Определение № 33-1095/2026 33-11457/2025 от 17 марта 2026 г.

Судья Зыкова Е.И.

Дело № 33-1095/2026

УИД 59RS0027-01-2025-003483-80

Мотивированное
определение составлено 18.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 04.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.

судей Бабиновой Н.А., Букатиной Ю.П.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1991/2025 по исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 40 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний о признании незаконными действий по начислению заработной платы не в полном объеме, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда.

по апелляционной жалобе ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФСИН России, ФИО1 на решение Кунгурского городского суда Пермского края от 26.09.2025.

Заслушав доклад судьи Бабиновой Н.А., пояснения истца ФИО1, представителя ответчиков ФИО2, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 40 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний России о признании незаконными действий по начислению заработной платы не в полном объеме, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указывает, что в период отбывания наказания с 02.09.2022 по 04.03.2025 в ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю он был трудоустроен штамповщиком 2 разряда со сдельной оплатой труда. Фактически работал в период с 01.11.2023 по 03.03.2025. Вместе с тем заработная плата ему выплачивалась в меньшем размере. В октябре, декабре 2024 года им была выполнена норма труда, при этом норма отработанных часов ему была занижена, заработная плата выплачена в меньшем размере, за февраль, март 2025 года заработная плата истцу не выплачивалась, как и компенсация в связи с увольнением. Кроме того, ему несвоевременно выплачена компенсация за неиспользованные отпуск за период работы с 24.07.2024 по 28.02.2025 в сумме 9043,64 руб. (фактически выплата произведена 10.03.2025). Указанные истцом нарушения в деятельности ФКУИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю в области трудового законодательства нашли свое подтверждение при проведении проверки прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. Поскольку за февраль, март 2025 года заработная плата истцу не выплачивалась, удержания по исполнительному листу не производились. Истцом в период работы он не был обеспечен средствами индивидуальной защиты. В связи с чем просил признать действия исправительного учреждения незаконными, взыскать компенсацию морального вреда.

Решением Кунгурского городского суда Пермского края от 26.09.2025 с Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 40 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю» в пользу ФИО1 взыскана компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 151,93 руб., компенсация морального вреда в размере 2000руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с данным решением ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФСИН России подали апелляционную жалобу.

В апелляционной жалобе указывают на то, что ФИО1 (до смены фамилии ФИО3) отбывал наказание в ФКУ ИК-40 в следующие периоды: с 04.09.2022 по 02.05.2023, с 09.07.2023 по 04.03.2025.

В соответствии с приказом №** от 06.09.2024 ФИО3 был предоставлен отпуск в количестве 12 рабочих дней, с 12.09.2024 по 24.07.2024.

Согласно бухгалтерской справке ФКУ ИК-10 ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-10 04.03.2025. В карантинном отделении находился в период с 04.03.2025 по 18.03.2025. Первое право на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости появилось 19.03.2025, далее по графику каждый четверг месяца. При этом, денежные средства ФИО1 поступили на личный счет 10.03.2025, то есть в тот период, когда он находился в карантинном отделении. По выходу из карантинного отделения, ФИО1 по своему усмотрению распорядился принадлежащими ему денежными средствами. Таким образом, право ФИО1 на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости нарушено не было, соответственно нарушений условий содержания ФИО1 также нарушено не было.

Таким образом, причинно-следственная связь установлена не была, так как в период с 04.03.2025 по 18.03.2025 ФИО1 находясь в карантинном отделении, не мог владеть информацией о поступлении или не поступлении на его лицевой счет денежных средств. Это свидетельствует о том, что в данный период ФИО1 не испытывал какие-либо переживания.

Согласно личной карточке учета выдачи СИЗ, ФИО3 (ФИО1). в полном объеме был обеспечен СИЗ. Каких-либо жалоб от ФИО3 (ФИО1) в адрес администрации учреждения не поступало.

Осужденный ФИО1 не привел ни одного довода в подтверждение того, что он испытал моральные страдания, а также что были нарушены его условия содержания. Соответственно заявленное ФИО1 денежное взыскание является не компенсацией за ненадлежащие условия содержания, а средством его обогащения.

Не согласившись с данным решением, ФИО1 подал апелляционную жалобу, полагая решение незаконным, необоснованным, немотивированным. Считает, что суд необоснованно пришел к выводу о том, что имели место объективные данные в части учета рабочего времени. В личной карточке учета выдачи СИЗ отсутствовала подпись истца о получении какого-либо обеспечения.

Суд первой инстанции сделал ошибочный вывод, в связи с чем решение несправедливо и подлежит изменению.

В судебном заседании ФИО1, участвуя при помощи системы видеоконференцсвязи, доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ответчиков ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала, с доводами жалобы истца не согласна.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Пермском крае в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен, сведений об уважительности причин неявки не сообщил, об отложении дела не просил.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело при данной явке.

Обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

В частности, уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных (часть 2 статьи 2 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации), к которым относится и общественно полезный труд (часть 2 статьи 9 данного Кодекса), определяются основные обязанности осужденных, неисполнение которых влечет установленную законом ответственность (статья 11 данного Кодекса).

Осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства.

Поскольку общественно полезный труд как средство исправления (статья 9 УИК РФ) и обязанность (статьи 11, 103 УИК РФ) осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер.

Согласно статьям 103, 104 и 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации отбывающие наказание в виде лишения свободы могут привлекаться к трудовой деятельности, продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде, время привлечения осужденных к оплачиваемому труду засчитывается им в общий трудовой стаж, осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Учет отработанного осужденным времени производится администрацией исправительного учреждения.

В силу статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда. Оплата труда осужденного при неполном рабочем дне или неполной рабочей неделе производится пропорционально отработанному осужденным времени или в зависимости от выработки.

В силу части 2 статьи 150 Трудового кодекса Российской Федерации при выполнении работником со сдельной оплатой труда работ различной квалификации его труд оплачивается по расценкам выполняемой им работы. При этом при сдельной оплате труда заработок начисляется работнику по конечным результатам его труда, в основу расчета берется сдельная расценка, которая представляет собой размер вознаграждения, подлежащего выплате работнику за изготовление им единицы продукции или выполнение определенной операции.

Исходя из вышеприведенных норм права следует, что трудовые отношения между лицами, отбывающими наказание в местах лишения свободы, и администрацией исправительного учреждения носят специфический характер, и не подлежат безусловному регулированию трудовым законодательством, поскольку каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства. Общественно полезный труд не является источником дохода, поскольку труд осужденных уголовно исполнительным законодательством относится к средству исправления, обязанность осужденного трудиться является одной из составляющих процесса отбывания наказания.

Размер оплаты труда осужденных не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда только при совокупности условий - полной отработки определенной на месяц нормы рабочего времени и при выполнении установленной нормы выработки. В случае если хотя бы одно из приведенных условий не выполняется, при сдельной форме оплаты труда оплата производится по сдельным расценкам в соответствии с количеством произведенной продукции (выполненной работы, оказанной услуги).

При этом с учетом общих требований трудового законодательства ответчик, выступающий в данном случае работодателем, обязан обеспечить ежедневный учет рабочего времени истца, объема выполненных им работ, соответствие оплаты труда выполненной работе с учетом утвержденных сдельных расценок, а суд при разрешении спора должен дать оценку соответствующим доказательствам.

Согласно статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 (до брака ФИО3) С.Н. в период с 04.09.2022 по 02.05.2023, с 09.07.2023 по 04.03.2025 отбывал наказание в ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю.

Истец был трудоустроен с 19.09.2022 (т.1 л.д. 72-73).

За период с 24.07.2023 по 24.07.2024 истцу предоставлен отпуск с 12.09.2024 по 25.09.2024 (т.1 л.д. 38).

01.11.2023 приказом начальника № ** истец переведен на должность штамповщика 2 разряда со сдельной оплатой труда (т.1 л.д. 55-56).

Приказом от 04.03.2025 № ** ФИО1 уволен 28.02.2025 (т.1 л.д. 57-60).

За период с 24.07.2024 по 28.02.2025 истцу при увольнении начислена компенсация за неиспользованный отпуск (приказ от 04.03.2025 № **) (т.1 л.д. 42-44), которая зачислена на лицевой счет истца 10.03.2025 и направлена по новому месту отбывания наказания 12.03.2025.

В октябре истцом отработано 17 смен, 116 часов. За выполнение указанной работы ФИО1 начислено 4 514,67 руб. сдельно, 122,95 руб. – доплата за вредные условия труда, 75,90 руб. – оплата части периода нетрудоспособности (за счет работодателя), доплата до минимального размера оплаты труда – 7 616,16 руб., премия – 3 000 руб. Всего начислено 15 329,68 руб. Из указанной суммы произведено удержание НДФЛ – 1 993 руб., компенсация за питание – 3 127,60 руб. и коммунально-бытовые услуги – 3 528,11 руб. Всего удержано 8 648,71 руб. После удержаний ФИО1 на личный счет зачислено 6 680,97 руб.

В ноябре 2024 года ФИО1 отработано 5 смен, 33 часа. За выполнение указанной работы ФИО1 начислено 877,62 руб. сдельно, 34,98 руб. – доплата за вредные условия труда, доплата до минимального размера оплаты труда – 2 924,69 руб. Всего начислено 3 837,29 руб. Из указанной суммы произведено удержание НДФЛ – 498 руб., компенсация за питание – 2 379,97 руб. После удержаний на лицевой счет истца зачислено 959,32 руб.

В декабре 2024 года ФИО1 отработано 4 смены, 9 часов. За выполнение указанной работы ФИО1 начислено 60,95 руб. сдельно, 9,54 руб. – доплата за вредные условия труда, 6 500 - премия. Всего начислено 6 570,49 руб. Из указанной суммы произведено удержание НДФЛ – 854 руб., а также сумма удержаний по исполнительным документам – 2 858,24 руб., компенсация за питание – 13,13 руб. После удержаний на лицевой счет истца зачислено 2 845,12 руб.

В январе 2025 года ФИО1 отработано 24 смены, 164 часа. За выполнение указанной работы ФИО1 начислено 5 360,08 руб. сдельно, 174,45 руб. – доплата за вредные условия труда, 1 542 руб. – доплата за работу в праздничные дни, доплата до минимального размера оплаты труда – 17 079,92 руб. Всего начислено 24 156,45 руб. Из указанной суммы произведено удержание НДФЛ – 3 140 руб., а также сумма удержаний по исполнительным документам – 10 508,22 руб., компенсация за питание – 4 469,12 руб. После удержаний на лицевой счет истца зачислено 6 039,11 руб.

В феврале 2025 года ФИО1 отработано 24 смены, 160 часов. За выполнение указанной работы истцу начислено 4 355,99 руб. сдельно, 170,19 руб. – доплата за вредные условия труда, доплата до минимального размера оплаты труда – 18 084,01 руб., 4 724,29 руб. – компенсация за отпуск. Всего начислено 27 334,48 руб. Из указанной суммы произведено удержание НДФЛ – 3 554 руб., компенсация за питание – 6 769,16 руб., коммунально-бытовые услуги – 7 967,68 руб. После удержаний на лицевой счет истца зачислено 9 043,64 руб.

Судом не установлено нарушений в части учета рабочего времени истцу. Расчет заработной платы истца произведен исходя из минимального размера оплаты труда, с учетом полной отработки нормы рабочего времени и неполной выполненной нормы выработки.

Продолжительность рабочего времени истца установлена на основании табелей учета рабочего времени, представленных ответчиком, оснований сомневаться в достоверности указанных в них сведений о количестве отработанного истцом времени в спорный период суд не усмотрел (т.1 л.д. 78-79,82-85,87-92).

Согласно личной карточке учета выдачи СИЗ истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты, ему выдавались: жилет сигнальный повышенной видимости, костюм для защиты от механических воздействий, обувь специальная для защиты от механических воздействий, перчатки для защиты от вибрации, перчатки для защиты от механических воздействий (истирания, ударов), головной убор для защиты от общих производственных загрязнений, очки защитные, средства звукопоглощения (т.1 л.д. 143-144).

Учитывая установленные обстоятельства, суд пришел к выводу об отсутствии неправомерных действий администрации учреждения также и в части обеспечения истца средствами индивидуальной защиты, полагая доводы ФИО1 необоснованными, как в части учета отработанного времени, начисления заработной платы, так и в части соблюдения требований охраны труда лиц, привлекаемых к оплачиваемому труду, в частности ФИО1

Однако, прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях при проведении проверки установлены нарушения при начислении истцу заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск.

Как установлено в ходе проверки, заработная плата за декабрь 2024 года зачислена на лицевой счет истца 14.01.2025, авансовый платеж не выплачивался.

За период с 24.07.2024 по 28.02.2025 истцу при увольнении начислена компенсация за неиспользованный отпуск (приказ от 04.03.2025 № **) в размере 4724,29 руб., которая с остатком заработной платы (после произведенных удержаний) зачислена на лицевой счет истца, в общем размере 9043,64 рубля, 10.03.2025 и направлена по новому месту отбывания наказания лишь 12.03.2025, что не соответствует положениям статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации.

В связи с выявлением указанных нарушений в адрес начальника ИК-40 внесено представление (т.1 л.д. 108-110).

Кроме того, в связи с выявленными нарушениями в деятельности администрации ИК-40 при оплате труда осужденных, прокуратурой возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 6 статьи 5.27 КоАП РФ. ФКУ ИК-40 привлечено к административной ответственности по ч.ч. 1, 6 ст. 5.27 КоАП РФ.

Поскольку последним рабочим днем истца являлось 28.02.2025, следовательно, окончательный расчет при увольнении должен быть произведен в указанный день. Тем не менее, расчет ответчиком произведен лишь 12.03.2025.

Установив, что ФКУ ИК-40 произвело выплату задолженности по заработной плате с нарушением срока, суд, руководствуясь ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, произвел расчет компенсации за период с 28.02.2025 по день фактического расчета 12.03.2025 в размере 151,93 руб. (9 043,64?21%?1/150?12) и взыскал указанную сумму в пользу истца.

Руководствуясь ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», установив факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, выразившихся в несвоевременной выплате заработной платы, суд с учетом личности истца, объема и характера причиненных ему нравственных страданий, обстоятельств причинения вреда, периода задолженности, исходя из принципа соразмерности, разумности и справедливости взыскал с ответчика ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2 000 руб.

Рассматривая дело в апелляционном порядке, судебная коллегия с выводами суда первой инстанции в части взыскания компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда согласиться не может.

Порядок и условия исполнения и отбывания наказаний регулируются уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации, состоящим из Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и других федеральных законов (часть вторая статьи 1, часть первая статьи 2 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В частности, уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных (часть вторая статьи 2 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации), к которым относится и общественно полезный труд (часть вторая статьи 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации), определяются основные обязанности осужденных, неисполнение которых влечет установленную законом ответственность (статья 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (часть вторая статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В развитие этих законоположений статья 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закрепляет, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений; администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных (часть первая статьи 103).

В соответствии с частью шестой статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным запрещается прекращать работу для разрешения трудовых конфликтов. Отказ от работы или прекращение работы являются злостным нарушением установленного порядка отбывания наказания и могут повлечь применение мер взыскания и материальную ответственность.

Статьей 104 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации определены условия труда осужденных к лишению свободы. Так, продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Время начала и окончания работы (смены) определяется графиками сменности, устанавливаемыми администрацией исправительного учреждения по согласованию с администрацией предприятия, на котором работают осужденные (часть первая названной статьи).

Работающие осужденные имеют право на ежегодный оплачиваемый отпуск: продолжительностью 18 рабочих дней - для отбывающих лишение свободы в воспитательных колониях, 12 рабочих дней - для отбывающих лишение свободы в иных исправительных учреждениях. Указанные отпуска предоставляются с выездом за пределы исправительного учреждения или без него в соответствии со статьей 97 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. Время содержания осужденного в помещении камерного типа, едином помещении камерного типа и одиночной камере в срок, необходимый для предоставления ежегодного оплачиваемого отпуска, не засчитывается (часть четвертая статьи 104 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде (часть первая статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда (часть вторая статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Оплата труда осужденного при неполном рабочем дне или неполной рабочей неделе производится пропорционально отработанному времени или в зависимости от выработки (часть третья статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, осужденные к лишению свободы привлекаются к труду в рамках уголовно-исполнительных, а не трудовых отношений, не по своему волеизъявлению и самостоятельно, а администрацией исправительного учреждения в порядке, установленном уголовно-исполнительным законодательством (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25.04.2023 № 1024-О, от 27.12.2023 № 3353-О).

Правовая позиция о том, что труд осужденных к лишению свободы осуществляется не в рамках трудового договора и трудовые отношения между осужденным, привлекаемым к труду, и администрацией исправительного учреждения в том понимании, которое закреплено в статье 20 Трудового кодекса Российской Федерации, не возникают, приведена в абзаце третьем раздела I Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с осуществлением гражданами трудовой деятельности в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.02.2014.

Исходя из изложенного труд осужденных как средство их исправления является одной из составляющих процесса отбывания наказания. Осужденные к лишению свободы привлекаются к общественно полезному труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, то есть в рамках уголовно-исполнительных, а не трудовых отношений.

Нормы трудового законодательства к отношениям, связанным с привлечением осужденных к лишению свободы к общественно полезному труду, применяются субсидиарно, а именно в случаях, указанных в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации, который является специальным законом, регулирующим в том числе труд осужденных. Среди норм трудового законодательства, подлежащих применению при привлечении осужденных к лишению свободы к общественно полезному труду, - нормы трудового законодательства о продолжительности рабочего времени, о правилах охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии.

При этом размер оплаты труда осужденных к лишению свободы определяется нормами статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, предусматривающими, что размер оплаты труда осужденных к лишению свободы, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда, а при неполном рабочем дне или неполной рабочей неделе оплата труда осужденных к лишению свободы производится пропорционально отработанному времени в зависимости от выработки.

Следовательно, осужденным к лишению свободы, привлеченным к общественно полезному труду в условиях полного рабочего дня или полной рабочей недели и не отработавшим полностью без уважительных причин определенную для них на месяц норму рабочего времени, доплата заработной платы до минимального размера оплаты труда не осуществляется.

При этом, размер оплаты труда осужденных не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда только при совокупности условии - полной отработки определенной на месяц нормы рабочего времени и при выполнении установленной нормы выработки. В случае если хотя бы одно из приведенных условий не выполняется, при сдельной форме оплаты труда оплата производится по сдельным расценкам в соответствии с количеством произведенной продукции (выполненной работы, оказанной услуги).

Таким образом, при разрешении спора юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению, являлись: отрабатывал ли ФИО1 в каждом конкретном месяце спорного периода определенную на месяц норму рабочего времени и выполнял ли он установленную норму выработки; при невыполнении осужденным нормы рабочего времени связано ли такое невыполнение с отсутствием на рабочем месте по уважительным причинам, предусмотренным законодательством.

Как следует из материалов дела и подтверждается нарядами на сдельную работу, расчетными листками, ФИО1 установлена сдельная оплата труда. С учетом того, что ФИО1 вырабатывал месячную норму времени, ему производилась доплата до МРОТ.

В январе 2025 года ФИО1 привлекался с его согласия для выполнения работ в праздничные дни 01, 02, 05, 07 января, оплата за работу была произведена, о чем свидетельствуют начисления в расчетном листке за январь 2025 года.

Ответчиком представлен расчет компенсации за неиспользованный отпуск, в расчетном листке за февраль 2025 года имеется соответствующее начисление.

Оценивая доводы жалобы ответчиков, судебная коллегия полагает, что нарушений прав истца в связи с несвоевременным зачислением заработной платы за февраль 2025 года не имеется.

Заработная плата в исправительных учреждениях на лицевой счет осужденных зачисляется независимо от всех удержаний в размере не менее 25 процентов, пенсии или иных доходов, а на лицевой счет осужденных, достигших возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с законодательством Российской Федерации, осужденных, являющихся инвалидами первой или второй группы, несовершеннолетних осужденных, осужденных беременных женщин, осужденных женщин, имеющих детей в домах ребенка исправительного учреждения, - не менее 50 процентов начисленных им заработной платы, пенсии или иных доходов.

Возмещение стоимости питания, одежды, коммунально-бытовых услуг (КБУ), индивидуальных средств гигиены производится ежемесячно в пределах затрат, произведенных в данном месяце.

Фактические затраты на питание определяются и удерживаются ежемесячно за каждый день пребывания осужденных в исправительных учреждениях. Расчет производится по каждой норме питания.

Стоимость коммунально-бытовых услуг на содержание осужденных определяется ежемесячно на основании регистрирующих приборов учета и счетов снабжающих организаций и включают в себя стоимость потребленной электроэнергии (на освещение и другие нужды), водоснабжение, водоотведение (ассенизации), отопления.

Денежные средства ФИО1 после всех удержаний поступили на личный счет 10.03.2025.

ФИО1 был переведен в ФКУ ИК-10, куда прибыл в ФКУ ИК-10 04.03.2025 и был помещен в карантинное отделение, где находился в период с 04.03.2025 по 18.03.2025. Первое право на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости у истца появилось 19.03.2025, далее по графику каждый четверг месяца. 10.03.2025 истец находился в карантинном отделении. По выходу из карантинного отделения по своему усмотрению распорядился принадлежащими ему денежными средствами.

Таким образом, право ФИО1 на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости нарушено не было, соответственно должностными лицами ответчика не допущено нарушений условий содержания ФИО1

Однако судебная коллегия полагает, что не имеется оснований для применения положений статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации о выплате истцу процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, и в связи с тем, что указанная норма Трудового кодекса Российской Федерации применению не подлежит, так как нормы трудового законодательства к отношениям, связанных с привлечением осуждённых к лишению свободы к общественно полезному труду, применяются в случаях, указанных в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации, который является специальным законом, регулирующим, в том числе, труд осуждённых.

Нарушений в части начисления и выплаты заработной платы истцу судебной коллегией не установлено, как и в части обеспечения средствами индивидуальной защиты.

Не нарушены положения части четвёртой статьи 99 Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации о том, что осужденные, получающие заработную плату, и осужденные, получающие пенсию, возмещают стоимость питания, одежды, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены, кроме стоимости специального питания и специальной одежды; возмещение стоимости питания, одежды, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены производится ежемесячно в пределах фактических затрат, произведённых в данном месяце,

Ответчик обоснованно производил удержания из начисленных сумм заработной платы

Учитывая вышеизложенное, доводы апелляционной жалобы истца являются несостоятельными.

Поскольку ответчиками не допущено нарушения прав истца, указанных в исковом заявлении по настоящему делу, то не имеется оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации истцу морального вреда.

Руководствуясь статьями 199, 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кунгурского городского суда Пермского края от 26.09.2025 отменить в части взыскания с ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю в пользу ФИО1 компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 151,93 руб., компенсации морального вреда в размере 2000 руб., принять в указанной части новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 151,93 руб., компенсации морального вреда в размере 2 000 руб. отказать.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Судья подпись