Решение № 2-1895/2020 2-1895/2020~М-1624/2020 М-1624/2020 от 13 октября 2020 г. по делу № 2-1895/2020

Дело №2-1895/2020


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 октября 2020 года г. Тверь

Московский районный суд г. Твери в составе

председательствующего судьи Коровиной Е.В.,

при помощнике ФИО5,

с участием помощника прокурора Тверской области Ушаковой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФСИН России, УФСИН России по Тверской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО6 обратилась в суд с иском к Федеральному казначейству о компенсации морального вреда, причиненного должностными лицами, сославшись на следующие обстоятельства.

12 января 2017 года истица, будучи осужденной приговором Новгородского районного суда Новгородской области от 03 февраля 2014 года, была доставлена в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области (далее СИЗО), для последующего этапирования к месту отбывания наказания в ФКУ ИК-5 России по Тверской области (г. Вышний Волочек Тверской области).

Того же дня, 12 января 2017 года в период с 20 часов 00 минут по 08 часов 00 минут 13 января 2017 года, на дежурстве в СИЗО, в составе дежурной смены СИЗО находились ФИО7, и ФИО8 (работники СИЗО).

После доставления на место, 13 января 2017 года, в 03 часа ночи истица была помещена в камеру № корпусного отделения СИЗО и в соответствии с распорядком дня она легла спать. Через неполных 3-три часа около 6 часов утра инспектор дежурной части ФИО9 в ходе проверки потребовала истицу заправить спальное место и прекратить отдых, на что истица отказалась, так как по закону имела право на непрерывный 8-ми часовой сон и с учетом прибытия ночью. В камеру прибыл ФИО7, и сотрудники СИЗО повели истицу на обыск, где ФИО8 стала обыскивать ее в грубой форме и унижала, с чем истица не согласилась и выразила сопротивление. В ответ на это к истице применили приемы самбо и нанесли удары, в область левой голени, загибали обе руки за спину с последующим укладыванием на пол. В связи с тем что, истица не была согласна с применением к ней физического насилия и то, что ее раздевали и обыскивали при мужчине, к ней применили уже и спецсредства-наручники, после чего подняли с пола и поставили лицом к стене камеры СИЗО.

После совершения указанных приемов, наблюдавший происходящее ФИО7, в нарушение гарантий статьи 17, 18, 19, 21 Конституции РФ и требований ст. 10, 12 УИК РФ, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, в соответствии с которыми осужденные имеют право, в том числе и на вежливое обращение со стороны персонала учреждения, на охрану здоровья и личную безопасность и гарантий на наказание исключительно на основании закона (ст. 7), запрещение дискриминации (ст. 14) и запрещение злоупотребление правами (ст. 17) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, осознавая общественную опасность и преступный характер своих действий, желая наступления вредных последствий и достоверно зная, что действия истицы были пресечены вышеуказанными приемами и спецсредствами со стороны ФИО8 и ФИО9, и она находится в полной физической и иной зависимости от них и находится в беспомощном состоянии, молча подошел к ней, встал за её спину, взялся своими руками за наручники, которые были на её запястьях и с силой надавил на них своим весом, чем вынудил её опуститься перед ним на колени. После чего нанес ей ногами, обутыми в форменные ботинки, множество ударов, чем причинил истице физические и нравственные боли и страдания, а также муки от отсутствия у неё возможности защитить себя хоть как-то, умалив её личность как осужденной и женщины.

Истица высказала указанным работникам о своем намерении сообщить о примененных к ней насилий и пыток. В ответ на попытку истицы реализовать свое право на защиту личности, 14.01.2017 г., она была водворена по иным основаниям на 5 суток в штрафной изолятор СИЗО, который используется в качестве карцера.

ФИО8, принимавшая прямое участие в применении к истице насилия, с целью спасти своё служебное положение и скрыть совершенное преступление, незаконно продлила срок содержания истицы под стражей, препятствующее своевременному этапированию, в расчете на то, что следы насилия к тому времени исчезнут и составила оправдывающий её фальшивый рапорт о том, что истица 15.01.2017 г. в 11 часов 15 минут допустила нарушения, переговаривалась с другим заключенным, на её неоднократные требования не реагировала и рапорт передала в дисциплинарную комиссию, которой принято решение о водворении истицы в штрафной изолятор на 3 суток и была помещена туда. В результате незаконных действий ФИО8 истица содержалась в штрафном изоляторе СИЗО незаконно с 20 января 2017 г. по 23 января 2020 г., т.е. 3 суток.

В последующем на основании подтвержденных жалоб истицы, 28 февраля 2017 г. двумя постановлениями заместителя прокурора Тверской области ФИО1. дисциплинарное взыскание, вынесенное в отношении Колпаковой (ФИО10) отменено вследствие их незаконности.

Приговором Маковского районного суда г. Твери от 13 ноября 2019 г. работники СИЗО: ФИО7 признан виновным и осужден по п. «а» части 3 статьи 286 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов РФ, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 2 года.

ФИО8 этим же приговором признана виновной и осуждена по части 1 статьи 285 УК РФ с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов РФ, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 3 года.

Незаконными, противоправными и преступными действиями работников СИЗО ФИО7 и ФИО8, истцу причинен моральный вред, выразившийся в физических страданиях (избиение, применение садистских приемов и методов, физические боли, неоказание первой и неотложной помощи) и нравственных страданиях (унижение, чувство беззащитности, безысходности, опасения дальнейшей физической расправы и морального подавления, претерпение умалений и унижений её личности как человека, женщины и осужденной).

В связи с чем, истец обратилась в суд и просит взыскать с казначейства Российской Федерации 2 600 000 рублей в счет компенсации причиненных ей работниками правоохранительных органов ФИО7 и ФИО8

Судом произведена замена ответчика Федерального казначейства на Министерство финансов Российской Федерации и в качестве его представителя привлечено Управление Федерального казначейства по Тверской области. К участию в деле в качестве соответчиков привлечены: ФСИН России, УФСИН России по Тверской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области. В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, к участию в деле привлечены: ФИО7, ФИО8, ФИО9

В судебном заседании истец ФИО6 поддержала предъявленный иск по приведенным в исковом заявлении доводам и основаниям. Пояснила, что незаконными, противоправными действиями сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО7 и ФИО8, выразившимися в непредоставлении положенного отдыха, оскорблениях нецензурной бранью, применении физической силы, угрозах причинения вреда жизни и здоровью, прелюдным унижением как женщины и как осужденной, применением недозволенных, насильственных методов, психологического давления, притеснений и лишений, оставлением в состоянии беспомощности, сообщением заведомо ложных сведений, повлекших за собой необоснованное продление срока содержания в учреждении СИЗО-1 и незаконное содержание в карцере, ей был причинен моральный вред, размер компенсации которого она определила в 2 600 000 рублей.

Представитель ФСИН России, Управления ФСИН России по Тверской области – ФИО11 в судебном заседании предъявленный ФИО6 иск не признала. Поддержала доводы письменного отзыва, полагая, что истцом не представлено доказательств причинения действиями сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО7 и ФИО8 морального вреда.

Представитель ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО12 предъявленный ФИО6 иск оставила на разрешение суда и пояснила, что большинство из доводов истца (про применение незаконных и недозволенных методов, нецензурные высказывания в адрес осужденной, о не предоставлении еды и питья, оставлении на холоде и в беспомощном состоянии и т.п.) не имеют под собой оснований, не нашли подтверждения в приговоре суда, являются голословными, опровергаются совокупностью доказательств, таких как: рапорта сотрудников, материалы служебных проверок, пояснения свидетелей опрошенных по уголовному делу, видеозаписи с досмотра и с комиссии, актами фельдшера, справками о предоставлении питания, прогулок и пр. Согласно приговора суда истец препятствовала проведению обыска, оказала сопротивление сотрудникам ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области и по требованию последних не прекратила свои противоправные действия. Судом в качестве смягчающих вину ФИО7 и ФИО8 обстоятельств учтены незаконное и противоправное поведение самого истца ФИО6, явившееся поводом для совершения против неё преступления. В связи с чем, не согласны с размером заявленной истцом суммы компенсации морального вреда. Просят определить размер компенсации с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов разумности и справедливости.

Представитель ответчика – Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО7, ФИО8, ФИО9 о рассмотрении дела были извещены, однако в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд в известность не поставили, об отложении дела не просили. На основании ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся участников процесса.

Выслушав истца, представителей ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Тверской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, исследовав материалы дела, заслушав мнение прокурора, полагавшего, что иск обоснован и подлежит удовлетворению частично, суд приходит к следующим выводам.

В статье 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, государство берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 3 раздела 1, абзацем 3 подпунктом 2 пункта 7 раздела 2 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314 (далее - Положение), одна из основных задач ФСИН России – обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей, ФСИН России в рамках предоставленных полномочий осуществляет медико-санитарное обеспечение осужденных и лиц, содержащиеся под стражей, федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор.

Согласно пункту 1 названного Положения Федеральная служба исполнения наказаний является федеральным органом исполнительной власти.

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Права и свободы человека и гражданина, согласно ст. 18 Конституции РФ, являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Статьей 17 Конституции Российской Федерации установлено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой никто не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию, и разъяснениям, изложенным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания; унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности; при этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания; оценка уровня страданий осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения; в некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества, запрещая пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, независимо от обстоятельств или поведения жертвы. Для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня суровости. Оценка указанного минимального уровня зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, физические и психологические последствия. Согласно практике Европейского суда доказывание может строиться на совокупности достаточно надежных, четких и последовательных предположений или аналогичных неопровергнутых фактических презумпций. Степень обоснованности, необходимой для конкретного вывода и, в этой связи, распределение бремени доказывания неразрывно связаны со спецификой фактов, природой предположений и рассматриваемым правом, предусмотренным Конвенцией.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ», суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод..

Уголовное наказание влечет за собой лишение или ограничение прав и свобод осужденного, но оно не имеет целью причинение ему физических или нравственных страданий или унижение достоинства. Данная норма уголовного закона основывается на международных пактах о правах человека и об обращении с осужденными. Это положение прямо вытекает из ст. 10 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому «все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности». Более того, преднамеренное причинение физических страданий и унижение человеческого достоинства характеризуются в международных актах ООН и Совета Европы как пытки. В Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1984 года (Конвенция вступила в силу для СССР 26 июня 1987 года и обязательна для Российской Федерации, являющейся правопреемником СССР), подчеркивается, что определение «пытка» означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия.

Вместе с тем уголовное наказание по своей природе может объективно причинять физические или нравственные страдания. В данном случае они не являются целью его применения. В ст. 1 данной Конвенции указывается, что в определение пытки «не входят боль и страдания, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно».

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями статей 1, 34 Конвенции в толковании Европейского Суда с целью восстановления нарушенных прав и свобод человека суду необходимо установить наличие факта нарушения этих прав и свобод, отразив указанное обстоятельство в судебном акте. Причиненные таким нарушением материальный ущерб и (или) моральный вред подлежат возмещению в установленном законом порядке.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 45, ст. 46).

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре», судам надлежит иметь в виду, что лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, вправе также предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда, которая в соответствии с законом осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. При разрешении подобного рода исков следует руководствоваться положениями ст. ст. 151, 1???, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования справедливости и соразмерности.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

В силу положений ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Из материалов дела следует, что согласно свидетельства о перемене имени I-ДЛ №, истец ФИО13 до 05 октября 2019 года имела имя Елена, фамилию ФИО14.

На основании приговора Новгородского районного суда Новгородской области от 03.02.2014 ФИО14 признана виновной в совершении преступлений и ей назначено наказание в виде лишения свободы.

ФИО14 12.01.2017 года около 09 час. 30 мин. прибыла в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области (г. Тверь) для последующего этапирования к месту отбывания наказания в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Тверской области (г. Вышний Волочек Тверской области).

13.01.2017 около 03 часов 00 минут истец была помещена в камеру № корпусного отделения №, и в соответствии с распорядком дня, приступила ко сну.

13.01.2017 около 06 часов 00 минут, во время проверки младшим инспектором дежурной службы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО15 её камеры и соблюдения ей правил внутреннего распорядка, ФИО14 отказалась выполнить требования указанного сотрудника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области заправить свое спальное место и прекратить отдых. В связи с допущенным ФИО14 нарушением режима содержания к камере №, в которой она содержалась, также прибыл младший инспектор дежурной смены ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО7

После чего сотрудники ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области вывели ФИО14 из ее камеры и препроводили к одному из помещений для временного содержания на 2 этаже корпусного отделения №1 указанного учреждения для проведения ее неполного обыска, куда так же прибыла младший инспектор дежурной смены ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО8 В связи с тем, что во время проведения неполного обыска ФИО14 стала препятствовать проведению обыска, отталкивать младшего инспектора дежурной смены ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО8, последней совместно с младшим инспектором дежурной смены ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО15, в соответствии со ст. 29 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», была применена физическая сила в виде приемов «самбо»- упреждающего удара в область левой голени, загиба двух рук за спину с последующим укладыванием на пол. В связи с тем, что после применения к ней физической силы ФИО14 не отказалась от своих противоправных действий, продолжила оказывать сопротивление младшему инспектору дежурной смены ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО8 и младшему инспектору дежурной смены ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО15, последними в отношении ФИО14 были применены спецсредства - наручники, в результате чего ее противоправные действия были пресечены. После пресечения противоправных действий ФИО14, последняя была поднята с пола и поставлена лицом к стене указанными сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области.

После чего ФИО7, находясь в период с 06 часов 50 минут до 07 часов 10 минут 13.01.2017 в одном из помещений для временного содержания на 2 этаже корпусного отделения №1 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, выходя за пределы своих должностных полномочий, подошел к ФИО14, которая была поставлена лицом к стене сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, и в связи с применением в отношении нее специальных средств- «наручников», была ограничена в подвижности и лишена возможности оказать какое-либо значимое сопротивление его противоправным действиям, встал за ее спиной, затем взялся руками за наручники, надетые на запястья ФИО14, после чего с силой надавил на них своим весом, чем вынудил последнюю опуститься на колени, и нанес ей ногами, обутыми в форменные ботинки, не менее 3 ударов в область наружной поверхности обоих бедер.

Своими действиями ФИО7 причинил ФИО14 физическую боль и телесные повреждения в виде кровоподтеков на наружной поверхности бедер, не вызвавших кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и расценивающиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Затем ФИО7, с целью сокрытия совершенного им в отношении ФИО14 преступления, в нарушение п. 3 ст. 28.1 Закона Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы», не доложил непосредственному начальнику и начальнику учреждения уголовно-исполнительной системы в письменной форме в возможно короткий срок, но не позднее 24 часов с момента применения физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия о случае применения физической силы в отношении ФИО14

После применения в отношении ФИО14 насилия, последняя сообщила сотрудникам ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО8, ФИО7 и ФИО15 о своем намерении обратиться с заявлением об их противоправных действиях в правоохранительные органы, с целью привлечения сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, в том числе ФИО8, к ответственности за совершение ими противоправных действий.

14.01.2017 за указанное нарушение правил внутреннего распорядка, т.е. за совершение проступка, предусмотренного п. 14 гл. 3 Правил внутреннего распорядка ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, в соответствии со ст. 115 УИК РФ ФИО14 была водворена сроком на 5 суток в штрафной изолятор учреждения, расположенный в помещении 2 корпусного отделения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, по адресу: <...>, который в данном учреждении также используется в качестве карцера.

ФИО8, злоупотребляя своими должностными полномочиями, являясь очевидцем применения ФИО7 насилия в отношении ФИО14, 15.01.2017 г., находясь на своем рабочем месте, вопреки интересам службы, из чувства ложно понятых интересов службы, опасений быть привлеченной к ответственности за применение физической силы совместно с ФИО7 в отношении ФИО14, с целью скрыть факт противоправного применения физической силы в отношении последней, составила рапорт, содержащий заведомо ложные сведения о допущенных ФИО14 нарушениях. 20.01.2017 членами дисциплинарной комиссии ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области на основании рапорта было принято решение о водворении ФИО14 в штрафной изолятор, сроком на 3 суток, и в указанный день она помещена в штрафной изолятор СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области.

Постановлением заместителя прокурора Тверской области от 28.02.2017 постановление о наложении дисциплинарного взыскания на ФИО14 отменено, как незаконное.

В результате противоправных действий младшего инспектора дежурной смены ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО8 ФИО14 незаконно содержалась в штрафном изоляторе указанного учреждения в период с 20.01.2017 по 23.01.2017.

Указанные выше обстоятельства установлены приговором Московского районного суда г. Твери от 13 ноября 2019 года, в соответствии с которым ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком продолжительностью 3 года и с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 2 года. ФИО8 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, и ей назначено наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 3 года.

Приговор суда не был обжалован и вступил в законную силу 26 ноября 2019 года.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, приговором суда установлены имеющие преюдициальное значение при рассмотрении настоящего гражданского дела обстоятельства, в том числе причинно-следственная связь между действиями работника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО7 и причинением ФИО13 (ФИО14) физической боли и телесных повреждений; между действиями работника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО8 и незаконным содержанием ФИО13 (ФИО14) в карцере в течение четырех дней.

Применением ФИО7 насилия и физической силы в отношении осужденной ФИО13 (ФИО14), а также сокрытием с его стороны указанных фактов от руководства, совершением ФИО8 противоправных действий, приведших к применению необоснованной меры принуждения, безусловно было нарушено конституционное право ФИО6 на личную неприкосновенность, предусмотренное статьей 22 Конституции РФ, на применение мер принуждения не иначе как на основании закона, подорван авторитет правоохранительных органов в глазах общественности. Тем самым причинен моральный вред, а именно физические и нравственные страдания. Суд соглашается с доводами истца о том, что своими действиями ФИО7 причинил физические и нравственные боли и страдания, муки от отсутствия возможности защитить себя. Действиями ФИО7 и ФИО8 была умалена личность истца как осужденной и женщины.

В обоснование требований о взыскании компенсации морального вреда истцом также указывается на нарушение условий её прав в период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, предусмотренных Конституцией РФ, ФЗ РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Уголовно-исполнительным кодексом РФ, а также Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, которое выразилось в нарушении права на предоставление непрерывного сна в течение 8 часов, на получение питания по установленным нормам, на оказание медицинской помощи, на содержание в нормальных температурных условиях, на вежливое обращение.

Согласно ст. 28 Федерального закона от 15.07.1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» - администрация мест содержания под стражей по указанию следователя, лица, производящего дознание, или суда (судьи) обеспечивает прием подозреваемых и обвиняемых в места содержания под стражей и передачу их конвою для отправки к месту назначения.

В соответствии со ст. 17 указанного Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ, подозреваемые и обвиняемые имеют право: получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях (п. 9); на восьмичасовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (п. 10); пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа (п. 11).

Как следует из ст. 22 указанного Закона – подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Приказом Минюста России от 16 декабря 2016 г. №295 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, согласно п.21 которых распорядок дня включает в себя время подъема, туалета, физической зарядки, приема пищи, развода на работу, нахождения на производстве, учебе, воспитательных, культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятиях, отбоя. Предусматриваются непрерывный восьмичасовой сон осужденных и предоставление им личного времени.

В ходе рассмотрения дела, с учетом установленных приговором Московского районного суда г. Твери от 13 ноября 2019 года обстоятельств, подтвердилось нарушение гарантированного законом права истца на непрерывный сон, имевшее место 13 января 2017 года.

Сам по себе данный факт является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что, в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для признания требований истца о взыскании компенсации морального вреда правомерными.

Иные факты, о которых было указано ФИО13 (ФИО14) суду в качестве обоснования исковых требований о компенсации морального вреда, таких как: нецензурные высказывания в её адрес со стороны сотрудников ФКУ СИЗО УФСИН России по Тверской области, применение психологического и физического давления, оставление в беспомощном состоянии, не предоставление питания и питья на протяжении нескольких дней, нарушение температурного режима содержания своего отражения в приговоре Московского районного суда г. Твери не нашли. Более того, в ходе разбирательства по настоящему делу данные доводы истца опровергнуты стороной ответчика.

Суду представлены справка о получении ФИО14 ежедневно 3-х разового горячего питания, осуществляемого натуральными продуктами в соответствии с нормами положенности, согласно Постановлению Правительства РФ № 205 от 11 апреля 2005 года; выписка из журнала № 714 о соответствии норме температурного режима в камере.

По материалам уголовного дела № 1-242/2019 судом установлено и в приговоре отражено, что после применения физической силы 13.01.2017 г. фельдшером ФИО16 и ФИО17 были составлены: акт медицинского освидетельствования ФИО14, акт о применении физической силы от 13.01.2017 года за подписью сотрудников ФИО2 и ФИО3. Таким образом, истцу была оказана медицинская помощь.

При просмотре судом видеозаписи от 13.01.2017 г. с видеорегистратора, находившегося у ФИО7, на которой зафиксировано противоправное поведение ФИО14 и применение к ней физической силы сотрудниками СИЗО-1, высказываний в адрес истца оскорблений не установлено. Напротив, камерой зафиксировано нецензурная брань со стороны ФИО14 в адрес сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФИН России по Тверской области. На видеозаписи ФИО14 одета по сезону, после пресечения её противоправных действий с применением приемов самбо, просит разрешения одеть свою обувь, и получает его от сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФИН России по Тверской области.

В своем объяснении от 22.01.2017 года заместителю прокурора по надзору за соблюдением закона в ИК прокуратуры области ФИО4 ФИО14 указывает на то, что к ней не применялись незаконные методы воздействия.

В связи с изложенным, указанные обстоятельства не могут быть предметом оценки суда при определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу незаконными действиями сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФИН России по Тверской области.

В связи с чем, приходит к выводу о частичном удовлетворении иска по праву. Оценивая степень испытанных истцом физических и нравственных страданий, суд принимает во внимание все обстоятельства дела, при которых истцу ФИО6 был причинен моральный вред – наличие у истца как осужденной к лишению свободы права на правовую защиту и безопасность при исполнении наказаний, на вежливое обращение со стороны персонала учреждения, исполняющего наказание и в то же время допустившей противоправное и аморальное поведение, явившееся поводом для совершения в отношении нее преступления; кроме того, суд учитывает индивидуальные особенности истца и её состояние здоровья, личное отношение к произошедшим событиям; характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, их продолжительность.

Исходя из изложенного, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу ФИО13 денежной компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей. При этом суд считает, что заявленная истцом ко взысканию сумма является чрезмерно завышенной, в связи с чем, в удовлетворении остальной части требований истца суд отказывает.

Доводы ответчиков об отсутствии оснований для возмещения морального вреда судом отклоняются, поскольку факт наличия трудовых отношений причинителей вреда с ответчиком на момент совершения преступления судом установлен, факт нарушения личных неимущественных благ истца доказан.

Учитывая изложенное, степень физических и нравственных страданий истца, их продолжительность, суд находит справедливым и разумным определить размер компенсации морального вреда в сумме 70 000 руб.

Определяя надлежащего ответчика по делу, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим кодексом причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Статьей 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлено о том, что главный распорядитель бюджетных средств обладает следующими бюджетными полномочиями: в частности, отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию: 1) о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, функции по содержанию лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, и подсудимых, находящихся под стражей, их охране и конвоированию, а также функции по контролю за поведением условно осужденных и осужденных, которым судом предоставлена отсрочка отбывания наказания, и по контролю за нахождением лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, в местах исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением ими наложенных судом запретов и (или) ограничений.

ФСИН России осуществляет свою деятельность непосредственно и (или) через свои территориальные органы, учреждения, исполняющие наказания, следственные изоляторы, а также предприятия, учреждения и организации, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы. (Указ Президента РФ от 13.10.2004 №1314 (ред. от 03.10.2016) «Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний»).

На основании п.п. 6 п.7. Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 года № 1314 ФСИН России осуществляет полномочия, функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

В соответствии с разъяснениями Верховного суда Российской Федерации, изложенными в п. 15 Постановления ПВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 16 ГК РФ публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Такое требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Предъявление гражданином или юридическим лицом иска непосредственно к государственному органу или к органу местного самоуправления, допустившему нарушение, или только к финансовому органу само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении такого иска. В этом случае суд привлекает в качестве ответчика по делу соответствующее публично-правовое образование и одновременно определяет, какие органы будут представлять его интересы в процессе.

По смыслу приведенных норм и положений по искам о возмещении причиненного в результате действий (бездействия) сотрудников уголовно-исполнительной системы вреда за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает Федеральная служба исполнения наказаний России как главный распорядитель бюджетных средств.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что Российская Федерация в лице ФСИН России, выступающей от имени казны Российской Федерации, является надлежащим ответчиком по настоящему делу, с которого и подлежит взысканию в пользу истца ФИО6 определенная судом сумма компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей, причиненного незаконными действиями сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области.

Поскольку УФСИН России по Тверской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, Министерство финансов РФ в лице УФК по Тверской области не являются надлежащими ответчикам по данному делу, требования о взыскании компенсации морального вреда к данным ответчикам удовлетворению не подлежат.

Н основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с ФСИН России в пользу ФИО6 в счет компенсации морального вреда 70 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО6 к ФСИН России и в иске к УФСИН России по Тверской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Московский районный суд г.Твери в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Коровина Е.В.

В окончательной форме решение принято судом 21.10.2020 г.

Дело №2-1895/2020