Приговор № 1-347/2019 от 8 сентября 2019 г. по делу № 1-347/2019

Дело № 1-347/2019


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 сентября 2019 года г. Чебоксары

Калининский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики под председательством судьи Никитина Е.Г.,

при секретарях судебного заседания Григорьевой ГО., ФИО1, ФИО2, ФИО3

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Калининского района г.Чебоксары Карлинова А.С.,

потерпевшей Потерпевший №1, ее представителя ФИО11

подсудимого ФИО4, его защитника адвоката Осокина С.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес> проживающего по адресу: <адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее специальное образование, работающего водителем-экспедитором в <данные изъяты>, женатого, имеющего малолетнего ребенка, военнообязанного, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО4, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения Российской Федерации, повлекшее по неосторожности смерть одного человека при следующих обстоятельствах.

Около 23 часов 40 минут 08 июля 2016 года ФИО4, управляя технически исправным автомобилем марки «<данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, в условиях темного времени суток, при включенном освещении ближнего света фар и уличных фонарей, двигался по крайней левой полосе проезжей части напротив <адрес> со стороны <адрес>, имеющей горизонтальный продольный профиль пути, мокрое состояние дорожного полотна, по четыре полосы движения в каждом направлении, без выбоин и других дефектов покрытия, со скоростью около 70 км/ч, превышая установленную скорость движения на данном участке автодороги на величину около 10 км/час, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для предотвращения дорожно-транспортного происшествия.

В пути следования ФИО4, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, имея достаточный обзор и видимость в направлении движения, двигаясь на указанной скорости, не учел дорожные и метеорологические условия, мокрую проезжую часть и моросящий дождь, при появлении пешехода на достаточном для обнаружения расстоянии своевременно не отреагировал на препятствие на его пути следования, не принял меры к снижению скорости для уменьшения тяжести возможных последствий, а при применении экстренного торможения, располагая возможностью избежать дорожно-транспортного происшествия в данных дорожных условиях, поставил себя в условия, при которых не был в состоянии обеспечить безопасность движения.

ФИО4, грубо нарушив требования пунктов 1.3, 1.5, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее Правил), предусматривающих обязанность участников дорожного движения знать и соблюдать требования Правил, действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, а также обязанность водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для и при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а также пункта 10.2 Правил по ограничении скорости движения транспортных средств в населенных пунктах не более 60 км/ч, проявив преступную небрежность, левой передней частью управляемого им автомобиля допустил наезд на пешехода ФИО12, переходящего проезжую часть дороги справа налево по направлению движения указанного транспортного средства. От полученных в результате наезда телесных повреждений в виде сочетанной тупой травмы головы, шеи, туловища, конечностей ФИО12 скончался на месте дорожно-транспортного происшествия.

В судебном заседании подсудимый ФИО4 вину признал частично и показал, что около 23 часов 40 минут 8 июля 2016 года он, управляя принадлежащим ему, технически исправным автомобилем марки <данные изъяты> с регистрационным знаком <данные изъяты> двигался со скоростью 60-70 км/час, с включенным ближнем светом фар по проезжей части дороги <адрес> со стороны <данные изъяты> в сторону <данные изъяты> был в трезвом состоянии. Шел сильный дождь, дорожное покрытие было мокрым, вдоль проезжей части дороги было включено дежурное городское освещение через один столб. Он ехал по крайней левой полосе движения, проехав пешеходный переход на разрешенный зеленый свет светофора, через 25-30 метров на данной полосе движения впереди увидел силуэт человека, который стоял или шел, пошатываясь. После этого он нажал на тормоз и принял руль вправо, думая, что заденет его только зеркалом. Пешехода он сбил на крайней левой полосе движения левой частью автомобиля, далее отпустил тормоза и остановил автомобиль на правой полосе движения, вызвал службу спасения, однако приехавшие врачи констатировали смерть пешехода. Полагает, что именно пешеход ФИО12, который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и не контролировал себя, не убедился в безопасности перехода через дорогу, создал аварийную обстановку, с учетом определенной в ходе осмотра места происшествия видимости в 32,2 метра он не мог предотвратить наезд на него.

Вместе с тем, виновность ФИО4 в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном следствии доказательств, представленных стороной обвинения.

Потерпевшая Потерпевший №1 показала, что около 20 часов 8 июля 2016 года в ходе телефонного разговора с мужем ФИО12 поняла, что тот находился в состоянии опьянения, шел домой, был в районе магазина <данные изъяты> Около 03 часов пришедшие к ним домой сотрудники полиции сообщили, что в районе остановки <адрес> мужа сбила машина, от чего он скончался. В указанную ночь был дождь.

Свидетель Свидетель №1 дала аналогичные показания о том, когда им стало известно о смерти ее отца ФИО12 Также пояснила, что через несколько дней после похорон отца ФИО4 извинился перед ней, сообщил, что в момент ДТП был сильный дождь, и он не увидел отца на дороге, на спидометр автомашины не смотрел. Пожелав возместить расходы на похороны, ФИО4 потребовал передать ему оригиналы документов, отказываясь на основании копий выплачивать денежные средства.

В 23 часа 42 минуты 08 июля 2016 года в дежурную часть <адрес> поступило телефонное сообщение от Свидетель №3 о том, что на остановке <адрес> сбили пешехода (том 1 л.д. 5).

Из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 09 июля 2016 года, проведенного с 00 часов 25 минут до 01 часа 50 минут, и прилагающейся к нему схемы следует, что место дорожно-транспортного происшествия находится на крайней левой полосе проезжей части <адрес> по направлению от <адрес> к <адрес>, около остановки общественного транспорта <адрес> возле <адрес>. Проезжая часть горизонтальная, при общей ширине 28,4 метра, по четыре полосы движения в каждом направлении. Асфальтобетонное покрытие дорожного полотна мокрое, без выбоин и других дефектов. Время суток темное, при дождливой погоде. Место происшествия освещено городским электроосвещением в режиме эконом. Следов шин и торможения не обнаружено.

Автомобиль марки <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> находится на второй полосе в 3,7 метрах от правого бордюрного камня, в 35,6 метрах от угла <адрес>, направлен в сторону <адрес>, имеет механические повреждения капота, переднего бампера, переднего левого крыла, передней левой стойки крыши, передней левой блок фары и противотуманной фары, левого зеркала заднего вида, лобового стекла, решетки радиатора, на левой стойке крыши куски разорванной кожи сбитого пешехода. Состояние рулевого управления автомобиля, рабочая тормозная система исправны, давление в шинах в норме, износ шин автомобиля отсутствует.

Место предположительного наезда, со слов водителя ФИО4, находится на крайней левой полосе на расстоянии 2 метров от края левого бордюрного камня, в 39,2 метрах после регулируемого пешеходного перехода. Осколки стекла и пластмассы от автомашины начинаются от места предполагаемого наезда на крайней левой полосе движения по направлению к <адрес>, с разбросом на три полосы движения на расстояние 26,7 метров в длину.

Труп пешехода ФИО12 находится на встречной крайней левой полосе движения, в 3,4 метрах от левого бордюрного камня, в 5,1 метрах до места предполагаемого наезда, лежит на спине, головой в сторону пешеходного перехода, ногами в сторону <адрес>, параллельно проезжей части. На разделительной полосе в виде земельного полотна, справа от металлического ограждения со стороны <адрес> находится локтевая часть левой руки сбитого пешехода. Его обувь находится на разделительном газоне, левый ботинок в 8,9 метрах до места наезда, правый ботинок в 6 метрах после места наезда.

Пешеходный переход освещался уличным светом, обозначен дорожными знаками «5.19.1», «5.19.2» «Пешеходный переход» и линией дорожной разметки «1.14.1» «Зебра». На разделительном газоне установлено два светильника (том 1 л.д. 6-16).

Согласно ответу <данные изъяты> от 16 июля 2018 года, в период с 23 часов 00 минут 08 июля 2016 года до 02 часов 40 минут 09 июля 2016 года светильники уличного освещения на проезжей части <адрес> работали в «ночном режиме» (с отключением 2/3 части уличного освещения). Из представленной схемы следует, что на момент дорожно-транспортного происшествия были включены светильники на трех столбах уличного освещения, установленных на пешеходном переходе по обе стороны проезжей части и на разделительной полосе, возле остановки общественного транспорта <данные изъяты> и <адрес>, а также светильник на следующем после пешеходного перехода столбе с четной стороны <адрес> и далее в шахматном порядке (том 1 л.д. 178).

Из протокола осмотра от 11 июля 2016 года автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, 2008 года выпуска, серебристого цвета, следует, что он имеет повреждения в виде маленьких трещин переднего лобового стекла с левой стороны, на передней левой двери отсутствует зеркало заднего вида. На переднем левом крыле вмятины и царапины, капоте с водительской стороны и на передней левой стойке вмятины, разбиты передняя левая фара и передний бампер с левой стороны (том 1 л.д. 51-56).

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № от 18 июля 2016 года и заключению эксперта № (экспертиза трупа) от 22 марта 2018 года, смерть ФИО12 наступила от сочетанной тупой травмы головы в виде закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний в желудочки мозга, под эпендиму, под твердую мозговую оболочку в проекции ствола мозга, в мягкие ткани головы, с ссадинами на коже; шеи в виде разрыва атланто-окципитального сочленения, межпозвоночного диска между 3 и 4 шейными позвонками, переломами остистых отростков 1, 2 шейных позвонков, кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, в вещество и оболочки спинного мозга; туловища в виде косопоперечных переломов ребер с обоих сторон без повреждения плевры, перелома крыла левой подвздошной кости, расхождением лобкового симфиза, повреждениями перикарда, сердца, аорты, легочного ствола, печени, брыжейки толстого и тонкого кишечника, кровоизлияниями под плевру легких, в плевральные и брюшную полости, в перикард, в клетчатку средостений, в околопочечную и околонадпочечниковую клетчатки справа, брыжейку кишечника, предпузырную клетчатку, наружную оболочку пищевода, в мягкие ткани в окружности переломов, спины, с ссадинами и раной на коже; конечностей в виде травматической ампутации левой верхней конечности на уровне локтевого сустава, открытого перелома левой локтевой кости, закрытых двойных переломов костей левого предплечья, левой голени, закрытого оскольчатого перелома правой бедренной кости со смещением по длине и ширине, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, с ранами, кровоподтеками и ссадинами на коже.

Сочетанная тупая травма головы, шеи, туловища, конечностей образовалась прижизненно от воздействия тупого твердого предмета, предметов, могла образоваться в результате дорожно-транспортного происшествия, причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека. С момента ее образования до смерти прошел короткий промежуток времени, исчисляемый минутами.

Судебно-химическим исследованием у ФИО12 обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови 2,72 г/дм и в моче 3,75 г/дм, что могло бы соответствовать сильной степени алкогольного опьянения в стадии выведения при оценке у живых лиц.

Учитывая локализацию и характер повреждений, обнаруженных при исследовании трупа ФИО12, а также повреждения на легковом транспортном средстве, экспертом установлен механизм образования телесных повреждений:

1 фаза - удар выступающими частями автомобиля <данные изъяты> (левая часть переднего бампера, левая фара) о левую боковую поверхностью ориентированного в вертикальном положении тела ФИО12, в результате чего образовались телесные повреждения на нижних конечностях в виде переломов костей левой голени, правой бедренной кости, а также повреждения на коже;

2 фаза - падение задней поверхностью тела на капот и лобовое стекло транспортного средства, в результате чего образовались повреждения на голове в виде закрытой черепно-мозговой травмы, шеи, органов грудной и брюшной полостей в виде кровоизлияний, в том числе спины, повреждений внутренних органов, а также переломы ребер по задней и боковым поверхностям грудной клетки, травматическая ампутация и переломы костей левой верхней конечности (в результате удара о левую стойку транспортного средства), а также перелом крыла левой подвздошной кости с расхождением лобкового симфиза;

3 фаза - отбрасывание и падение передней поверхностью тела на твердое полотно дороги с последующим скольжением, в результате чего образовались повреждения на коже туловища по передней поверхности, и, также могли образоваться повреждения внутренних органов грудной и брюшной полостей.

Не исключается возможность образования телесных повреждений, в том числе и разрывов тканей, в результате дорожно-транспортной ситуации при движении транспортного средства со скоростью 60-70 км/час (том 1 л.д. 39-46, 134-138).

В ходе судебного следствия из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 05 ноября 2018 года, проведенного с 23 часов 30 минут до 00 часов 30 минут, а также показаний участвовавших в данном следственном действии потерпевшей Потерпевший №1, статиста ФИО13, понятого ФИО14, допрошенных судом в качестве свидетелей, установлено, что указанный осмотр проводился для определения видимости препятствия с рабочего места водителя на проезжей части дороги <адрес> аналогичных, что и на момент ДТП в 2016 году, условиях - в темное время суток, при искусственном городском освещении в «ночном режиме», моросящем дожде, мокром состоянии дорожного полотна.

В ходе осмотра использовался автомобиль марки «<данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, под управлением следователя ФИО15

Видимость препятствия определялась при движения автомашины по <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес>. Статисту ФИО13, одетому в темную одежду, было предложено переходить проезжую часть дороги справа налево на расстоянии предполагаемого наезда, указанного в осмотре места дорожно-транспортного происшествия от 09 июля 2016 года, - в 39,2 метрах после пешеходного перехода, расположенного возле остановки общественного транспорта <данные изъяты> В это время автомобиль марки <данные изъяты> вместе с находившимися в салоне потерпевшей Потерпевший №1, понятыми ФИО14 и ФИО16 двигался по крайней левой полосе движения, по направлению к данному пешеходному переходу, и остановилась, когда стал отчетливо виден статист, находившийся на указанной полосе движения. После этого всем участвующим лицам было предложено убедиться в видимости статиста на проезжей части дороги, сев на водительское сиденье. С помощью измерительной рулетки был осуществлен замер от переднего бампера автомобиля до места нахождения статиста, расстояние составило 154,5 метра. Для подтверждения полученных результатов, замер производился несколько раз. При включенном ближнем свете фар было установлено, что свет фар не влияет на видимость пешехода, которого видно в свете уличного освещения в «ночном режиме», в том числе и с выключенным светом фар.

С целью определения темпа движения пешехода потерпевшая Потерпевший №1 продемонстрировала, каким образом ходил ее супруг в состоянии алкогольного опьянения, с ее слов статист прошел участок расстоянием 10 метров первый раз за 5,5 секунд, второй раз за 5,9 секунд и третий раз за 6 секунд (том 1 л.д. 197-199).

Согласно заключениям автотехнической экспертизы № от 12 декабря 2018 года и № от 11 апреля 2019 года, проведенных <данные изъяты>, исходя из обстановки, указанной в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схемы к нему от 09 июля 2016 года, установленных при дополнительном осмотре места происшествия от 05 ноября 2018 года данных о видимости препятствия на расстоянии 154,5 м и среднего времени движения пешехода по пути 10 м - 5,8 секунд, экспертами определено, что пешеход в момент начала движения по проезжей части находился в поле видимости водителя <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <***> РУС. Определив максимально и минимально возможное удаление автомобиля от места наезда в момент начала движения пешехода по проезжей части, остановочный путь автомобиля, экспертами установлено, что водитель автомобиля <данные изъяты> при движении со скоростью 60-70 км/час располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения (том 1 л.д. 207-208, 242-247).

Оснований не доверять результатам данных автотехнических экспертиз, подтвержденных протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 09 июля 2016 года и протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 05 ноября 2018 года, у суда не имеется.

Представленные обвинением доказательства являются допустимыми и относимыми, суд не усматривает указанных защитником оснований для их исключения.

Как видно из протокола дополнительного осмотра места происшествия, в ходе данного процессуального действия проводился осмотр участка проезжей части дороги с целью определения видимости препятствия с рабочего места водителя с соблюдением всех требований ст. 177 УПК РФ, с участием понятых и иных лиц, с целью выявления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, как предусмотрено ч. 1 ст. 176 УПК РФ. Уголовное дело на тот момент не было возбуждено и в соответствии с ч. 2 ст. 176 УПК РФ иные процессуальные действия, в частности, следственный эксперимент не мог быть произведен. При получении этого доказательства органами полиции соблюдены требований УПК РФ. Доводы стороны защиты о том, что органом предварительного следствия ФИО4 и его защитнику не было предоставлено право участия при дополнительном осмотре, опровергаются имеющимся в материалах уголовного дела извещением от 29 октября 2018 года (том 1 л.д. 196), в котором указанные лица уведомляются о запланированном следственном действии.

Выдвинутая защитником версия, что в ходе дополнительного осмотра были получены неверные сведения о видимости препятствия ввиду близких, дружеских отношений не только статиста ФИО13ВА., но и понятых с потерпевшей стороной, опровергнуты допрошенными в суде потерпевшей Потерпевший №1, свидетелем Свидетель №1, понятой ФИО14, указавших о том, что до начала следственного действия они знакомы между собой не были.

Объективных доказательств того, что подсудимый на момент управления транспортным средством и совершения наезда на пешехода обладал иными зрительными способностями, чем лица, участвовавшие в дополнительном осмотре места происшествия при определении видимости препятствия, суду не представлено.

Также судом исследованы заключение эксперта <данные изъяты> от 09 сентября 2016 года (том 1 л.д. 92-93) и экспертное исследование ДД.ММ.ГГГГ эксперта-техника ФИО17 (том 2), подтвержденное им при допросе в суде в качестве специалиста, проведенных исходя из данных о видимости препятствия с рабочего места водителя 32,2 метра и видимости дорожного полотна 53,4 метра, и пришедших к выводу, что водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью применением экстренного торможения предотвратить наезд на пешехода.

Данные для проведения указанных экспертных исследований получены из постановления следователя от 03.08.2016 года (том 1 л.д. 87), отношения адвоката Осокина С.А. от 20.06.2019 года (том 2), первоначального протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 09 июля 2016 года, а также протокола осмотра места происшествия от 09 июля 2016 года, проведенного с 02 часов до 02 часов 15 минут с целью установления видимости пешехода на месте совершения наезда.

Кроме допущенных неточностей в указанных исследованиях в части видимости пешехода 32,2 метра, ширины проезжей части для движения в одном направлении – 14,5 метра, в отличие от зафиксированных в протоколах осмотра от 09 июля 2016 года, в судебном следствии установлено следующее.

При проведении следователем Свидетель №4 осмотра места происшествия 09 июля 2016 года в период с 02 часов до 02 часов 15 минут с участием водителя ФИО4, двух понятых и статиста ФИО18 использовалась служебная автомашина марки <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> под управлением сотрудника ОБ ДПС ГИБДД Свидетель №5 (том 1 л.д. л.д. 17-18, 180-182).

Из протокола осмотра следует, что в целях установления видимости на месте совершения наезда на пешехода по указанию водителя была поставлена автомашина <данные изъяты> с включенным ближним светом фар на средних оборотах двигателя, в которой сидели ФИО4, следователь и понятые, после чего статист встал перед машиной и стал от нее отдаляться. Когда статист потерялся из виду, был произведен замер расстояния 32,3 метра. Для измерения видимости дорожного полотна, которое было определено в 53,4 метра, аналогичным образом статист отдалялся от автомашины со светоотражающим элементом в руке.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №4 подтвердил, что работая следователем <данные изъяты>, 09 июля 2016 года производил осмотр места происшествия на проезжей части <адрес>. Ему было известно, что автомобиль марки <данные изъяты> отличается от автомобиля марки <данные изъяты>, совершившего наезд на пешехода, по форме кузова, лобового стекла, фарами, которые влияют на видимость с водительского места. При проведении второго осмотра ДД.ММ.ГГГГ отличались и погодные условия – светало, дождь прекратился. Аналогичные показания дал в предварительном следствии допрошенный в качестве свидетеля сотрудник ОБ ДПС ГИБДД Свидетель №5 (том 2 л.д. 50-51).

Свидетель Свидетель №4, показав суду, что в протоколе первоначального осмотра места дорожно-транспортного происшествия расстояние видимости с рабочего места водителя 32,3 метра было указано со слов водителя ФИО4, не смог пояснить, каким образом точно такое же расстояние было измерено уже с участием статиста и другого транспортного средства, при иных внешних условиях.

Из ответа <данные изъяты> на запрос следователя о погодных условиях по <адрес> следует, что по данным метеостанции с 23 часов 30 минут 08 июля 2016 года до 02 часов 20 минут 09 июля 2016 года был небольшой дождь, с 01 часа 10 минут до 06 часов 09 июля 2016 года - небольшая дымка, при этом к 03 часам 09 июля 2016 года по сравнению с полуночью видимость снижается более чем в два раза (с 10 км до 4 км).

Оценивая факт проведения осмотра места происшествия 09 июля 2016 года с целью установления видимости в отличающихся от момента дорожно-транспортного происшествия погодных и световых условиях, с использованием иного по техническим параметрам транспортного средства, в совокупности с показаниями допрошенных лиц, суд приходит к убеждению о недостоверности отраженных в данном протоколе сведений о видимости препятствия и дорожного полотна.

При таких обстоятельствах основанные на указанных сведениях экспертные выводы в заключении № от 09 сентября 2016 года и исследовании № от 04 июля 2019 года не могут быть положены в основу приговора.

Кроме того, судом установлено, что экспертом-техником ФИО17 в произведенных им расчетах использовались данные о темпе пересечении проезжей части пешеходом - бегом, в быстром темпе, не основанные на материалах уголовного дела, а лишь указанные в обращении защитника, что ставит под сомнение объективность проведенного исследования.

Из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что 08 июля 2016 года он ехал на автомашине <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> со скоростью 60-65 км/час. Во время движения его обогнала автомашина <данные изъяты> с регистрационным знаком Е <данные изъяты>, которая двигалась по крайней левой полосе, с большей чем у него скоростью, около 70-75 км/час. Подъезжая к остановке общественного транспорта <данные изъяты> автомашина <данные изъяты> проехала пешеходный переход на разрешающий зеленый сигнал светофора и за пешеходным переходом резко повернула в правую сторону, остановилась на второй полосе проезжей части. Остановившись, он подошел к автомашине <данные изъяты> ее водитель сообщил, что сбил пешехода. Во время ДТП моросил дождь, который через несколько минут прекратился. В ходе следствия им была выдана запись с видеорегистратора его автомобиля (том 2 л.д. 1-4).

В ходе выемки 26 января 2019 года у свидетеля Свидетель №2 был изъят DVD-диск с записью с камеры видеорегистратора принадлежащей ему автомашины (том 2 л.д. 5, 7).

Осмотром записи с указанного DVD-диска в ходе предварительного и судебного следствий установлено, что в ночь с 08 на 09 июля 2016 года в условиях ограниченной видимости, в темное время суток, при наличии моросящего дождя движущееся по <адрес> транспортное средство под управлением Свидетель №2 по крайней левой полосе движении, вдоль разделительной полосы опережает автомобиль <данные изъяты> под управлением ФИО4, который на более быстрой, чем у Свидетель №2, скорости удаляется вперед на значительное расстояние и после светофора на пешеходном переходе около остановки общественного транспорта «Лакомка» перестраивается вправо на вторую полосу движения, при этом усиливается световой сигнал задних габаритных огней, свидетельствующих о торможении транспортного средства.

В соответствии с Правилами дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, пунктам 1.3, 1.5 участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пунктом 10.1 Правил предусмотрено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил и при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч (пункт 10.2 Правил).

Таким образом, в установленных дорожных условиях водитель ФИО4 обязан был руководствоваться пунктами 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В судебном следствии достоверно установлено, что подсудимый ФИО4, управляя автомобилем, следовал со скоростью около 70 км/ч, выбранная им скорость движения не обеспечивала возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, обстановкой на проезжей части дороги. При этом, проезжая по <адрес>, в условиях ограниченной видимости он продолжил движение с указанной скоростью и, не заметив вовремя, хотя должен был заметить проходящего через дорогу пешехода в свете городского освещения и имел возможность остановиться, передней левой частью автомобиля совершил наезд на пешехода ФИО12, который от полученных телесных повреждений скончался на месте происшествия.

Оценив все собранные по уголовному делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что именно несоблюдение ФИО4 указанных пунктов Правил дорожного движения РФ находится в причинной связи с наступившими по делу последствиями, совершением дорожно-транспортного происшествия – наезда на пешехода, повлекшим по неосторожности его смерть.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО4 по части 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Исходя из данных, характеризующих личность подсудимого, обстоятельств дела, поведения в быту, в ходе предварительного следствия и в суде, того факта, что под наблюдением БУ «Республиканская психиатрическая больница» Минздрава Чувашии он не состоит (том 2 л.д. 71), у суда не возникает сомнений в психической полноценности ФИО4 на момент инкриминируемого деяния и в настоящее время, и суд признает его вменяемым лицом, подлежащим уголовной ответственности.

При назначении подсудимому наказания суд исходит из положений статьи 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

ФИО4 совершил преступление средней тяжести по неосторожности, учитывая повышенную опасность которого суд не усматривает оснований для изменения категории на менее тяжкую.

Смягчающими ФИО4 наказание обстоятельствами в соответствии с пунктом «г» части 1, частью 2 статьи 61 УК РФ является наличие у него малолетней дочери ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, нахождении жены ФИО20 в состоянии беременности, частичное, в размере 5000 рублей, возмещение морального вреда потерпевшей Потерпевший №1

Исследованные доказательства свидетельствуют о том, что действия погибшего пешехода ФИО12 не соответствовали требованиям пункта 4.4 Правил дорожного движения, поскольку пересекал проезжую часть на запрещающий красный сигнал светофора. Поведение погибшего пешехода является противоправным и на основании пункта «з» части 1 статьи 61 УК РФ суд признает данное обстоятельство, смягчающим ФИО4 наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, не установлено.

ФИО4 не судим, на учете в БУ «Республиканский наркологический диспансер» Минздрава Чувашии не состоит (том 2 л.д. 72), по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, жалоб на его поведение от соседей и членов семьи не поступало, в нарушении общественного прядка и употреблении спиртных напитков замечен не был, по месту работы в <данные изъяты> характеризуется положительно, дисциплинированным сотрудником.

Санкцией части 3 статьи 264 УК РФ предусмотрено наказание в виде принудительных работ с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, либо лишение свободы с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Учитывая повышенную общественную опасность совершенного ФИО4 преступления в области безопасности дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть человека, принимая во внимание имеющиеся сведения о неоднократном в 2016, 2018 и 2019 года привлечении его к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, в том числе скоростного режима и за непредоставление преимущества движения пешеходам или иным участникам дорожного движения, суд приходит к выводу, что назначение ФИО4 наказания в виде лишения свободы будет справедливым, соответствующим тяжести преступления.

Обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено, оснований для применения статьи 64 УК РФ, назначения более мягкого вида наказания, не назначения дополнительного вида наказания не имеется.

При определении размера наказания суд не оставляет без внимания влияние назначаемого наказания на условия жизни семьи ФИО4

С учетом данных о личности ФИО4, конкретных обстоятельств дела, применение статьи 73 УК РФ, по мнению суда, не будет отвечать таким целям наказания как восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений. Оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ, суд также не находит.

Определяя ФИО4 срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд учитывает как допущенные им правонарушения в области дорожного движения, так и тот факт, что с 2009 года его трудовая деятельность была связана с управлением транспортными средствами.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы подсудимому суд назначает в колонии-поселении.

Потерпевшей Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО4 в счет компенсации морального вреда в связи с причинением ей нравственных страданий, вызванных фактом гибели мужа, 2000000 рублей. В судебном заседании потерпевшая и ее представитель поддержали гражданский иск в полном объеме.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, а также фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред (ст.ст. 1099 - 1101 ГК РФ).

Из показаний потерпевшей Потерпевший №1 следует, что в результате смерти супруга она испытывала сильное эмоциональное потрясение, длительные душевные переживания на протяжении нескольких лет, у нее появилась бессонница, стала испытывать проблемы со здоровьем, погибший ФИО12 являлся единственным кормильцем их семьи.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления потерпевшей Потерпевший №1 суд принимает во внимание степень вины подсудимого, наступившие тяжкие последствия от его действий - потерю близкого человека, нравственные страдания в связи с совершенным преступлением.

С учетом конкретных обстоятельств дела и материального положения подсудимого (гражданского ответчика), требований разумности и справедливости, принимая во внимание, что с аналогичным требованием к ФИО4 имеют право обратиться и другие близкие родственники погибшего, суд считает возможным определить компенсацию морального вреда в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в размере 400 000 рублей.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии со статьей 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 (один) год, с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Осужденному ФИО4 следовать к месту отбывания наказания в колонию-поселение самостоятельно за счет государства. Разъяснить осужденному обязанность после вступления приговора в законную силу явки в территориальный орган уголовно-исполнительной системы по месту его постоянного жительства для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания. В случае уклонения от получения данного предписания или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осужденный объявляется в розыск и подлежит задержанию, заключению под стражу и последующему направлении к месту отбывания наказания под конвоем.

Срок отбывания наказания ФИО4 исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, при этом время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Меру пресечения в отношении ФИО4 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В соответствии с частью 4 статьи 47 УК РФ срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствам, исчислять с момента отбытия лишения свободы.

Взыскать с ФИО4 в пользу Потерпевший №1 400 000 (четыреста тысяч) рублей в счет возмещения морального вреда.

После вступления приговора в законную силу вещественное доказательство - DVD-R диск с записью с камеры видеорегистратора, - хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе.

Судья Е.Г. Никитина