Приговор № 1-303/2017 от 16 октября 2017 г. по делу № 1-303/2017

Дело № 1-303/2017


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

13 ноября 2017 года г. Саранск

Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Пыкова В.А., при секретарях Таранковой Е.А., Тургеневой Ю.А., с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Октябрьского района г. Саранска РМ ФИО1, подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Чиркина А.А., представившего удостоверение № 666, выданное 14.04.2017 г. Управлением МЮ России по Республике Мордовия и ордер № 424 от 17.10.2017 г., потерпевшего Н1., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО2, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации, со средним образованием, женатого, пенсионера, не военнообязанного, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимого, -

- в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 УК Российской Федерации,

у с т а н о в и л:

ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах:

27.07.2017 г. в период с 12 часов 00 минут до 15 часов 30 минут ранее знакомые ФИО3 и Н2. находились на кухне квартиры последнего, расположенной по адресу: <адрес>, где употребляли спиртные напитки. 27.07.2017 г. в период времени с 15 часов 30 минут до 16 часов 00 минут между ФИО3 и Н2. на почве употребления алкоголя возникла ссора, в ходе которой Н2., сидя за кухонным столом, попытался ударить правой рукой сидящего напротив него ФИО2, от которого последний уклонился, а также стал его оскорблять нецензурно. В связи с этим, в ходе ссоры, по причине аморального поведения потерпевшего, ввиду возникших неприязненных отношений ФИО2, находящийся в состоянии алкогольного опьянения решил убить Н2. Реализуя свой преступный умысел, 27.07.2017 г. в вышеуказанный период времени, ФИО2, осознавая противоправность своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде смерти Н2. и желая этого, находясь на кухне указанной квартиры, взял со стола в правую руку нож хозяйственно-бытового назначения и, умышленно, с достаточной силой клинком ножа нанес сидящему напротив Н2. один удар в <данные изъяты>. При этом ФИО2, нанося вышеуказанный удар, задел клинком ножа область <данные изъяты> Н2., причинив ему резаную рану <данные изъяты>. После этого Н2., сидя напротив ФИО2 за кухонным столом снова попытался ударить ФИО2 левой рукой. От удара Н2. ФИО2 вновь уклонился, после чего, продолжая свои преступные действия, направленные на убийство Н2., нанес последнему еще один удар клинком ножа в <данные изъяты>. Затем Н2. и ФИО2 встали из-за стола, после чего ФИО2, стоя напротив Н2., продолжая свои преступные действия, нанес последнему один удар ножом в <данные изъяты>.

Своими противоправными действиями ФИО2 причинил Н2. множественные проникающие (3) колото-резанные и резанную рану (1) <данные изъяты>, которые в совокупности повлекли за собой тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни и смерть Н2., которая наступила на месте происшествия в короткий промежуток времени от гиповолемического шока, развившегося в результате полученных телесных повреждений.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления признал частично, от дачи показаний отказался в соответствии со статьей 51 Конституции Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 276 УПК Российской Федерации показания ФИО2, данные на предварительном следствии оглашены в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя. Из них следует, что с Н2. был знаком в течении 30 лет, конфликтов с ним никогда не было.27.07.2017 г. около 11 часов в магазине «Бристоль» он купил пиво «Рижское», после чего у дома № 112 по пр. 70 лет Октября г. Саранска на лавочке стал его распивать. Он был одет в камуфлированные брюки, футболку черного цвета, туфли черного цвета. В 11 часов 30 мин. к нему подошел Н2., с которым они стали разговаривать, а затем он предложил ему пойти к нему домой, где он неоднократно ранее бывал, чтобы выпить вино. Затем он вновь сходил в магазин «Бристоль», купил бутылку водки, затем вернулся к дому № 112 по пр. 70 лет Октября г. Саранска, где его ожидал Н2. и вместе с ним поднялся в его квартиру <адрес>. В его квартире они сели за стол на кухне, стали пить водку. В процессе распития водки они беседовали в основном на тему дачных участков. Таким образом они просидели 3-4 часа, он хотел уходить и в это время, около 15 часов 30 мин. они с ним стали спорить, поскольку Н2. утверждал, что намеревался установить на даче забор, а он ему говорил, что этого забора не будет видно, так как его дача на окраине у леса. Внезапно Н2. стал его неприлично оскорблять в грубой форме, возмущался тем, что он учил, каким образом ему ставить забор. Он пытался успокоить Н2., но тот несколько раз махнул перед его лицом кулаками рук, однако он увернулся от ударов. Сразу же на столе он увидел кухонный нож с пластмассовой рукояткой голубого цвета, которым до этого Н2. резал на закуску колбасу. С целью защиты от Н2., он решил отмахнуться от потерпевшего этим ножом, чтобы он его больше не бил. Для этого он взял этот нож в правую руку и махнул им перед собой. Н2. тем временем подставил левую руку, чтобы защититься от него и удар ножом пришелся в <данные изъяты>, а затем его рука случайно пошла дальше и он случайно ударил Н2. ножом в <данные изъяты>. Он быстро вытащил нож, а Н2. продолжал махать руками, пытаясь ударить его, но он увернулся и вновь ударил Н2. клинком ножа в <данные изъяты>, хотя специально в <данные изъяты> не целился, так как хотел напугать его, чтобы он перестал махать руками. Затем он вытащил нож, встал из-за стола, Н2. также встал, вновь его оскорбил непристойно в нецензурной форме, от чего он понял, что тот хочет его избить, тем более, что у него была поднята вверх правая рука, очевидно для нанесения удара. После этого он ударил Н2. ножом в <данные изъяты>. Затем Н2. упал лицом вниз на пол кухни, ничего не говорил, не дышал, а он увидел, что его рука в крови. Поняв, что убил Н2., он испугался и решил уйти домой. Перед этим в раковине под краном он вымыл правую руку и указанный нож, который он взял с собой, спустился на лифте вниз и бросил нож в один из почтовых ящиков. Убивать Н2. он не хотел, просто защищался от него, удары наносил не целясь, куда придется, специально в жизненно-важные части тела не целился. Все произошло очень быстро, на протяжении 3-5 минут и он даже не понял, как все произошло. Из квартиры Н2. в момент ссоры он убежать не пытался, так как подумал, что во дворе его потом все будут осуждать за трусость. Затем он пришел домой, о случившемся никому ничего не сказал. Нанося удары ножом Н2. он не понимал, что они могут быть смертельными, полагал, что только поцарапал его, при этом полагал, что своими действиями Н2. его убьет, так как у него было очень страшное лицо, хотя у него в руках никакого оружия или иных предметов, используемых в качестве оружия не было. Таким образом, он просто оборонялся. (т.3, л.д. 41-47).

По оглашению показаний подсудимый ФИО2 пояснил, что полностью их подтверждает, дополнительно заявил, что оборонялся от действий потерпевшего, который хотел его ударить и оскорблял нецензурно, убивать его не хотел, не думал, что от его действий может наступить его смерть, полагал, что просто поцарапает его.

Несмотря на частичное признание, вина подсудимого в совершении указанного преступления подтверждается в полном объеме исследованными судом доказательствами.

Так, потерпевший Н1. суду пояснил, что погибший Н2. – его отец. По характеру он был не буйный, даже в состоянии алкогольного опьянения, в драках никогда не участвовал. Иногда отец выпивал, примерно 1 раз в месяц, чаще во дворе своего дома <адрес> с друзьями. Последний раз отца он видел за 5 дней до его убийства. 29.07.2017 г. примерно в 09 часов он пришел к отцу в квартиру <...> указанного дома, где помогал ему делать ремонт, однако дверь ему никто не открыл. Он ушел, пришел позже, около 16 часов, посильнее дернул дверь, она открылась. Зайдя в квартиру он увидел на кухне лежавшего вниз лицом отца, который был весь в крови, без признаков жизни. Он был в штанах, футболке, рядом валялись две рюмки, порядок не был нарушен. На столе немного стаскана была скатерть. Затем он позвонил в полицию. Из квартиры ничего не пропало, не было только кухонного ножа с сине-зеленой пластмассовой ручкой и металлическим лезвием. При жизни отец был инвалидом, так как участвовал в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, у него плохо работала правая рука, не поднималась, сильно болели ноги, он не носил сумки.

Из оглашенных с согласия сторон, в соответствии с частью первой статьи 281 УПК Российской Федерации, по ходатайству государственного обвинителя, показаний не явившегося свидетеля Б., данных на предварительном следствии усматривается, что она работает администратором магазина «Бристоль» по пр. 70 лет Октября, д. 96 «а» г. Саранска и 27.07.2017 г. она находилась на работе. Примерно в 10 часов 50 мин. в магазин пришел мужчина, которого она знала по имени Анатолий, как впоследствии узнала – ФИО2 Он был одет в черную футболку и камуфлированные брюки. Его она знала как постоянного покупателя магазина. Он купил 3 бутылки пива и ушел. В тот же день, примерно с 11 часов 45 мин. до 12 часов он вновь приходил и купил бутылку водки «Славянская», которую положил в черный пакет. Он был в хорошем настроении, как ей показалось не пьяным.

Свидетель С2. суду пояснила, что подсудимый ФИО2 – ее супруг, которого она характеризует с положительной стороны. Он всегда положительно отзывался о погибшем, не знает, были ли у них конфликты. 27.07.2017 г. ФИО2 ушел с утра к родственникам, вернулся вечером, был пьян и по этой причине она с ним не разговаривала. Он был одет в черную футболку, камуфляжные штаны, туфли. Эти вещи она не стирала. После этого ФИО2 лег спать.

Свидетель С3. пояснила суду, что является врачом-неврологом ГБУЗ Республики Мордовия Республиканская клиническая больница № 5, поликлиника № 2. С 2012 г. у нее постоянно наблюдался Н2., который был «чернобыльцем». Он всегда был доброжелателен, последний раз приходил на прием в феврале 2017 г. Ему было дано направление на стационарное лечение, поскольку у него наблюдались головные боли, вялость в конечностях, давление. Также у него была диагностирована лучевая интоксикация, были поражены нервно-мышечные волокна, нарушена микроциркуляция, наблюдалось хроническое течение болезни. Также у него были поражены кисти, плечи, бедра, он мог поднять не более 3-5 кг и то на непродолжительный отрезок времени. Про него может сказать, что он был интеллигентно воспитан, у него наблюдалось снижение настроения, но агрессии и раздражения он никогда не проявлял. В пьяном виде поднять резко руку, сжать кисть правой руки в кулак и нанести сильный удар ему было крайне тяжело, хотя руку поднять он мог.

Свидетель Д2. также пояснила в судебном заседании, что является врачом-неврологом Республиканского госпиталя. Н2. наблюдался у нее как «чернобылец», всегда был спокойным, доброжелательным, не агрессивным, за 20 лет, которые она его знала, он никогда не грубил. У него отмечалось усиление болезни на фоне полученной радиации, наблюдались такие симптомы, как слабость в руках и ногах, головокружение. Также у него отмечалось снижение мышечной силы в руках, гипотрофия мышц рук. Резко сжать кисть в кулак он не мог, равно как и резко встать. Конечности у него работали, но не эффективно. Сильный удар правой рукой он не мог нанести вообще. Ей известно с его слов, что он периодически употребляет алкоголь. Состояние алкогольного опьянения еще больше снижало функции рук и ног у Н2. Также у него наблюдалось депрессивное состояние в связи с лучевой болезнью, но перепадов настроения не наблюдалось, он никогда никому не грубил, был ко всем доброжелательно настроен.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО4 подтвердила, что проводила судебно-медицинскую экспертизу трупа Н2., выводы которой полностью подтверждает. У него было обнаружено три колото-резаные раны – две в области <данные изъяты> и одна в области <данные изъяты>, то есть в области <данные изъяты>, а также одна резаная рана <данные изъяты>. Обе раны на <данные изъяты> потерпевшего были с повреждением <данные изъяты>, в связи с чем не исключается фонтанирование крови в момент причинения телесных повреждений. До 3-х минут с момент получения описанных в заключении повреждений, потерпевший Н2. мог осуществлять целенаправленные действия до потери сознания и наступления смерти, поскольку при указанных повреждениях смерть обычно наступает в короткий промежуток времени – до 3-х минут.

Свидетель Я1. подтвердил суду, что знает как Н2., так и ФИО2 с положительной стороны, никаких конфликтов у них никогда не было. 27.07.2017 г. до обеда он вышел из своего дома <адрес> и увидел, что ФИО2 сидит на лавке с какой-то женщиной, подошел к нему, спросил у него сигарету, которую ФИО2 ему дал. Не обратил внимания, в каком состоянии он находился, распивал ли спиртное. Затем он пошел в магазин, купил там сигареты, затем играл в карты с друзьями, к ним подходил Н2., ни на что не жаловался. Затем он ездил на автомобиле «Нива» в сервисный центр, куда вместе со знакомыми С1. и Д1. отвозил газонокосилку на ремонт. Когда он отвозил газонокосилку, то видел, что ФИО2 сидел на той же лавке с Н2. При этом ФИО2 был одет в черную майку и камуфлированные брюки, между ними никакого конфликта не было. С Н2. он иногда выпивал, вначале у его дома, а затем он обычно приглашал его к себе домой, никогда никого не оскорблял. Н2. всегда жаловался на правую руку, когда распивал спиртное, то левой рукой помогал поднять правую руку, в которой находился стакан. Других обстоятельств не помнит.

По ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с частью третьей статьи 281 УПК Российской Федерации, в связи с существенными противоречиями, показания свидетеля Я1., данные на предварительном следствии, оглашены в судебном заседании в части противоречий. Из них следует, что 27.07.2017 г., когда он вышел из дома, увидел, как ФИО2 на лавочке пил пиво, сильно пьян не был, сколько было бутылок пива не помнит. (т. 1, л.д. 149-152).

По оглашению показаний свидетель Я1. пояснил, что действительно, когда он выходил из своего дома и увидел ФИО2, тот распивал пиво на лавке, у него еще был с собой черный пакет, он забыл про это из-за прошествия времени. Подтверждает указанное обстоятельство.

Свидетель Д1. пояснил в судебном заседании, что Н2. и ФИО2 знает, обоих характеризует положительно, конфликтов между ними никогда не было. 27.07.2017 г. примерно в 10-11 часов вместе с друзьями С1. и Я1. они сидели около дома № 110 по пр. 70 лет октября г. Саранска, играли в карты. В это время к ним подходил Н2., минут 5-10 с ними посидел и ушел, так как увидел ФИО2, у которого с собой был черный пакет. В это время Н2. не был пьян, возможно был с похмелья. В каком состоянии находился ФИО2, не знает. Затем вместе с Я1. и С1. они уехали отвозить газонокосилку на ремонт.

Из оглашенных с согласия сторон, в соответствии с частью первой статьи 281 УПК Российской Федерации, по ходатайству государственного обвинителя, показаний не явившегося свидетеля С1., данных на предварительном следствии, усматривается, что Н2. и ФИО2 знает на лицо. 27.07.2017 г. с 11 часов до 12 часов 30 мин. вместе со знакомыми Д1. и Я1. он играл в карты у дома № 110 по пр. 70 лет Октября г. Саранска, в это время к ним подходил Н2., который был выпимши, посидел с ними минут 10 и ушел на другую лавку, где находился ФИО2, сел с ним. ФИО2 был одет в черную футболку и камуфлированные штаны. Они спокойно сидели. Через 10 минут он с Я1. и Д1. уехали отвозить газонокосилку в сервисный центр. Когда уходили, то Н2. и ФИО2 сидели на той же лавке. (т.2, л.д. 203-205).

Из оглашенных в соответствии с частью первой статьи 281 УПК Российской Федерации, по ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон, показаний не явившегося свидетеля Я2., данных на предварительном следствии установлено, что с 2010 г. в их доме <адрес>, в квартире <...> стал проживать Н2., которого она может охарактеризовать как спокойного человека. Со всеми жильцами дома он поддерживал доброжелательные отношения, никогда ни с кем не ссорился, неоднократно угощал жильцов дома конфетами и шоколадом. В драках он не участвовал, агрессию не проявлял, не придирался. У нее есть сын Я1., с которым Н2. поддерживал дружеские отношения. Я1. к нему также относился с уважением. Ей известно об участии Н2. в ликвидации аварии на ЧАЭС, поэтому он был больной и слабый, плохо ходил. При жизни Н2. часто приглашал к себе домой гостей, чтобы распить спиртное, но конфликтов ни с кем у него не было. ФИО2 ей также знаком как житель дома <адрес>, плохого о нем сказать ничего не может.27.07.2017 г. в период с 11 часов до 12 часов 30 мин. у дома на лавочке она видела Н2. и ФИО2 Последний был в черной футболке, камуфлированных штанах. Они были выпимши, но не ругались. Рядом с ними была бутылка водки. Поздоровавшись с ними она пошла дальше и больше их в тот день не видела. (т.2, л.д. 193-195).

Свидетель П1. суду пояснил, что Н2. знал, может охарактеризовать его с положительной стороны, часто бывал у него в гостях, так как они соседи. Никаких конфликтов у него ни с кем не было. В пьяном виде Н2. также был спокойным, не обзывался, на критику только улыбался. Если даже и обзывал его, то только смехом, без каких-либо обид.

Из показаний свидетеля П2., данных в судебном заседании следует, что Н2. их сосед, узнала его примерно 6-8 лет назад. Иногда он выпивал, но никогда не проявлял агрессию, всегда здоровался, никаких конфликтов у него ни с кем никогда не было, даже когда он находился в нетрезвом виде. Он всегда угощал ее конфетами или шоколадом. Про подсудимого ничего конкретного сказать не может, видела его около дома с дружками, когда они собирались, иногда заходил и к Н2. домой, но между ними никаких конфликтов не было.

Согласно свидетельским показаниям Е., данным суду, установлено, что Н2. он знал, часто бывал у него дома, они с ним земляки, иногда вместе выпивали. При нем никаких конфликтов с участием Н2. не было. Агрессии Н2. никогда не проявлял, даже в пьяном виде. Подсудимого ФИО2 тоже знает, он также не был агрессивным, с ним постоянно здоровался. Н2. всегда был спокоен, никого не оскорблял, в шутку мог посмеяться. Никогда никакого шума от Н2. он не слышал. Никогда Н2. не желал кого-либо убить или избить, не высказывался об этом.

Согласно показаниям свидетеля З., данных суду, Н2. она знала мало, видела его неоднократно, никакой агрессии он не проявлял, иногда он употреблял спиртное. По утрам, когда она идет на работу, всегда видела его трезвым на улице около дома. Она живет в квартире под ним, за все время никаких скандалов в квартире Н2. она не слышала, драк, шума не было, были слышны лишь разговоры на кухне. 27.07.2017 г. после 18 часов она ничего не слышала, так как на улице ездили машины, у нее работал телевизор. Однажды она слышала, как в квартире Н2. упала табуретка, скорее всего Н2. ее задел, так как он был тучным человеком.

По оглашенным с согласия сторон, по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с частью первой статьи 281 УПК Российской Федерации показаниям свидетеля С4., данным на предварительном следствии установлено, что ей знаком Н2., которого она характеризует с положительной стороны, как спокойного человека. Со всеми жильцами дома он поддерживал доброжелательные отношения, никогда ни с кем не ссорился. Его квартира располагается рядом с ее. Ее покойный муж при жизни часто ходил в гости к Н2., часто помогал ему, так как у него болели руки. Н2. любил приглашать к себе жильцов их дома, чтобы распить спиртное, но никаких конфликтов, драк в его квартире никогда не было. Он был хорошим, адекватным человеком, ее мужу нравилось с ним дружить. ФИО2 она знает как жильца соседнего дома <адрес>, его часто видела около их дома, где он выпивал с мужчинами. 27.07.2017 г. она никого из них не видела. 28.07.2017 г. из квартиры Н2. она почувствовала неприятный запах, но не придала этому значения. Н2. всегда был спокойным человеком, в любом состоянии он всегда здоровался и был дружелюбным. (т.2, л.д. 177-180).

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству стороны защиты врач-психиатр ФИО5 суду пояснила, что участвовала в качестве врача-докладчика при проведении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2, по результатам которой было установлено, что он легко аффектирует в ответ на субъективно воспринимаемую недоброжелательность окружающих. Данные термины не означают нахождение ФИО2 в состоянии аффекта в момент совершения преступления. Также установлено состояние его алкогольного опьянения в момент совершения инкриминируемого деяния. Указанные обстоятельства, с учетом установленных фактов частичного запамятования событий у подэкспертного от выпитого спиртного, отсутствия болезненного состояния психики, нахождение ФИО2 в состоянии аффекта в момент совершения инкриминируемого деяния исключается. Диагноз органическое расстройство личности не относится к состоянию аффекта.

Кроме указанных доказательств вину подсудимого ФИО2 в совершении указанного преступления подтверждают исследованные судом письменные материалы дела, а именно:

- протокол осмотра места происшествия от 29.07.2017 г., согласно которому осмотрена квартира потерпевшего Н2. по адресу: <адрес>, где на кухне обнаружен труп Н2., лежащий на полу лицом вниз с признаками насильственной смерти – двумя проникающими ранами <данные изъяты>, проникающей раной <данные изъяты>, а также раной <данные изъяты>. В ходе осмотра места происшествия изъяты: стеклянная банка, стакан, полимерная бутылка без дна, полимерный пакет, стеклянная бутылка, табуретка, полимерная бутылка с этикеткой с надписью «Иванов квас», две стеклянных рюмки, сигарета «Тройка», три окурка сигарет «Оптима», пепельница, три ножа, три марлевых тампона с веществом бурого цвета, фрагмент ткани, две зажигалки, две пачки сигарет «Оптима», 11 монет, три купюры, связка ключей (двое ключей, брелок-домофона, металлическая лопатка), куртка-жилетка, бутылка пластиковая с этикеткой «Портвейн 777», четыре дактопленки. (т. 1 л.д. 5-36);

- протокол осмотра трупа от 31.07.2017 г., согласно которому на трупе Н2. обнаружены телесные повреждения:

Рана № 1 располагается <данные изъяты>, длиной при сопоставленных краях 3 см.

Рана № 2 располагается в <данные изъяты> в 2,5 см от раны № 1 с горизонтальным длинником, длиной при сопоставленных краях 3 см, удалена от подошвенной поверхности левой стопы на 169 см.

Рана № 3 располагается на <данные изъяты>, длиной при сопоставленных краях 3 см.

Рана № 4 располагается на <данные изъяты>, длиной при сопоставленных краях 4 см.

В ходе осмотра трупа изъято: футболка с рисунком в горизонтальную полоску, брюки спортивные, пара носок, срезы ногтевых пластин с правой и левой руки трупа Н2., волосы с 5 областей головы, три кожных препарата с ранами, смывы с правой и левой руки трупа. (т.1, л. д. 137-142);

- протокол осмотра места происшествия от 30.07.2017 г., согласно которому с участием ФИО2 осмотрен подъезд № 5 дома <адрес>, в ходе которого ФИО2 указал на почтовый ящик, в который он 27.07.2017 г. спрятал нож, которым нанес телесные повреждения Н2. В ходе осмотра изъят нож с голубой рукояткой из пластмассы, с металлическим острым лезвием. (т. 1, л.д. 93-102);

- протокол выемки от 01.08.2017 г., согласно которому у потерпевшего Н1. изъята медицинская карта на имя Н2. (т. 1, л.д. 170-175);

- протокол выемки от 31.07.2017 г., согласно которому у ФИО2 изъяты футболка черного цвета, брюки камуфлированные, ремень коричневого цвета, пара туфель черного цвета, трусы серого цвета. (т.1, л.д. 122-124);

- протокол освидетельствования от 31.07.2017 г., согласно которому у ФИО2 в ходе освидетельствования изъяты: срезы ногтевых пластин с правой и левой руки, смывы с ладоней правой и левой руки. (т. 1, л.д. 126-128);

- протокол осмотра предметов от 01.08.2017 г., согласно которому осмотрены: стеклянная банка, стакан, полимерная бутылка без дна, полимерный пакет, стеклянная бутылка, табуретка, полимерная бутылка с этикеткой с наднисыо «Иванов квас», две стеклянных рюмки, сигарета «Тройка», три окурка сигарет «Оптима», пепельница, три ножа, три марлевых тампона, фрагмент ткани, две зажигалки, две пачки сигарет «Оптима», 11 монет, три купюры, связка ключей (двое ключей, брелок-домофона, металлическая лопатка), куртка-жилетка, бутылка пластиковая с этикеткой «Портвейн 777», четыре дактопленки, нож с рукояткой голубого цвета, футболка черного цвета, брюки камуфлированные, ремень коричневого цвета, трусы серого цвета, пара туфель черного цвета, срезы ногтевых пластин с правой и левой руки ФИО6, смывы с правой и левой руки ФИО6, футболка с рисунком в полоску, брюки спортивные, трусы, пара носков, срезы ногтевых пластин с правой и левой руки трупа Н2., смывы с правой и левой руки Н2., медицинская карта на имя Н2., CD-R диск с видеозаписями, три кожных препарата с ранами, волосы с 5 областей головы Н2. В ходе осмотра предметов осмотрен CD-R диск с видеофайлами: «DVR сЬ2 27072017105500 27072017105900 0092.dav» и «DVR ch2 2707201 71 14500 2707201 71 1 5200 0412.dav». В видеофайле «DVR сЬ2 27072017105500 27072017105900 0092.dav» запечатлена видеозапись длиной 01 минута 56 секунд. На видеозаписи ФИО2, одетый в футболку черного цвета и камуфлированные брюки заходит в магазин, после чего достает из холодильника три бутылки пива, расплачивается с женщиной-продавцом и уходит. ФИО2 находится в магазине 27.07.2017 г. в период времени с 10 часов 55 минут до 10 часов 58 минут. В видеофайле «DVR сЬ2 2707201 71 14500 2707201 71 15200 0412.dav» запечатлена видеозапись длиной 03 минута 21 секунд. На видеозаписи ФИО2, одетый в футболку черного цвета и камуфлированные брюки заходит в магазин, после чего покупает одну бутылку водки, расплачивается с женщиной-продавцом и уходит. ФИО2 находится в магазине 27.07.2017 г. в период времени с 11 часов 49 мин. до 11 часов 51 мин. (т.1, л. д. 188-201);

- заключение судебно-медицинской экспертизы трупа № 985/2017 от 18.08.2017 г., согласно которому на трупе Н2. обнаружены следующие телесные повреждения: множественные проникающие (3) колото-резанные и резанная рана (1) <данные изъяты>. Данные телесные повреждения в совокупности повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Смерть Н2. наступила от гиповолемического шока, резвившегося в результате полученных телесных повреждений, в срок свыше 3 суток к моменту исследования трупа в морге (31.07.2017 г. с 11 часов 30 мин. по 13 часов 30 мин.).

При судебно-химическом исследовании в крови трупа Н2. обнаружен этиловый спирт в концентрации 2.31 промилле в крови, 0,23 промилле во фрагменте скелетной мышцы. Данная концентрация у живого лица соответствует средней степени алкогольного опьянения. (т.1, л. д. 73-81);

- заключение судебно-биологической экспертизы тканей и выделений человека (исследование ДНК) № 864 от 18.08.2017 г., согласно которому на представленных для исследования брюках ФИО2 обнаружена кровь, которая произошла от Н2. (т.2, л.д. 10-16);

- заключение судебной биологической экспертизы тканей и выделений человека (исследование ДНК) № 866 от 18.08.2017 г., согласно которому на представленном для исследования ноже, изъятом из почтового ящика дома <адрес> на рукояти обнаружен пот, который произошел от ФИО2 (т.2, л.д. 30-35);

- заключение судебной биологической экспертизы тканей и выделений человека (исследование ДНК) № 867 от 14.08.2017 г., согласно которому на представленной для исследования сигарете, изъятой с места происшествия обнаружена слюна, которая произошла от ФИО2 (т.2, л.д. 40-48);

- заключение медико-криминалистической судебной экспертизы № МК - 133 от 22.09.2017 г., согласно которому повреждения на футболке и кожных препаратах, изъятых от трупа Н2. по своему характеру являются колото-резанными, соответствуют послойно и могли образоваться от действия клинка ножа, представленного на исследование, изъятого из почтового ящика дома <адрес>. (т.2, л.д. 149-162);

- протокол следственного эксперимента от 04.09.2017 г., согласно которому ФИО2 дал пояснения об обстоятельствах произошедшего, а также наглядно продемонстрировал действия потерпевшего и свои действия по нанесению ножевых ранений Н2., которые соответствуют его показаниям, приведенным выше, в том числе в части количества, локализации ударов, орудия убийства, других обстоятельств. (т. 3, л.д. 1-5);

- заключение ситуационной медико-криминалистической судебной экспертизы № МК-135/2017 от 13.09.2017 г., согласно которому не исключено образование телесных повреждений у Н2. при обстоятельствах, изложенных обвиняемым ФИО2 в ходе проведения следственного эксперимента 04.09.2017 г. (т.3, л.д. 8-16);

- заключение судебной медицинской экспертизы № 976/2017 (ОЖЛ) от 31.07.2017 г., согласно которому у ФИО2 на момент проведения экспертизы (31.07.2017 г.) телесных повреждений не обнаружено. (т.1, л.д. 147).

По заключению судебно-психиатрической экспертизы № 582 от 15.08.2017 г., ФИО2 обнаруживает органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями, что подтверждается результатами психиатрического обследования, выявившего у него обстоятельность мышления, незначительное снижение памяти, ригидность и категоричность суждений, эмоциональную неустойчивость. Однако указанные особенности психики подэкспертного не сопровождается грубыми нарушениями мышления, памяти, интеллекта, критических способностей, какой-либо психотической симптоматикой и выражены в не столь значительной степени, чтобы лишать ФИО2 возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в настоящее время. В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию ФИО2 признаков какого-либо временного психического расстройства не обнаруживал, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Об этом свидетельствуют данные анамнеза об употреблении подэкспертным незадолго до совершения инкриминируемого преступления алкогольных напитков, наличие физических признаков опьянения, последовательный и целенаправленный характер его действий на фоне сохранной ориентировки и адекватного речевого контакта с окружающими, отсутствие в его поведении и высказываниях в то время признаков нарушенного сознания, бреда, галлюцинаций, немотивированного страха, других психотических расстройств, частичное запамятование отдельных событий характерно для простого алкогольного опьянения. Мог в период времени, относящийся к деянию, в совершении которого он подозревается, в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. (т.2, л.д. 4-5).

Анализируя представленные доказательства, суд считает вину ФИО2 полностью доказанной, его действия квалифицирует по части первой статьи 105 УК Российской Федерации - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, поскольку установлено, что в результате конфликта с потерпевшим Н2., возникшим в процессе распития спиртного, подсудимый в результате личной неприязни, при помощи имевшегося кухонного ножа нанес потерпевшему ножевые ранения, в том числе два – в область шеи, одно – в область грудной клетки и одно – в область предплечья, которые повлекли его смерть, наступившую в короткий промежуток времени после совершения преступления.

Указанные обстоятельства полностью подтверждаются оглашенными показаниями самого подсудимого ФИО2, из которых усматривается, что 27.07.2017 г. около 15 часов 30 мин., находясь в квартире потерпевшего по адресу: <адрес>, в процессе распития спиртного, по причине возникшего конфликта с потерпевшим, который стал его оскорблять и намахиваться на него руками, он нанес ему кухонным ножом два удара в <данные изъяты>, при этом один – <данные изъяты>, а также один удар в <данные изъяты>, от которых Н2. упал без признаков жизни на месте преступления.

Об умысле подсудимого на совершение убийства потерпевшего Н2. свидетельствует установленное судом количество ударов ножом, их локализация в область расположения жизненно-важных органов человека – шеи и грудной клетки, достаточная сила, о чем свидетельствует глубина раневых каналов колото-резаных ранений, избранное орудие преступления в виде кухонного ножа, имеющего острое металлическое лезвие.

Суду предоставлены исчерпывающие и убедительные доказательства тому, что подсудимый совершил указанное преступление с использованием ножа, обнаруженного при его участии в ходе осмотра лестничной площадки 5-го подъезда дома <адрес> – в почтовом ящике, о чем свидетельствует исследованное заключение медико-криминалистической экспертизы, подтвердившей обстоятельства образования повреждений у потерпевшего от действия клинка данного ножа.

Данные обстоятельства подтверждены и оглашенными показаниями самого подсудимого о том, что испугавшись совершения убийства, нож, которым он наносил удары потерпевшему, он бросил в один из почтовых ящиков в подъезде, где жил потерпевший.

В качестве достоверного доказательства совершения подсудимым убийства потерпевшего обнаруженным в почтовом ящике ножом с голубой пластмассовой рукояткой и металлическим лезвием, суд принимает заключение исследованной биологической экспертизы, выявившей на рукоятке данного ножа пот ФИО2

Действия подсудимого ФИО2 после совершения преступления, направленные на сокрытие его следов - орудия убийства, свидетельствуют о том, что он совершил преступление умышленно, осознавал противоправность и наказуемость содеянного, в связи с чем его пояснения о том, что он не осознавал, что ударами ножа может причинить смерть потерпевшему, а способен был лишь поцарапать его, суд расценивает как способ его защиты, выдвинутый с целью избежания или смягчения наказания.

О вменяемости подсудимого, осознании им противоправного характера своих действий и последствий содеянного, способности руководить своими действиями как в момент преступления, так и в настоящее время, с достоверностью свидетельствует исследованное заключение судебно-психиатрической экспертизы, не выявившей у ФИО2 какого-либо болезненного состояния психики в момент совершения преступления и давшей утвердительный ответ о том, что ФИО2 способен понимать характер и значение своих действий и руководить ими, не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера. Из данного заключения также усматривается нахождение подсудимого в состоянии алкогольного опьянения в момент преступления, что подтверждено данными анамнеза, с которым экспертная комиссия связывает наличие физиологических признаков опьянения, частичное запамятование событий.

Выводы судебно-психиатрической экспертизы являются убедительными, не противоречивыми, обоснованы и мотивированы в достаточной степени, в связи с чем оснований для сомнения в данном заключении у суда не имеется.

Материалами дела установлено, что в момент совершения преступления подсудимый находился в состоянии алкогольного опьянения, о чем он пояснял в своих показаниях, которые оглашены в судебном заседании, заявив, что день убийства на протяжении длительного времени употреблял спиртное, в том числе пиво и водку.

Из показаний врача-психиатра ФИО5, участвовавшей при производстве судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2 усматривается, что в момент совершения преступления ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, на этом фоне у него наблюдалось частичное запамятование событий. Указанные обстоятельства исключают нахождение его в состоянии аффекта в момент преступления. Выставленный ему диагноз не свидетельствует о состоянии аффекта подсудимого в момент преступления. Аффективная реакция подсудимого, указанная в заключении эксперта не означает нахождение его в состоянии аффекта в указанный момент.

В связи с этим суд отклоняет довод защиты о том, что судом не проверялось наличие состояния аффекта подсудимого в момент совершения преступления, а равно отклоняет довод о необходимости квалификации действий ФИО2 по статье 107 УК Российской Федерации.

Суд считает неубедительным и отклоняет довод подсудимого и стороны защиты о том, что ФИО2 находился в состоянии необходимой обороны или совершил убийство потерпевшего при превышение ее пределов, защищаясь от ударов потерпевшего.

Так, из показаний врачей С3. и Д2., осуществлявших длительное медицинское наблюдение за потерпевшим при его жизни установлено, что Н2. являлся ликвидатором последствий аварии на Чернобыльской АЭС, получил радиационное воздействие, у него наблюдалось нарушение функций конечностей – рук и ног, в частности снижение их мускульной силы, что усугублялось состоянием алкогольного опьянения. В состоянии алкогольного опьянения он не мог резко сжать кисть в кулак и нанести сильный удар, резко встать, хотя руку поднять мог.

Обстоятельства заболевания конечностей и плохого их функционирования у потерпевшего Н2. подтвердили в своих показаниях свидетели С4., Я2., Я1., потерпевший Н1., пояснив, что у погибшего болели руки и ноги, он не мог без помощи левой руки поднять правую руку.

В связи с этим, суду представлены достаточные и убедительные доказательства того, что потерпевший Н2. при жизни, находясь в состоянии алкогольного опьянения не мог резко сжать кисть в кулак и нанести сильный удар.

Также суд учитывает, что из оглашенных показаний подсудимого непосредственно перед нанесением ножевых ранений потерпевшему у последнего в руках отсутствовали какие-либо предметы, используемые в качестве оружия или само оружие, он просто размахивал перед ним руками.

В связи с этим, при установленных обстоятельствах отсутствия в руках потерпевшего посторонних предметов, которыми могли быть причинены вред жизни или здоровью подсудимого, наличия у потерпевшего заболеваний, лишавших его возможности нанести резкий и сильный удар кулаками рук, суд полагает, что у подсудимого отсутствовали основания расценивать действия потерпевшего как опасность для своей жизни или здоровья.

Об отсутствии такой опасности с достоверностью свидетельствует и исследованное заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении подсудимого ФИО2, проведенной через незначительный промежуток времени после совершенного преступления и не выявившей у него каких-либо телесных повреждений.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что потерпевший не предпринимал в отношении подсудимого каких-либо действий, угрожавших жизни и здоровью последнего.

Исходя из этого, суд исключает квалификацию действий подсудимого как необходимую оборону или убийство при превышении ее пределов и считает доказанным мотивом преступления неприязнь, возникшую между подсудимым и потерпевшим в процессе обоюдной ссоры во время совместного распития ими спиртного, ввиду аморального поведения самого потерпевшего, оскорблявшего ФИО2 в непристойной форме.

В пользу данного вывода суда свидетельствуют и приведенные показания всех свидетелей, из которых усматривается, что при жизни Н2. был спокойным, не конфликтным человеком, даже в состоянии алкогольного опьянения, он никогда ни с кем не дрался, был дружелюбным, в его квартире никогда не были слышны скандалы, драки.

Из показаний свидетеля С2., Я1., Я2. и С1. следует, что в день убийства подсудимый ФИО2 был одет в черную футболку, камуфлированные штаны, туфли.

В совокупности с этими доказательствами суд принимает исследованное заключение судебно-биологической экспертизы, выявившей на камуфлированных брюках подсудимого кровь потерпевшего Н2.

При этом, из показаний эксперта ФИО4 установлено, что в области расположения ран <данные изъяты> потерпевшего имеются повреждения <данные изъяты>, что не исключает фонтанирование крови у потерпевшего в момент причинения этих повреждений. Такой же вывод отражен в заключении судебно-медицинской экспертизы трупа Н2.

По мнению суда этим и объясняется обнаружение крови потерпевшего на одежде подсудимого.

Кроме этого, в качестве основы для обвинительного приговора суд принимает и заключение судебно-биологической экспертизы, выявившей слюну подсудимого на сигарете, изъятой с места преступления.

Суд полагает, что основания для самооговора подсудимого в рассматриваемом случае отсутствуют, поскольку каких-либо сведений о применении к нему недозволенных методов ведения следствия не имеется, показания, которые он давал в ходе следствия и которые оглашены в судебном заседании получены в присутствии защитника, никаких заявлений, жалоб и замечаний ни от подсудимого, ни от его защитника не поступало.

Об этом же свидетельствует и заключение судебно-медицинской экспертизы подсудимого, не выявившей у него никаких телесных повреждений.

В качестве основания для вынесения обвинительного приговора, суд принимает во внимание приведенные показания свидетеля Я1., данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании, поскольку противоречия, имевшиеся в них устранены.

В обоснование вины подсудимого суд принимает исследованный протокол следственного эксперимента и заключение ситуационной медико-криминалистической экспертизы, из которых усматривается возможность образования у потерпевшего телесных повреждений при обстоятельствах, изложенных ФИО2

Из оглашенных показаний подсудимого усматривается, что после совершения убийства потерпевшего, последний упал на кухне своей квартиры лицом вниз. Данные показания полностью согласуются с показаниями потерпевшего Н1., обнаружившего своего отца Н2. лежащим лицом вниз на кухне своей квартиры, а также с протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что на месте преступления обнаружен труп Н2., лежащий лицом вниз.

Согласно показаниям эксперта ФИО4 следует, что после полученных телесных повреждений Н2. мог осуществлять целенаправленные действия до 3-х минут, то есть до наступления смерти. Таким образом, как показаниями эксперта, так и приведенной судебно-медицинской экспертизой установлены перечисленные телесные повреждения у Н2., их тяжесть и опасность для жизни, от которых наступила его смерть в течение короткого промежутка времени на месте преступления.

Таким образом, приведенные доказательства с достаточной убедительностью подтверждают вину подсудимого в совершении убийства Н2. и не позволяют суду сделать вывод об иной квалификации действий ФИО2

Установленным мотивом преступления, с учетом анализа представленных доказательств, суд считает неприязнь подсудимого к потерпевшему, возникшую в результате их ссоры в процессе распития спиртных напитков, ввиду аморального поведения потерпевшего, который стал оскорблять ФИО2 непристойно в нецензурной форме и размахивать перед ним руками.

При определении вида и размера наказания суд, в соответствии со статьями 6, 43, 60 УК Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого ФИО2, в том числе, обстоятельства смягчающие и отягчающее его наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Установлено, что подсудимый ФИО2 ранее не судим, давал признательные показания на стадии следствия, преступление, которое он совершил, в соответствии со статьей 15 УК Российской Федерации относятся к категории особо тяжкого, положительно характеризуется по месту жительства.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО2, в соответствии со статьей 61 УК Российской Федерации, суд учитывает частичное признание им своей вины, активное способствование расследованию преступления, признательные показания на стадии следствия, наличие заболеваний, заболевания родственников, аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, пожилой возраст виновного, частичное возмещение морального вреда, принесение публичных извинений потерпевшей стороне.

Обосновывая в действиях подсудимого смягчающее наказание обстоятельство в виде активного способствования расследованию преступления, суд учитывает, что на стадии следствия ФИО2 сообщил о том, что преступление совершено им, добровольно сообщил о месте сокрытия орудия преступления, указав его в ходе осмотра места происшествия с его участием, давал показания об обстоятельствах преступления, указав способ его совершения, последовательность своих действий. Суд учитывает, что сведения, сообщенные ФИО2 о том, что преступление совершено им, а также об обстоятельствах преступления, месте сокрытия орудия преступления не были известны следствию, а уголовное дело возбуждалось по факту убийства потерпевшего, не в отношении конкретного лица. Такие действия ФИО2 способствовали обнаружению и изъятию орудия преступления, успешному расследованию дела.

Вместе с тем, суд не усматривает в действиях подсудимого такое смягчающее наказание обстоятельство, как активное способствование раскрытию преступления, поскольку установлено, что оно раскрыто силами правоохранительных органов, после сообщения о нем потерпевшим, без какого-либо участия подсудимого, который скрылся с места преступления.

Признавая в действиях виновного такое смягчающее наказание обстоятельство, как аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, суд учитывает, что непосредственно перед совершением преступления, в процессе совместного распития спиртного по причине возникшей ссоры потерпевший стал непристойно и нецензурно оскорблять подсудимого, размахивать перед ним руками, что и побудило виновного совершить его убийство.

Вместе с тем установлено, что потерпевший не наносил подсудимому никаких ударов, не причинил ему физическую боль или телесные повреждения, в связи с чем отсутствует смягчающее наказание виновного обстоятельство в виде противоправности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО2 в соответствии с частью 1.1 статьи 63 УК Российской Федерации, является совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Обосновывая указанное отягчающее обстоятельство, суд учитывает, что ФИО2 хотя и не состоит на медицинском учете по поводу заболевания алкоголизмом, он характеризуется как лицо, неоднократно замеченное в состоянии алкогольного опьянения (т. 3, л.д. 63), при этом материалы дела свидетельствуют о том, что непосредственно перед совершением преступления подсудимый в течение длительного времени употреблял спиртные напитки и в момент убийства находился в состоянии алкогольного опьянения. Таким образом, состояние опьянения способствовало совершению ФИО2 указанного преступления. Суд также учитывает тяжесть и общественную опасность совершенного ФИО2 преступления.

Учитывая, характер и повышенную степень общественной опасности преступления, наличие в действиях виновного отягчающего наказание обстоятельства, суд не усматривает оснований для изменения категории совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую, в соответствии с частью шестой статьи 15 УК Российской Федерации.

Несмотря на перечисленные смягчающие наказание виновного обстоятельства, принимая во внимание общественную опасность совершенного подсудимым преступления, которое отнесено уголовным законом к категории особо тяжкого, против личности, наличие в его действиях указанного выше отягчающего наказание обстоятельства, суд считает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы, полагая, что с учетом приведенных обстоятельств, достижение целей наказания возможно лишь при реальном отбытии виновным указанного наказания.

Принимая во внимание перечисленные смягчающие наказание ФИО2 обстоятельства, в том числе частичное признание вины, признательные показания на следствии, личность подсудимого, который ранее не судим, его положительные характеристики, суд считает возможным не назначать виновному дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Назначая указанное наказание, суд приходит к убеждению, что оно не отразится негативно на условиях жизни семьи подсудимого, поскольку последний не имеет на иждивении несовершеннолетних, нетрудоспособных лиц.

Оснований для применения положений части первой статьи 62, ст. ст. 64 и 73 УК Российской Федерации, при назначении ФИО2 наказания, суд не усматривает.

Отбывание наказания ФИО2 суд определяет в исправительной колонии строгого режима, в соответствии с пунктом «в» части первой статьи 58 УК Российской Федерации, как лицу, осужденному к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, ранее не отбывавшему лишение свободы.

Разрешая заявленный потерпевшим Н1. гражданский иск о компенсации морального вреда, связанного с причинением смерти близкому человеку в сумме 500 000 рублей и связанного с организацией похорон погибшего в сумме 100 000 рублей, суд исходит из следующего.

В соответствии с требованиями статьи 151 ГК Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1101 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда потерпевшему Н1. суд учитывает, что в результате умышленных действий подсудимого причинена смерть Н2., который является отцом Н1.

При таких обстоятельствах, суд исходит из того, что безусловно, Н1. причинены глубокие моральные переживания, связанные с преждевременной и невосполнимой потерей близкого человека.

Суд также учитывает, что подсудимый ФИО2 является пенсионером, не имеет на иждивении несовершеннолетних, нетрудоспособных лиц, имеет постоянный источник дохода в виде ежемесячной пенсии, имеет заболевания, частично возместил потерпевшей стороне моральный вред, выплатив на момент вынесения приговора 20 000 рублей потерпевшему Н1.

Кроме этого, суд принимает во внимание, что поводом для преступления явилось аморальное поведение самого потерпевшего.

При таких обстоятельствах, суд считает гражданский иск обоснованным, вместе с тем заявленную сумму компенсации морального вреда подлежащей снижению до 450 000 рублей с учетом установленных обстоятельств, в вязи с чем постановляет о взыскании с виновного в пользу потерпевшего Н1. компенсации морального вреда в сумме 450 000 рублей.

Данную сумму, с учетом приведенных обстоятельств, суд считает обоснованной, разумной и достаточной для соответствующей компенсации.

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Судом установлено, что потерпевший Н1. в связи со смертью отца вынужден был нести расходы, связанные с организацией его похорон, ритуальных услуг, о чем суду представлены соответствующие квитанции на сумму 64 540 рублей.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым взыскать указанную сумму с виновного в пользу потерпевшего и признать за последним право на удовлетворение гражданского иска в остальной части в порядке гражданского судопроизводства, в соответствии с частью второй статьи 309 УПК Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК Российской Федерации, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 УК Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок девять лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО2 исчислять со дня вынесения приговора, то есть с 13.11.2017 г., зачесть в срок наказания время его нахождения под стражей в период с 30.07.2017 г. по 13.11.2017 г.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 оставить без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего Н1. удовлетворить частично, взыскав в его пользу со ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей, в качестве возмещения причиненного материального ущерба 64 540 (шестьдесят четыре тысячи пятьсот сорок) рублей, а всего в сумме 514 540 (пятьсот четырнадцать тысяч пятьсот сорок) рублей.

Признать за Н1. право на удовлетворение гражданского иска о возмещении оставшейся суммы материального ущерба в размере 35 460 рублей в порядке гражданского судопроизводства.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства: стеклянную банку, стакан, полимерную бутылку без дна, полимерный пакет, стеклянную бутылку, табуретку, полимерную бутылку с этикеткой с надписью «Иванов квас», две стеклянных рюмки, сигарету «Тройка», три окурка сигарет «Оптима», пепельницу, три ножа, три марлевых тампона, фрагмент ткани, две зажигалки, две пачки сигарет «Оптима», куртку-жилетку, бутылку пластиковую с этикеткой «Портвейн 777», нож, футболку черного цвета, брюки камуфлированные, ремень коричневого цвета, трусы серого цвета, пару туфель черного цвета, срезы ногтевых пластин с правой и левой руки ФИО6, смывы с правой и левой руки ФИО2, футболку с рисунком в полоску, брюки спортивные, трусы, пару носок, срезы ногтевых пластин с правой и левой руки трупа Н2., смывы с правой и левой руки трупа Н2., три кожных препарата с ранами, волосы с 5 областей головы – уничтожить, в соответствии с п.п. 1, 3 части третьей статьи 81 УПК Российской Федерации; четыре дактопленки, CD-R диск с видеозаписями – оставить в материалах дела на весь срок его хранения, в соответствии с пунктом 5 части третьей статьи 81 УПК Российской Федерации; медицинскую карту на имя Н2. – передать потерпевшему Н1., 11 монет, три денежных купюры, связку ключей (двое ключей, брелок-домофона, металлическая лопатка) – оставить у потерпевшего Н1., как у законного владельца, в соответствии с пунктом 6 части третьей статьи 81 УПК Российской Федерации

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение 10 суток со дня провозглашения через Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок, со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы или представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также о назначении защитника для представления его интересов в суде апелляционной инстанции.

Председательствующий В.А. Пыков