Апелляционное определение № 33-15634/2025 от 25 декабря 2025 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 26.12.2025г.

УИД: 66RS0022-01-2024-002535-88

Дело № 33-15634/2025

(2-221/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

12.12.2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе

председательствующего

Лузянина В.Н.,

судей

Коршуновой Е.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шалудько Ю.А., рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о возмещении вреда здоровью, причиненного укусом собаки, компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов, поступившее по апелляционной жалобе ответчика на решение Березовского городского суда Свердловской области от 29.08.2025,

Заслушав доклад судьи Коршуновой Е.А., объяснения истца ФИО2, представителя истца ФИО4, ответчика ФИО3, заключение прокурора Чернова В.С., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, котором с учетом уточнения просила: взыскать с ответчика ущерб в размере 6 554 руб. 70 коп.; компенсировать моральный вред в размере 200 000 руб., возместить расходы на оплату государственной пошлины 7 000 руб., расходы на оплату юридических услуг 25 000 руб., почтовые расходы 570 руб. 04 коп.

Требования мотивированы тем, что 29.09.2024 около 11:40 на территории пос. Бобровский Сысертского района Свердловской области к истцу подбежала собака породы тибетский мастиф, принадлежащая ответчику, и дважды укусила истца: первый раз - за левый локоть, прокусив куртку, второй раз - прокусила левое бедро, разорвав одежду. 29.09.2024 истец обратилась в травматологический пункт за медицинской помощью, диагноз – <...>, что подтверждается справкой от 29.09.2024. В период с 29.09.2024 по 06.10.2024 истцу назначена и поставлена антирабическая вакцина, поскольку у хозяина собаки ФИО3 отсутствовала справка о наличии у животного необходимых прививок. По указанному факту истец обратилась с заявлением в ОП № 21 МО МВД России «Сысертский» по факту укуса собакой. Для дальнейшего прохождения лечения и наблюдения истец обратилась за медицинской помощью в АО «Медицинские технологии» по полису ДМС, находилась на больничном, проходила амбулаторное лечение, что подтверждается медицинскими документами. Истцом понесены материальные затраты на восстановительное лечение в сумме 3 635 руб. 70 коп., стоимость разорванного собакой костюма истца составляет 2 919 руб.

Решением Березовского городского суда Свердловской области от 29.08.2025 иск ФИО2 удовлетворен частично. С ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб., почтовые расходы в размере 570 руб. 04 коп.

Не согласившись с решением суда, ответчик подал на него апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить и вынести по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов жалобы указывает, что суд первой инстанции неверно установил фактические обстоятельства дела и неправильно применил нормы материального права. Указывает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения исковых требований, поскольку истец не подтвердил факт укуса собаки, принадлежащей ответчику, напротив, заключение эксперта № 356 от 01.10.2024, видеозапись, заключение молекулярно-биологической (генетической) экспертизы № 030758/3/77001/192025/2-221/25 от 25.07.2025 подтверждают факт того, что собака ответчика истицу не кусала, в контакт с ней не входила, вред здоровью не причиняла. Выражает несогласие с взысканным размером компенсации морального вреда, полагая его чрезмерно завышенным и необоснованным. Не согласна с размером взысканных судебных расходов.

В дополнениях к апелляционной жалобе ответчик указывает на то, что судом не принят во внимание факт отсутствия установленного полицией административного правонарушения со стороны ответчика. При рассмотрении правоохранительными органами заявления истца, нарушений содержания собаки со стороны ответчика не установлено.

В письменных возражениях истец, представитель прокуратуры города Березовского Свердловской области просят оставить без изменения решение суда, апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО3 на доводах апелляционной жалобы настаивала, просила ее удовлетворить.

Истец ФИО2, ее представитель ФИО4 в заседании суда апелляционной инстанции возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая законным решение суда первой инстанции.

Заслушав объяснения лиц участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего подлежащим отмене обжалуемое решение, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ответчик является собственником собаки породы тибетский мастиф.

29.09.2024 около 11:40 на территории ДНП «Расторгуевь» пос. Бобровский Сысертского района Свердловской области указанная собака сорвалась с цепи и из-за плохой ограды участка, принадлежащего ответчику, находилась в свободном выгуле в местах общего пользования ДНП «Расторгуевь», подбежала к истцу, находящейся в местах общего пользования, и проявила агрессивный лай.

29.09.2024 истец обратилась в травматологический пункт за медицинской помощью, диагноз – <...>, что подтверждается справкой от 29.09.2024.

Из материалов дела усматривается, что по указанному факту истец обратилась в ОП № 21 МО МВД России «Сысертский», что подтверждается талоном-уведомлением № 765.

В рамках доследственной проверки постановлением УУП ОП № 21 МО МВД России «Сысертский» ФИО5 от 29.09.2024 назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта № 356 от 02.10.2024, у ФИО2 обнаружены: давностью причинения не менее суток, что подтверждается морфологическими характеристиками вышеуказанных повреждений и состоянием прилежащих мягких тканей, которые могли образоваться в результате сдавления тупым твердым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью (например, зубы животного). Обнаруженные у ФИО2 повреждения в виде <...> сами по себе не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (л.д. 40).

29.09.2024 истец обратилась в травматологический пункт за антирабической помощью. Согласно справке, истцу проставлены вакцины 29.09.2024, 02.10.2024, 06.10.2024 (л.д. 27).

Разрешая спор, суд первой инстанции признал установленным факт проявления агрессивного лая собакой ответчика в отношении Истицы, не установив факта причинения вреда здоровью истца (укуса собаки), руководствуясь положениями ст. ст. 137, 210, 150-151, 1064, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», приняв во внимание перенесенный страх от агрессии собаки, ухудшение состояния здоровья, характер и степень нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 30 000 руб.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части установления фактических обстоятельств дела, при этом полагает, что суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в силу следующего.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Согласно ст. 137 Гражданского кодекса Российской Федерации к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

В силу ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Пунктом 1 ст. 3 Федерального закона от 27.12.2018 № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что владельцем животного признается физическое лицо или юридическое лицо, которым животное принадлежит на праве собственности или ином законном основании.

В соответствии со статьей 13 указанного закона при содержании домашних животных их владельцам необходимо соблюдать общие требования к содержанию животных, а также права и законные интересы третьих лиц.

Статьей 21 названного закона предусмотрена ответственность владельцев животных за нарушение требований данного закона (административная, уголовная и иная в порядке, установленном законодательством Российской Федерации).

По смыслу приведенных положений бремя содержания собственником имущества предполагает его ответственность за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества.

Таким образом, владелец собаки обязан обеспечить такие условия содержания животного, при которых исключалось бы причинение вреда другим лицам. В случае же невыполнения владельцем домашнего животного такой обязанности, причиненный в результате такого действия (бездействия) вред подлежит возмещению.

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред. Вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно ответчик (причинную связь между его действиями и нанесенным ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несет только обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении, если законом не предусмотрена ответственность без вины.

При этом ответственность, предусмотренная вышеназванной нормой закона, наступает при совокупности условий, включающей наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, подтвержденность размера причиненного вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте положений п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законодатель закрепляет дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия.

Согласно приведенной норме суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Так, из видеозаписи исследованной судом первой инстанции и просмотренной судебной коллегией в заседании суда апелляционной инстанции, видно, что истец ФИО2 идет по улице, к ней из неогороженной части участка выбегает собака, подбегает к истцу, кусает истца, раздается громкий крик истицы, затем к собаке подходит ответчик ФИО3, притягивает собаку за цепь и начинает уводить в сторону своего участка, затем ФИО3 разворачивается и подходит с собакой к ФИО2, собака вновь набрасывается на истицу, вновь раздается крик (конверт с флешкартой - л.д. 78).

При этом, вопреки выводам суда, а также доводам апелляционной жалобы наличие факта укуса собакой ответчика Истицы подтверждается не только исследованной видеозаписью, но и иными материалами гражданского дела.

Так, как ранее указано в связи с укусом собаки 29.09.2024 истец обратилась в травматологический пункт за медицинской помощью, диагноз – укушенная рана области локтевого сустава слева и левого бедра, что подтверждается справкой от 29.09.2024 (л.д.25).

По указанному факту истец также обратилась в ОП № 21 МО МВД России «Сысертский», что подтверждается талоном-уведомлением № 765 (л.д. 26).

В рамках доследственной проверки постановлением УУП ОП № 21 МО МВД России «Сысертский» ФИО5 от 29.09.2024 назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта № 356 от 02.10.2024 у ФИО2 обнаружены: давностью причинения не менее суток, что подтверждается морфологическими характеристиками вышеуказанных повреждений и состоянием прилежащих мягких тканей, которые могли образоваться в результате сдавления тупым твердым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью (например, зубы животного). Обнаруженные у ФИО2 повреждения в виде <...> сами по себе не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (л.д.39).

29.09.2024 истец обратилась в травматологический пункт за антирабической помощью. Согласно справке, истцу проставлены вакцины 29.09.2024, 02.10.2024, 06.10.2024 (л.д.27).

Указанные обстоятельства также подтверждаются выпиской из амбулаторной карты (памятка пациента) пациента ФИО2 (л.д. 80, оборот).

Ответом на судебный запрос, поступивший из ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» от 11.03.2025 № 693, подтверждается, что в сведениях памятки пациента допущены исправления в датах по причине технической ошибки. Оснований ставить под сомнение подлинность указанных документов у суда не имеется.

30.09.2024 истец обращалась к травматологу-ортопеду в АО «Медицинские технологии» Многопрофильная клиника «Здоровье 365» с укушенной раной в области левого локтевого сустава, левого бедра, открыт больничный лист с 30.09.2024 по 03.10.2024 (л.д. 28).

11.10.2024 истец обращалась к терапевту в АО «Медицинские технологии» Многопрофильная клиника «Здоровье 365» с жалобами на <...>

17.10.2024 истец обращалась к неврологу в АО «Медицинские технологии» Многопрофильная клиника «Здоровье 365» с жалобами на <...>

01.11.2024 истец повторно обращалась к неврологу в АО «Медицинские технологии» Многопрофильная клиника «Здоровье 365» с жалобами на <...>

Оснований ставить под сомнение указанные доказательства у суда первой инстанции не имелось, как и не имеется таких оснований у суда апелляционной инстанции.

Судебная коллегия приходит к выводу об установлении факта наличия укуса собаки Истицы, поскольку это подтверждено материалами гражданского дела, в том числе, медицинскими документами, материалами проверки по факту обращения Истицы в правоохранительные органы.

Вопреки ошибочному выводу суда первой инстанции заключение эксперта № 030758/3/77001/192025/2-221/25 от 25.07.2025, выполненное АНО «Центр криминалистических экспертиз», согласно которому на представленной одежде (трикотажные штаны светло-сиреневого цвета, куртка черного цвета) слюна животного вида «собака» не обнаружена, факт причинения истцу вреда здоровья собакой ответчика не опровергает.

Так, проанализировав указанное заключение, судебная коллегия приходит к выводу, что при проведении экспертизы перед экспертом не ставился вопрос и экспертом не проводилось соответствующее исследование, в течение какого времени на исследуемой ткани возможно сохранение биологических следов (слюны собаки) на предмет давности, поскольку между укусом собаки (29.09.2024) и датой проведения исследования (апрель 2025) имел место достаточно большой промежуток времени, в то время как следы биологического происхождения быстро разрушаются под воздействием различных факторов (тепло, солнечный свет, стирка).

Кроме того, в ходе рассмотрения дела, еще перед проведение экспертизы истец поясняла, что спортивный костюм был ею постиран (л.д. 112-протокол с/з от 12.03.2025).

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что совокупностью доказательств подтверждается причинение телесных повреждений ФИО2 в виде «укуса собаки» собакой, принадлежащей ответчику, что причинило истцу нравственные и физические страдания, соответственно, бездействие ответчика в виде необеспечения контроля за принадлежащей ей собакой состоит в причинно-следственной связи с причинением ФИО2 телесных повреждений, что является основанием для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в соответствии с положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы ответчика, что правоохранительными органами при проведении проверки не установлены факты нарушения с ее стороны правил содержания собаки, судебной коллегией отклоняются, поскольку в данном случае речь идет о принятии со стороны собственника животного необходимых и достаточных мер, направленных на недопущение причинения вреда другим лицам, что и квалифицируется как надлежащее выполнение собственником своих обязанностей и обеспечение контроля за животным. То обстоятельство, что истцу причинен вред здоровью в результате укуса собаки ответчика, является основанием для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что судом неверно дана оценка обстоятельствам дела, не могут служить основанием для отмены постановленного судом решения, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального или процессуального права, фактически сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции об установленных обстоятельствах, основаны на неправильном толковании норм материального права и направлены на иную оценку доказательств по делу.

Как следует из положений ст. ст. 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, в том числе, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность.

Согласно абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу п. 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

В пункте 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда относится в большей степени к исследованию и оценке доказательств, а также обстоятельств конкретного дела.

Вместе с тем, присуждение чрезвычайно малой, незначительной и неадекватной компенсации может свидетельствовать о существенном нарушении судом положений материального закона, устанавливающего критерии определения размера компенсации морального вреда и (или) о существенном нарушении правил исследования и оценки доказательств.

При определении компенсации морального вреда в пользу ФИО2 в сумме 30 000 руб., суд учел характер и степень физических страданий истца, исходя из характера травмы, обстоятельства причинения вреда, индивидуальные особенности потерпевшего.

На основании изложенного, учитывая, что нападение собаки, несомненно, вызывало у истца физическую боль, стресс, испуг и переживания, учитывая принципы разумности и справедливости, судебном коллегией отклоняются доводы апелляционной жалобы, выражающие несогласие с размером взысканной судом компенсации морального вреда, поскольку размер компенсации морального вреда определен судом правильно, в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, с учетом юридически значимых обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда. Взысканная судом сумма в размере 30 000 руб. компенсации морального вреда является соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям Истицы, отвечает требованиям разумности и справедливости. Обстоятельства, которые не были учтены судом при определении размера компенсации морального вреда, ответчиком в апелляционной жалобе не указывается. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, изложенных в решении, не имеется.

Разрешая заявленные требования о взыскании расходов по оплате услуг представителя, суд первой инстанции руководствовался требованиями ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и пришел к выводу о наличии оснований для признания разумными расходами, связанными с оплатой услуг представителя при рассмотрении настоящего дела, в размере 20 000 руб.

Судебная коллегия, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», соглашается с указанным выводом суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы истца о чрезмерном снижении суммы расходов.

Частью 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Гражданское процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования, в связи с чем управомоченной на возмещение таких расходов будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Судебная коллегия, учитывая, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, считает, что указанный размер взысканных с ответчика в счет возмещения расходов истца на оплату услуг представителя не нарушает принципа разумности и справедливости, соответствует объему оказанной представителем правовой помощи, сводящейся к составлению искового заявления и процессуальных документов, а также участию в пяти судебных заседаниях суда первой инстанции, в связи с чем, подлежат отклонению соответствующие доводы апелляционной жалобы ответчика.

Руководствуясь положениями ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к верному выводу о взыскании с ответчика в пользу истца почтовых расходов в сумме 570 руб. 04 коп., а также расходов по оплате государственной пошлины в сумме 3000 руб.

Учитывая изложенное, доводы апелляционной жалобы ответчика по существу направлены на переоценку исследованных по делу доказательств, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку требования ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции были выполнены. Дополнительно исследованные судом апелляционной инстанции в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства выводов суда первой инстанции не опровергают.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, которые в силу п. 4 ст. 330 гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием для отмены решения суда не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Березовского городского суда Свердловской области от 29.08.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.

Председательствующий Лузянин В.Н.

Судьи Коршунова Е.А.

ФИО1