Апелляционное определение № 33-3592/2025 от 7 декабря 2025 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья 1 инст. Кожевникова Ю.А. УИД: 18RS0002-01-2023-005109-42

Судья-докладчик 2 инст. Фокина Т.О. Апелл.инст. № 33-3592/2025

Первая инст. № 2-76/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 декабря 2025 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Гулящих А.В.,

судей Фокиной Т.О., Батршиной Ф.Р.,

при секретаре судебного заседания Мироновой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО1 на решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 27 января 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № № УФСИН России по Удмуртской Республике», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Удмуртской Республике, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России о взыскании недополученной страховой пенсии и взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Фокиной Т.О., пояснения представителя ответчиков Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Удмуртской Республике – ФИО2, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Первоначально ФИО1 (далее по тексту - истец, ФИО1) обратился с исковыми требованиями к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Удмуртской Республике, Казначейству Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании недополученной страховой пенсии.

Исковые требования мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец являлся получателем страховой пенсии по случаю потери кормильца. Данная выплата была приостановлена по причине предоставления в Пенсионный фонд администрацией исправительного учреждения недостоверной информации, согласно которой ФИО1 не проходил обучение с 13.05.2010 г. по 13.03.2012 г. и не имеет право на получение страховой пенсии. Между тем, в указанный период истец обучался в ПТУ, что подтверждается справкой образовательного учреждения №. Поскольку по вине должностных лиц истец не имел средств на существование, в период отбывания наказания он находился в затруднительном материальном положении. После освобождения жил на улице, у него не было жилья и регистрации, находился в больнице с ножевым ранением, стал заикаться. У него не было денежных средств, чтобы обеспечить себя жильем. С учетом заявления о дополнении исковых требований от 29.11.2024 года (т.1 л.д. 150) окончательно просил суд взыскать с ответчиков недополученную страховую пенсию в размере 500 000 руб., компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб.

19.02.2024 года протокольным определением суда к участию в деле привлечено в качестве третьего лица, не заявлявшего самостоятельных требований, ОСФР по УР (т. 1 л.д. 34).

01.07.2024 г. протокольным определением суда заменены ненадлежащие ответчики - Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Удмуртской Республике, Казначейство Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации на надлежащего ответчика - Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония № № УФСИН России по Удмуртской Республике» (т. 1 л.д. 91).

26.09.2024 г. протокольным определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Удмуртской Республике, а также в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО3 (т. 1 л.д. 122).

20.12.2024 г. протокольным определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечена Российская Федерация в лице Федеральной службы исполнения наказаний России (т. 1 л.д.165).

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 настаивал на исковых требованиях, пояснил, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-№ УФСИН России по УР с 2010 по 2012 гг. имел право на получение пенсии по случаю потери кормильца. Однако по вине администрации исправительного учреждения в пенсионный орган не была представлена информация о прохождении им обучения (сначала в школе, затем в ПТУ). В последующем он выяснил, что исправительное учреждение представило недостоверную информацию о том, что он не имел право на получение пенсии по случаю потери кормильца. После освобождения из-за отсутствия денежных средств он вынужден был жить на улице, не мог снять жилье, ел, что придется. По причине нравственных переживаний полагал, что подлежит взысканию компенсация морального вреда. Указывал, что о нарушении своих прав узнал в 2023 году, после чего сразу же обратился в суд.

Представитель УФСИН России по УР, ФКУ ИК-№ УФСИН России по УР, Российской Федерации в лице ФСИН России ФИО4 исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении исковых требований. Указывала, что в администрацию исправительного учреждения по вопросу оформления пенсии по потере кормильца истец не обращался, в качестве пенсионера либо лица, имеющего право на получение пенсий и социальных пособий, на учете в учреждении не состоял. Кроме того, полагала, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд за защитой нарушенного права – 3 года, установленный ст. 196 ГК РФ. Поскольку право истца на получение пенсии по потере кормильца прекратилось по достижении им 18 лет, либо 23 лет в случае обучения по очной форме в образовательных учреждениях, т.е. ДД.ММ.ГГГГ либо по дату окончания обучения, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ г. (достижения 23 лет), соответственно, истец мог обратиться в суд за защитой нарушенного права до ДД.ММ.ГГГГ либо в течение трех лет с даты окончания обучения, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ Кроме того, органы ФСИН не осуществляют выплату пенсий, поэтому не могут быть надлежащими ответчиками по иску ФИО1

Третье лицо ФИО3, представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, просили рассмотреть дело в их отсутствие, в связи с чем, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся лиц.

Судом постановлено решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 полностью отказано.

В апелляционной жалобе срок на подачу, которой восстановлен определением суда от 16.05.2025 года, истец ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить полностью. В обоснование жалобы приводит доводы аналогичные исковому заявлению, а также указывает, что в решении суда приводятся его объяснения, которые он фактически не давал, а именно о том, что сотрудниками ФКУ ИК-№ УФСИН России по УР в устной форме сообщалось, что он не имеет права на выплату пенсии, и что с письменным заявлением в период своего обучения он не обращался. Также истец выражает сомнение относительно того факта, что журналы учета заявлений осужденных ФКУ ИК № уничтожены, поскольку ответчиком представлена справка о трудовом стаже. Также указывает, на ложность представленных документов об обучении истца в ФКУ ИК № УФСИН России по УР с 2017 по 2019 г.г.

Возражений на апелляционную жалобу не поступало.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчиков - Российской Федерации в лице ФСИН России и УФСИН России по УР ФИО2, действующая на основании доверенностей, возражала против доводов и требований апелляционной жалобы.

Истец ФИО1, представитель ответчика – ФКУ ИК-№ УФСИН России по УР, представитель третьего лица ОСФР по УР в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, в том числе посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на официальном интернет-сайте Верховного Суда Удмуртской Республики (http://vs.udm.sudrf.ru), представитель третьего лица ОСФР по УР ФИО5 просила рассмотреть дело в свое отсутствие, в связи с чем, в соответствии со ст.ст. 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив и проанализировав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, рассмотрев дело и проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав участников апелляционного процесса, суд апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции не усматривает и приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения являлся получателем страховой пенсии по случаю потери кормильца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со ст. 9 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». В связи с отсутствием сведений в архивном пенсионном деле об обучении в школе и ПТУ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с учетом представленной ФБУ ИК-№ УФСИН России по УР справки от 24.01.2011 (т. 1 л.д. 12) о том, что ФИО1 не обучается, выплата пенсии ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ не производилась и оснований для ее продления не имелось, что следует из ответов ОПФР по УР от 25.11.2022 № 14-09-И/11295, от 11.01.2024 № ЕН-24-05/241, от 22.04.2024 № 1461/09-32 (т. 1 л.д. 3, 26, 47).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отбывал наказание в виде лишения свободы, содержался в ФКУ ИК№ УФСИН России по Удмуртской Республике (ДД.ММ.ГГГГ прибыл из ПФРСИ при ФКУ ИК№ УФСИН России по УР, ДД.ММ.ГГГГ убыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>), что подтверждается справкой от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 29).

Согласно справке Федеральное казенное профессиональное образовательное учреждение № от ДД.ММ.ГГГГ, осужденный ФИО1 обучался по программе профессионального обучения, по очной форме в периоды: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ «О зачислении учащихся», № от ДД.ММ.ГГГГ «О выпуске учащихся»). Согласно протоколу заседания итоговой аттестационной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ присвоена квалификация «Токарь 2 разряда»); с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ «О зачислении учащихся», № от ДД.ММ.ГГГГ «О выпуске учащихся»). Согласно протоколу заседания государственной аттестационной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ присвоена квалификация «Станочник деревообрабатывающих станков 2 разряда» (т. 1 л.д. 10).

Согласно ответу ФКУ ИК№ УФСИН России по УР на обращение от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 обучался в учебно-консультационном пункте (УКП), поступил в 10 класс (приказ о зачислении № от ДД.ММ.ГГГГ), выбыл из 11 класса (приказ об отчислении № от ДД.ММ.ГГГГ) (т. 1 л.д. 83).

Согласно справке ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по УР от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 находился в ФКУ ИК№ УФСИН России по УР с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, за время пребывания, единственным доходом осужденного являлась заработная плата, иных доходов на лицевой счет И-6027 на имя ФИО1 не поступало (т. 1 л.д. 57).

Из справки ФКУ ИК-№ УФСИН Р. по УР от ДД.ММ.ГГГГ №/ТО/56-273-ОС следует, что по данным журналов учета пенсионеров и лиц, имеющих право на получение пенсий и социальных пособий, ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по УР (инв. № начат ДД.ММ.ГГГГ, окончен ДД.ММ.ГГГГ; инв. № начат ДД.ММ.ГГГГ, окончен ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 в качестве пенсионера либо лица, имеющего право на получение пенсий и социальных пособий, на учете не состоял. По данным журнала учета предложений, заявлений и жалоб осужденных ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по УР инв. № (начат ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 к администрации исправительного учреждения по вопросу оформления ему пенсии по потере кормильца не обращался. Журналы учета заявлений, жалоб осужденных ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по УР инв. № (начат ДД.ММ.ГГГГ, окончен ДД.ММ.ГГГГ), инв. № (начат ДД.ММ.ГГГГ, окончен ДД.ММ.ГГГГ) уничтожены по истечении срока хранения в соответствии с приказом ФСИН Р. от ДД.ММ.ГГГГ №, что подтверждается актом о выделении к уничтожению дел и журналов ФКУ ИК№ УФСИН Р. по УР от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 60, 61-62).

Полагая, что в результате неправомерных действий (бездействия) должностных лиц ФКУ ИК-№ УФСИН России по УР истцу были причинены убытки в виде недополученной страховой пенсии, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 15, ст. 151, п. 1 ст. 196, п. 2 ст. 199, ст. 200, п.2 ст. 401, ст. 1064, ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), п.п. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 98 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, ст.ст 11, 22 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», п.п. 1 п. 2 ст. 9 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 8 Правил обращения за пенсией, назначения пенсии и перерасчета размера пенсии, перехода с одной пенсии на другую в соответствии с Федеральными законами «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (приложение к Постановлению Минтруда РФ № 17, ПФ РФ № 19пб от 27.02.2002), порядка оформления документов для назначения и выплаты пенсий осужденным, содержащимся в исправительных учреждениях, утвержденным 04.11.1997 г. начальником ГУИН МВД России (Письмо МВД РФ от 06.11.1997 № 18/13-204), порядка представления и оформления документов для назначения пенсии, утвержденном Минтрудом России 13.08.92 № 1654-РБ и Минсоцзащиты России 14.08.92 № 1-2761-18 (п. 5), п. 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 г. № 100-ФЗ, п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу, что в ходе рассмотрения дела не установлено наличие в действиях администрации ФКУ ИК№ УФСИН России по УР вины том, что право истца на получение пенсии по случаю потери кормильца в период обучения не было реализовано, и причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями для истца, что является необходимым условием для возложения на ответчиков обязанности возместить причиненные истцу убытки и выплатить денежную компенсацию морального вреда.

Кроме того, суд первой инстанции, оценив заявление ответчика о применении исковой давности, установил, что поскольку ФИО1 имел право на получение пенсии по случаю потери кормильца до окончания обучения (в данном случае обучение окончено 16.03.2012 г. – дата приказа об отчислении из 11 класса), постольку с указанной даты мог и должен был знать о нарушении своего права, в связи с чем срок исковой давности по его требованиям составлял по 16.03.2015. Учитывая, что настоящее исковое заявление подано истцом 19.10.2023 года, суд пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности на обращение в суд за защитой нарушенного права, что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Изложенное в совокупности послужило основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1

Судебная коллегия с данными выводами суда первой инстанции, соглашается, полагает их правильными, поскольку они соответствуют фактическим установленным по делу обстоятельствам, сделаны при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения и их толковании, на основании представленных сторонами доказательств, которым судом дана надлежащая оценка в порядке ст. 67 ГПК РФ.

Конституция Российской Федерации, в соответствии с целями социального государства (часть 1 статьи 7), гарантируя каждому социальное обеспечение по старости, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39), относит определение порядка реализации данного конституционного права, в том числе сроков назначения пенсий, к компетенции законодателя (часть 2 статьи 39).

Пенсия по государственному пенсионному обеспечению в спорный период назначалась и выплачивалась в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон № 166-ФЗ).

В соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 11 Федерального закона № 166-ФЗ право на социальную пенсию в соответствии с настоящим Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери.

Пунктом 1 ст. 9 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 173-ФЗ) установлено, что право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших умышленное уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке).

Согласно пп. 1 п. 2 ст. 9 Федерального закона № 173-ФЗ нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме в образовательных учреждениях всех типов и видов независимо от их организационно-правовой формы, в том числе в иностранных образовательных учреждениях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, за исключением образовательных учреждений дополнительного образования, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, при исполнении наказаний, осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

Согласно части 2 статьи 98 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации регламентирует, что осужденные имеют право на общих основаниях на государственное пенсионное обеспечение в старости, при инвалидности, потере кормильца и в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 98 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации выплата пенсий осужденным осуществляется пенсионными органами по месту нахождения исправительного учреждения путем перечисления пенсий на лицевые счета осужденных.

В силу п. 1 ст. 22 Федерального закона № 166-ФЗ назначение пенсии, перерасчет ее размера и перевод с одного вида пенсии на другой производятся по заявлению гражданина, за исключением социальной пенсии по инвалидности гражданам из числа инвалидов с детства, не достигшим возраста 19 лет, ранее являвшимся получателями социальной пенсии по инвалидности, предусмотренной для детей-инвалидов, выплата которой была прекращена в связи с достижением возраста 18 лет, а также социальной пенсии по старости гражданам, достигшим возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины), являвшимся получателями трудовой пенсии по инвалидности, выплата которой была прекращена в связи с достижением указанного возраста (подпункт 2 пункта 6 статьи 19 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

Пункты 1, 3 Письма МВД Российской Федерации от 6 ноября 1997 года № 18/13-204 «О Порядке оформления документов для назначения и выплаты пенсий осужденным, содержащимся в исправительных учреждениях» предусматривают, что оформление и представление документов для назначения и выплаты пенсий осужденным, содержащимся в исправительных учреждениях (исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные и лечебно-профилактические учреждения), а также оставленным в следственных изоляторах для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию (далее - исправительные учреждения), осуществляется администрацией соответствующего учреждения.

Пунктом 8 Правил обращения за пенсией, назначения пенсии и перерасчета размера пенсии, перехода с одной пенсии на другую в соответствии с Федеральными законами «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (приложение к Постановлению Минтруда РФ № 17, ПФ РФ № 19пб от 27.02.2002) установлено, что граждане, осужденные к лишению свободы, обращаются за установлением пенсии в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации по месту нахождения исправительного учреждения, в котором они отбывают наказание, через администрацию этого учреждения.

Из системного толкования указанных норм следует, что основанием для обращения исправительного учреждения в соответствующий территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации для назначения пенсии в отношении лица, отбывающего наказание, является заявление лица, отбывающего наказание о назначении пенсии, которое подлежит передаче в орган Пенсионного фонда Российской Федерации со всеми иными необходимыми документами.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Согласно п.1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Таким образом, по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда.

Установлено, что вопреки мнению истца, выплата пенсии по случаю потери кормильца была прекращена ему ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием законных оснований для продолжения ее выплаты, поскольку он достиг возраста 18 лет и на тот момент нигде не обучался. С какими-либо виновными, противоправными действиями исправительного учреждения, в котором к моменту прекращения выплаты пенсии истец не содержался, данное решение пенсионного органа не связано.

ДД.ММ.ГГГГ истец прибыл в исправительное учреждение, будучи совершеннолетним, не являясь получателем какого-либо вида пенсии, о наличии у него оснований для ее получения, в частности, что он относится к числу лиц, оставшихся в несовершеннолетнем возрасте без попечения родителей, не сообщал, документы, подтверждающие данные обстоятельства, в исправительное учреждение не представлял.

Изложенное, в силу вышеприведенных положений закона, требовало от истца с момента возобновления ДД.ММ.ГГГГ обучения в школе и одновременно начала обучения в профессиональном образовательном учреждении, то есть с момента возникновения обстоятельств, являющихся основанием для продолжения выплаты ему пенсии по случаю потери кормильца, подачи заявления о назначении ему данного вида пенсии на весь период обучения в соответствующий территориальный орган Пенсионного фонда по месту нахождения исправительного учреждения, через администрацию данного исправительного учреждения.

Доказательств, свидетельствующих о том, что истец обращался к администрации исправительного учреждения с таким заявлением, материалы дела не содержат.

И хотя журналы учета заявлений, жалоб осужденных ФКУ ИК-№ УФСИН России по УР за 2010 год не сохранились по причине уничтожения их за истечением срока хранения, тем не менее, сохранны журналы учета пенсионеров и лиц, имеющих право на получение пенсий и социальных пособий, ФКУ ИК-№ УФСИН России по УР (инв. № начат ДД.ММ.ГГГГ, окончен ДД.ММ.ГГГГ; инв. № начат ДД.ММ.ГГГГ, окончен ДД.ММ.ГГГГ), в которых ФИО1 в качестве пенсионера либо лица, имеющего право на получение пенсий и социальных пособий, не значится (т. 1 л.д. 60, 61-62). Отсутствие истца в журналах учета пенсионеров и лиц, имеющих право на получение пенсий и социальных пособий, очевидно указывает на то, что с соответствующим заявлением о наличии у него оснований для реализации пенсионных прав ФИО1 к администрации исправительного учреждения не обращался.

В этой связи факт уничтожения журналов учета заявлений, жалоб осужденных ФКУ ИК-№ УФСИН России по УР за 2010 год правового значения для разрешения спора не имеет. Отсюда доводы жалобы истца, в которых он выражает сомнение в достоверности представленных ответчиками документов, подтверждающих факт уничтожения указанных журналов, судебной коллегией отклонены как не заслуживающие внимания. Тем более, что указанные доводы, при наличии акта об уничтожении от 07.04.2021, соответствующего требованиям действующего законодательства о порядке и сроках хранения документов, образующихся в деятельности ФСИН России, не являются убедительными.

Судебная коллегия отмечает, что граждане, в том числе отбывающие наказание в исправительных учреждениях, реализуют принадлежащие им права самостоятельно, в связи с чем наличие у истца права на получение пенсии по случаю потери кормильца на период обучения не могло быть реализовано без его личного участия - обращения с соответствующим заявлением либо иным обращением к администрации исправительного учреждения.

При отсутствии такого обращения со стороны истца, направление исправительным учреждением в адрес пенсионного органа по истечении более одного года с момента прекращения ему выплаты данного вида пенсии справки о том, что он не обучается, само по себе на реализацию истцом пенсионных прав не повлияло, и не свидетельствует о причинении истцу убытков в результате неправомерных действий ответчика.

Исходя из изложенного, суд пришел к правильному выводу о том, что виновные действия (бездействие) ответчиков, приведшие к нарушению пенсионных прав истца, состоящие в причинно-следственной связи с причинением ему вреда, в ходе рассмотрения дела не установлены, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении требований истца о возмещении убытков.

Доводы истца о том, что в силу положений Федерального закона № 166-ФЗ обращение за назначением пенсии не ограничено каким-либо сроком (кроме момента возникновения права на ее получение), имели бы значение в том случае, если бы истец действительно просил назначить ему пенсию. Однако истец обратился в суд с требованиями не о выплате ему пенсии в связи с наличием у него в спорный период соответствующего права, а о возмещении причиненного ему в результате неправомерных действий органов государственной власти вреда.

К отношениям по возмещению вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов за счет казны Российской Федерации, в части оснований возникновения данного вида ответственности, порядка и сроков выплаты соответствующего возмещения положения Федерального закона № 166-ФЗ применению не подлежат.

Отсюда доводы истца о том, что заявленные им требования не ограничены каким-либо сроком, не могут быть признаны судебной коллегией обоснованными. Напротив, как верно отметил суд первой инстанции, в отношении требований истца, как любых требований о возмещении материального вреда, подлежит применению общий срок исковой давности, составляющий три года, который истцом, очевидно знавшим к моменту окончания обучения ДД.ММ.ГГГГ о том, что пенсия ему не выплачена, пропущен.

Истечение срока исковой давности, если об этом заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием к отказу в иске.

Доводов не согласия с выводами суда о применении исковой давности в отношении требований истца апелляционная жалоба не содержит. Оснований для выхода за пределы жалобы судебной коллегией не усмотрено.

С учетом изложенного, суд правомерно отказал в удовлетворении требований истца о возмещении убытков не только по причине отсутствия к тому законных оснований, но и в связи с пропуском срока исковой давности.

Отказ в удовлетворении основного требования о возмещении вреда обоснованно повлек и отказ в удовлетворении производного от него требования о взыскании компенсации морального вреда.

Таким образом, разрешая заявленные исковые требования, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, а представленные сторонами доказательства в их совокупности правильно оценил по правилам ст. 67 ГПК РФ. Оснований к переоценке указанных доказательств не имеется.

Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе доводы основаны на неправильном применении и толковании истцом действующего законодательства, являются несостоятельными, а потому в полном объеме отклоняются судебной коллегией.

Проверив решение суда, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы истца ФИО1 и отмены или изменения решения суда первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 27 января 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 декабря 2025 года.

Председательствующий: А.В. Гулящих

Судьи: Т.О. Фокина

Ф.Р. Батршина