлежащего потерпевшему ФИО23, квалифицирующий признак – в крупном размере.

Переквалифицировать их действия по данному эпизоду с ч.3 ст. 30, пп. «а», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ.

Назначить ФИО3 по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 3 месяца. На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158; п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, путем частичного сложения окончательно назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 9 месяцев.

Назначить ФИО1 по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 1 месяц. На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158; п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, путем частичного сложения окончательно назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет 3 месяца.

Назначить ФИО2 по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 9 месяцев. На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158; п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, путем частичного сложения окончательно назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 9 месяцев.

Назначить ФИО4 по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 3 месяца. На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158; п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, путем частичного сложения окончательно назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет 9 месяцев.

На основании п. «б» ч.31 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО3, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 с 11 ноября 2015 года по день вступления приговора в законную силу – 09 февраля 2017 года зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с учетом положений, предусмотренных ч.33 ст.72 УК РФ.

В остальном судебные решения в отношении осужденных ФИО3, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 оставить без изменения.

Председательствующий С.В. Жиляев